Часть 9
10 марта 2026 г., 14:14
Очередная бессонная ночь, сопровождающаяся тревожными записями в дневнике. Рафаил уже забыл, когда в последний раз ему удавалось нормально поспать. А сегодня, помимо уже и так изрядно утомивших ангела мыслей о звере, в голове засела ещё одна.
«Я всегда жил так, как ты того хотел, отец. Но сейчас, когда моё сердце впервые забилось по-настоящему, я больше не могу слушать тебя. И не хочу…»
Рафаил чувствует, как его душа разрывается на части.
«Я никогда не просил ничего для себя. Делал только то, что нужно. Но даже так ты отвернулся от меня.»
Мужская рука дрожит, когда карандаш выводит следующее предложение.
«Дана продолжает видеть кошмары, в которых я спасаю её. Но разве смогу я сделать это? Я не могу спасти даже самого себя…»
По комнате проносится звонкий скрежет от стула, стоит Рафаилу быстро подняться с него. Он закрывает глаза, вновь пытаясь обратиться к отцу, позвать его. Но снова не ощущает абсолютно ничего. Шепфа больше не хочет его слушать. Не хочет отвечать на зов сына, на которого возложил слишком большую ношу. И теперь, когда пелена, туманившая разум, спала, ангел испытывает беспросветное опустошение.
«Что я сделал не так?»
Завершающая запись появляется в дневнике, олицетворяя последний крик души ангела. Больше Рафаил не станет просить ни помощи, ни ответа. Слишком долго старался докричаться до своего создателя, который бросил его в самый нужный для него момент.
Мужчина слегка поворачивает голову, когда слышит шаги за дверью. Тихая, но уверенная поступь сразу даёт понять, кто её хозяин.
Микаэль заходит в комнату без стука, но достаточно медленно, не желая будить ангела своим визитом. Но заметив, что тот не спит, уже более смело проходит в спальню.
— Вы уже вернулись? — спрашивает Рафаил, поворачиваясь всем корпусом. Он следит за тем, как архангел опускается на кровать и ладонями проводит по лицу, сгоняя усталость.
— Да, только что приехали, — осипший голос намекает на то, что и Микаэль сегодня не сомкнул глаз. После встречи с братом, которую организовал обломок лестницы Искупления, на мужском лице была лишь одна эмоция — скорбь.
Прожив бок о бок немало сотни лет, два ангела уже давно научились понимать всё без слов. И в этот раз им обоим хватило одного лишь взгляда, чтобы заметить беспокойство и излишнюю задумчивость на лицах друг друга.
— Тебя что-то тревожит?
Рафаил прекрасно знает, что если он не задаст этот вопрос, то его товарищ ни в коем случае сам не скажет о своих переживаниях. Архангел привык быть один. Привык никогда и никому не рассказывать о том, что волнует его. На его плечах лежит слишком большая ответственность, о которой он не любит говорить. Но именно она разрушает изнутри. И душевное состояние Микаэля с каждым днём становится всё плачевнее.
— Я чувствую, что времени остаётся совсем немного, — делиться он, ничуть не пытаясь скрыть своего страха. Сейчас, перед Рафаилом, архангел не боится быть собой. — Зверь приближается всё ближе к нам, но мы, наоборот, только отдаляемся от ответов.
— Здесь нет твоей вины, — и хоть голос звучит искренне, Микаэль не хочет в это верить. Он качает головой, в мыслях обвиняя самого себя в их общем промахе. Как делает всегда.
— Нет, это только моя вина.
В голове начальника сейчас много всего: от мыслей о Науме до скорого апокалипсиса. Но среди всего этого не нашлось даже крохотного места, в котором Микаэль думал бы о себе. Ему всё равно, что будет с ним после того, как всё закончится. Своего будущего он не видит. Тем более счастливого.
— Я могу задать тебе личный вопрос? — решает сместить тему с себя. Да и Микаэль с самого начала приходил сюда совсем не для того, чтобы пожаловаться на свою безутешную участь. У Рафаила она ничуть не лучше. — Это касается Даны.
Ангел кивает. Он знал, что друг уже давно всё понял.
— Вы с ней… — не зная, как правильно преподнести, мужчина ненадолго задумывается. Ему очень непривычно говорить о чём-то таком, тем более с Рафаилом, который никогда ещё не был настолько заинтересован какой-либо девушкой. Точнее, он в принципе никогда не был увлечён кем-то. — Вас связывает нечто большее, чем просто дружеские чувства друг к другу, ведь так?
— Я влюблён, — коротко соглашается, а перед глазами возникает женский образ. — И, честно говоря, меня сбивает это с толку.
