Осколок от звезды

13 августа 2004 года С первого раза Хоши, Хаято и Чиёко английский не сдали, и со второго тоже. Им пришлось всю первую неделю каникул ходить на подготовительные курсы, и в конце в третий раз писать этот, уже успевший надоесть тест. Остальные предметы ребята с горем пополам сдали на проходной балл без пересдачи. Время промежуточных экзаменов неудачно наложилось на момент некого «взлета» популярности «Black Rose». Их песни более менее нравились постоянным посетителям.  Ямамото договорился с ребятами, что они будут выступать через каждые два дня. Их заряжало энергией, когда они слышали положительный отклик от публики. Некоторые посетители уже выучили слова нескольких песен. Хоши нереально вдохновлялась группой девочек, выступления которых, часто совпадали с «Black Rose». Им было всем примерно по двадцать лет, они постоянно давали разные советы Хоши и Чиёко. Часто делали очень милые комплименты. И тоже как Исикава, постоянно фотографировались. В гримерке была выделена отдельная стена, под фотографии. С разных годов, с разными людьми. Столько событий происходило здесь и теперь, Окумура была частью этого места. Их фотографии тоже висели на той стене, пока немного, но висели. Хоши ходила в школу окрыленная. После уроков они постоянно репетировали, и на большой перемене тоже не вылезали из клубной комнаты. Запас мотивации казался бесконечным. Откуда они брали силы, постоянно не спать по ночам и без конца репетировать, ребята не знали. Они успешно выступили на школьном фестивале. Конечно, многие шли туда, только чтобы посмеяться над Исихарой. Выступление в целом  некоторым ученикам понравилось, но жидкие аплодисменты и постоянные смешки, не добавляли уверенности. После того, как ребята допели и вернулись в класс, к ним пришло несколько учеников, они похвалили ребят и пожелали дальнейших успехов. После такого «официального» выхода в свет вместе Чиёко, многие стали предвзято относиться к Хоши, Ясуо, Исао и Хаято. Но их, это особо не волновало. В конце концов, они не подвергались такой же травле, как Исикава. За прошедший месяц, они успели записать свой первый альбом. Теперь у них по домам лежало по одной копии диска. Оригинал они отдали Ямамото. Мужчина, не смотря на суровый вид и вечно недовольное лицо, часто хвалил ребят. Правда, никакой копейки они пока не получали, им это и не нужно было. Хоть они и шли изначально ради денег, как бы самонадеянно не звучало, они наслаждались простыми моментами. Они были невероятно счастливы. Общение друг с другом добавляло им уверенности. Хоши казалось, что с ними, ей ничего не страшно. За четыре месяца Окумура очень сблизилась с ребятами. Изначально не планируя вообще заводить друзей, она очень удивилась своему состоянию. Указал ей на это Арата. Он стал чаще подмечать, что сестра может просто сидеть и улыбаться. Она, хоть и с ужасным недосыпом, но с радостью просыпалась каждое утро. Наверное, даже можно сказать, что в какой-то момент подростки зазвездились. Конкретно Хаято и Чиёко. Они всегда были самыми активными и громкими из всей группы. А подобная смесь качеств имела ядерные последствия. Исихара если до этого считалась грубой, то сейчас её поведение не лезло вообще ни в какие рамки. Самооценка взлетела до небес. Она грубила всем, и друзьям и школьным обидчикам. Но во время похода на дополнительные занятия на каникулах, её пыл чуть поутих. Хаято тоже быстро успокоился, после того, как Ясуо язвительно указал Ооцуке на «его низкий интеллект», после провала второй пересдачи экзамена. Сегодня, как и каждую пятницу, после уроков подростки пошли в гараж. Вечером их ждал очередной выход на сцену. Теперь на еженедельной афише выступлений «Black Rose» мелькали всё чаще. Местный персонал уже успел сдружиться с подростками. Милые визажистки постоянно ворковали с Чиёко, та, лучше всех нашла с ними общий язык. «KUJIRA ENTERTAINMENT» крупный и очень популярный в Синдзюку ночной клуб. Нижний этаж состоял из гримерной комнаты, маленькой кухни для персонала, туалета и собственно главный танцевальный зал со сценой. На второй этаж можно было попасть по лестнице через тот же главный зал, вокруг сцены были небольшие навесы с перилами, столики и маленькие диванчики. На первом и втором этаже по бару, там работали большегрудая барменша и трое парней, они сменяли друг друга по двое через каждые три дня. Они часто собирали вокруг себя огромную толпу из поклонников, поскольку все были очень привлекательными. Парням было за двадцать пять, и те постоянно флиртовали с посетительницами. Также здесь работали четверо охранников. Они все были иностранцами, японский знали плохо. Но Ямамото взял их только потому, что они были его старыми знакомыми из Америки. Местная уборщица, старая бабушка, очень острая на язык. Но к подросткам относилась нормально, грубила только посетителям, в особенности девушкам, за глаза называла их «вертихвостками». В общем, местные обитатели пришлись ребятам по духу. Это было полезно, обзавестись новыми связями и знакомыми, для дальнейшего продвижения. Ямамото пообещал ребятам одно полноценное выступление, если те наберут достаточное количество «баллов поддержки» до октября. «Баллы поддержки», это картонные кружочки с изображением рыбы — логотипа клуба. Их получали в баре за покупку на