Многозадачный дворецкий

      Проснувшись утром, Альберт не сразу понял, где находится. Спешно умывшись и приведя себя в порядок, он отправился на поиски слуг. Те обнаружились на кухне за приготовлением завтрака, сами они тоже только проснулись и пока что выглядели очень сонными. Оказывается, в отличие от многих других домов, в поместье графа Фантомхайва слуги, прежде чем приступить к своим делам, могли подкрепить свои силы пищей. Альберт понимал, что совершенно точно должен сделать что-то утром, но о своих обязанностях он имел очень смутное представление, а спросить стеснялся. Это же просто смешно: стал дворецким, а что делать не знает. Благо Бард избавил его от необходимости ставить себя в неловкое положение, предложив сначала позавтракать, а после погладить газету для графа, чтобы он не испачкался чернилами. Альберт в душе возблагодарил его за совет, а после завтрака принялся отмечать в записной книжке, какие поручения он должен раздать за день, вспоминая, что видел и о чём слышал когда-то из рассказов матери. Увлёкшись этим занятием, молодой человек совсем позабыл о времени. Если бы не учтивое напоминание Мэйлин, он бы и не вспомнил, что должен разбудить юного графа и наверняка снова получил бы нагоняй. — Доброе утро, господин, — сказал Альберт, раздвигая шторы и очень надеясь, что юный граф не заметит испарину, выступившую у него на лбу, пока он буквально бежал до его комнаты.       Сиэль заворочался, не желая подниматься, однако всё же открыл глаз. Ещё с вечера он предусмотрительно оставил повязку, предполагаю, что спросонья забудет закрыть глаз с печатью. Так как будил его обычно Себастьян, такой привычки за ним не водилось. — Это… Что это? — сонно потирая глаз, спросил Сиэль, почувствовав запах чая. Обычно у него не было проблем с узнаванием подаваемого ему напитка, но сейчас он не никак не мог понять, что находится в его чашке, как будто воды просто налили. Попробовав, Сиэль предположил, — Улун? — Д-да, господин, — споткнувшись на слове, сказал Альберт. В заваривании чая он был всё ещё не слишком хорош, а потому с тревогой подавал молодому господину чашку и блюдце.       Сиэль сделал ещё один глоток и недовольно поджал губы. Этому чаю не дали толком завариться. Ему даже не требовалось ничего говорить, всё и так было написано на лице, однако же он произнёс: — Ужасно. Ты должен тренироваться усерднее. — Прошу прощения… — Приготовь одежду и оставь меня.       Сиэль отставил чашку и блюдце на прикроватную тумбочку, давая понять, что больше не собирается пить эту пародию на хороший чай. Альберт поспешил разложить заготовленные с вечера вещи на кровати и, едва закончив, ретировался.

***

      В столовой, встав рядом с подносами с готовой едой, стояли двое: Бардрой, как шеф-повар, не без труда приготовивший завтрак, и Альберт, в обязанности которого входило обслуживание графа во время приёмов пищи. Стояли так они довольно давно, дольше, чем обычно, то и дело озадаченно переглядываясь. — Вы уверены, что господин проснулся? — наконец тихонько спросил Бард. — Он мне выговор сделал, так что, да, уверен, он проснулся, — горестно вздохнул Альберт. — Обычно его по утрам одевал мистер Себастьян. Может, у него возникли какие-то проблемы с одеждой? — Меня попросту выставили за дверь, так что я не знаю, — Альберт был почти готов пустить слезу. Насколько же граф не доверял ему, раз не позволил даже одеть с утра. Уж с чем с чем, а с одежду он бы мог справиться лучше, чем с чаем.       