В плену роскоши.

Телемах останавливается перед маленьким оливковым деревом, только-только начинавшем прорастать, и садится на землю перед маленькой горсткой земли. Он молча кладёт парочку полевых цветов, собранных в спешке, рядом, а после закрывает глаза. — Привет… Мысль сделать для него полноценную могилу пришла слишком поздно, когда тело уже давно лежало под землёй, поэтому принц оставил всё так, как есть. Он знал, что рано или поздно всё так и закончится — никакое счастье не могло длиться вечно. Однако осознание ударило его только тогда, когда он увидел уже бездыханное тело. С тех самых пор любое упоминание о родном имени, любая вещь, лежавшая во дворце, каждое воспоминание — всё вызывало у принца слёзы. — Папа сегодня снова говорил о тебе. — Тихо шепчет он, разглядывая самодельную могилу. — Вспоминал… Все уже давно оставили его в прошлом, но для Телемаха рана была свежей. Он пытался забыть, не думать и отвлекаться, но всё казалось напрасно — любимое имя будто клеймом осталось на краю сознания. — Всё ещё болтаешь с призраками? — Принц дергается, когда широкая ладонь опускается на его голову и мягко дергает за пряди. — Ной, отпусти! — Он слабо бьёт его локтём в колено, вызывая наигранный стон боли. Мужчина опускается на землю рядом с ним, потирая ушибленную кожу. — Я, вообще-то, стараюсь составить тебе компанию. — Бурчит он, фыркая. Телемах закатывает глаза, выглядя раздражённым, но кладёт голову на плечо Ноя. Прошёл год после возвращения Одиссея. Принц до сих пор не мог поверить в это. Он до сих пор мог почувствовать запах в большом зале, даже после того, как служанки начисто вытерли любую поверхность. Дыхание смерти не отпускало его ещё очень долго. Хуже всего были мысли о том, что произошло бы, не успей он оттолкнуть Антиноя от стрелы в злополучный момент. Ему повезло больше — наконечник попал в плечо, оставив после себя лишь маленький шрам. Ной бы просто-напросто умер. Объяснить всё Одиссею оказалось ещё сложнее. Он, кажется, был готов выстрелить в Ноя даже после того, как Телемах рассказал ему обо всём без задней мысли. Всё с самого начала. Да и сам Антиной особой любви к его отцу не питал. Всё время огрызался, закатывал глаза на его появление, и, кажется, был готов перерезать ему глотку, стоило принцу отвернуться от них на мгновение. — Он прожил счастливую жизнь. — Тихо бормочет Антиной, разглядывая могилу Аргоса. — Я знаю… Телемах снова опускает глаза в землю, вздыхая. — …Но мне его не хватает. Ной беззвучно вздыхает. Несколько долгих секунд между ними повисает тишина, прежде чем обнять его крепче. Он опускает голову и целует принца сначала в макушку, потом в лоб, щеки и, наконец, губы. — Нам всем его не хватает. И это правда. Даже не смотря на то, что Антиной считал Аргоса не больше, чем обычной дворняжкой, бегающей за Телемахом хвостиком, он успел полюбить пса. Особенно, когда тот стал ненароком спасать его от Одиссея. После первого раза Ной ненароком начал подкармливать его, выражая благодарность. И Аргос не мог не пойти на встречу, особенно, когда перед носом махали сочными косточками. Антиной был рядом с принцем всё время, после того, как одним вечером пёс просто не проснулся. Апатия любимого человека не давала ему спокойно вдохнуть до тех пор, пока Телемах внезапно не дал ему по шапке. Да, он грустил, да, скучал, но он уже давно не был ребёнком и прекрасно знал, что такое смерть. Фактически, увидел её собственными глазами. — Пойдём. — Царь тянет Телемаха на ноги, отряхивая его, а после и свой хитон. Ещё один лёгкий поцелуй в другую щёку. Со временем царь научился выражать свою любовь более открыто, не простыми насмешками и скрытыми мягкими улыбками, так отличающимися от его привычных ухмылок. — Пенелопа тебя наверняка потеряла. Тот кивает, в последний раз кидая взгляд на могилку. Ной позволяет ему молча попрощаться, а после тянет его в сторону дворца. — Как думаешь, как скоро дерево расцветёт? — Легкомысленно спрашивает он, всю дорогу держа Телемаха вплотную к себе. — Ещё не скоро. — Тот фыркает в ответ. Справиться с горем оказалось намного проще, когда рядом был любимый человек. Телемах вдыхает полную грудь воздуха, не осознавая, насколько ему полегчало, как только поблизости очутился Антиной. Но ему и не нужно. Он прекрасно знает, что способен свернуть горы и победить любого бога, пока они вместе. И большего ему не нужно.