тысячу йен и более. По уходу, посетители должны были подойти к бару и положить свой «балл» в один из бокалов с названиями тех, кто сегодня выступал. В конце каждого месяца подводились итоги, и решалось, когда, кто и сколько раз будет выступать, тогда же составлялось расписание, и делалась афиша. Обычно, это происходило в последнее воскресенье месяца. Днем собирался весь персонал в главном зале. Парни сдвигали столики и стулья, для проведения общего собрания. Ямамото, позволил ребятам сходить на одно такое в конце июля, хоть они и не набрали достаточно баллов для права посещения собрания, он видел в них потенциал и хотел, чтоб подростки заранее понимали, что их ждало. Сегодня на улице стояла ужасная жара. Лицо каждого прохожего выражало изнеможение и усталость. Улицы напоминали город из «Рассвета мертвецов». Хоши вместе с Ясуо отправили в магазин за перекусом. Их гараж находился рядом с Ёёги. Если пройти вниз вдоль Коэн-дори, можно дойти до маленькой торговой улицы. Дорога туда и обратно составляла порядком сорока минут в сумме. Находиться в гараже, казалось наилучшим спасением. Потому что владелец предоставил своим уже постоянным посетителям –три мощных напольных вентилятора! Но в этот раз, к всеобщему счастью и сожалению Окумуры и Мацуи, была их очередь идти в магазин. Время было восемь вечера. День шел на убыль. В отличии от июня и июля, вечером было очень темно. Фонари, изредка стоявшие вдоль парковой улицы, не внушали доверия. И спутник Окумуры тоже. Ясуо был очень слабым, во время всех стычек с хулиганами, он отмалчивался вместе с девочками. Хоши откровенно недоумевала, почему её сопроводителем был именно Ясуо. Не смотря на порядок очереди, они постоянно менялись местами, но почему этого не произошло сегодня? В случае чего, они оба будут валяться избитыми в каких-то кустах, а здесь их было очень много. Первое время они шли молча. За три часа репетиций ребята успели наговориться вдоволь. И сейчас, хотелось хоть чуть-чуть не молоть языком. Поначалу пути, Хоши проигрывала в голове комичные сценки, как на неё и Мацуи нападают гопники и она героически отбивается от них. Потом, мельком оглядела друга и задумалась, кем же работают его родители? Ясуо вечно платил за всех, аренду гаража оплачивал он, а она была не дешевая, особенно вечером. Когда кто-то шел в магазин за закусками, он давал свой кошелек. И сейчас, он по любому снова наберет целую корзину еды, и Хоши придется тащить всё на своем горбу. Она не понимала, как остальные так спокойно позволяли платить за себя. Если ей что-то покупали, она обязательно отдавала потраченную сумму. Первые дни общения, ребята брали еду на всех и  как-то не заостряли внимания, что Хоши не прикасается ни к чему. Со временем, они перестали спрашивать её об этом. После того, как Чиёко наорала на парней. В какой-то из июньских дней, Хоши вышла в туалет, остальные остались  в клубной комнате. Она как и обычно, была одета в кофту с длинным рукавом, не смотря на жару, она не считала это поводом, надеть что-то полегче. Главное, чтоб полностью закрывало тело и руки, не сильно облегало фигуру. Когда Хоши возвращалась, подойдя к двери, она услышала громкие возгласы друзей. Они говорили про неё. Ясуо недовольно спрашивал, почему Окумура вообще ничего никогда не ест. Остальные активно поддержали разговор. У Хоши замерло сердце. Почему-то ей стало очень стыдно. Может она ошибалась, на счет доверия к ним? Они ведь прямо сейчас её обсуждали. Медленно стали наворачиваться слезы. «Я очень волнуюсь за неё, это ведь так плохо для здоровья» заявил Хаято. На миг, Хоши утерла слезы, стала собираться с силами, чтоб открыть дверь, но услышав следующее, заревела снова. «Вы идиоты что ли? Видно же, что для неё «еда» это больная тема. Она ни разу не пела при нас, потому что вы ведёте себя как дебилы. Не смейте у неё это спрашивать!» Исихара накинулась на парней. Окумура очень растрогалась от этих слов. Теперь уже, слезы текли не из-за грусти, а от счастья. Отчасти из-за стыда, что Чиёко пришлось оправдывать её. Хоши следовало самой обозначить свою позицию изначально, чтоб не было таких неловких ситуаций. Сейчас, она не чувствовала себя также скованно, как в начале года. Она ощущала себя свободнее, счастливее. Только вот за последний период она сильно отдалилась с братом. Хоши проводила всё свободное с друзьями. Каждый вечер она проводила вне дома. Пересекалась с ним только утром и изредка ночью. Ей было стыдно за своё поведение. Она даже однажды извинилась перед Аратой, попросила понять, что друзей у неё раньше не было. И что сейчас, она чувствует себя как никогда лучше. Он лишь отмахнулся с заботливой улыбкой, успокоил её и сказал, чтоб она не беспокоилась. Но как она могла не беспокоиться? Они больше не сидели каждый вечер на балконе и не обсуждали фильмы. Больше не гадали викторины из журналов по утрам. Арата больше не забирал Хоши после школы, потому что после уроков она репетировала с группой, а потом шла с ними же гулять по городу. Следуя определенному маршруту, они сначала провожали до дома Чиёко, потом Хоши. Дальше Хаято и Исао уходили вдвоём, потому что они жили в соседних квартирах. И Ясуо добирался до своего дома в одиночку. Так что Окумура планировала в эту субботу посетить кладбище и позвать с собой брата. В