Наконец Сиэль, красный то ли от злости, то ли от смущения за свой внешний вид, пришёл в столовую. Вид у него было такой, будто он недавно с кем-то подрался. Сзади волосы торчали в разные стороны, один глаз скрывала белая повязка, оставленная с ночи, вместо привычной чёрной, бант на шее завязан криво. Будь Себастьян рядом наверняка бы не удержался от колкого комментария, что юный граф позорно проиграл битву с собственным гардеробом. Игнорируя сбивчивые разъяснения Барда о том, что он приготовил, Сиэль внезапно сказал: — Бард, оденься поприличнее. Сегодня едешь со мной. — Что? — Бард удивлённо уставился на графа, — Куда? — Навестим Скотланд-Ярд, — будничной ответил он, продолжая есть не самый вкусный завтрак.       Шеф-повар и дворецкий удивлённо переглянулись. Что могло понадобиться графу Фантомхайву в Скотланд-Ярде так внезапно? Так ничего и не поняв, Бардрой уже через час стоял около запряжённого экипажа. Прежде ему не доводилось ездить куда-то наедине с графом, всего несколько раз он становился кучером, когда господину и его дворецкому было необходимо срочно ехать по делам. Сам Сиэль, которому помог привести внешний вид в порядок Танака, совершенно не грациозно залез в карету и тут же велел трогаться. Не задавая лишних вопросов, мужчина подчинился. Он залез на козлы и дёрнул поводья, заставляя лошадей медленно, пока что с ленцой из-за недавнего кормления, пуститься в путь. Погода несколько дней стояла хорошая, так что дорога заняла меньше времени, чем предполагалось изначально. Уже скоро граф и его слуга стояли у здания, в котором располагался архив лондонской полиции, все старые и новые дела, с особой педантичностью рассортированные по разным ячейкам.       На входе Сиэль показал письмо, которое предусмотрительно захватил с собой и охранники, поколебавшись, всё же пропустили незваных гостей. Бардрою только и оставалось, что спешить за господином, который с уверенностью, будто бывал в это месте не меньше сотни раз, шёл вперёд по коридорам. Когда они дошли до нужный двери, их остановил грозный крик: — Граф Фантомхайв! — к ним приближался молодой мужчина, запыхавшийся от бега. Видимо, дежурные внизу сообщили ему о пришедших и тот, не раздумывая, бросился наверх. — Добрые день, Аберлайн, — невозмутимо ответил Сиэль — Как ваше здоровье? — Вы совершенно точно не должны здесь находиться! — заявил полицейский, игнорируя сдержанную вежливость графа, — Я прошу вас немедленно покинуть архив. — Вы же знаете, что я здесь не просто так, — Сиэль помахал перед ним конвертом с королевской печатью. — Знаю, однако даже это не даёт вам право врываться сюда.       Сиэль на секунду задумался. Аберлайн был слишком честным работником и, как показала практика, не хотел брать взятку, однако вместе с тем он, кажется, обладал довольно добрым сердцем. Он ещё не успел от службы зачерстветь настолько, чтобы не сочувствовать жертвам и их родным. — Знаете, я вынужден признать, что в этот раз у меня есть и личный интерес… — начал Сиэль, внимательно следя за его реакцией. — Личный интерес? — уточнил полицейский. — Да… Дело в том, что один из пропавших… — Сиэль выждал небольшую паузу, сделав вид, что ему тяжело даются эти слова, — Он сын одного из моих слуг. Как видите, Себастьян сегодня не со мной, потому что он разбит горем от пропажи единственного, пусть и незаконнорожденного сына. Я не хотел об этом никому говорить, потому что… Понимаете, такая распущенность не положена дворецкому в приличной семье.       Лица Аберлайна и Барда исказились в одинаковой гримасе ужаса и недоумения. Цвет лица полицейского непрестанно менялся: он то краснел, то бледнел. Не соотносился этот образ высокого статного мужчины, идеального дворецкого из приличной семьи с распущенным человеком, сделавшим ребёнка на стороне, прежде не заключив законного брака. Да быть такого не может! Пока в их головах боролись образ, созданный Себастьяном, с образом, услужливо изменённым Сиэлем, сам юный граф думал, что соврал не полностью. Порой демон действительно выполнял задания… своеобразным способом. Возможно, если бы он мог иметь детей, где-то уже бегал бы целый выводок демонят. Даже думать о таком не хотелось. — Вы врёте! — внезапно воскликнул Аберлайн, а Бард лишь бездумно кивнул в ответ на его слова. — Вовсе нет. Когда он начал служить мне, у него уже был сын и часть своего жалование он старался отдавать на его содержание, — Сиэль тяжело вздохнул, — Только теперь он пропал… Себастьян служит мне верой и правдой вот уже три года. Я считаю, с моей стороны было бы правильно помочь ему в этот раз. — Ему действительно настолько плохо? — осторожно спросил Аберлайн.       «Попался!» — ехидно подумал Сиэль, а вслух сказал: — Не представляете насколько. Он даже отпросился у меня и уехал к родственникам, чтобы немного унять печаль.       Аберлайн колебался. Долг полицейского подсказывал, что так делать нельзя, но его доброе нутро противилось этому запрету. Если начальство узнает, а оно неприменно узнает, ему устроят такой выговор, какой он ещё минимум полгода не забудет. Но если он откажет, в голове засядет образ этого холодного и статного мужчины, джентльмена не по статусу, но по натуре, снедаемого тоской по утраченному сыну. Такое он, пожалуй, не сможет забыть никогда. В конце концов, он не выдержал: — Ладно, хорошо, — Аберлайн поднял руки, — Какая информация вам нужна? — Я бы хотел уточнить даты и места пропажи людей, — тут же ответил Сиэль, — И, пожалуйста, когда Себастьян вернётся, не упоминайте при нём наш разговор. Всё же я обещал никому не рассказывать его постыдную тайну. — Ни слово о нашем разговоре не вылетит из моего рта, — тут же заверил его Аберлайн, — Проходите, граф. Только недолго.       Сиэль проскользнул внутрь, ужасно довольный собой. Даже Себастьян почти не понадобился, чтобы забраться в архив Скотланд-Ярда. Воистину, в полиции Лондона работают одни дураки! И как можно было поверить в такую глупость? Какой господин станет так стараться ради прислуги? Уж точно не гордый граф!       Аберлайн показал, где лежат дела, а сам отошёл в окну, нервно постукивая ногой и поглядывая, не едет ли кто сюда. Сиэль приказал Барду перепроверить имена и фамилии пропавших, дату исчезновения и вписать предположительные места пропажи и, чтобы ускорить процесс, сам занялся тем же. Повар хоть и стал выполнять поручение, но то и дело кидал озадаченные взгляды на господина, его так и подмывало спросить, правду ли он говорил, однако он понимал, что в присутствии полицейского юный граф ни в чём не сознается. Не меньше получаса ушло, чтобы всё тщательно проверить.       «Себастьян бы справился с этим за минуту» — досадливо подумал Сиэль, понимая, как много времени он потерял. Теперь нужно было как можно быстрее вернуться в поместье и сесть за анализ всего собранного, а ведь его ещё ждали некоторые неподписанные документы. — Идём, Бард, — раздражённо бросил он, — Спасибо за вашу помощь, Аберлайн. Заходите как-нибудь в моё поместье, если вам наскучит эта рутина. — Надеюсь, ваше расследование будет удачным, — серьезно сказал Аберлайн, — Не подвергайте себя опасности и сообщите нам, если узнаете что-то важное. — Непременно.       Однако вернуться в поместье быстро, вопреки надеждам Сиэля, не удалось. Бардрой слёзно умолял позволить ему заскочить в табачную лавку, ибо его запасы постепенно заканчивались. Сиэль злился, но всё же дал добро. В конце концов, возвращение в поместье значило неминуемое начало работы с документами, а буквы и цифры ещё со вчерашнего дня перед глазом двоились и троились.       Пока шеф-повар пошёл отовариваться, юный граф остался на улице, без особого интереса разглядывая прохожих, пока не наткнулся взглядом на Себастьяна. Он шёл и с невозмутимым видом читал что-то на листке бумаги. Внезапно он чуть поднял голову и пристально посмотрел в глаз Сиэля, после бросил взгляд ниже, на его трость, а затем вновь встретился взглядом с хозяином. Мальчик, поняв намёк, тут же сделал вид, что рука, в которой он всё время держал трость, ужасно устала и стал её разминать, а после, будто невзначай, отставил трость подальше от себя. Себастьян, шедший довольно близко в молодому господину, «случайно» пнул аксессуар да так сильно, что тот отлетел на ярд. — Ах, прошу меня простить, я был столь неосторожен, — тут же сказал Себастьян и поспешил поднять трость. — Ничего страшного, — только и смог ответить Сиэль, внимательно следя за его действиями, готовый в любой момент подыграть.       