Часть 10
28 марта 2026 г., 23:50
Дана садится в кожаное кресло напротив рабочего стола Малека и старается смотреть куда угодно, но не в сторону профессора. Она не может объяснить свою внутреннюю тревогу, которая появляется при виде мужчины, однако всё же надеется на его помощь.
— Итак, Дана, — мужской голос заставляет девушку поднять глаза, — тебе нравится в «Астрее»?
Сначала вопрос показался слегка странноватым, но потом, решив, что Малек просто хочет разбавить обстановку, Дана немного расслабляется.
— Да, — кивает она, наблюдая за его реакцией. Однако в мужчине не сменилось ни единой эмоции. Он всё также невозмутимо смотрел на неё.
— И ты чувствуешь себя там в безопасности? — словно зная, что нужно спросить, Малек приподнимает губы в лёгкой ухмылке. Его взгляд так и остаётся совершенно равнодушным.
— Да, — девушка откровенно врёт, но раскрывать свои страхи перед профессором не собирается. Ей не нравится то, как он пытается залезть к ней в душу.
— Наверное, это заслуга Рафаила?
Дана от удивления раскрывает глаза и на несколько секунд теряет дар речи, не понимая, чего добивается Малек. Разговор явно заходит не в то русло, на которое она рассчитывала.
— Извини, — мужчина поднимает руки и улыбается, пытаясь показать своё смущение, но у него это абсолютно не получается. По нему хорошо видно, что этот вопрос был задан не случайно, а потому Дана уже жалеет о том, что вообще пришла сюда. — Не хотел спрашивать так прямо. Но у вас с ним ведь романтические отношения?
— Не думаю, что этот вопрос так важен, — девушка хмурит брови, не понимая такой заинтересованности в её личной жизни.
— Не пойми меня неправильно, но Рафаил — ангел, которому несколько сотен, а то и тысяч лет. И тут появляешься ты, — Малек поднимается со своего места и обходит стол, вставая всего в нескольких шагах от девушки. Его руки убраны в карманы брюк, а поза кажется максимально расслабленной, что не скажешь о его собеседнице. — Ты так быстро вскружила ему голову. Не кажется ли это странным?
— Я не совсем понимаю… — Дана начинает не на шутку нервничать, потому что совсем не была готова к разговору о Рафаиле. Возможно, где-то в глубине души она и сама сомневалась в том, что происходило между ними, но отказывалась в это верить. Малек же решил копнуть в самую суть, расковыряв эту маленькую ранку.
— Тебя совершенно не пугает его происхождение? Или же его предназначение?
— Какое ещё предназначение?
— О, так ты не знаешь? — Малек показательно удивляется, но в каждой его эмоции, в каждом действии так и сквозит фальшь. Он играет с ней, а Дана ведётся, клюнув на крючок. — Рафаил с самого начала был создан лишь для того, чтобы убить зверя. Убить ценой собственной жизни.
На мгновение мир перестаёт двигаться. Дана замирает, не слыша даже собственного дыхания, а взгляд, направленный на профессора, будто проваливается в пустоту.
— «Ценой собственной жизни?», — проносятся в мыслях слова, которые будто бы не имели смысла. Это просто не может быть правдой. Или…
Девушка вспоминает все разговоры, все их встречи. Ни единого намёка, ни одного подозрительного взгляда, в котором можно было проследить страх перед смертью. Или Рафаил уже просто принял свою участь, поэтому и был так спокоен? Но разве это возможно? Возможно ли так бесстрастно относится к своей жизни и к тому, что скоро она может прерваться?
А затем приходит воспоминание вчерашнего вечера. И то, с какой тоской ангел смотрел на неё.
Дана не могла вытащить из себя и звука, а мысли разбегались, как испуганные птицы. В груди стало пусто. Очень пусто, словно в секунду женское сердце просто исчезло.
— Это какой-то бред, — шепчет она, чувствуя как собственные пальцы вцепились в обивку кресла. Её мир всё больше начинает напоминать фильм ужасов, где с каждой секундой всё становится только хуже и хуже.