планах было взять с собой гитару сестры, но она так и не научилась на ней играть. Сколько бы друзья не помогали ей, она не осилила этот инструмент. В долгих размышлениях, Хоши не заметила, как они уже дошли до круглосуточного магазина. Яркая вывеска освещала дорогу в радиусе двух метров, ближайший фонарь стоял за двадцать метров от него. — Купим фонарик,— первым проронил слово Ясуо за всю прогулку. — Да-а. И батарейки,— сказала Хоши, когда заметила недалеко от кассы стенд с электроникой. Полки были забиты различными упаковками еды. Окумура, даже не старалась на них смотреть, сразу отвела взгляд в сторону бытовой химии. Ясуо тем временем с шумом сваливал в корзину всё, что видел. Всякие банки газировки, коробки сока, конфеты, булки, чипсы, онигири, монака, суама, мандзю. Свой взор Окумура обратила на маленькую полку с надписью «Средства самообороны». У неё давно была мысль прикупить какую-нибудь маленькую дубинку или перцовый баллончик. С каждым днем телевиденье передавало всё больше и больше новостей о различных нападениях гопников на девушек, кем она собственно и являлась. Не смотря на свой внешний вид, дать отпор она не в состоянии. — Возьми. И Чиё тоже прихвати,— Ясуо возник неожиданно, из-за плеча Хоши послышался его голос. Иногда Мацуи и Исихара называли друг друга сокращенной формой имен. Чаще всего когда с кем-то наедине. Хоши обернулась и непонимающим взглядом оглядела друга. — Ну, ты же на баллончики смотришь. Возьми,— он кивнул на полку, протянул руку и взял два баллончика.—Смотри, там есть чехлы для них. Возьми Чиёко розовый. Хоши снова смотрела на полку внимательнее, не найдя чехлов, про которые говорил Ясуо, она подняла голову вверх. Там в ряд лежали в прозрачной упаковке кожаные чехлы разных цветов, которые можно крепить на ремень, и к ним в комплекте шел перманентный маркер. На упаковке мелким шрифтом написано предупреждение, что перцовый баллончик не является игрушкой и тому подобное. Хоши привстала на носочки, взяла розовый чехол и кинула в корзину к Ясуо. Она не знала, какой выбрать себе, поэтому, не задумываясь, взяла темно-синий. Обернувшись, она не увидела никого, Ясуо уже стоял у кассы. Сумма вышла огромная. Мацуи и бровью не повёл. Молча отдал несколько купюр и встал в ожидании сдачи. Казалось, что они пробыли в этом магазине всего ничего, но выйдя на улицу, ребята увидели, что стало ещё темнее.  Теперь фонари светили ярче. Людей стало меньше. Они взяли с собой по рюкзаку, загрузили их по самый вверх и двинулись обратно. Хоши принялась по пути к гаражу распаковывать новое приобретение. Ясуо у магазина быстро распаковал фонарик, постучал по нему и включил. Дорога освещалась достаточно хорошо, второй они трогать не стали, закинули в рюкзак. Окумура покрутила баллончик в руках, читая способ применения. — Опробуй на том дереве,— сказал Ясуо, повернув фонарик направо освещая дерево. — Хах, а вдруг я сейчас на себя напшикаю,— Хоши слегка посмеялась, прикрыла рот рукой. Она подошла к дереву, потрясла баллончик, вытянула руку вперед и нажала на дозатор. Не поворачивая головы к дереву, она почувствовала едкий перцовый запах. Нос защекотало. — Кха-кха! Пиздец воняет,—откашлявшись сказала Хоши, закрыла баллончик и убрала в чехол на пояс. — Значит действует, — Ясуо скакнул к дереву, осветил его фонариком. Тонкой струйкой стекала желтоватая жидкость. — Надеюсь, до этого не дойдёт. — Ага…—Ясуо громко зевнул, прикрыл рот рукой и отвернулся. Хоши усмехнулась и тоже зевнула. Дорога обратно была чуть веселее. Они достали ещё один фонарик и стали с ними дурачиться. Гараж был обвешан цветастыми гирляндами. Издалека был слышан очередной спор Хаято и Чиёко. Исао первый заметил приближение двух фигур и махнул им рукой. — Ну наконец-то! Я так жрать хочу! Давайте быстрее сюда! — Исихара вскочила с пола и помчалась навстречу друзьям. Забрала у Хоши рюкзак и открыла его, наверху лежал её баллончик. — Это тебе кстати,— коротко кинул Ясуо. — Ну хотя бы с чехлом. Спасибо,— не рассматривая предмет, она кинула его в руки Ясуо и стала опять рыться  рюкзаке в поиске еды. — Подожди, давай зайдем хотя бы,— Окумура забрала из рук подруги сумку. Быстрым шагом они дошли до гаража, расстегнули рюкзаки и вывалили всё содержимое прямо на пол. Все налетели на еду, раскидывая шуршащие упаковки в стороны. Хоши взяла перцовку Исихары, распаковала чехол и нарисовала маркером на верху крышки маленькое сердечко. Чиёко со скоростью света запихивала в себя всю еду, что видела. Пока жевала,  посмотрела на Хоши. — М-м! Дай фуда,— с набитым ртом проговорила Исихара и забрала из рук подруги маркер и чехол. Она осмотрела футляр, повертела его в руке, открыла маркер и нарисовала маленький цветочек рядом с сердечком. — О-о! Давай мне, я красиво разрисую,— потянул к маркеру руку Ясуо. Он красивыми тонкими линиями выводил ветку цветущей вишни и разлетающиеся цветочки. — Давай фвой,— Чиёко всё ещё не прожевала. Хоши приподняла кофту, отстегнула чехол от ремня и дала его Исихаре. Фломастер валялся среди еды. Исихара что-то нарисовала и отдала Ясуо, тот тоже что-то нарисовал и отдал далее по кругу. Затем Хаято и Исао. Хоши с каким-то волнением взяла из рук Танаки футляр, в предвкушении, что же ей нарисовали. На темно-синем чехле черный маркер виднелся плохо, но если