В плену роскоши.

С самого утра Телемах чувствует себя не в своей тарелке. Всё идёт как обычно: он просыпается, завтракает, проводит время с Антиноем, тренируется с Амфиномом и несколько часов сидит в библиотеке, бессмысленно перебирая уже выученные наизусть свитки. Ежедневная рутина всегда успокаивает его. Но сегодня — недостаточно. Антиной замечает это. Он всегда замечает, когда принц внезапно начинает вести себя иначе. Обычно Телемаху это нравится, но никак не сегодня. Царь невзначай обнимает его за плечи в свободное время, переплетает пальцы, пряча их руки в накидке, шепчет ему всякие глупости на ухо, рассказывая о том, что на этот раз выкинул Эвримах. Ничего из этого не успокаивает Телемаха ни на каплю. И, как бы сильно он не завяз в собственном напряжении, принц видит, что Антиной тоже чувствует это. Каждый раз, когда тот выходит из дворца, чтобы подышать, он чувствует на себе взгляд. Тот же, что и накануне вечером. В округе никого. Они не говорят друг другу не слова, но всё понимают. И от этого Телемаху не легче. Потому что что-то надвигается, но что — никто сказать не способен. — Как насчёт прогулки вечером? — Тихо бормочет Антиной, когда они направляются на очередной совет. Принц отрывается от задумчивого рассматривания полов, коротко кивая. — Конечно. — Он мягко улыбается. — Как насчёт берега? — Ты читаешь мои мысли. Они расстаются перед кабинетом совета: Антиной заходит внутрь, кидая на него последний взгляд, а принц идёт дальше — на выход из дворца. Немного свежего воздуха не помешало бы. Аргос, до этого бегающий за служанками, тут же отвлекается на него, упираясь лапами в колени принца. — Привет, мальчик. — Телемах тут же ерошит его шерсть, тихо посмеиваясь от внезапно довольного пса. — Ты сегодня удивительно весёлый, что-то случилось? Аргос лает в ответ, снова ставя лапы на землю и крутясь на месте. — Хочешь прогуляться? Пёс тут же убегает на несколько шагов вперед, разворачиваясь, будто ожидая, что принц последует за ним. Телемах качает головой, но шагает следом. Они проходят сад, любимую поляну Аргоса и доходят до самого побережья. Счастливый пёс почти сразу же исчезает среди волн, удивительно сильно бьющихся о берег, оставляя принца одного. Тот глубоко вдыхает солёный воздух, опуская напряжённые плечи. Море всегда успокаивало его, хотя в последнее время он бывал здесь редко. Телемах рассматривает воду, уходя в собственные мысли. Он чувствовал себя счастливым. Матушка скоро вернётся во дворец, снова будет рядом с ним. Они с Антиноем прошли длинный терновый путь от ненависти до любви. Итака, пусть и не без потерь, но обрела для себя нового правителя. Но то ли это было будущее, о котором по ночам Телемах молился богам? Он мечтал о том, что выгонит всех женихов из дома, защитит Пенелопу и найдёт отца. И ни одно из его желаний так и не воплотилось в реальность… Но был ли он так сильно несчастлив из-за этого? Нет. И это слегка обескураживало. Громкий шум прерывает его мысли — чьи-то крики. Он оборачивается, запоздало понимая, что они доносятся со стороны дворца. Что-то происходит. Что-то, чего Телемах так сильно опасался весь день. Принц срывается с места, бегом возвращаясь обратно во дворец. Почти у самого входа его встречает сильный металический запах — кровь. Много крови. Он подавляет комок в горле, быстро минуя несколько поворотов. Запах усиливается до тех пор, пока перед принцем не оказывается первый труп. Потом ещё один. И ещё. Он сбивается со счету после пятого, останавливаясь в дверях эпицентра — большого зала. Бывшие женихи громко переругиваются между собой, озираясь по сторонам тёмной комнаты. Из громкого гула он едва ли успевает разобрать несколько слов. В тени. Лучник. Старый царь. Одиссей. Перед ногами принца падает ещё одно тело. Он с ужасом узнаёт в нём Эвримаха. Комок в горле давит сильнее, когда вокруг него вновь нарастают крики. Телемах судорожно разглядывает толпу, пытаясь найти… Он не знает, как выглядит Одиссей. Хуже того, Одиссей не знает, как выглядит он. Стук крови в его ушах заглушает любой другой шум, пока он проталкивается мимо женихов. Всё плохо. Всё очень-очень плохо. И он не знает, что делать. Появление перед отцом может быстро закончиться собственной смертью. Стоять в стороне и бездействовать он тоже не мог — бездейственно наблюдать за чужой смертью было невозможно. Его прерывает внезапная хватка на запястье, оттягивающая к ближайшей стенке. Он инстинктивно пытается вырваться, прежде чем понимает, что это Антиной. — Куда ты лезешь? — Царь рычит, ловко просачиваясь между мужчинами. — Там мой отец! — Вот именно! Телемах морщится, когда от ещё одного убитого мужчины брызгает кровь, попадая на его кожу. — Мы должны остановить его. — И что ты предлагаешь? — Антиной прикрывает принца от ещё одного трупа. Толпа заметно редеет. — Пойти прямо на вооружённого мужчину? Он прав. В глазах Одиссея Телемах будет очередным женихом, от которого нужно будет избавиться. Он хочет что-то сказать, но его прерывает стрела, проскочившая прямо между ним и Антиноем. Тот почти сразу же разворачивается, пряча его за спиной. — Отпусти его. Телемаху кажется, что с минуты на минуту у него остановится сердце. Прямо перед ними стоит он — Одиссей — потрёпанный, весь в крови, но принц уверен, что это он. Направленная прямо на Ноя стрела делает всё происходящее только хуже. — Опусти лук. — Рычит тот в ответ. Никто из них не двигается. — Я сказал, — Одиссей натягивает тетиву ещё сильнее. — отпусти его. Принц дергается, пытаясь выйти из тени Антиноя, но тот лишь сжимает его запястье сильнее. — Пап, подожди! Тот его не слышит. Глаза, горящие огнём, на мгновение останавливаются на единственном сжатии пальцев Антиноя на руке его сына, прежде чем он двигается. Всё вокруг замирает. Ной — его Ной, мужчина, которого он успел полюбить всем сердцем, не смотря на произошедшее — издаёт булькающий звук. Хватка на его запястье стремительно слабеет. Телемах оседает на холодный, залитый кровью пол вместе с ним. Он мгновение рассматривает стрелу, пробившую ему горло, а после судорожными ладонями поворачивает лицо Антиноя в свою сторону. Принцу хочется кричать, плакать, умолять богов провернуть время назад. Но все слова застревают в его горле. Глаза Антиноя уже расфокусированы, хоть и бегают. Телемах склоняется над ним ниже. — Ной… — Он хрипло зовёт его, вновь борясь с комом в горле. — Не умирай, слышишь?.. Глаза напротив находят его. Звучит последний вздох. И тогда мир для Телемаха окончательно рушится. Он не чувствует, как по собственным щекам бегут обжигающие слёзы. Не слышит медленно затихающих вокруг криков. Лишь поднимает голову, разглядывая расплывчатую фигуру перед ним. Старый царь действительно вернулся.