— К сожалению, это правда, — спокойно произносит Малек и отходит в сторону, чтобы налить девушке стакан воды. — Мне жаль, что Рафаил или хотя бы Микаэль не рассказали тебе об этом. Видимо, у них были на то свои причины.
Дана поднимает пустой взгляд на мужчину, когда тот подходит к ней. Стакан воды помогает прийти в себя, но тревожные мысли никуда не деваются.
— А ты вообще уверена, что у вас всё серьёзно? — очередной вопрос, который заставляет нервно закусить губу и потупить взгляд. — Может ты просто являешься его последней прихотью перед смертью? Он ведь всё-таки мужчина.
— Ты хотел поговорить об этом? — девушка резко прерывает Малека и поднимается с кресла, чувствуя, как слёзы скапливаются в уголках глаз и вот-вот покатятся по щекам. Она не понимает, как разговор вообще зашёл так далеко. И готова уйти прямо сейчас.
— Извини, мне не хотелось расстраивать тебя, — очередное притворство, которое буквально ощущается в воздухе. Дана абсолютно не верит мужским извинениям. — Но это не то, о чём нам нужно было поговорить.
Профессор вновь указывает на место, где только что сидела девушка, и надевает на лицо улыбку. Он внимательно следит за женскими движениями, которые стали резче. И былой заинтересованности на лице гостьи уже не видно.
— Я не задержу тебя, — Малек опускает глаза на шею девушки, где красуется мамин кулон. — Дана, я с самого нашего знакомства думал о том, что мы уже точно где-то виделись. Но не мог вспомнить.
— Мы точно не могли быть знакомы, — уверенно говорит Дана, пытаясь сдержать внутреннее желание убежать отсюда. Она боится, что если уйдёт, то может не узнать какую-то важную для неё информацию. Но при этом собственная проницательность подсказывала, что Малек абсолютно не тот человек, кому можно было доверять. — Это просто невозможно.
— Да, ты права. Лично мы знакомы не были, но… — небольшая пауза, от которой у девушки идут мурашки. — Я знал твою маму.
Дана не верит своим ушам. Тяжёлый вдох, а затем медленный выдох говорят о том, что она уже просто не справляется со своими эмоциями. Это всё уже превращается в какой-то бред сумасшедшего.
— Недолго, но знал, — продолжает мужчина и подходит к девушке ближе, аккуратно поднимая пальцами камень на её шее. — Это ведь её?
Женские глаза устремляются на профессора, а вместе с этим внутри Даны вдруг что-то вспыхивает, заставляя Малека отшатнуться. Его расслабленный взгляд в секунду становится подозрительно пугающим, но лишь на короткое мгновение. А затем на его лице появляется удовлетворённая улыбка, и мужчина кивает, возвращаясь к своему столу.
— Какая ты, оказывается, интересная девушка, Дана, — он достаёт из-под стопок различных документов фотографию, которую сразу отдаёт в руки своей гостьи.
Девушка непонимающе смотрит на снимок, где изображена страница какой-то явно старой книги. Странные символы, больше похожие на азиатские иероглифы, чем на привычные буквы, пестрят по всему листу. Но разобрать хоть что-то в этих письменах не получается. Дана никогда не видела таких букв.
— Что это? — спрашивает она, продолжая всматриваться в незнакомые символы.
— Мне нужно, чтобы ты попробовала понять, что написано на этой странице.
— Я? — девушка смотрит на Малека так, будто это он нуждается в психиатрической помощи, а не его клиенты. Иначе она не может объяснить, с чего мужчина вообще решил, что у неё получится разобрать хоть слово.
Вновь опустив глаза на фото, Дана пытается найти хоть какую-нибудь схожесть с привычными для неё буквами. Но ничего не выходит. Всё, что написано и нарисовано на этом листе, она видит впервые. И даже не может сказать, на что это вообще похоже.
