Осколок от звезды

28 марта 2004 года В машине невыносимое пекло. Палящее солнце после дождя не жалеет всех тех, кто рискнул сегодня высунуть нос из своего дома. На улице стояла противная духота. Спустя два часа в дороге уже не хочется радостно высовываться из окна и наслаждаться встречным ветром. Одежда липнет к потному телу, доставляя дискомфорт. Иностранные песни на радио сменялись песнями местных начинающих групп. На заднем ряду в салоне машины достаточно места, хотя поначалу казалось, что тесно, ноги невозможно растянуть. Но привыкнув, ноги с лёгкостью получается согнуть в удобном положении, которое не надоедает и конечности не затекают, защёлка от ремня безопасности уже не так сильно врезается в бок. Если постараться убрать её в отверстие, откуда она торчит, накрыть плотным пледом, то можно запросто устроиться. Под голову дорожную подушку, а руки в самое простое удобное положение — за голову. На минут двадцать хватит, но потом всё снова начинает затекать. Приходится устраиваться заново. В крупных наушниках лежать до истерики неудобно. Рассмотрев каждый угол, подлежащий взору, Хоши повернулся на левый бок. Макушка, из-за постоянной тряски, всё время бьётся об дверь. Взгляд цепляет этикетка на сиденье, дата пошива, место и тому подобные данные. Немного зацепив пальцем, под ней становится видно изначальный цвет сиденья, не сильно отличается, только более насыщенный синий. Скука настигает с головой. Шутить и вообще говорить наскучило. Есть и подавно не хочется. Книг с собой нет, а если бы и были, то все равно сосредотачиваться на тексте достаточно сложновато. Речь уже и о сне не идёт, Окумура выспался ещё за первый час дороги, не без труда, но хоть как-то. Хотя, за оставшееся время вполне можно попробовать научиться основам игры на гитаре, но, как обычно, Хоши отмахивается от этой затеи, предпочитая наблюдать в окно за одинаковыми пейзажами. — Эээ, Арата, — Хоши приподнялся на локтях и просунул голову меж передних сидений. Хотелось в сотый раз послушать до дыр протертый диск. Громкие слова позволяют не слышать мысли, а смысл текстов уносит в другие вселенные, — включи чего-нибудь. Арата, не отвлекаясь от дороги, мельком глянул в зеркало. Он как обычно думал о чём-то своём, от чего и дернулся от испуга, когда его окликнули. Арата посмотрел назад, проверил наличие машин и только после того, как убедился, что дорога чиста и никто их не обгонит, потянулся за ближайшим диском. После характерного щелчка дискового проема заиграла песня. "We're rolling "Suicide"... Wake up Grab a brush and put a little, makeup Hide the scars to fade away the, shakeup (Hide the scars to fade away the) Why'd you leave the keys upon the table? Here you go create another fable You wanted to Grab a brush and put a little makeup You wanted to Hide the scars to fade away the shakeup You wanted to Why'd you leave the keys upon the table? You wanted to... " Песня порядком успела надоесть за последнее время. После того, как Окумуре подарили диск на недавний день рождения, он всегда и везде слушал только этот альбом. Счастью не было предела, иметь частичку творчества самой любимой группы, к тому же, это подарок любимого брата. Тем более, год назад ему подарили CD-плеер, который по сути и не нужен был до новообретённого диска. В Токио Хоши сходит в крупный сетевой магазин музыкальной атрибутики и обязательно потратит все свои деньги и деньги Араты. Он точно обшарит все подвалы с виниловыми пластинками и дисками. От предвкушения удовлетворительной тяжести пакетов с покупками Хоши уткнулся лбом о переднее сиденье и улыбнулся сам себе, прикрыл глаза, представляя запах нового винила. — Мы сейчас остановимся под Мацудо нужно заехать на заправку, а потом в кафе заскочим какое-нибудь. Ладно? — Угу. Хотелось поскорее приехать и помыться. Разобрать вещи и испытать облегчение после долгой поездки. Старая квартира тети пылилась без дела уже почти год. Арате и Хоши поручили навестить сестру и проверить состояние жилища. А ключи, отданные тетёй, находились в заднем кармане джинсов и доставляли знатный дискомфорт, если на них сидеть, но переложить Хоши их не может, ведь потом вовсе их не найдёт. День длился бесконечно, но еще час и они будут там, в шумной столице, наполненном жизнью городе. Токио никак нельзя сравнить с маленькой родной деревушкой в префектуре Ямагита, где подобных было не счесть и даже больше половины не было на карте. Хоши внутри себя ощущал некое стеснение и неловкость перед встречей со столицей. Деревенские замашки могли вылезти в ненужный момент. Солнце медленно заходило за горизонт. Ярко-оранжевые лучи медленно ползли по капоту автомобиля, ослепляя водителя и пассажира. Арата поморщился, опустил солнцезащитный козырёк, Хоши выставил перед собой ладонь, пропуская через щелки полоски солнца. Через десять минут они подъехали к богом забытым заправке и пристройке рядом с ней. Хоши вылез из транспорта, медленно кряхтя и попутно потягиваясь осматривал округу. Все жилые точки были почти что друг на друге, но попадались места где почти ничего нет, как например это. Длинная и одинокая дорога проходила через короткую лесополосу, рядом с которой они остановились. Придорожное кафе выглядело, мягко говоря, не очень. Старое кирпичное здание было облеплено рекламными плакатами, которые со временем успели выцвести до неприятной желтезны, рисунка и надписей уже было не разобрать. Черепица выглядела более-менее нормально, окна тоже, а вот занавески на них из полупрозрачной тюли как будто облили маслом и обсыпали пылью. Стены здания были покрашены в молочный цвет, тот, кто красил их скорее всего делал это с закрытыми глазами или за сущие гроши, потому что выглядело это ужасно. Было страшно представить какой здесь туалет. Дубовая дверь была подперта бетонным блоком, а наверху висели колокольчики. Атмосфера напоминала старый американский ужастик семидесятых, где небо окрашено всеми оттенками желтого и оранжевого и главные герои загородом находят странный деревянный дом, а цикады, комары и мошки постепенно вылезают из своих укромных мест и начинают кружится в воздухе. Внутри здания было гораздо лучше, чем снаружи. Прохладно, из-за трех вентиляторов, стоявших по разные стороны от прилавка дули прям на женщину за ним. Старая и морщинистая, сидела, скрючившись над каким-то пестрым журналом, замотанная в толи шаль, толи платок. Стены как будто были обмазаны жиром, обои держались на честном слове. Хоши недолго постоял у порога, колокольчики не выполнили свою функцию — не оповестили о прибытии редких посетителей. Поэтому, пользуясь тем, что его не увидели, он начал осматривать наполнение помещения. На полу старая и местами разбитая плитка, местами на потолке потрескалась штукатурка. Мебель оранжевого цвета, кожа уже явно не того цвета, что при создании, потрескалась и осыпалась. Два одиноких стула у стены и один за квадратным столиком. В другом углу помещения друг на друга составлены два стола. Сам прилавок не представлял ничего особенного, прозрачная витрина пустовала. На ней стояла большая рамка, а в ней от руки написано меню. Стало даже как-то грустно, смотря на эту одиноко сидящую бабушку, Хоши вспоминал свою. Неприятное чувство стыда перед незнакомым человеком, захотелось отдать ей все деньги мира и попросить здесь больше не сидеть. Пока он стоял как вкопанный, женщина приподняла голову и посмотрела уже на вошедшего Арату. — Здравствуйте! У вас есть кофе, как он? — воскликнул он, подошел к бабушке и взял меню. — Обычный, заварной, — ответила та сухо, опять опуская голову к глянцу. — А, вот как, тогда две чашки, ты, что еще будешь? — повернулся он к все еще стоявшему у порога Хоши. — М-м, — он подошел и взял из рук брата рамку, есть он точно не собирался, но отыграть бурную мыслительную деятельность стоило,— Не знаю, наверное, ничего. — Твоя мама наказала мне приглядывать за тобой, а ты все время отказываешься поесть. Одним кофе не отделаешься, — Арата сложил руки на груди и скептическим взглядом обвел Хоши. — Правда не хочу, меня же укачивает, не забывай. — Ага, ага. Женщина, не желая слушать споров, ткнула пальцем в лоток для монет и постучала по нему пальцем, Арата кивнув, открыл кошелек и положил купюру женщине в руку. Та убрала в кассу и отправилась за дверь готовить  напитки. Она, не торопясь, поднялась со стула, опираясь на подлокотники. Вынесла кофе она в картонных стаканчиках, как из автомата. Так даже лучше, не придется здесь сидеть и наполняться унынием. Парни хором поблагодарили женщину и вышли на улицу. За то небольшое количество времени, что они провели в недокафе, полностью стемнело. Ребят приятно обвеяло теплым вечерним ветерком. Арата облокотился на капот машины, достал пачку сигарет и закурил. Хоши решил не мешать брату и его небольшому обряду отдыха и расслабления, улегся на задних сиденьях, стаканчик предварительно поставил в кармашек двери машины.

