Контракт на выживание

«Иногда не враги рушат стены.

А те, кто знал, где в них трещины.»

Дом был тих, как церковь после мессы. Пахло пеплом, холодным воском и солью, принесённой ветром с побережья. Вивьен стояла у окна в одной из верхних комнат. Снизу доносились приглушённые голоса: члены семьи, охранники, чужие и свои в одинаковых костюмах. Всё смешалось. На стекле — её отражение. В нём было что-то сломанное. За последние дни они с Томасом двигались в одном ритме. Не союзники, не влюблённые, а что-то третье, хрупкое, но живое. Он видел в ней силу, которой она давно боялась. А она, его человечность под слоями стали. И всё же страх остался. Потому что каждый шаг ближе был на грани бездны. Дверь приоткрылась. — Ты не спишь? — голос Томаса был сдержанным, почти ровным, но в нём была тень беспокойства. — А ты? — У нас обоих бессонница..или паранойя. Он подошёл ближе, остановился рядом, не прикасаясь. Только молчание между ними. — Один из людей Коннора пропал. Утром нашли пустую машину. Следов не осталось. — Это предупреждение? — Это нечто большее. Кто-то играет против нас. Изнутри. Она сжала подоконник. Всё происходило слишком быстро. Слишком близко. — Я не верю в совпадения, — прошептала она. — Особенно когда начинают исчезать люди. Он обернулся к ней. — Скажи мне честно. Ты знала, что этот дом давно под наблюдением? Она напряглась. — Ты читаешь мои письма? — Нет. Но я читаю между строк. Вивьен, кто из прошлого пришёл за тобой? Тишина была ледяной. Она обернулась медленно, будто с усилием. — Его зовут Ашер. Я думала, он погиб, или исчез. Мы были частью одной операции, когда всё развалилось — я исчезла. Он…нет. Томас молчал. Смотрел. Словно медленно собирал пазл, в котором не хватало самого важного фрагмента — мотива. — Он твой враг? — Не знаю. Он был тем, кто знал меня лучше всех. Точнее…знал, кем я была до этого брака. До тебя. Он подошёл ближе. Лицо его оставалось холодным, но голос…в голосе была сталь и что-то, похожее на боль. — Почему ты не сказала раньше? — Потому что не собиралась втягивать тебя. Потому что ты не обязан был оставаться. — А я остался, — сказал он. — И это была моя ошибка? Мгновение, и всё вспыхнуло. Огонь, долго сдерживаемый, прорвался наружу. — Нет! — её голос дрогнул. — Но я не хочу, чтобы ты остался из долга, или из страха. Не нужно быть рядом только потому, что вокруг мрак. Он вздохнул, медленно. — А если я хочу быть рядом потому, что в этом мраке ты — единственный свет? Тишина между ними вдруг стала другой. Теплее. Опаснее. Но в эту секунду — грохот. Снизу — крики. Дверь ударилась о стену. Кто-то ворвался в дом. Они оба бросились вниз. Гостиная была хаосом. Один из охранников держался за плечо, кровь пропитывала белую рубашку. На полу — стекло, разбитая ваза, перевёрнутая лампа. А у входа был человек в чёрном, связанный, с капюшоном на голове. — Его нашли за оградой, — сказал один из людей Коннора. — Он был с камерой. Записывал. Нас. Вас. Всё! Томас подошёл ближе, сдёрнул капюшон. Мужчина поднял голову. Его лицо…знакомое. Вивьен замерла. — Ашер, — выдохнула она. Мужчина усмехнулся. — Привет, принцесса. Давно не виделись. Томас напрягся, как хищник перед броском. — Ты его знала, — прошипел он. — Я же говорила… — Нет, ты умолчала и теперь он в нашем доме. Ашер усмехнулся снова. Его глаза были ледяными. — Удивлён? Она умеет молчать. Особенно, когда рядом те, кто могут всё разрушить. Вивьен шагнула вперёд, но Томас встал между ними. — Уведите его в подвал и не подпускайте никого. Никого. Когда всё затихло, он повернулся к ней. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Нет, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты остался, но не из жалости, а из выбора. Он смотрел на неё долго. Потом кивнул. — Тогда я остаюсь. До конца. Что бы это ни значило. И в этот момент, в доме, полном лжи, предательства и теней, зародилось что-то иное. Не доверие. Но начало его.