— Я ничего не… — девушка прерывается на полуслове, замечая нечто странное. Она всё также ни черта не понимает в том, что написано перед глазами, но собственный разум словно делает всё за неё. Он сам даёт ей подсказки и, хоть и медленно, но помогает сложить письмена в чёткое словосочетание.
— «Книга Апокалипсиса», — проносится в мыслях и Дана, недоверчиво сузив глаза, читает название ещё раз. Но делает это настолько тихо, чтобы Малек не смог её услышать.
Она сразу осознаёт, что эта страница книги, которую так яростно ищут астрейцы. Но откуда эта фотография могла быть у обычного профессора? И почему Микаэль об этом ничего не знает? Ведь Малек является его информатором.
Девушка дёргается, когда дверь открывается, и в кабинет входит незнакомый мужчина. Коротко взглянув на него, она возвращает свой взгляд к снимку, всё ещё пребывая в небольшом оцепенении. Но тут на Дану накатывает новая волна шока.
Женские глаза снова находят незнакомца, который о чём-то разговаривает с Малеком. Одет он достаточно экстравагантно: на нём красная рубашка и чёрные перчатки, а волосы собраны в низкий хвост. Слишком выделяющийся, чтобы забыть. И Дана вспоминает его, сразу чувствуя застрявший в горле ком.
— Прошу прощения, но… Мне уже пора идти, — перед её глазами всё плывёт. Девушка слишком резко вскакивает с места, что даже Малек искренне удивляется. — Я обещала, что не буду долго.
Пугает то, что никаких обещаний на самом деле не было. Никто ведь и не знает, что она здесь.
— Ну что ж, хорошо, — профессор следит за тем, как Дана пятится к двери, — я вызову тебе такси.
— Не нужно, — она качает головой и, больше не проронив ни слова, быстрым шагом скрывается за дверью. А после и вовсе переходит на бег, надеясь, как можно скорее оказаться в агентстве.
— Она узнала меня, — говорит мужчина, поднимая фотографию, которую Дана испуганно выронила возле кресла. Он несколько секунд смотрит на неё, не проявляя никаких эмоций.
— Ничего, — Малек садится в своё кресло и скрещивает руки на груди, продолжая глядеть на дверь. На его лице ухмылка, которая в этот раз выглядит настоящей. — Всё что мне было нужно, я узнал.
— Она смогла прочитать это? — снимок оказывается перед глазами профессора.
— Смогла, — даже не удосужившись взглянуть на фото, Малек прикрывает свои глаза. Всё сложилось именно так, как он и хотел. — Микаэль слишком сильно бережёт её, а потому ничего не рассказывает. Но именно этой недосказанностью он оттолкнёт Дану от себя. И тогда она сама придёт ко мне. Нужно просто подождать.
***
В гостиной собрались все, кроме начальства, и нервно обсуждали пропажу Даны. Одри, которая совсем недавно вернулась от Малека, уже успела рассказать о странном поведении мужчины и о том, какую находку обнаружила в его кабинете. Всё складывалось не в пользу астрейцев и это понимали абсолютно все присутствующие, но никто не смел подать свой голос, пока этого не сделает Микаэль. А архангел сейчас, яростно сжимая кулаки, перебирал все варианты того, куда могла подеваться Дана. — Рафаил, а ты… — хочет спросить Давид, но его грубо перебивают. — Я не знаю, где она может быть, — достаточно резко отвечает ангел. Ему бы очень хотелось знать, куда подевалась девушка, но в голове не было даже маленького предположения. Рафаил выглядел потерянным, с дурным предчувствием внутри. Одри видит его подавленное состояние и хочет как-то помочь, но понимает — это не в её силах. Она нервно кусает свои губы, бросая обеспокоенные взгляды на Давида, но тут слышит вибрацию телефона. — Микаэль, — зовёт она начальника, вскакивая на ноги. Её губы слегка дрогнули, боясь произносить прочитанное сообщение, — Дана у Малека. — Ты уверена? — Фелония написала об этом… — девушка поднимает испуганные глаза на Рафаила. Он стоял напротив и, кажется, готов был испепелить весь мир. Обычно спокойный ангел, во взгляде которого нельзя