Микаэль не ждал настолько открытого признания, но был готов к этому, а потому особого удивления не испытал. К тому же уже давно заметил короткие взгляды, которые ангел бросает на девушку каждый раз, когда она находится рядом. И в этих переглядках всегда таилось нечто большее.
— Я не знаю, как мне быть дальше, — честно признаётся Рафаил, вновь отворачиваясь к страницам своего дневника, где почти на каждой строчке можно встретить заветное женское имя. — Всё это произошло совсем не вовремя.
— Любовь всегда приходит тогда, когда её совсем не ждут, — с горькой улыбкой отвечает архангел и тяжело вздыхает. Но почти сразу поднимает серьёзный взгляд на друга, когда слышит следующие слова:
— Я никогда не противился тому, что должен погибнуть ради общей цели и светлого будущего. Но теперь, когда появилась она, я просто не могу этого допустить. Я не могу оставить её, Микаэль.
Рафаил крепко сжимает в руке карандаш, чуть не ломая его на две части, но вовремя берёт себя под контроль. Его глаза пробегают по записям, в которых он описывает свои чувства к Дане, и читают их снова и снова. Это доказательство его слабости. Доказательство того, что больше мужчина не сможет идти на поводу у своего долга. Теперь в его жизни есть более важное, о чём раньше он не смел даже думать.
Микаэль молчит. Но его молчание кажется самым громким звуком на свете, потому что он как никто другой понимает Рафаила. Ему знакомо это ощущение безысходности, когда чувства восстают над здравым смыслом, полностью заменяя его. Когда кроме любви тебе больше ничего не надо.
— Ты когда-то был на моём месте, — напоминание, заставляющее в этот же момент сердце Микаэля больно сжаться. Он не хочет вспоминать.
— И ты прекрасно знаешь, что я выбрал, — в голосе слишком явная холодность и строгость, будто архангел всем своим видом хочет показать, что данная тема его ничуть не волнует. Но Рафаил, знающий своего начальника слишком долго, слышит в этом всём другое. Не пережитая боль и скорбь от действий, которых уже не изменить. — Но наши ситуации всё же отличаются. Я не могу быть тебе советчиком.
— Разве так уж отличаются?
— Она не любила меня, — твёрдо говорит архангел и поднимается с кровати, как бы ставя точку в разговоре. — У вас же всё иначе.
Больше ни сказав ни слова, Микаэль выходит из спальни. Он не хотел ковырять старую рану, которая и так заживала слишком долго, но прекрасно понимал, что разговор зайдёт именно в это русло. Рано или поздно эта тема, так долго прятавшаяся в глубине мужского сердца, всё равно бы всплыла.
Рафаил не оглядывается на друга, пребывая полностью в своих мыслях. Его одолевают сомнение, страх и огромная неуверенность в том, всё ли он делает правильно.
***
Дана рассеяно смотрит на своё отражение и медленно, не торопясь, проводит расчёской по волосам. Пару раз локоны путаются, мешая металлическим зубчикам пройти сквозь них, но девушка этого даже не замечает. Проходит ещё некоторое время, после которого рука всё же перестаёт бездумно расчёсывать волосы и откладывает ненужную вещь в сторону. Женские глаза находят в зеркале мобильный телефон, лежащий на кровати, и задерживаются на нём. А в голове сразу всплывает текст сообщения, которое так и осталось без ответа. Малек Синнер был тем самым мужчиной, с кем Дана встретилась в первый день своего пребывания в агентстве. Она очень хорошо его запомнила. В особенности глаза, в которых не было ничего живого. А ещё помнила рассказ Одри. И вроде бы оценщица Малеку доверяла. Но доверяет ли ему Дана? Вопрос спорный. Но всё-таки любопытство берёт вверх и она выходит из комнаты, чтобы найти подругу. Надо выяснить кто же такой Малек Синнер и что он может знать обо всём, что творится вокруг. Быстро спускаясь по лестнице, девушка слышит какой-то грохот из гостиной и на время замирает. Сейчас здесь только она, Одри и их прелестные начальники. Остальные отправились в места убийств предполагаемых жертв зверя. Так откуда доносится этот шум? Дана доходит до двери комнаты и слышит незнакомый женский голос по ту сторону, а также голос Одри, который звучит слегка встревоженно. А войдя в гостиную, начинает волноваться уже сама. Внутри творился переполох. Сомнус и Фурий стояли рядом с балконом и будто находились под каким-то магическим куполом, который не пропускал ни единого звука. А вот незнакомку было слышно очень хорошо, и довольной она уж точно не