Осколок от звезды

Pov Эмма Сано: По приезде домой, Эмма сразу же помчалась в ванную. Время было позднее, почти час ночи. Дедушка и брат уже давно спят. Девушка на носочках прокралась мимо гаража брата и с той же грацией прошла мимо спальни дедушки. Из его комнаты был слышен прерывистый храп. Эмма ступала по скрипящему полу под каждый громкий храп. Когда дошла до конца коридора, быстро пробежалась по лестнице на второй этаж. Остановившись на середине второго этажа, она замерла и прислушалась, главное, чтоб дедушка продолжал храпеть. Если резко заскрипит кровать, значит, он проснулся в туалет, и сейчас поднимется на второй этаж. Но к счастью, всё обошлось. Вообще, Эмма пошла в тот клуб без спроса. После десяти, когда дедушка лёг спать, она начала осуществлять план побега. У Манджиро было очередное собрание его банды, так что в ближайшие два часа, дома он появляться не будет. Главное, было не встретить его или кого-то из банды на улице. Эмма положила под одеяло подушки, сделала из них форму тела и заперла дверь изнутри и тихонько вылезла из окна. Добралась до клуба она на метро, там уже как обычно ждала её подруга. Эмма не первый раз проворачивала подобное. Она знала, что дедушка не отпустит её одну, так ещё и с какой-то подругой, которую он не знает. А пытаться уговорить Манджиро — заведомо проигрышный вариант, он откажет так ещё и деду растрепит, так, что её запрут на десять замков. Мансаку был не в восторге, от образа жизни внука. Тот не пошёл в старшую школу, и вместо этого предпочитал спать до обеда, а потом всю ночь кататься на байках со своими друзьями. Надежды Мансаку возлагал в основном на внучку, поэтому и не разрешал ей шататься по ночам неизвестно где, конечно, дело было и в безопасности. Всё-таки она красивая и молодая девушка. Эмма понимала чувства дедушки, и именно потому не собиралась говорить ему о случившемся. А брату уж тем более! А если она скажет ему, что это были парни из какой-то банды, то пиши пропало. Манджиро слишком самонадеянный выпендрежник. Он наверняка соберёт свою ораву и с «крутым» видом объявит войну таким же неадекватным бугаям. А потом как обычно приведёт своих побитых друзей к ним в дом. Разнесут квартиру и даже не уберутся! Эмма очень любит брата, но его безответственность и халатность просто убивали! Эмма посмотрела на себя в зеркало, размытая по щекам тушь и стертая помада жалко смотрелись на лице. От красивой укладки не осталось ни следа. На плечах девушки была накинута черная мужская рубашка. Ей её дала та девушка с длинными чёрными волосами. Эмма сразу же узнала её. Она была из группы, ради которой Эмма как раз таки и шла на риск быть пойманной дедом ночью. Про «Black Rose» она узнала от той самой одноклассницы. Их песни разом засели в голове девушки и не хотели вылезать. А невероятной красоты участники группы вызывали неподдельное восхищение. Именно поэтому, она и оказалась в том самом переулке. В пьяную голову пришла достаточно глупая мысль подождать участников «Black Rose» около черного входа. Одноклассница осталась внутри клуба, ей эта идея показалась очень сомнительной. Поэтому Эмма в одиночку простояла на улице около десяти минут, прежде чем к ней пристали те парни. Какого же было её удивление, когда в том парне из переулка, который спас её, она узнала вокалиста из «Black Rose». На миг, она потеряла дар речи. Почему-то у неё было особое отношение к кому-то, кто хоть какое-то отношение имеет к сцене. Ей казалось, что они совсем другого сорта люди, не смотря на то, что они могут жить с ней в соседних домах. Просто какая-то дурковатость, которую она никому не показывает. Они казались круче. Самостоятельнее, свободнее. В конце концов, уж ей точно никто бы не разрешил почти каждую ночь, выступать в каком-то клубе, На другом конце города. А они могут, значит они отстояли своё право, заниматься любимым делом. Она была бесконечно благодарна ему, и им всем. Что умыли, успокоили. Эмма собиралась как-нибудь встретиться с группой, чтоб отблагодарить, правда она не представляла как. Да и вряд ли они снова просто так пропустят её. Наверняка она доставила им много хлопот. Те хулиганы, скорее всего потом ломились к ним. Эмма не сразу заметила, что что-то не так. Она по привычке зашла в комнату, не включая свет, кинула сумку на кровать. Но звука удара о деревянный каркас не последовало. Эмма на секунду осеклась, а ведь и дверь была открыта, хотя она её закрывала изнутри. — Привет, — тихо прошептал мужской голос. Эмма испугалась, сейчас она точно получит. Она повернулась к кровати и в свете лунного света еле различила брата. Лампу она включать не будет, потому что во-первых, он увидит во что она одета. А во-вторых, увидит темный синяк на руке, который оставил один из гопников в том переулке. — Привет, — немного дрожащим голосом ответила Эмма. От неё слабо несло алкоголем. Всё же, под натиском подруги, она согласилась выпить пару бокалов. — Где была?— Манджиро немного повысил голос, переходя на обычный тон. — Э-э, гуляла?