было прочесть ни тени лишних эмоций, сейчас выглядел иначе. Черты лица заострились, будто вырезанные из камня, а в глазах вспыхнуло что-то пугающее. Мужчина молчит, но в этом чувствуется давление, как перед бурей, когда воздух становится тяжёлым. И эту бурю сейчас никому не в силах предотвратить. В гостиной несколько минут стоит тишина, за которой кроется сильное напряжение. Каждый из присутствующих обдумывает то, что им делать дальше. Всем ясно — это не было случайностью. Всё это время Малек играл с ними, дёргая за ниточки так, как ему было удобно. И это злило больше всего. — Я иду за ней, — голос Рафаила звучит непреклонно. Было видно, что он контролирует себя из последних сил. Давид и Кассиэль переглянулись, а Микаэль смотрел за тем, как ангел покидает комнату. Сейчас никто не посмеет сказать ему и слова, потому что такого Рафаила они не видели никогда. — Оставайтесь с Одри, — архангел решает не пускать его одного к Малеку и идёт следом, пытаясь продумать план действий. Непонятно, что можно было ожидать от их информатора, который только и делал, что дурил их. Микаэль догоняет друга на пороге, когда тот уже открывает входную дверь. Но внезапно Рафаил останавливается. — Дана… — с нескрываемым облегчением произносит ангел, столкнувшись с девушкой на входе. В этом имени прозвучало всё: тревога, усталость и почти болезненное успокоение. Словно с груди сорвали тяжёлый камень. Мужчина успевает сделать шаг, прежде чем понять, что что-то не так. Привычный для него свет на женском лице словно погас. На её щеках были заметны дорожки слёз, а губы оказались искусаны почти в кровь. Она выглядела растерянной и напуганной, а Рафаил почему-то ощутил в этом свою причастность. Он не посмел подойти к ней ближе, не дал себе коснуться её, будто почувствовал, что сейчас ему это не позволено. — Ты в порядке? — Микаэль видит ступор друга и решает сам поговорить с девушкой, обратив внимание на её внешний вид. — Да, — отвечает Дана, стараясь быть спокойной. Но двое мужчин слышат откровенное враньё. — Мне нужно поговорить с вами. Прямо сейчас.***
Дана поднимается в свою комнату, чтобы умыться, но застывает перед раковиной. Безмолвно пялится на своё отражение, пустым взглядом рассматривая лицо, и чувствует очередную порцию слёз, которая накатывает так не кстати. И пытаясь предотвратить эту истерику, девушка всё же быстро умывается холодной водой, чуть не роняя несколько баночек и зубную щётку. Руки абсолютно не слушаются, неуклюже ударяясь об кран. Дав себе немного времени, чтобы успокоиться, она спускается обратно на первый этаж и заходит в гостиную, где её уже заждались. Девушка окидывает короткими взглядами каждого и садится на диван рядом с Одри, которая сразу обеспокоенно на неё смотрит. — Для начала я бы хотела извиниться, что ушла без предупреждения, — Дана опускает глаза на свои ладони, собираясь с мыслями. — Как ты оказалась у Малека? — сразу спрашивает Кассиэль, стараясь восстановить хронологию событий. — Он написал мне вчера вечером, — из кармана достаётся телефон, который сразу оказывается у Давида. Он вслух читает сообщение профессора и злобно цокает языком, доходя до последней строчки. — Но ты ответила ему только сегодня? — демон видит время, когда девушка отправила ему ответное сообщение, и удивляется. — Я вообще не хотела ему отвечать, — неуверенно признаётся Дана, всё также продолжая сверлить взглядом кожу на руках. Ей не хочется говорить, что она приняла решение поехать к Малеку, только из-за слов Фелонии. О своих чувствах и переживаниях рассказывать не желает совсем. Рафаил, как и всегда, смотрит только на неё. И ему больно от осознания, что Дана пока что ни разу не взглянула в его сторону. — Сейчас не так важно, почему ты в итоге решилась на встречу с ним, — Микаэль словно чувствует девушку. И поэтому немного меняет направление их разговора. — Что