Наяву чужой

Я сижу в постели и не двигаюсь. Грудь ходит ходуном, ладони влажные, как будто я всё ещё там — в тумане, перед постаментом, перед... рукой. Я моргаю. Комната медленно собирается из расплывчатых пятен — знакомые стены, стол, шторы. Я дома. Но ощущение, что упал — не исчезло. Как будто я на самом деле падал. Как будто тело не проснулось, а вынырнуло. Я встаю на ноги — шатает. Пол будто пружинит, сон ещё не отпустил. Подхожу к умывальнику. Лицо — как всегда. Но глаза... Будто не мои. Как будто кто-то из сна остался и смотрит на меня изнутри. Из кухни — тишина. Родителей нет дома. Это всегда так — по будням они уходят рано. Я один. Я включаю кран. Холодная вода хлещет на лицо — не помогает. Наоборот — резкий шум воды напоминает что-то. Что-то из сна. Брызги. Шлепки воды под ногами. Я морщусь. На кухне срабатывает холодильник — с громким звуком, как будто в стене что-то скребётся. Я вздрагиваю. Господи, это просто техника. Просто дом. Просто утро. Но я чувствую: что-то не так. Я беру телефон. Часы — 06:29. Ровно, как вчера. И как позавчера. Я начинаю перелистывать уведомления — ни одного. Даже сообщений нет. Никто не писал. Ни один из друзей. Как будто я провалился не только в сон — но и в тень, где меня не существует. На автомате собираюсь в школу. Всё делаю по шагам, как будто кто-то диктует инструкции: надень форму, проверь рюкзак, иди к двери. Но когда я поворачиваю ручку, мне кажется — она холодная, как металл в мороз. Хотя в квартире тепло. За дверью — лестничная клетка. Я спускаюсь. И вот тут происходит первое странное. На первом этаже, у выхода — стоит человек. Силуэт. Он будто курит. Но дыма нет. Он не шевелится. Я замираю. — Простите… — говорю я, голос срывается, — вы… Он поворачивается. Нет лица. Просто — пустота. Как будто на месте головы — маска из белого тумана. Я моргаю — и он исчезает. Никого. Я стою один в подъезде. Пульс стучит в ушах. — Сплю, — говорю себе. — До конца не проснулся. Но пальцы на руке дрожат. Они знают, что я уже проснулся