Глава 9: Бирмингемская буря
17 августа 2025 г., 21:22
«Некоторые города помнят кровь.
Даже если улицы вымыты до блеска,
а пули — давно замолчали.»
Город был на грани. Это ощущалось в медленно сгущающемся воздухе, в перекрёстных взглядах на улицах, в затянутых шторах пабов и в молчании, которое уже не спасало, а выдавало страх. Вивьен стояла у окна особняка, наблюдая, как небо задымляется пепельно-серым, и ветер шевелит верхушки кирпичных крыш. Дождь вот-вот должен был разразиться, но тучи будто затаили дыхание вместе с ней. Её пальцы сжимали край занавески, а спина горела от напряжения. Шелби всё чаще не возвращался ночами, и она уже не спрашивала, где он. Потому что в этот раз, не хотела знать. Но страх был — и за него, и за себя. Слуги говорили шёпотом. В конюшне кто-то нашёл подкинутое письмо. В нём — угроза. Короткая, будто вырезанная из газетных заголовков: «Союзы, заключённые на крови, и закончены будут кровью». Почерк был знакомым. Чернильная печать — ирландская. Угроза была реальна. Не просто для Томаса, но и для неё. Для их странного, обманчивого союза, в котором от настоящей близости осталось разве что лёгкое тепло на постели после него. Но даже этого было достаточно, чтобы тень вражды надвигалась быстрее.***
— Они собираются разорвать сделку, — сказал Артур, ввалившись в кабинет с пепельной трубкой и запахом улицы. — Ирландцы. Думают, ты продался. Говорят, она... — он бросил взгляд на Томаса, — она тебя ослабила. Томас не ответил сразу. Его взгляд был устремлён в пламя камина. В последнее время его молчание становилось всё тяжелее. Как виски, настоянное на горечи и злости. — Пусть думают, — проговорил он наконец. — Но пусть не забывают, что даже ослабленный Шелби способен сжечь весь Бирмингем до основания. — А она? — хрипло спросил Артур. — Если пойдёт дождь, ты её вывезешь? — Я никого не вывожу. Я — оставляю. Или защищаю.***
Тем же вечером она нашла в своей комнате пепельницу, полную окурков. Его привычка была странной: приходить, когда её нет, и уходить, ничего не тронув, кроме воздуха. Но в этот раз он оставил записку. Только одну строчку:«Не выходи после заката.»
Записка дрожала в её пальцах. Сердце сжалось. Это было не предупреждение, это был приказ. И в то же время — забота. Первая за долгое время. Ночью по улицам прокатилась перестрелка. Томас сорвался, как зверь. Одна из банд, с которой они ещё не успели договориться, напала на склад с оружием. Один человек был убит. Один был схвачен. И имя Вивьен, как шепот, пронеслось среди пуль. — Это ловушка, — Полли сказала холодно. — Они проверяют тебя. Проверяют её. — Пусть, — Томас схватил оружие. — Но если кто-то даже подумает тронуть её, он отправится к дьяволу первым. Он не стал ждать рассвета. Он ворвался в особняк в бурю, когда свет пробивался через щели ставен, и дождь хлестал стены, как кнут. Она была в коридоре, босая, в ночной рубашке, будто почувствовала что он идёт. — Где он был? — спросил Томас срывающимся голосом. — Где был этот ублюдок, когда ты сдыхала от одиночества в чужой стране? — Не тебе решать, кто мне дорог, — ответила она, но голос её дрогнул. Он подошёл ближе, слишком близко. Их дыхание слилось, как будто выстрел прозвучал между ними. И не было ни нежности, ни упрёка, а только гнев, и напряжение, и желание, рвущее изнутри. Потому что страх, и был тем, что сближало сильнее, чем ложь. — Я не уйду, — сказал он, глядя в глаза. — Даже если ты этого хочешь. Даже если сама уйдёшь то я тебя верну. Она не знала, что ответить. Потому что в его голосе уже была война. И их буря только начиналась.