случилось у Малека? Что он сказал тебе? Вопрос, который всё-таки заставляет Дану посмотреть на ангела. На долю секунды их глаза встречаются, и Рафаил открывает рот, желая что-то спросить, но обжигается снова. Девушка почти сразу отводит взгляд. Видимо пока не готова вспоминать о предназначении своего любимого, а говорить об этом — тем более. Мужчина остаётся стоять в этом внезапно возникшем холоде между ними. Его охватывает странное чувство — смесь растерянности и тихого беспокойства. Он не понимает, где допустил ошибку. Не понимает, почему она так отчаянно избегает его взгляда. Рафаил продолжает смотреть на неё, пытаясь уловить хоть какой-то знак, но Дана больше на него не оборачивается. И от этого молчаливого отказа в её жесте становится только тяжелее. — Малек знал маму, — начинает девушка и, произнеся это вслух, словно сама пугается собственных слов. На лицах остальных изумление, но никто не произносит и звука. Требовательная тишина заставляет Дану продолжить: — Я думаю, что именно у него сейчас находится книга, которую вы ищете, — а вот тут уже удивляться приходится девушке, потому что эта информация, казалось бы, совершенно не поразила астрейцев. — Вы… Это знали? — Одри ведь также сегодня была у Малека, — объясняет Микаэль, задумчиво поглаживая свой подбородок, — на его столе она нашла снимок страницы из Книги Апокалипсиса. Так что да, скорее всего, книга у него. — Он мне тоже показал эту фотографию. — Но зачем Малеку показывать фото Дане? Она ведь никогда не видела эту книгу, — Кассиэль переводит взгляд с Микаэля на Рафаила, а после снова возвращает его на архангела. — Он хотел, чтобы я попробовала перевести то, что было написано на той странице, — девушка говорит это невзначай, особо не придавая значения этой информации. — Так я и поняла, что это за книга. Сам Малек ничего конкретного мне не рассказал. Все мгновенно переводят свои глаза на Дану. Не ослышались ли они? Именно этот вопрос читался на лицах мужчин, которые стали переглядываться друг с другом. И только Одри смотрела на подругу так, словно надеялась, что всё услышанное окажется ложью. — Подожди, — строго произносит Микаэль. Его голос не повышается, но в нём звучит такая твёрдость, что слова будто упираются в стену. Он делает едва заметное движение рукой — не резкое, а скорее удерживающее, словно пытается дать самому себе время на раздумья. — Ты смогла прочитать то, что было написано на той странице? Дана несколько секунд молчала, не понимая такой подозрительной реакции со стороны астрейцев. Ей показалось, что она поведала какую-то глупость, но быстро отсекла эту мысль. Ведь всё было именно так, как она рассказала. Так в чём дело? Почему на неё смотрят так, будто она сморозила самую большую нелепость на свете? — Да, — и девушка кивает, словно стараясь подтвердить правдивость своего ответа. Вот только Микаэль, который задержал свой взгляд на женском лице дольше, чем следовало, будто бы не поверил ей. — Дана, книгу может прочитать только избранный человек, — Давид пытается объяснить ей то, что просто так книгу перевести было невозможно. — Ты уверена, что ничего не путаешь? Одри находится в замешательстве, как в принципе и остальные, но сразу вспоминает о своём телефоне, на котором есть тот самый снимок. И не долго думая, быстро показывает его подруге, внимательно следя за тем, как меняются эмоции на лице Даны. — Да, это он, — немного раздражённо проговаривает девушка, так и не понимая в чём собственно дело. Не понимает она и того, что имел в виду Давид под словом «избранный». В следующие несколько минут Дана объясняет, каким именно образом смогла прочитать пару слов с этой фотографии. Что просто так она ничего перевести не может, но буквы словно сами помогают ей разобраться в написанном. Самостоятельно складываются в слова, хоть для этого и требуется время. — Ты сможешь попробовать