поднести под лампу, линии поблескивали. Спереди от Хаято был нарисован каомодзи, от Ясуо вторую половинку дерева, как у Исихары. Исао нарисовал котика, а Чиёко нарисовала одну большую звезду и вокруг много маленьких. Хоши покрутила в руках чехол и довольно хмыкнула. За трапезой ребята просидели еще полчаса, поговорили и стали убираться. Еды осталось немного, её сложили в рюкзак к Окумуре. С собой она сегодня зачем-то взяла акустическую гитару сестры, конечно, это было не лучшей идеей нести её, просто Хоши планировала взять её с собой на кладбище сразу после выступления. Огромный чехол вызвался нести Исао. Собрав огромный пакет мусора, они закрыли гараж. По пути к станции зашли к хозяину и занесли ключи. Расположение гаража было идеальным, от него до ближайшей станции метро было всего ничего. В поезде находилось кучу людей в костюмах, возвращавшихся с работы. Хоши не стесняясь, рассматривала всех. Разные женщины и мужчины с синяками под глазами клевали носами на ходу. Сон потихоньку накрывал с головой, но ничего страшного, уже через тридцать минут она взбодрится. Ребята с волнением обсуждали предстоящее выступление. Сегодня они должны были отыграть целых пять песен! Это же больше половины целого альбома. Ямамото каждый раз обещал повышать число исполняемых песен, тем самым это уже походило на мини выступление их группы. Ребята каждый раз воодушевлялись этими обещаниями и старались вкладывать все силы в свою работу. Хоши откровенно жила от выступления до выступления, она была на седьмом небе от счастья после услышанных комплиментов от публики. На сцене она чувствовала себя живой, будто бы вырастали крылья. Сердце загоралось новыми идеями писать новые песни. Их ребята постепенно редактировали и отыгрывали. У них был почти готов второй альбом. Ясуо таскал ребят с собой в компьютерный клуб, чтоб они помогали ему рисовать обложки к первому и второму альбому. В том компьютерном клубе, куда они ходили, можно было попросить графический планшет, на котором Мацуи как раз и рисовал. Там были большие комнаты, куда могло поместиться порядка десяти человек, так что для подростков было раздолье. Хоши и Чиёко брали с полок новые томики манги, Исао и Хаято лазили по просторам интернета. Сегодня у клуба столпилось огромное количество народу, как и каждую пятницу. Охранники работали вдвоём. Проходя мимо черного входа, ребята приметили большое скопление персонала. Они окружили какого-то популярного певца, который сегодня должен был выступать после «Black Rose». Значит, им придется зайти через гостевой вход. Подойдя сбоку вне очереди, Ясуо махнул рукой охране. Мужчина кивнул им и подозвал рукой, чтоб они подошли. Ребята шли спокойным шагом, пока в очереди кто-то не крикнул: — Это же «Black Rose»!— какая-то девушка ткнула в них пальцем и затрясла рядом стоящую подругу. Несколько людей повернулись в сторону подростков и восторженно воскликнули. Исихара приподняла подбородок с гордым видом и махнула толпе с ослепительной улыбкой. Охранник окликнул их и призвал идти побыстрее на ломаном японском, потому что несколько парней и девушек вышли из очереди и стали двигаться в сторону подростков. На самом деле, вопрос безопасности здесь стоял криво. Поскольку охранники пропускали всех, без исключения по возрасту, конечно, детей они не пропускали, но всех, кто потенциально походил на взрослого человека — да. Людей с сомнительной внешностью тоже пропускали, только если человек не был откровенно угашенный веществами. К слову, которые можно было спокойно приобрести в клубе у барменов. Ямамото закупал качественные вещества по хорошей цене и раздавал на неделю определенное количество. Бармены хранили их в сейфе под стойкой. Полиция не предъявляла ничего руководству поскольку, жалоб пока что не было, и Ямамото имел там связи, так что в любом случае никаким проверкам клуб не будет подвергаться. Подростки быстро забежали вовнутрь, пока их не успели выловить первые фанаты. Ребята очень обрадовались такому проявлению внимания. В их головах произошло сравнение, как будто они звезды Голливуда и за ними бегут сумасшедшие папарацци. Внутри уже мигали разноцветные светодиоды, и тихо играла музыка из колонок. Людей уже потихоньку запускали в главный зал, большинство уже скопилось около барной стойки. Красивые девушки в облегающих коротких юбках разговаривали со своими спутниками. В помещении стоял кислый запах алкоголя. Ребята прошли по темному коридору в гримерку, они застали там пока что менеджера того самого популярного певца, вокруг которого все и скопились, а сам певец ещё не приехал. Время было почти десять. Выходить ребята должны в одиннадцать. Пока что у них было время привести себя в порядок и переодеться. У каждого было по рюкзаку с одеждой и своими мелкими вещичками, плюсом Исао тащил гитару Хоши. Он поставил её в угол комнаты к вешалкам с одеждой персонала. — Всем привет!— первым зашел Хаято и махнул всем присутствующим. Там были только две визажистки и тот менеджер, он демонстративно отвернулся, подвинул ребят рукой и вышел в сторону сцены. — Здравствуй. — Привет! Они сидели с журналом на пошарканном диване. Ребята тоже нестройно поздоровались с ними и принялись раскладывать свои вещи. Исихара взяла в привычку носить свою косметику и давать её визажисткам. В гримерке была большая плотная шторка, за которой все обычно переодевались. Первой туда поскакала Чиёко. — Хоши, помоги, пожалуйста!