Многозадачный дворецкий

— Её Величество совершенно не собирается дать мне немного времени, чтобы передохнуть, — вздохнул Сиэль, откладывая в сторону только что прочитанное письмо от королевы, — Неужели Скотланд-Ярд совсем перестал работать? Чем они там занимаются, раз мне поручают такие глупости? — И какое же дело доверили на этот раз Сторожевому псу королевы? — насмешливо спросил Себастьян, буднично наливая чай юному графу. — Её Величество заинтересовала пропажа людей в разных частях Лондона. Кажется, что между делами нет никакой связи: пропадали молодые девушки, дети и даже взрослые мужчины, все были не слишком богаты. Только одно их объединяет: все пропали с разницей примерно в неделю, без свидетелей и посреди дня, отправившись ненадолго по делам. На предполагаемом месте одного из похищений было найдено письмо от сэра Барри с предложением о работе, хотя сам он всеми силами открещивается от этого дела и говорит, что письмо не писал, — Сиэль вздохнул и театрально прикрыл глаза рукой, — Одного не пойму: раз у них есть подозреваемый и доказательство, что толку вовлекать меня в это дело? — Пожалуй одного письма будет недостаточно, чтобы отправить за решётку того, у кого есть деньги. Сиэль тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Да, систему правосудия в этой стране далека от совершенства. Даже виконта Друитта, пойманного на месте преступления, почти сразу отпустили. Но одно дело виконт и совсем другое — баронет. С кем же настолько влиятельным у него были связи, что Скотланд-Ярд не мог добиться от него признательных показаний. — В общем, ты займёшься сбором данных. Сэр Барри как раз ищет нового дворецкого, — Сиэль с хитрой улыбкой потряс перед ним утренней газетой, в которой и было дано объявление, — Поработаешь на него какое-то время. — Но как же вы, господин? — спросил Себастьян. И этот вопрос был более чем резонным: всё же поместье, можно сказать, держалось на нём одном и неизвестно, во что могло превратиться от бурной деятельности неумелой троицы слуг. А старый дворецкий, Танака, давно не находил в себе сил, чтобы сказать что-то больше нескольких слов. — У меня уже есть кандидат на должность дворецкого, — с усмешкой сказал юный граф, с удовольствием замечая, как на секунду изменилось выражение лица демона, — Лиззи слёзно умоляла взять его. По словам её отца, он хороший молодой человек из разорившегося дворянского рода. Чтобы выплатить долги своей семьи, он вынужден был пойти работать, однако опыта ему пока не хватает. Если он немного поработает на меня и я дам ему хорошие рекомендации, он сможет устроиться в приличное место. — И вы решили взять неопытного юнца на роль дворецкого? — скептично поинтересовался Себастьян, — Позвольте заметить, дворецкий такой знатной семьи, как ваша, должен быть человек с безупречными навыками и манерами, — говоря это, демон неприкрыто намекал на себя. Уж что-что, а потешить своё эго он порой любил, — Это должен быть статный человек, желательно средних лет, потому что молодых дворецких нанимают преимущественно стеснённые в средствах люди. — Неужели? Ты сам выглядишь довольно молодо, — лениво заметил Сиэль. — Боюсь, не вполне правильно сравнивать меня с обычными людьми. К тому же, это всего лишь искусственно созданная оболочка, я могу состарить её, если вам будет угодно, — демонстрируя свою фирменную неискреннюю улыбку, сказал Себастьян. — Нет уж, спасибо, — отмахнулся Сиэль. Себастьян и так порой вёл себя как дряхлый старик, когда ворчал на слуг или самого графа, а если он будет делать это, при этом ещё и выглядя старо, юный Фантомхайв рисковал растерять к нему последние крохи уважения. Всё ещё радуясь, что смог слегка разозлить демона, Сиэль приподнял повязку, закрывающую печать на правом