выглядела. Наоборот, разъярённые глаза и звериный оскал выдавали её слегка неуравновешенное состояние. Дана с ужасом заметила, что руки девушки были поглащены огнём, и уже хотела сделать шаги навстречу, намереваясь как-то помочь. Но вовремя сообразила, что это пламя создаёт сама незнакомка, и ничья помощь ей нужна не была. — Фелония, пойдём, — Одри осторожно подошла к ней, заслонив собой вид на начальство. Ей не хотелось видеть продолжение конфликта между демоницей и мужчинами, один из которых явно терял терпение. — Не нужно всего этого. Оценщица облегчённо выдохнула, заметив, как женские горящие руки медленно опустились. Фелония выглядела поникшей, но в глазах всё также была ненависть, которая вспыхнула, стоило девушке кинуть очередной взгляд на Фурия с Сомнусом. Она совсем не хотела сдерживать своих негативных эмоций, но ради Одри решила сделать исключение. Только из-за неё. И никто не знает, что случилось бы в этой комнате, если бы оценщица не оказалась здесь в нужную секунду. — Дана, идём с нами. Фелония выходит из комнаты первой, а Одри, заметно расслабившись, зовёт подругу пойти с ними на кухню. Оставаться в гостиной будет не лучшей идеей, учитывая взрывной нрав Фурия, который наверняка захочет выплеснуть свою агрессию на кого-нибудь. И этой жертвой точно будет не Сомнус. Зелёный чай довольно быстро справляется со своей задачей и успокаивает девушек, которые провели в молчании несколько минут. Фелония не поднимала голову, смотря на горячую жидкость в своей кружке, и пыталась справиться с адским пламенем внутри себя. Всё же та злость, с которой она сегодня появилась на пороге агентства, никуда не пропала. — А ты, значит, Дана? — решает спросить демоница, расправляя свои плечи и поднимая взгляд. — Рафаил говорил о тебе. — Да. — Меня зовут Фелония. И мне жаль, что мы с тобой познакомились при таких обстоятельствах. Дана кивает, как бы показывая, что беспокоиться не стоит, но на самом деле испытывает довольно противоречивые чувства от их встречи. Одри говорила об этой девушке, которая работала в полиции и была демоном, но рассказывала о ней как о слегка безразличной и холодной личности. Но сегодня, увидев её взгляд, обращённый к Фурию и Сомнусу, Дана по-настоящему испугалась. — Чем они так разозлили тебя? — аккуратно спрашивает Одри, надеясь, что Фелония не вспыхнет ещё раз. — Я просто поняла, что никакой помощи от этих крыс не получу. Они никогда не вернут мне родных, — демоница сжимает кулаки, с досадой отталкивая от себя чашку, которая чуть не полетела на пол, чудом остановившись у края стола. — Никогда… Они будут использовать нас до последнего, а потом выкинут, словно бесполезный мусор. — Всё изменится, если мы найдём и победим зверя. Микаэль обещал, что так и будет. — Микаэль сам находится на привязи, Одри. И единственное, что он может дать нам — обещания, — Фелония всем своим видом показывала, что энтузиазма девушки она не разделяет. — Ты думаешь, Фурий и Сомнус позволят вернуться мне домой? Или Давиду? А может, Кассиэлю? — с каждым новым вопросом тон голоса становился всё громче. — Рафаил и Микаэль вернутся на небеса. Это да. А вот мы… Дана слушала тираду Фелонии с лицом, в котором отражалось очевидное сомнение. Она ещё мало понимала, в каких отношениях находятся их начальство и сами астрейцы, но неужели всё это действительно закончится настолько плохо? — А вы с Даной нужны только для того, чтобы в нужный момент выманить зверя, — продолжает говорить демоница, кинув короткий взгляд в сторону двери, — и им плевать, чем это обернётся для вас. И тут Дана, до этого испытывая недоверие к чужим словам, прозрела. Всё это время она была настолько наивной. Верила всему, что говорили ей астрейцы, но совершенно не думала о том, к чему это приведёт. Микаэль говорил, что здесь она будет в безопасности, но девушка совершенно забыла одну главную вещь. Угроза для её жизни нависла над ней только тогда, когда на пороге дома появились они. Именно после встречи с давними друзьями матери всё и началось. Её обычная и спокойная жизнь рухнула, оставив вместо себя лишь сплошную тьму. А агентство «Астрея» в итоге стало просто магнитом для каких-то её личных неприятностей. И теперь остаётся только ждать, когда же следующая угроза появится на горизонте. — Простите, мне нужно идти, — Дана резко поднимается со своего места, чувствуя приступ головокружения от мыслей, которые словно