- крикнула девушка. Окумура поднялась и зашла за штору, Чиёко как обычно не могла застегнуть свой корсет. Хоши смущенно отвела взгляд, когда Исихара повернулась к ней с голым верхом. Она не стеснялась переодеваться перед девушками, и плюсом опыт с прошлой работы, она не имела комплексов. А Окумура всей душой не понимала, как её подруга так легко перед кем-то. Ладно, ещё бы в нижнем белье, но без него! Чиёко, заприметив румянец на щеках подруги, хитро улыбнулась. — Ты так мило смущаешься. Хоши-ча-ан,—прошептала она и подошла вплотную к Окумуре. Хоши ощущала её дыхание у себя на шее, от её шепота над ухом пошли мурашки. А такое обращение добавило красок в смятые мысли. Когда то давно, она заглядывалась на красивых девочек со своей старой школы, в основном на тех, которые задирали её. А сейчас, перед ней стояла нереальная красотка со вторым размером груди. Хоши встала столбом, не поворачивая головы, она спокойно, насколько могла, проговорила: — Давай быстрее, там целая очередь вообще-то. — Тц. Ладно, ладно. Исихара надевала корсет на голое тело так, чтоб грудь была прижата и приподнята, так она казалась больше, а рюшки добавляли дополнительный объем. Хоши помогла застегнуть его и сразу же ушла. Через пять минут вышла Исихара. Следующим в «раздевалку» зашел Исао. Он быстро переодел футболку, оставаясь в тех же джинсах. Затем Хаято, также повторил действия Танаки. Ясуо подзадержался, он вышел в  черной безрукавке с горлом, поверх нацепил серебряную цепочку. На ушах красовались множество черных клипс. — Вау! Сегодня какой-то особенный день?— первой на него посмотрела Чиёко, она восхищенно приоткрыла рот. — Ого! Да ты мечта любого пидораса! —в своем репертуаре пошутил Хаято. — Ой, смотри не влюбись,— Ясуо закатил глаза и перевел взгляд на Исихару.— Спасибо. Да просто захотелось. Хоши усмехнулась и показала большой палец вверх, а потом тоже пошла переодеваться. Ей хватило буквально минуты, чтоб снять свитшот и накинуть свитер. Джинсы она не поменяла, только сняла чехол с баллончиком и всё. Помещение медленно наполнялось людьми. Вернулся менеджер того певца, изредка заходила уборщица, что-то брала и уходила. Пришли ещё двое визажисток и сразу же стали красить Чиёко и Хоши. Окумура отказалась от помады, но немного теней и маленькие стрелочки ей сделали. Ясуо слегка подрумянили. Остальные как обычно отказались от преображения. Лишь накинули браслетиков и всяких мелких аксессуаров. Со временем, Хоши привыкла к легкому волнению перед выступлением. Немного скручивало живот. Но состояние  уже было не таким, как в первый раз. Это очень радовало. Теперь, она шла на сцену уверенно. Смотря на себя в зеркало, Хоши не ощущала себя собой, будто бы она смотрела на другого человека. Красные прядки теперь еле виднелись. Ну конечно, за такими прическами нужно ухаживать и постоянно ходить в салон на подкрашивание. Хоши безответственно поступила, когда согласилась тогда на покраску. Она не использовала тот шампунь, который сфотографировала в салоне и подкрашиваться не ходила. С этими стрелками она больше походила парня, которого накрасили. Ей немного было обидно, что эта «магия макияжа» не работала на ней. В разных журналах она читала разные статьи по типу «Как из чудовища сделать красавицу». Возможно, что ей попросту не шли эти тёмные тени и странные стрелки. Хоши просто смотрела в пол, пока её не отпустили. Сегодня они слегка подзадержались, им уже пора было выходить на сцену. Из-за толстых стен было тихо слышно, как шумели посетители. Вдох и выдох. Хоши похлопала себя по щекам, приводя в чувства.  Исао усмехнулся действиям Окумуры и в качестве поддержки широко улыбнулся  и поднял кулачок. Хоши повторила его действие с той же улыбкой. Почему-то сразу захотелось прыгать от счастья как маленький ребенок, быстрый прилив радости полностью преобразил лицо Хоши, и от волнения больше не осталось ни следа. Из конца коридора были слышны крики: — «Black Rose»! «Black Rose»! Казалось, что самооценка возросла до небес. Сегодня они выступят идеально. Она это знала. Ребята были уверенны в себе как никогда. Выйдя на сцену, их снова ослепили прожектора. Хоши с улыбкой прикрыла лицо рукой и осмотрела толпу. Ей всё ещё было неловко смотреть на людей, а в особенности  встречаться с ними взглядами. Но в сравнении, что было полтора месяца назад, она не тупила взгляд в пол и пела более уверенно. — Приве-е-ет!!! Как дела народ!!?— в порядке традиции начала Чиёко, пока остальные подключали инструменты. Хоши всё ещё боялась подключаться к разговору с подругой, сколько бы она не предлагала. Со временем она осмелеет, наверное. Ответил громкий вой толпы. — Мы начинаем!!? — Да!!! — Тогда раз! Два! Три! Поехали!!— Исихара провела по струнам гитары, из-за спины послышалось стуканье барабанных палочек. Хоши начала притоптывать ногой в ритм. Предвкушение было хорошим, они замечательно выступят. А потом как обычно пойдут праздновать, как они называли «маленькие победы». Исихара говорила, что нужно поощрять себя за каждую проделанную работу. Вот только каждый раз кормить всю эту ораву, Ясуо разорится. Они снова пойдут в гараж, доедать остатки купленной еды.