глазу. Они оба знали, что это значит: Себастьян больше не сможет препираться и должен будет сделать то, что ему велят, как послушная пешка. Печать вспыхнула, закрепляя приказ. — Себастьян, это приказ: устройся дворецким в дом сэра Барри и следи за ним и за его семьёй. Узнай, что он скрывает. — Да, мой господин, — Себастьян привычно поклонился, впрочем, без особого удовольствия понимая, что его ежедневная работа утроится, — Но как вы будете руководить процессом, если будете находиться так далеко? Позволите пешке самой ходить по доске? Сиэль задумался. Он был почти уверен, что подбери он правильные слова для приказа и его вмешательство в это дело не потребуется, но нельзя было ожидать абсолютной преданности от демона. Себастьян мог казаться покорным, терпеливо выполняя все хотелки юного графа, однако при этом всегда знал, как насолить контрактору. Достаточно было одной лазейки, чтобы приказ обернулся против самого Сиэля. — Мне надо решить несколько вопросов по поводу компании, так что мне некогда с этим возиться. К тому же, не думаю, что это дело стоит таких стараний, моё присутствие совсем не обязательно. Каждый вечер приходи ко мне с отчётом о том, что узнал. И ещё каждые несколько дней делай заготовки еды для Барда. Не хочу отравиться его стряпнёй в твоё отсутствие. — Да, господин, — смиренно ответил Себастьян, понимая, что с этим мальчишкой спорить бесполезно. Удивительно, как всего за три года из того, кто то и дело пугался присутствия демона рядом, Сиэль превратился в того, кто этого демона ни во что не ставит. Разве люди не должны его бояться? Хотя граф Фантомхайв, пожалуй, был особым случаем. Не стесняясь пользовался всеми преимуществами своего положения, зная, что демон отказать ему не посмеет. Юный граф, может, и не замечал, привыкнув, что его приказы выполняются безукоризненно, но всякий раз у Себастьяна было множество путей обойти этот самый приказ, при этом не нарушая контракт — всё дело в словах и формулировках. Казалось бы, всего лишь последовательность звуков, издаваемая одним человеческим существом, чтобы другое человеческое существо поняло намерения сородича, но на деле эти звуки имели куда большую силу. Несмотря на знание о такой стороне их контракта, пользовался ошибками графа дворецкий нечасто, избегая ситуаций, в которых мог в пух и прах разругаться с ним. Пока бьётся сердце его господина, а в душе горит желание отомстить, он не станет доставлять ему больше проблем, чем тот заслуживает. — Кажется, мне стоит на время вернуть вам это, — Себастьян подошёл к столу графа и из внутреннего кармана фрака достал и положил на стол несколько ключей: от его комнаты и от спальни графа, — И ещё: в моё отсутствие не пренебрегайте уроками и не ешьте много сладкого. Я прекрасно знаю, когда вы врёте. Сиэль лишь скривился в ответ на его слова, понимая, что даже в его временное отсутствие этот старик в молодом теле не даст ему расслабиться. Он убрал ключи в ящик стола и повелительным жестом предложил слуге удалиться. Поклонившись, дворецкий отправился выполнять приказ господина. *** Попасть на работу в новый дом оказалось более чем просто. Сэр Барри с радостью принял Себастьяна, ещё в первый день проявившего чудеса кухонной акробатики, поймав несколько тарелок, при этом не прекращая начищать столовое серебро. Прислуги в доме оказалось немного, но и само жилище было небольшим. Как и ожидалось от человекас не слишком большим достатком, он держал лишь горничную, работавшую и за кухарку, и за прачку, а также мужчину-разнорабочего. Очевидно, сэр Барри при всей плачевности его положения всеми силами старался возвысить себя в глазах общественности, а потому и искал себе дворецкого, хотя он, с точки зрения организации быта в доме, был