Демон протянул юному графу трость. Мальчик принял её и тут же почувствовал под пальцами сложенный лист бумаги. Они с Себастьяном обменялись быстрыми взглядами и демон поспешил удалиться, аккурат перед тем, как дверь табачной лавки распахнулась и оттуда вышел Бард. Игнорируя его вопросительный взгляд, граф залез в экипаж. Наконец можно было покинуть шумный Лондон и вновь отправиться в уединённое поместье. Едва захлопнулась дверца кареты, как Сиэль тут же развернул письмо, всё это время крепко зажатое между его ладонью и тростью. Себастьян писал:       «За мной следят. Прошу позволить мне приходить в часы, удобные для меня, чтобы избежать лишних подозрений. Вчера в доме сэра Барри появилась новая душа, предположительно молодая девушка. Мне кажется, она в подвале, но доступа туда у меня пока что нет».       Сиэль задумался: похитили ещё кого-то, но полиция, кажется, пока об этом ничего не знает. Значит, если его предположение верно, к сэру Барри скоро должны наведаться его «друзья». Чтобы они там не затеяли, судьба жертвы была незавидной, раз ни разу не было найдено тел пропавших. Жертвы, тела — на что он вообще тратил свою, вероятно, довольно короткую жизнь? Но выбора, в целом, у него не было. Не теперь, когда из всей семьи в живых остался он один. Он уже проклят и пути назад нет: оставалось только идти вперёд, жестоко выбивая своё имя, будто клеймо, на лицах преступного мира, верно служить короне, выполняя любимые прихоти монаршей особы, а после — уйти на пике величия, навсегда оставшись в анналах истории вершителем воли королевы. Сиэль устало прикрыл глаз и откликнулся на спинку сиденья, придаваясь безрадостным думам. По возвращении Сиэль, как и планировал, засел за работу, однако дело не шло. Он то и дело отвлекался, возвращаясь к расследованию, как ребёнок, находясь рядом с любимой игрушкой, не мог сосредоточиться на уроке. В итоге, так и не покончив с делами, граф достал большую карту, самую подробную из всех, что у него была, и принялся с особой тщательностью расставлять оловянные фигурки на местах преступления. Игрушки оказались хаотично разбросаны по разным районам города, однако некоторые из них оказались подозрительно близко к кладбищам. Кому взбредёт в голову похищать человека посреди надгробий? Весь день Сиэль с нетерпением прождал Себастьяна, а вернее информацию от него. Однако демон не появился ни днём, ни вечером. Пора было укладываться спать, однако желания совершенно не было. Поначалу Сиэль нервно расхаживал из стороны в сторону и несколько раз даже порывался позвать демона, но всякий раз останавливал себя: будет намного хуже, если, выполняя его приказ, Себастьян попадётся кому-то на глаза. Устроившись на кровати, граф стал читать книгу, стараясь подвинуться поближе к пламени свечей. Тут раздался стук. Сиэль на секунду напрягся и на всякий случай сжал пистолет, всегда хранившийся под его подушкой. С того самого дня к внезапным ночным визитам он всегда относился подобным образом. — Входи, — наконец ответ он.       