***

— Всем спасибо и до встречи!!— тяжело дыша, выкрикнула Чиёко на прощание и покинула сцену. Остальные последовали за ней, убирать инструменты было не нужно,  на смену подросткам придёт группа того певца, которого ребята так и не увидели. Идя по коридору, они пересеклись взглядами с иностранными бородатыми мужчинами, они были все в татуировках и в черных майках. И на лицо, как бы смешно не звучало, тоже выглядели все одинаково. Парни восхищенно глазели на мужчин, когда те, даже в ус не дули и ли с гордо поднятыми головами. В гримерке подростков уже ждал Ямамото. Он как обычно держал в руке бокал какой-то выпивки. — Ямамото-сан, здравствуйте!— первая воскликнула Исихара. — Привет, привет,— он немного отпил и поднял глаза на ребят.— Хорошо выступили, даже почти что молодцы. Осталось дождаться «баллов»,—он сделал рукой знак «О’кей» имея ввиду картонные кругляшки и посмотрел через это «отверстие» на Ясуо.— Сегодня ты зажег конечно, хвалю. Но! Не расслабляемся, работаем в том же темпе, а лучше ещё усерднее. — Спасибо, Ямамото-сан!— Мацуи сделал глубокий поклон, под смешок Хаято. — Да перестань, поднимись. Я пришел сказать вам, чтоб вы, наконец, предоставили мне свой второй альбом. Сколько мне его ждать ещё?— он поднял солнцезащитные очки на лоб, открывая всем свои голубые, на удивление, глаза. — Э-э, ну, мы в процессе. Наверное… —Исихара оглянулась на Исао и будто бы мысленно пообщалась с ним, выдала.—Через полторы недели, да,— она стукнула кулачком по ладони и с серьёзным видом посмотрела на Ямамото. — Тогда жду. Если в четверг диск не будет лежать у меня на столе — пеняйте на себя,— мужчина пригрозил пальцем и вышел в коридор. На краю столика под зеркалом стояла бутылка вина. Под ней записка: «Заказал слишком много бутылок. Угощаю» щедрый жест со стороны хозяина клуба казался чем-то новым и поражающим. Исао первый взял бутылку и принялся разглядывать её. — М-м, я ещё ни разу не пила алкоголь,— проговорила Хоши, подошла к стулу и с вздохом села на него. — Мне только на новый год разрешают,— добавил Ясуо, снимая с себя цепочку и браслеты. — И мне,— вторил ему Хаято, повторяя все действия. Все безделушки они сложили в маленькую шкатулку, которую любезно одолжила Исихара. — Ну вот значит сейчас и разбавим ваш скудный опыт,— гордо произнес Исао, повернулся к визажисткам и спросил.— Где у вас лишние бокалы? — Хах, а вы не маленькие ещё для вина?— девушка прикурила и деловито закинула ногу на ногу.— Под одеждой коробка, там всё найдете. Только, чур делиться!- она указала сигаретой на бутылку и снова прикурила. — Ха-ха, если останется!— воскликнул Хаято по пути к другому концу комнаты. Он достал пыльную коробку, открыл её и обернулся на всех присутствующих, глазами считая, сколько доставать бокалов, он вынул семь штук. Вторая визажистка откуда-то достала штопор и с легкостью распечатала бутылку. — Да ты, я смотрю мастер, такое проворачивать,— усмехнулась Исихара. — Ну ещё бы, в таком-то месте,— визажистка кивнула на плакат, который висел с внутренней стороны двери, с огромной надписью «KUJIRA ENTERTAINMENT – bar-club». Исао достал салфетки и раздал их каждому, что бы все протерли по стакану. Визажистка мастерски разлила на всех одинаковое количество алкоголя, правда, вышло не много, но и упиваться сейчас никто не собирался. — Ну, за ваш начинающийся успех!— воскликнула вторая визажистка и подняла бокал, все чокнулись и залпом выпили содержимое. Подростки один за другим поморщились. — Фух! Такое резкое, непривычно,— первой вынесла вердикт Хоши. — Привыкните! Ямамото-сан так часто «случайно» заказывает лишнего вина,— с улыбкой похлопала девушку по плечу визажистка. — Оно же не вкусное…Как вы его пьёте?— дальше стал возмущаться Хаято, вытирая рот рукой. — Да нормальное оно, просто у кого-то ещё молоко на губах еще не обсохло!— Исихара локтем пихнула Ооцуку, тот ответил её тычком под ребра. Девушка ойкнула и случайно поскользнулась на какой-то круглой безделушке на полу и под смех окружающих упала. — Ой! В углу, где она сейчас сидела, стояла гитара Хоши, почему-то без чехла, он отдельно валялся в метре от неё. Разлитое вино стекало по гладкому корпусу инструмента, немного затекло вовнутрь. — Ох! Хоши, прости, пожалуйста! Дайте мне салфетки!— Исихара встала на колени перед гитарой и вытянула руку назад в ожидании салфеток. Хоши с испуганным лицом подлетела к инструменту и принялась его рассматривать. Внутри виднелось багровое пятнышко и немного налитое вино. — Ничего себе ты алкашка! От такого количества уже шатаешься!— Хаято подошел к девушкам и заглянул к ним через плечо Хоши. — Ой, ты чего натворила!? — Я не специально! Это ты меня толкнул!— взъелась на него Чиёко, встала, отряхнулась, с презрением посмотрела на Ооцуку и пошла за салфетками. — Ты первая меня толкнула!— бросил он ей на последок в спину. Остальные ждали, что же скажет Хоши. Она молча встала и взяла инструмент обеими руками как ребенка. — Я пойду, вылью на улицу, пока вино изнутри не впиталось,— Хоши не могла злиться на Чиёко, но её окатило грустью, это была любимая вещь сестры. Она не могла её испорить всего за полсуток до того, как прийти к ней на кладбище! Все расступились перед ней, пропуская к двери, которая вела к маленькому коридорчику, а дальше уже к черному входу. Лицо не выражало ничего. Хоши в отчаянии выбежала на улицу и стала судорожно трясти гитару так, чтоб из неё вылились остатки напитка. Поначалу, она не поняла, что за странные звуки слышатся с левой стороны. Из-за яростной пелены на глазах, она поначалу не поняла, что видит. В глуби этого переулка, за мусорными баками стояло четверо крупных парней и одна девушка. Они прижали её к стене, трогали за волосы и бедра. Издалека