совершенно не нужен, с этим прежде прекрасно справлялась его супруга. К тому же, очень остро чувствовалась разница в положении дворецкого в доме графа и в доме обедневшего баронета. Себастьяну выделили кровать в комнате с другим мужчиной слугой, нисколько не беря во внимание его более высокое положение в иерархии домашней прислуги. Не то чтобы Себастьян был сильное этим оскорблён, но это значительно затрудняло его передвижение в ночное время: если этот слуга, Джеромо, кажется, проснётся посреди ночи и не обнаружит дворецкого в его постели, могу возникнуть вопросы. — Ну что, придётся поработать, да? У нас один слуга за троих работает, — весело сказал Себастьяну Джеромо, улыбаясь. — Похоже на то, — ответил ему Себастьян, про себя думая, что сменился только дом, а его обязанности — нет. Тем временем Сиэль уже знакомился со своим временным дворецким. Это был симпатичный молодец человек, меньше тридцати лет от роду, рыжеволосый и с веснушками, потому что его родители были родом из Шотландии. Звали его Альберт Дуглас, по привычке держаться и по образованию он был настоящий аристократ. Страшно было даже представить, в какие долги влезла его семья, если ему пришлось пойти домашней прислугой, чтобы заработать на жизнь. Сам Альберт смущённо сознался, что пробовал себя в роли учителя, но совсем был плох в объяснениях и из-за природной доброты ставил только хорошие оценки и не наказывал учеников, за что и был выгнан из школы. Сиэль не был особо удивлён: до того доброжелательным было лицо Альберта и весь внешний вид. Рыжий тёплый огонёк, не иначе. Вызвав в своё кабинет всю прислугу, Сиэль представил им нового дворецкого, с удивлением заметив, как атмосфера резко изменилась. Беззаботная радость, до того не сходившая с лиц этой безудержной троицы, сменилась напряжением, пусть и тщательно скрываемым. — Молодой господин, позвольте узнать, а куда делся мистер Себастьян? — поинтересовался Бард. — Он уехал навестить тяжело больную бабушку, — и глазом не моргнув, соврал Сиэль. Слуги удивлённо переглянулись, потому что никто и никогда не слышал от Себастьяна про его родственников. Не так давно они и вовсе пришли к выводу, что дворецкий — сирота, выросший в приюте. А тут у него откуда-то взялась бабушка. К тому же, по самым скромным подсчётам ей должно было быть около семидесяти лет, если не больше — настоящая долгожительница! — И надолго он уехал? — поникнув, спросила Мэйлин. — Не уверен, может на неделю, а может и на несколько месяцев, — с безразличием ответил Сиэль, — В любом случае, вы — прислуга графа Фантомхайва, вы должны уметь справляться и без помощи Себастьяна. К тому же, теперь с нами мистер Альберт, новый временный дворецкий, он за вами проследит. Возвращайтесь к своим обязанностям. Все разошлись, ушёл и озадаченный Альберт, ему до того не хватало опыта, что он даже не знал, с какой стороны подступиться к своим обязанностям, а спросить было не у кого. Сиэль вздохнул, предвкушая разруху в доме и надеясь, что в эти дни никто не решит посетить его с неожиданным визитом. Однако беспокоило его не только это. За эти три года он так привык к постоянному незримо у присутствию демона рядом, что теперь поместье ощущалось как-то иначе. Юный граф не мог полноценно расслабиться, понимая, что верного защитника рядом нет, он далеко. Его слуги были отлично натренированы и могли отразить нападение на поместье, но всё же не могли потягаться в силе с демоном. Сиэль уже предчувствовал бессонные ночи, которые он проведёт, нервно вслушиваясь в ночную тишину улицы в ожидании хоть сколько-нибудь подозрительного шороха. Уснёшь тут спокойно, когда врагов у тебя в несколько раз больше, чем союзников. Конечно, Себастьян сделает всё, чтобы не допустить его смерти, но всё