Дверь открылась и на секунду показалось, что сама тьма проникла в спальню графа, хотя на самом деле это оказался всего лишь Себастьян. Он поклонился, тихо прося простить его за ночное вторжение и за то, что потревожил отдых молодого господина. Сам же Сиэль моментально слез с кровати и, поманила за собой Себастьяна, направился в кабинет. В обычно шумном поместье было непривычно тихо, потому что все слуги уже разошлись по своим кроватям, даже не догадываясь, какой мозговой штурм происходит несколькими этажам выше. Хрупкая фигурка Сиэля, облачённая в белую ночную рубашку, словно призрак следовала по коридору, освещаемая только светом свечей. Маленькая беззащитная душа. — Докладывай, Себастьян, — повелительным тоном сказал Сиэль, едва переступив порог кабинета, тут же направляясь к столу, на котором до сих пор была разложена карта. — Ранее днём в записке я указал, что в доме появилась новая душа, но теперь её нет. Боюсь, похищенную забрали неизвестные люди, приезжавшие в дом сэра Барри. Я видел их только мельком, по одежде могу предположить, что они не англичане, либо же просто долгое время провели в чужой стране. Так же, как вы и приказывали, я узнал, кто посещал дом сэра Барри за последний месяц. Вот список, — Себастьян достал несколько сложенных листов из кармана и протянул господину. Сиэль быстро пробежался глазами по строчкам. — Мне не знакома ни одна из фамилий, — наконец заключил он. — Не удивительно. Есть все основания полагать, что все эти фамилии вымышленные. Вернее, сами фамилии есть, но инициалы не сходятся. — Либо это могут быть не знатные люди, мало ли кто живёт в Лондоне. — Сэр Барри очень тщеславен. Люди вроде него не склонны заводить знакомство с людьми с более низким статусом. — Возможно, они давно эмигрировали и только недавно вернулись… — Сиэль внимательно посмотрел на лист с данными из архива, — Их визиты не совпадают с датами похищений, однако разница в несколько дней совершенно не существенна. Возможно их деятельность связана с продажей трупов… А если они не находили свежих тел, то похищали живых. — Такая практика была распространена довольно давно, — Себастьян подошёл ближе к столу, — Если бы им нужны были тела, не думаю, что их было мало в таком большом городе. Некоторые похищения и правда были совершены рядом с кладбищами, но это довольно тихие места, людей не слишком много — лучше места для похищения живых и не придумаешь. — То, практиковалось раньше, вполне может практиковаться и сейчас, был бы спрос, а продавец всегда найдётся. Проверь некрологи и новости о разграблении могил в дни, когда у сэра Барри были гости, но не было похищений. И что насчёт слежки за тобой? — Поначалу мне казалось, что за мной следят, чтобы убедиться, что я хороший работник. Но после эта слежка стала слишком навязчивый: я почти никогда не остаюсь один. И ещё мне кажется, что сэр Барри меня проверяет. Он то и дело даёт мне задания, не входящие в обязанности дворецкого. То вызывает посреди ночи, то заставляет по три раза подряд перемывать пол в гостиной. Должен признать, я удивлён: он даже более тираничный хозяин, чем вы, — Себастьян неискренне улыбнулся, а Сиэль почувствовал, как дёрнулся его глаз при виде такого выражения лица демона. — Последнее предложение мог оставить при себе, — сухо заметил он, — Продолжай наблюдение и делай всё, что скажет сэр Барри. Приходить можешь, когда будешь уверен, что тебя никто не заметит. — Да, господин.       Пусть Сиэль и позволил Себастьяну являться, когда он сам захочет, однако он не ожидал, что это будет выглядеть именно так. Вот уже неделю демон не появлялся в его поле зрения. Только однажды, проснувшись утром, Сиэль заметил записку на прикроватной тумбочке с аккуратно написанным отчётом об анализе некрологов. Совпала одна дата — в день посещения сэра Барри его друзьями было похищено тело молодого мужчины, умершего от болезни. Что ж, эта теория не оправдала ожидания. Более того, уже неделю не было никаких жертв: ни живых, ни мёртвых, к сэру Барри никто не приезжал. И вот уже целую неделю от Себастьяна не было никаких вестей. Вероятно, ему просто было нечего докладывать, однако было кое-что более возмутительное: демон перестал делать заготовки для