было слышно, как они пошло шутили над ней и склоняли её заняться с ними сексом. Конечно, все понимали, что в случае отказ, её заставят силой. Парни были пьяные в хламину, так что соображали туго и очень агрессивно. Хоши замерла на месте. Ноги не двигались. От страха всё тело онемело. Она не могла двигаться. Сердце стало биться с бешеной скоростью. В горле встал ком. Она колебалась, между моралью и безопасностью. Хотелось помочь этой несчастной девушке, но при вмешательстве, был риск оказаться рядом с жертвой, зажатой на полу или попросту быть избитой. Но, она могла просто сделать шаг назад и закрыть дверь. Тогда она останется цела. Сердце продолжало отбивать бешеный ритм. Дышать становилось тяжелее. И вдруг, её ноги понесли её в тупик. В сторону парней и девушки. Тихими шажочками, избегая всякого мусора, Хоши подошла к ним. Они все были под два метра и в какой-то байкерской форме. Какая же жуть! И угораздило же её пересечься именно с подобным видом отбросов! Она замерла, парни её не заметили, у неё ещё есть шанс уйти. Просто нужно развернуться и всё, но… Она встретилась взглядом с девушкой. Хоши вспомнила, что видела её сегодня на выступлении в толпе. Как же плохи дела! Девушка сверлила Окумуру молящим о помощи взглядом, сейчас на неё обернутся и остальные бугаи. Глубоко вздохнув, она подняла гитару вверх и со всей силы ударила ближайшего гопника по голове. Он с грохотом упал вперед. На мгновение ошарашенные парни не поняли что произошло. Хоши смотрела на них испуганными до смерти глазами. Она моментально схватила девушку за руку и бросилась на утёк. Парни опомнились спустя мгновение и погнались за ними. Один из них схватил Хоши за свитер и потянул на себя. — Ах ты мудак!— рявкнула она не своим голосом, адреналин бешено зашкаливал, кровь кипела. Бугаи что-то крикнули ей в ответ, но она не слушая, ударила схватившего её парня гитарой. В первый раз, она била ребром, поэтому инструмент остался целым, но во второй раз она била стороной со струнами. С мерзким визгом хулиган упал назад, она попала ему по лицу. Гитара разлетелась в щепки, в руках остался стержень и немного часть корпуса. Хоши ударила им оставшегося гопника и снова побежала. Она схватила девушку, запихнула её в открытый проход, забежала и с грохотом закрыла дверь. Она была очень тяжелая, металлическая, с огромными засовами. Хоши моментально задвинула их и отошла к стене, переводя дыхание, она посмотрела на не менее испуганную девушку. У неё были красивого золотистого цвета волосы и янтарные глаза. На ней были милая розовая кофточка и короткая мини юбка. Не удивительно, что к ней полезли. Вздохнув последний раз, Хоши встала и повела девушку с собой. Впереди по  коридору была открыта дверь в гримерную. Их появлению все очень удивились, не зная с чего начать, все осматривали растрепанную парочку. — Э-э, ты не смогла вылить остатки вина и поэтому решила разобраться с этим по-другому?— первым опомнился Хаято, он кивнул на стержень гитары, который Хоши всё ещё крепко сжимала в руке. — Кхе-кхе, фух,— Окумура прокашлялась, перед тем, как начать говорить.— На неё напали какие-то уёбки,— она кивнула на трясущуюся девушку.—Скажите кто-нибудь охране, чтоб разобрались с ними. — Я пойду!—Ясуо приподнял руку и выбежал в коридор, ведущий к сцене и залу. — Напали? Всмысле? — Исихара подошла к Хоши и встревоженно оглядела её, на наличие каких-либо увечий. — В прямом! Взяли и напали. Я выш…ел и увидел, как к ней лезли четверо типов. Ну и …,— Хоши подняла остатки гитары, без слез не взглянешь. Одним словом «пиздец». — Пиздец! Ты как, цела? — Хаято смотрел уже на златовласую девушку. Она недоверчиво кивнула и рухнула на пол. —Тише, тише! Исао, дай воды! Исао тут же подлетел к девушкам с двумя стаканами, вручил их и задержался взглядом на гитаре. — Спасибо…—со слезами на глазах выдохнула златовласка.— Спасибо большое, я…я... — Ну, ну, ну! Не плачь, всё уже хорошо! — Исихара опустилась к девушке на пол и обняла её, прихлопывая по спине в знак поддержки. — Я... Я... ,—захлебываясь в слезах и соплях, пыталась проговорить девушка. Она уже выпила тот стакан и воды и теперь утиралась салфетками. Тушь потекла по щекам, помада смазалась. — Не говори ничего... Когда дверь за ними закрылась, Хаято налетел на Хоши с вопросами. — Ахринеть! А что произошло то? Ну, поконкретнее? Ты как сама то, нормально? Что с гитарой? Исао раздражённо цикнул и посмотрел на друга с почти злым выражением лица. — Тц! Ты идиот что ли? Ну видно же, что сломалась, какая разница уже из-за чего,— в миг, он опечаленно осмотрел инструмент, взял его на руки и стал осматривать. Гриф остался целым, прикрепленым к разлрманномв корпусу, струны лопнули, ласковое покрытие слегка потрескалось. — Да хорошо всё,— теперь Хоши утопала в собственной гордости, и с снисходительным видом посмотрела на Ооцуку, как бы одаривая его тем, что она посмотрела на него. —Я вышла вытрясти из гитары вино. Поворачиваю голову, — она повернула голову и сделала вид, что держит в руках гитару. — И вижу, что там четыре огромных мужика в форме нависли над девушкой. Ну, думаю понятно, что они от неё хотели. Уёбки. — Ва-ау! Ну ты героиня прям! А как зовут то хоть, ну спасенную нашу. — Э, не знаю. Я ахуела прям там! Я подошла к ним с гитарой и не раздумывая, ударила одного из них! Схватила её за руку и убежала. Потом! Один из них догнал нас и схватил меня за край свитера... Исао тут же подлетел к спине Окумура и трепетно стал рассматривать девушку, чтоб не казаться слишком странным, он сделал вид, будто бы осматривал свитер на наличие растяжек. Их вроде как не было, он не обратил внимание, но заметил как до сих пор тряслись колени Хоши. Он ничего не сказал. — Хо, хо! Ну ты вообще крутая! Теперь ты вместе с нами, — Хаято обвела рукой себя и Исао, — Будешь с гопниками в случае чего драться. Купим тебе ещё гитару и вперёд! — М-да,— лишь протянул Исао, он опять переключился на инструмент.