перевести полностью всю страницу? — спрашивает Микаэль, даже не пытаясь обсудить это с остальными. Пока что у них нет времени разбираться в том, почему у Даны получилось расшифровать некоторые строки. Сейчас у них есть только шанс. Шанс на то, что девушка поможет им приблизиться хоть к каким-либо ответам. — Я попробую… — соглашается она, но очень неуверенно, что видно по лицу и взгляду. И хоть в таком женском ответе практически нет никакой гарантии, астрейцы заметно оживляются, почувствовав небольшую надежду. Вот только Рафаил не ощущает ничего, кроме страха и опасения. Ему не нравится идея того, что Дана может стать ключом к решению их проблем. Ведь если это действительно будет так, тогда её жизнь окажется под смертельной угрозой. Малек не закроет на это глаза и сделает свой ход. — Но мне нужно немного времени, — просит Дана, поднимаясь на ноги. — Я могу побыть в своей комнате? Очевидно, она хочет буквально сбежать отсюда, закрыться где-нибудь или спрятаться. В её голове творится какая-то чертовщина, с которой непонятно что делать. — Конечно, — архангел решает проводить её, кинув короткий взгляд в сторону Рафаила, чтобы тот оставался на месте. И тот слушается, хотя секунду назад был готов подорваться к девушке. Дана поднимается до своей комнаты достаточно быстро, но застывает перед самой дверью. Она знала, что Микаэль пошёл за ней, но не понимает, хочет ли сейчас с ним разговаривать. Всё так сильно перемешалось, что голова просто пухнет. — Микаэль, — всё же решаясь сказать ему ещё кое-что, девушка поворачивается, но в её глазах заметен сильный страх. И мужчина не хочет думать о том, что боится она именно его. Однако эта мысль рассеивается довольно быстро, стоит ему услышать следующее: — Была ещё одна вещь, которую я не рассказала. И, честно говоря, мне даже страшно думать об этом. — Что ещё он тебе сказал? — Не сказал, — Дана отрицательно качает головой и сжимает собственные кулаки, сдерживая слёзы. — Когда я была у Малека в кабинете, к нему зашёл один мужчина. Я не знаю, кто это был, но… Одна слезинка всё же скатывается по щеке и сразу оказывается стёрта тыльной стороной ладони, потому что Дана не собирается плакать. Не здесь. Не сейчас. — Но я помню этого мужчину, — слова, которые пока не имеют никакого смысла. Откуда она могла помнить его? Где могла видеть? Микаэль не понимает. — Он был в моём доме в тот день, когда мы с вами впервые встретились. — Что? — озадаченно переспрашивает архангел. — Это он искал тот артефакт, о котором вы рассказывали. И, получается, именно он поджёг мой дом. Ну… ну или кто-то из тех, с кем он приходил. — Ты уверена? — Микаэль надеется услышать, что Дана сомневается в своих словах. Надеется на то, что она обозналась, перепутала. Но всё тщетно. Мужчина прожигает её взглядом, а после, находясь в состоянии дикого смятения, проводит рукой по своим волосам. Задумчиво поворачивает голову в сторону, смотрит куда-то в пустоту, и пытается понять, когда же успел превратиться в такого глупца. Ведь именно он нашёл этого загадочного информатора. Именно из-за его собственной недальновидности, Малек смог подобраться к ним так близко. А Микаэль был так слеп. — Мы ведь проверяли его, — словно споря сам с собой, шепчет архангел. — И не раз. — Может быть, вы что-то упустили? — аккуратно спрашивает Дана, пытаясь поймать чужой взгляд. Но Микаэль сейчас находится будто совсем не здесь, а где-то глубоко в своих мыслях. — Невозможно, — строго говорит он, но уверенности в собственном ответе не слышит. Только кучка сомнений, которая будет преследовать его до тех пор, пока они всё не выяснят. Микаэль достаточно быстро возвращается на первый этаж, оставляя девушку одну возле её спальни. Перед этим он сказал ей пару слов, словно стараясь успокоить. Но этого, мягко говоря, не получилось. Ведь архангел сам выглядел абсолютно потерянным.