Бардроя. И, если с основными блюдами шеф-повар худо-бедно справлялся, то десерты от него превращались в орудие пыток для желудка. В последний раз Сиэль пробовал нечто столь отвратительное во время первого ужина, приготовленного Себастьяном. Тогда всё можно было списать на иные вкусовые предпочтения демона, но для Барда оправдания не было. После двух неудачных десертов Сиэль запретил горе-повару вообще их готовить, чтобы не переводить продукты. И вот уже неделю он не ел ничего сладкого, а тяжёлой умственной работы меньше не становилось. Немного спасали конфеты, но всё же они были далеки от настоящего десерта.       К тому же, с длительным отсутствием Себастьяна окончательно пропало чувство защищённости. Раньше демон всегда был рядом и Сиэль знал это. Знал, что даже если он его не видит, их связь достаточно крепка, чтобы в случае опасности он тут же оказался рядом. В первые несколько дней он хотя бы появлялся на глаза и мальчик всё ещё чувствовал его незримое присутствие. Теперь же это чувство совсем покинуло его. Прошлой бессонной ночью его паранойя достигла апогея: он даже вскочил и побежал к зеркалу проверять, не исчезла ли печать с глаза. Конечно она была на месте, тусклая из-за отсутствия приказа, она полностью охватила зрачок и радужку. Сиэль тяжело осел на пол, его слегка трясло. Почему-то этой ночью как никогда ему казалось, что убийцы, пришедшие по его голову, где-то рядом: в кустах, за углом, в самом поместье. Они смотрят на него, они выжидают, готовые нанести свой удар. В своей спальне он чувствовал себя кроликом, загнанным в капкан: не мог уйти, но и не мог остаться. Затаив дыхание, Сиэль прислушивался ко всему, что происходило доме. Казалось, он весь стал одним сплошным слухом, улавливая всё, что происходило в разных частях его немаленького поместья. Вот где-то скрипнула половица, на улице зашумели деревья и будто бы даже почудилось чьё-то тяжёлое дыхание. Сиэль и сам не знал, сколько времени просидел на полу, поджав босые ноги к груди и закрыв глаза, будто так все ночные кошмары могли исчезнуть, однако когда утром он открыл глаза, обнаружил себя в постели, заботливо укрытым одеялом.       Но и это не спасло юного графа от плохого настроения. После ночного испытания его нервов у него разболелась голова. Раздражение нарастало каждую секунду, ещё как на зло слуги в этот день были на редкость неповоротливыми. Невкусная еда, плохой чай, постоянный шум от неутомимой троицы, параноидальное чувство постоянной опасности — Сиэль был на грани. Не выдержав, он сорвал повязку и громко сказал: — Явись, Себастьян!       Но демон не пришёл. Ни сразу, ни через пару минут. Ослушался его приказал?! Как посмел?! Злость окончательно затуманила разум молодого графа. — Чёрт бы тебя побрал, Себастьян! — снова крикнул Сиэль.       «Не хочешь являться по приказу? Хорошо! Но одно из условий контракта — защита жизни хозяина» — рывком открыв ящик стола, юный граф достал из него пистолет.       Нажав на курок, Сиэль быстро поднял пистолет к виску, предусмотрительно держа его на небольшом расстоянии. Зажмурился на всякий случай, но на спусковой крючок нажал уверенно и быстро. Прозвучал выстрел, но боли не последовало. — Вы слишком нетерпеливы, господин, — раздался сверху холодный голос. — Как ты смеешь игнорировать мои приказы?! — Сиэль развернулся и зло уставился на демона. — Я вас не игнорирую, это ваши приказы противоречат один другому, — Себастьян смотрел на него с прищуром хищника. Кажется, он тоже был зол, но показывал это не так явно, — К тому же, озвученный недавно приказ не подразумевал, что я должен явиться немедленно. Я не прав?       Под мрачный взгляд Сиэля демон сделал глубокий вдох и выдох, возвращая упущенный контроль над эмоциями. — Молодой господин, что случилось? С таким вашим настроем мы далеко не уедем. Возьмите себя в руки.       