же… От этим мыслей заранее начинала болеть голова, а работы было ещё на много часов вперёд, поэтому Сиэль, больше не теряя времени на раздумья, вновь погрузился в отчёты компании. Ближе к вечеру силы юного графа окончательно иссякли. Его рабочий кабинет уже не освещался светом из окна за его спиной и приходилось работать при свечах. Мозг отказывался работать и будто бы начинал потихоньку закипать. Даже после ужина он не мог позволить себе расслабиться. Ему срочно требовалось что-то сладкое, чтобы восполнить душевные и физические силы. И, хотя сегодня он уже съел свой десерт, явно приготовленный Себастьяном заранее, всё равно позвонил в колокольчик и потребовал у Альберта принести ему ещё кусок торта и чай. Новый дворецкий лишь коротко поклонился и слишком уж резво убежал выполнять приказ. «Так просто?» — про себя подивился Сиэль. Он уже привык, что Себастьян на подобные просьбы имеет один ответ — нет. Угрожая ему то проблемами с животом, то проблемами с зубами, демон наотрез отказывался потакать капризам хозяина-сладкоежки. Конечно, Сиэль мог приказать по-настоящему, но использовать их контракт для таких ничтожных целей было бы позором для него. Через пару минут еда была уже подана: на стол опустилась расписная тарелочка с небольшим кусочком шоколадного торта и чашка с чаем «Эрл-Грей». Увы, Альберт не был хорош в заваривании чая, до этого, в обед, он был слабо заварен, будто покрашенная вода, теперь же напротив — слишком концентрирован. Однако чай сейчас не так волновал мальчика, как ждущее его на столе угощение. Чтобы никто ему не мешал, Сиэль прогнал Альберта, но не успел он съесть и треть, как совершенно внезапно скрипнули половицы за его спиной. Не успел граф обернуться на звук, как из-за его спины как ни в чём не бывало вышел Себастьян. От неожиданности Сиэль подавился кусочком торта и сильно закашлялся, совсем не аристократично хватаясь рукой за чашку со спасительным чаем. Себастьян же как обычно вытянулся напротив его стола, недовольно глядя на юного графа. — Что я вам говорил про сладкое? — совершенно безэмоционально поинтересовался он. — С ума сошёл так пугать?! — рявкнул на него Сиэль, снова закашлявшись, — Двери что, не для тебя придуманы, сволочь?! — Ваша вина, что не закрыли окно в такое время, — невозмутимо ответил демон, — В коридорах слуги, меня могли заметить. Ключевым словом здесь было «могли». Они заметили бы Себастьяна, только если бы он добровольно показался им на глаза. Если бы демон захотел, он бы мог беспрепятственно попасть к графу, не будучи никем замеченным. Но, очевидно, такого простого решения он не хотел. — Ты чуть меня не убил, — продолжая покашливать, но уже не так сильно, возмутился Сиэль, сверля взглядом дворецкого. — Прошу меня простить, — Себастьян поклонился с лёгкой фальшивой улыбкой, — После вашего приступа астмы я очень хорошо изучил человеческую анатомию и точно знал, что небольшие крошки от торта в дыхательных путях не приведут к вашей смерти, однако рискнул предположить, что это будет отличным уроком для вас: даже то, что вами любимо и то, в чём вы, безусловно, нуждаетесь, может навредить вам. — Оставь свои нравоучения, — Сиэль поморщился, — Что ты узнал за сегодня? — Пока я мало что могу сказать, однако в доме сэра Барри я отчётливо чувствую запах крови. — Крови? Ты можешь определить, как давно она там? — Я не могу сказать точно… — Себастьян на секунду задумался, — Но, думаю, около одой или двух недель. Сиэль стал усиленно искать среди беспорядка на рабочем столе бумажку с именами жертв и датами их пропаж, откладывая в сторону целые стопки документов. Наконец, он нашёл искомое и, быстро пробежавшись глазами, сказал: — Если сэр Барри действительно виновен, это должна быть кровь Линдси