***

Наконец они в Токио. Уже темно, на улице дождь. Что может быть атмосфернее вечернего дождя? Прохлада, резко сменившая убийственное пекло, приносила лишь удовольствие и в ближайшее время уж точно не надоест. Свежий сырой воздух приносил ясность в голову, освежал её. Очень шумно, непривычно. Трель машин, громкие возгласы людей, яркие фонари и бесконечные улицы освещены желтым светом.  По сравнению с деревней, нечто подобное казалось бы любого сведет с ума. Фраза «Увидеть Париж и умереть» теперь приобретала смысл. Хоши казалось, что прекраснее больше в жизни он ничего не увидит. Проезжая мимо ярких улиц у Окумуры не закрывался рот. Он прилип к стеклу и разглядывал миллион вывесок и людей. Такие  разные и громкие. На улице столько фонарей и всего что светится, что если не поднимать голову к небу, то можно подумать, что сейчас день. Это завораживало дух. Вдруг послышался резкий рев мотоциклов. Они сейчас стояли на центральном перекрестке Тошимы, по правую сторону остановилась куча подростков в форме. Банда. Ну, конечно же, что же Токио за город, если тут не будет малолетних бандитов. Когда светофор сбоку загорелся зеленым, толпа с криком и смехом промчалась на шумном транспорте, собирая взгляды прохожих. Хоши всегда боялся ездить на мотоциклах и транспортах, подобным им, у Араты он есть и не раз предлагал прокатиться, но у Хоши по спине проходила дрожь, как только он подумает о такой поездке. Ну, уж нет, убиться ему точно не хотелось, каким бы водитель не был профессионалом. Так что даже хорошо, что Арата не стал брать свой мотоцикл, не смотря на уговоры своей матери «забрать этот страх божий». Но он не отрицал, что это выглядит зрелищно, возможно нахождение в таких бандах даже весело, но подобное занятие уж точно не для него, ведь девчонки, как правило, не умеют драться, по крайней мере, большинство.