Сиэль досадливо поджал губы. Такой наставнический тон заставил его слегка устыдиться собственного поведения. Он — граф Сиэль Фантомхайв, владелец корпорации «Фантом» и сторожевой пёс королевы. У него не было права вести себя столь истерично. Он был в поместье, где трое слуг пусть и не были способны хорошо выполнять свою работу, однако прекрасно могли защитить своего молодого господина. К тому же, Себастьян бы точно не позволил ему умереть до истечения контракта. Его жизнь и здоровье были совершенно точно вне опасности, но навязчивый страх от этого никуда не исчез. В сущности, он всегда был с ним, с того самого дня, как вся его семья была уничтожена, страх стал его тенью. Потому он и хранил пистолеты в самых неожиданных частых поместья, даже под подушкой. Порой от давящего предчувствия опасности Сиэль не мог заснуть, но в такие моменты достаточно было позвать Себастьяна — он недвижимой фигурой застывал в его комнате, ожидая, пока юный граф не забудется некрепким сном. Главное, что рядом с ним Сиэль ощущал себя в полной безопасности. Удивительно: чувство защищённости рядом с демоном. Но графа всё более чем устраивало. Если страх так велик, что его не победить, нужно найти нечто не менее страшное и подчинить себе, пусть не до конца, но это помогало. Похоже, он слишком привык к постоянному присутствию Себастьяна. — Если я зову, ты должен являться в ту же минуту, — Сиэль устало опустился на стул и принялся тереть виски. Голова отчего-то стала болеть лишь сильнее, — Не знаю, что на меня нашло… — Я бы списал всё на ваш возраст, однако, думается мне, причина куда проще: вы плохо спите, много работаете и не следите за своим питанием. Наверняка Бардрой готовит только то, что умеет. — И как же ты догадался? — съехидничал Сиэль, — В любом случае, у тебя есть новая информация? — Боюсь, что нет. Более того, мне следует вернуться как можно скорее. Чтобы прибыть сюда, мне потребовалось сослаться на некоторые естественные человеческие потребности, но они обычно не занимают столько времени. — Ладно, пока что свободен. Это приказ: продолжай делать заготовки для Барда, больше я такого не потерплю, — хмуро сказал Сиэль. — Да, господин, — улыбка Себастьяна стала ещё более натянутой, чем обычно.       Несносный мальчишка снова нагружал его работой сверх меры. Другой же мальчишка, по его чудному демоническому летосчислению, занимался тем же самым, но бесил в два раза сильнее. Только и слышалось весь день: «Себастьян, сделай то…», «Себастьян, сделай это…» Благодаря острому слуху он прекрасно слышал, что его со второго этажа зовёт сэр Барри, но намеренно игнорировал его, притворяясь, что не слышит. Порой, проходя мимо кухни, он видел, как другие слуги спокойно пили чай, пока он метался по всему дому, выполняя роль то горничной, то кухарки, то конюха. Не зря люди говорят: начинаешь ценить, что имел, только когда теряешь. Сколько бы он не ворчал на господина за порой чрезмерное количество заданий, особенно когда они разбирались с тайнами Уэстонского колледжа, граф Фантомхайв всё равно не был так жесток, как сэр Барри. Хуже дневной работы были, пожалуй, внезапные вызовы к себе «по очень важным заданиями» посреди ночи. Демонам не нужен сон, но одному конкретному демону следовало бы посещать по ночам одного конкретного хозяина. Не обязательно чтобы что-то доложить, хотя бы просто проверить, всё ли в порядке в поместье. В конце концов, кто как не дворецкий семьи Фантомхайв ответственен за жизнь и здоровье строптивого молодого господина.       Всякий раз когда Себастьян, убедившись, что его сосед по комнате, Джеромо, заснул, хотел ускользнуть из дома, сэр Барри вызывал его к себе. Будто предчувствовал что-то. Если бы не приказ следить, Себастьян бы давно свернул старику шею и он искренне надеялся, что граф позволит ему сделать это позже.