Ингрэм. Однако буквально вчера пропал ещё один мужчина… — Сиэль нахмурился. Могли ли эти дела быть не связаны друг с другом? В Лондоне появилось 2 похитителя одновременно? — Я не чувствую присутствия никаких других душ в доме, — уверенно ответил Себастьян. — Возможно у него есть сообщники, — Сиэль задумчиво сжал губы, — Продолжай следить за сэром Барри. А ещё разузнай кто и когда посещал его дом за последние полтора месяца. Себастьян поклонился и вновь подошёл к окну за спиной юного графа. Не успел Сиэль возмутиться, как он с лёгкостью кошки спрыгнул в ночную тьму, такую привычную для него. Тут же в дверь графа постучали и к нему нерешительно заглянул Альберт. — Господин, вы с кем-то разговаривали? — с опаской поинтересовался он. — Просто мысли вслух, — Сиэль безразлично отмахнулся, — Приберись здесь и вели приготовить для меня ванну. Ах да, если станешь ещё раз подслушивать, то тебе придётся срочно искать другое место. — Да! Простите, господин… Альберт судорожно принялся убирать со стола. Да так быстро хватал посуду, что вся она попеременно неприятно позвякивала. Однако Сиэль, погружённый в мысли о расследуемом деле, не придал этому значения. Одних лишь имён и дат пропажи было катастрофически мало для расследования, значит, следовало посетить его «приятелей» из Скотланд-Ярда, однако Себастьян не мог присутствовать рядом, значит, попасть к ним в архив становилось несколько сложнее. Разве что можно было попробовать обвести вокруг пальца простачка вроде офицера Аберлайна. Он был довольно молод и ещё не успел очерстветь до той же степени, что и его старшие коллеги. Пока Сиэль продолжал сидеть на месте, задумчиво уставившись в пустой стол перед собой, Альберт с грязной посудой выскользнул из комнаты и поспешил на кухню. Там после ужина собралась вся прислуга, что-то весело обсуждая. — Ну дела, господин меня пугает… — не сдержавшись, пробормотал Альберт. — Что случилось? — тут же поинтересовался Бард. — Он такой хмурый и задумчивый, разговаривает сам с собой в пустой комнате, будто не ребёнок вовсе… — Ах, вы про это, — с усмешкой сказал Бард, остальные слуги заулыбались, — Господин всегда такой. Порой, когда он начинает говорить, мне кажется, что старше он, а не я. — Наш господин очень умный! Он даже расследует преступления! — похвастался Финни. — Преступления?! — глаза Альберта широко распахнулись, — Быть не может, ему же всего тринадцать! — Несмотря на возраст, наш господин отлично справляется со своей работой, хотя, в сущности, всё ещё остаётся ребёнком, только-только вступающим в пору юности, — внезапно подал голос Танака. Альберт же тем временем чуть не лишился чувств от испуга: он думал, что старый слуга немой, а потому никогда не присоединялся к общим беседам, лишь мирно попивая чай из причудливой чашки без ручки, — Единственный, кто точно понимает, что творится в голове графа — это мистер Себастьян. Ближе у него никого нет, — сказав это, Танака утратил все свои скопленные силы и будто бы даже сдулся, вновь превратившись в молчаливого старичка, чем ещё больше обескуражил нового дворецкого. — Да уж, эти двое много времени проводят вместе, не удивительно, что они так сблизились. Порой они обмениваются колкостями, но, похоже, им всё равно нравится проводить время вместе, — улыбаясь, сказала Мэйлин, — Мистер Себастьян всегда и везде сопровождал молодого господина. Должно быть, теперь графу одиноко… — Тогда мы должны его поддержать! — Финни тут же вскочил с места, — Мы не можем допустить, чтобы ему было грустно в отсутствии мистера Себастьяна. — Попробуй что-то сделать, Финни, и узнаешь, как страшен молодой господин в гневе, — Бард закурил сигарету, — Лучшее, что мы можем сейчас сделать — это не доставлять ему лишних проблем. И, кстати, разве