дырявят её мозги. И, кажется, что прямо сейчас она рухнет на пол, потеряв сознание. Захлопнув дверь в свою спальню, девушка хватается за кулон, пытаясь успокоить собственное дыхание. Почему-то именно сейчас мысли начали увязать в серой паутине сомнений и страха. Внутри обречённость и отчаяние, которые перекрыли собой все остальные чувства. Дана сползает по двери, усаживаясь на хододный пол, и прикрывает глаза. Прислушивается к своему внутреннему голосу, к своим ощущениям, и глубоко дышит. Старается вспомнить всё, что говорил ей Микаэль. И пытается вновь в это поверить. Спустя несколько секунд паника спадает. Дыхание нормализуется, а руки перестают дрожать. — Что со мной происходит… — всхлипывает, обращаясь в пустоту, и утыкается лицом в согнутые колени, которые крепко прижимает к себе. Сейчас, когда рядом нет Рафаила, из-за которого у неё получилось забыться на пару дней, понимает в каком шатком положении она находится. А слова Фелонии только подогрели неуверенность в том, стоит ли так слепо доверять тем, кого совершенно не знаешь? Но Дана хочет им верить. Поднявшись на ноги, девушка идёт к своей кровати, на которой так и лежит её сотовый. И долго стоит, смотря в его тёмный экран. Она очень сомневается в своём решении и пытается заметить какой-либо знак, который сможет отговорить от задуманного. Но ничего. И в следующее мгновение Дана печатает ответ на сообщение Малека, где соглашается на его предложение.***
Дана стоит напротив нужного здания и не решается войти внутрь, всё ещё сомневаясь в этой встрече. Повернув голову на дорогу, где до сих пор стояло такси, которое привезло её сюда, внутренний голос просил вернуться в машину и уехать куда угодно, но не оставаться здесь. Однако желание найти хоть какие-то ответы перевесило здравый смысл, заставляя девушку всё же сделать шаг вперёд. После того, как она написала мужчине сообщение, тот практически сразу прислал ей адрес и время, когда нужно было приехать. И Дана, почему-то решившая никого не предупреждать о своём уходе, поспешила сесть в такси и уехать. До встречи с Малеком было ещё значительно много времени, когда она добралась до города, поэтому последние два часа были проведены в кафетерии, где девушка смогла вновь почувствовать себя в расслабляющей обстановке. Но даже так, всё о чём могла думать Дана — была «Астрея». Мысли всегда возвращались к агентству и к проблемам, которые навалились на женские хрупкие плечи. Поднимаясь на лифте на нужный этаж, девушка задумалась. Что ей принесёт эта встреча с Малеком? Что конкретно она хотела бы от него услышать? Ведь Дана абсолютно ничего не знала о том, что хотел рассказать ей мужчина. Возможно, он хочет поговорить совсем не про её новых знакомых, а, допустим, про её старую жизнь? Одри рассказывала об их совместных сеансах и о его любви копаться в травмирующих воспоминаниях. Может и с Даной он желает побеседовать только об этом? Двери распахиваются и девушка переступает порог лифта, сразу оглядывая приёмную, в которой пусто. За стойкой, где по сути должен стоять администратор, также никого не было. Это немного настораживало, но Дана постаралась лишний раз не загонять себя тревожными мыслями. — Рад снова вас видеть, Дана, — за спиной доносится уверенный голос, от которого у девушки сразу встали волосы дыбом. Всё-таки её тело очень странно реагировало на этого мужчину, будто пытаясь предупредить о чём-то. Но бежать уже было поздно. Развернувшись, она встречается глазами с Малеком, который хоть и улыбался, но всё равно выглядел достаточно пугающе. — Добрый вечер, — девушка попыталась нацепить на лицо более-менее приветливое выражение, но чужая реакция сразу дала ей понять, что актриса из неё точно не получилась бы. И пытаясь хоть как-то сгладить это, добавила: — Я была очень удивлена, когда увидела ваше сообщение вчера вечером. — Мы можем перейти на «ты»? — Малек не сводил с девушки своего взгляда и, увидев кивок, продолжил говорить. — Мне не хотелось пугать тебя. Но я посчитал, что нам нужно встретиться как можно скорее. — Но почему? — Скоро ты всё узнаешь, — он указал на дверь своего кабинета и открыл её, пропуская гостью первой. — Здесь только что была Одри. Вы не пересеклись? — Одри? — искреннее удивление, на которое Малек отреагировал очередной улыбкой. — Нет. — Ну, может, оно и к лучшему, — загадочно проговорил мужчина, усаживаясь на своё рабочее место.