— Починить уже не получится, — зачем-то он вбил последний гвоздь в крышку гроба. — Ну конечно. Не получится,— раздражённо бросила Хоши от отобрала гитару. Положила какие никакие остатки в чехол и громко выдохнула, присев на пол рядом с ним. Через минут семь вернулась Исихара, с Ясуо, но без златовласки. На не понимающий взгляд Исао, она громко ответила, отчеканивая каждое слово, будто бы разговаривала со слабоумными: — Я отвела её в туалет, чтоб она умылась и пошла заказывать такси на баре. Подождала, пока она закончил и отвела к машине. С ней всё нормально. — А те пацаны разбежались сразу же, как Леон подошёл к ним! — Ясуо изобразил руками большого качка, намекая на охранника и пародируя его походку, подошёл к Исао и Хаято. — А лица то хоть запомнил кто-то? — Я не рассматривала, —сразу отрезала Окумура. — Я и Леон не видели! — Ясуо изобразил крест руками, глянул всех присутствующих и вздохнул. Какое-то время они молчали. Расселись по разным углам, что-то ковырялись в своих вещах. Хоши уже не хотела куда-то идти. Просто хотелось, чтоб её оставили в покое. Она высказала свои мысли друзьям и извинилась, что не сможет пойти вместе с ними. — Да ничего страшного. Я как раз хотела предложить то же самое. Думаю, не получится как следует веселиться, после случившегося. — Чиёко уже смыла весь макияж и успела переодеться. Остальные остались в том же положении сидеть по своим шконкам. — Ну, говорите за себя. Я бы сходил куда-нибудь,— Хаято закинул руки назад, оставаясь сидеть в расслабленной позе на пуфе. — Ну если двое не пойдут, значит и все остальные тоже,— Исао презрительно посмотрел на Ооцуку, пресекая заранее попытки уговора. — Тц, ну ладно, —Хаято поднял руки как бы говоря «Сдаюсь».— Мы и так зачастили уже развлекаться так. Нужно отвыкать от хорошего.

***

14 августа 2004 года Как бы Хоши не нравилось , сейчас стоял сильный ливень. Но, наверное, именно он подходил под её состояние больше всех. На огромной площади могильных плит, находилась только она одна. Ну ещё бы, кто под дождём будет сидеть в этом тоскливо месте? Брат сегодня работает, так что составить компанию сестре составить не смог. Но, наверное это и к лучшему, она бы не хотела реветь перед ним. Вместе с остатками гитары, она положила на могилу два цветка. В голове гудело. Мысли не формулировались. Безумная ночь всё никак не выходила из головы. Она будто бы до сих пор чувствовала, как в пульсирующих руках сжимала гриф от гитары. Эта суматоха прокручивалась без конца. С одной стороны, она молодец, спасла девушку от изнасилования. Но с другой стороны, сейчас сидя перед могилой сестры. Она чувствовала вину. Горькую и сжигающую. Разнесенная в щепки гитара напоминала собой уже не инструмент, а гору мусора. Хоши хотела извиниться. За всё. За то, что не приходила, за то, что так и не спела её. За испорченную вещь. Сидя прямо на могиле, она разревелась. Первый раз, за последние месяцы проживания в Токио. Слезы лились бесконечно, она снова вспоминала теплые руки сестры. Вспоминала все старые переживания по новой. Тоска душила, резала, убивала. Хоши нереально скучала по сестре. Она отдала бы всё на свете, чтоб снова увидеть её хоть раз. Хотя бы просто попрощаться. Она прокручивала в голове все воспоминания с Нанами, ощущать этот холод камня сейчас было невыносимо. Почему ушла именно она? В мире же столько людей, почему умерла именно она? Прямо сейчас хотелось бросить всё и отправиться к ней. Чтоб она снова накричала на Хоши. Чтоб снова отругала, пригрозила пальцем. Хотя бы что-то. Захлебываясь слезами, Окумура не сразу заметила, что больше не мокнет. Всё это время она сидела под сильным дождем, опустив лицо в ладони. По голове стекала вода, вся одежда промокла насквозь. Она не брала с собой телефон или ещё что-то, что могло испортиться от воды. Только цветы и гитару. Так что, не переживая о состоянии вещей, она была готова просидеть в слезах хоть до ночи. Частые стуканья по макушке прекратились, Хоши подняла заплаканное лицо и увидела перед собой парня с девушкой. С той самой девушкой, которую  вчера Хоши героически спасла! Это была она! Стояла сейчас и смотрела с жалостью на неё, прямо как этой ночью. Вот только с жалостью смотрела Окумура, а не эта слащавая златовласка. На миг, Хоши почувствовала себя последним мусором на земле. Мерзкой, противной. Мокрой. Ведь девушка, была полностью сухая и красиво одета, под зонтом. В какой-то момент, Хоши захотелось накинуться на неё и придушить. Чтоб она больше не смела смотреть на неё таким взглядом. Жалостливым. Хоши не нужно жалеть, она не нуждается в этом. Жалеют только тех, кто не может справиться с ситуацией. Только слабаков. А прямо сейчас, она бесконтрольно лила слезы. Проявила слабость, столько держалась и всё коту под хвост. Это и раздражало больше всего. Значит, она достойна жалости. От этого стало ещё хуже. Златовласка держала один зонтик над собой и парнем, а второй, этот же парень держал уже над Окумурой. Хоши оглядела обоих с ног до головы. Оба блондина, и примерно одного роста. Только вот для девушки, он был нормальным, а для парня непривычно низким. Сначала Окумура сверлила взглядом девушку, а потом парня. Прямо сейчас, ей было очень стыдно. Скорее всего, они тоже пришли кого-то навестить и им помешали извывания Хоши, скорее всего пришли разбираться. Окумура заглянула в глаза парня. Как две черные дыры. Бездонные и бесконечные. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Он просто существовал. Прямо сейчас стоял здесь и смотрел на неё.