не в этом время господин принимает ванну? — Ох, точно! — лицо Альберта исказилось от ужаса, — Мэйлин, не могли бы вы, пожалуйста… — Да-да, я уже поняла. Горничная встала и быстро упорхнула подогревать воду для ванной. А Альберт тяжело опустился на её место и закрыл лицо руками. Он мог бы привыкнуть в плохому отношению в доме нанимателя, но не к тому, что при всём доброжелательном отношении молодого графа Фантомхайва он сам окажется ни на что не способен. За сегодня он уже успел разбить одно блюдо и совершенно точно не успевал следить за деятельностью других слуг поместья и своевременно отдавать приказы, так что большую часть дня упомянутая троица праздно шаталась из стороны в сторону, не зная, чем себя занять. К счастью, граф весь день провёл в кабинете и не видел, что происходило за его пределами, но Альберт был почти уверен, что множество дел оставил без внимания. Слуги были полностью в его распоряжении, но он сам не умел ни малейшего представления, что с ними делать. — Мне кажется, я совсем не справляюсь… — со вздохом пробормотал он. — Не волнуйтесь, мы работаем здесь уже 3 года, а всё равно не справляемся, — весело ответил ему Бард, будто в этом не было ничего странного. Но, что поделать, если они были больше защитники этого поместья, чем настоящие слуги. Сколько бы Себастьян ни пытался их научить выполнять работу по дому, усваивали они в лучше случае половину из сказанного им, — Если бы не заготовки, боюсь, я бы уже получил выговор от молодого господина за несъедобную еду, — мужчина неловко посмеялся, — Только ума не приложу, откуда эти заготовки взялись. Чертовщина какая-то. Альберт тяжело вздохнул и положил голову на стол, упираясь лбом в твёрдую деревянную поверхность. Давно он не чувствовал себя таким ничтожным. А ведь происходил из довольно старого и некогда уважаемого рода. Если бы только его предки не были столь безнадёжно глупы и безответственные, ему не пришлось бы проходить через всё это. Он мог бы, подобно другим молодым людям его возраста, проводить время в безделье, посещая театры и питейные заведения, мог бы наслаждаться обществом красавиц, желавших подарить ему танец на балу, мог бы объехать весь мир, оставляя на своей душе неизгладимый отпечаток каждой из культур. Но у него не осталось ничего, кроме его происхождения. Даже не по своей вине он оказался на самом дне, был вынужден забыть про все свои мечты и зарабатывать на хлеб собственным трудом. Когда его, благодаря последним сохранившимся связям в высших кругах, смогли пристроить, хоть и временно, в поместье графа Фантомхайва, он был уверен, что найдёт здесь избалованного мальчишку, не желающего и пальцем шевельнуть без помощи прислуги, целыми днями занимающегося проматыванием собственной жизни за играми и в шумных компаниях, как и любой другой ребёнок, оставшийся без попечения взрослых в порочных высших кругах общества. И какого же было его удивления, когда он увидел вовсе не ребёнка, а взрослого, заточённого в юном теле. В манерах графа отчётливо виделась аристократическая порода, высокомерие, положенное по праву рождения и излишняя самоуверенность, свойственная его возрасту, но вместе с тем было удивительное трудолюбие, на долгие часы приковывающее мальчика к тяжёлому деревянному стулу в его кабинете, сила ума, проскальзывающая во взгляде единственного глаза, не скрытого за повязкой, и вместе с ним ней — горячий огонёк непокорности судьбе. Граф Фантомхайв был воистину удивителен: юн и зрел одновременно. И эти качества его личности не могли не восхищать, а потому Альберт невольно чувствовал, что во всём уступает ему: в уме, происхождении, деньгах. Тот, кем он хотел бы стать, но стать не мог. Однако вместе с тем был почти инстинктивный, необъяснимый страх.