В плену роскоши.

— Можешь ругаться, сколько влезет. — Впервые говорит Антиной за последний час.  Телемах тяжело вздыхает, прочищая горло после длинного монолога о том, что он думает о всей ситуации. Ной всё это время удивительно спокойно реагировал и молча сидел на краю кровати, выслушивая тираду. И вставил своё слово, как только у принца пересохло горло. — Тем не менее… — Продолжает он, деловито складывая руки на груди. — Ничего не изменится.  — Ты думаешь, тебе так просто удастся занять трон? — Хрипло бормочет принц, копируя его позу. — Почему нет? Антиной, кажется, полностью убеждён в своих силах. По крайней мере в том, что Телемах полностью и беспрекословно подчинится ему.  — Ты высказал свою точку зрения. — Прерывает открывшего рот Телемаха «король». — Теперь слушай меня. Я предлагаю тебе сделку. — Сделку? — Да. Договор, если хочешь. — Антиной усмехается, разглядывая недоверие, чётко выраженное на лице Телемаха. — Ты ведь знаешь, что помимо трона многие хотели получить королеву, да? И я знаю, что ты хочешь защитить её. — Он встаёт с кровати, возвышаясь над принцем. — Я позволю ей бежать, как крысе с корабля. Об этом будем знать только мы с тобой. Антиной замолкает, разглядывая горящие злостью глаза Телемаха. Злостью, ненавистью, отвращением и… Каплей смирённости.  — Это звучит слишком добродушно от такого человека как ты. В чём подвох? — Умный волчонок. — Ной прыскает со смеху, не скрывая забавы как в голосе, так и в своём поведении. — Ты останешься во дворце. Остальные довольно сильно заинтересованы в тебе, и, какой же я король, если не выслушаю своих подданных. Считай, будешь одним из прислуг. — Он на секунду замирает, ухмыляясь на попытку принца вновь начать ещё одну тираду. — Если не нравится «прислуга», можешь называть себя наложником. Так будет даже веселее. — Да как ты… — Телемах возмущённо хватает воздух ртом, вскидывая сжатые в ладони кулаки. — Ты забываешь, с кем говоришь!  За все четыре года он ни разу не воспользовался картой «Я-же-принц», прекрасно зная, что женихи будут насмехаться над ним пуще прежнего. Но сейчас это было его единственным орудием. Даже если глубоко внутри он знал, что верить в эту попытку бесполезно. «Король» вновь усмехается, хищно скалясь в ответ.  — С слугой нового царя Итаки. С слугой, который должен уяснить своё место. — Он приподнимает подбородок Телемаха пальцами, склоняясь над ним. — У тебя есть время до рассвета. Спрячь хорошенько свою мать, если не хочешь, чтобы остальные положили глаз на её беззащитность. Они не будут так же милосердны, как я. Антиной выпрямляется, на мгновение продолжая держать подбородок Телемаха, а после разворачивается и идёт к выходу из его комнаты.  До рассвета осталось десять часов, а у принца не было ни одной идеи, куда увести Пенелопу. И уж тем более объяснить ей, что произошло за этот час. Но предостережение Антиноя ясно дало ему понять, что действовать надо быстро.  Телемах с щемящим сердцем отгоняет мысль о том, что Афина бы точно помогла ему, и выходит из комнаты, настраиваясь на разговор с матушкой. Очень тяжёлый разговор.