— то ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла девушка. — Гуляла? В таком виде? — видимо, парень очень долго ждал сестру и его глаза уже успели привыкнуть к темноте. Благодаря луне, Эмма смогла различить раздраженное лицо брата. — Включи свет. О нет. Только не это. Она на дрожащих ногах поплелась к включателю. Яркая лампа почти ослепила. Эмма поморщилась, и быстро развернулась. Она не чувствовала вину, точно уж нет. Скорее досаду, конкретно сейчас, брат её неистово раздражал. Не смотря на то, что он старше неё всего на год, как он мог её воспитывать? В то время как сам ничего не делал для своего будущего, по сути, он просто существовал. Без какой-либо цели, без стремления к чему-то, помимо постоянных драк с такими же шалопаями. Но он поменялся не просто так, как и она. Уже сегодня, ровно год назад умер Шиничиро. Именно после этого, Манджиро стал вести себя как овощ. И только потому, что Эмма вспомнила это, она не стала сразу мысленно кидаться на брата. Она слишком любила его, и готова была простить любые промахи. Но сейчас, он был в риске отхватывания по морде подручными предметами, если не перестанет корчить их себя крутого взрослого. Он явно пародировал Шиничиро. Все таки, он был кумиром для Майки. Примером. Единственным и не повторимым Когда она повернулась к Манджиро, увидела, как он сидел на её кровати и держал сумку. Видимо стука о дерево не послышалось, потому что он поймал её. Вот только кое-что, девушку привлекло больше. Прямо сейчас, он сидел на её чистой кровати в своей грязной форме. Вот и она нашла, чем его помучить после того, как он отчитает её. — Не помню у тебя такой рубашки,— парень сделал очень серьёзное лицо и ткнул пальцем на рубашку, которая всё ещё висела на плечах девушки. Твою мать. Она забыла снять её сразу же, как вошла в дом. — Это подруги. — Такая большая? Да она же мужская, и пуговицы с другой стороны. — Ну, это её брата,— Эмма не сдавалась, боролась до конца. Как назло, Манджиро проявлял невероятный ум и чуткость вообще не вовремя. Почему именно сейчас, ему захотелось поиграть в брата? — Хватит врать,— он резко поднялся и подлетел к Эмме, схватил её за руку с синяком.— Откуда это? — уже практически крикнул ей в лицо. — Не ори на меня!— ответила ему в той же манере девушка. —Лучше бы спросил, всё ли хорошо! Или что, братские чувства проснулись? Именно сегодня? Он отпустил руку. Выровнял выражение лица и снова присел на кровать. — Встань, я только вчера поменяла постельное бельё,— теперь была очередь Эммы нападать. Она поставила руки на пояс, изображая строгое лицо как у дедушки. — Извини,— он пересел на стул.— Ты тоже меня пойми. Я же не могу постоянно оберегать тебя. А ты как назло создаешь мне лишнюю работу! — о-о, а это ещё один бзик Манджиро, который появился после смерти Шиничиро. Он постоянно контролировал её. Постоянно спрашивал, где она и с кем. Единственный плюс во всей этой ситуации были утренние прогулки с Кеном. Манджиро просил его провожать по утрам сестру до школы, поскольку сам в это время суток дрых без задних ног. Девушка была не против провести лишние двадцать минут в компании парня. Так что на это жалоб у неё не имелось. А вот со школы её уже ждал взлахмоченный брат на своём шумном байке. И естественно, это привлекало лишнее внимание, а Майки и рад был лишний раз покрасоваться. — Да как я её тебе создаю? Кто тебя просит вообще?! — Я пообещал Шиничиро, —грустно опустив взгляд старший Сано. — Майки, хватит. Я уже не маленькая девочка. — Ещё какая, иначе, почему ты сбегаешь по ночам? Не в первый раз ведь. Эмма поняла, что прокололась. Всё-таки он всё это время знал, что она уходила из дома. Хорошо хоть не знал куда. — Майки, ты буквально душишь меня, возвёл эти стены и посадил за них. Ты не можешь вечно меня оберегать! У меня тоже есть личная жизнь. Сколько раз я уже уходила гулять ночью и ничего же не случилось! — В этот раз случилось, —он снова указал на темнеющий синяк.— Рассказывай. Эмма колебалась между правдой и ложью, решила немного приврать, но суть оставить ту же. — Я гуляла с подругой по Синдзюку,— медленно начала она, прощупывая почву, как Манджиро отреагирует на сказанное. Он и бровью не повел.— Она отошла в магазин, а я осталась стоять недалеко от какого-то клуба, —после слова «какой-то» Манджиро самодовольно хмыкнул, Эмма совершенно не умела врать. У неё в момент краснели кончики ушей.— Ну и ко мне пристали какие-то парни. Но! Всё обошлось. Мне помогли ребята из музыкальной группы. Это рубашка одного из них,— Эмма сняла с себя рубашку и сложила её. Нужно будет постирать и отдать той девушке. — Ну допустим. И после этого ты хочешь сказать, что будешь продолжать бегать в потёмках по клубам? Эмма, пойми. Парни на всё способны, у тебя же не написано на лбу, что ты моя сестра. На нас много кто зуб точит. Когда-нибудь ты доиграешься. — Я знаю, что вы, парни, на всё способны. Я хочу проводить свободное время как хочу и с кем хочу. А теперь иди отсюда, — Эмма принялась толкать брата в спину в сторону выхода. Он даже не шелохнулся! Твердый как камень. — Ладно, спокойной ночи. Но учти, что мы ещё не договорили.- он отошел от толкающей его сестры, она с грохотом повалилась на пол, потирая шею, он пошел на выход. — Мы в обед идём к Шиничиро, не проспи,— кинула брату на последок Эмма. Парень, не поворачиваясь, махнул рукой и закрыл за собой дверь.

***

Эмма не любила кататься на байках. Как бы она не привыкла, каждый раз сердце уходило в пятки. Сейчас она готова была убить Манджиро, ведь он во время дождя, вместо метро, потащил её на свой проклятый байк. Кладбище как обычно встретило их тишиной. Шлепая по лужам в резиновых сапогах, Эмма прошла к могиле брата. Она и Майки могли хоть с закрытыми глазами пройти к Шиничиро, ни разу не споткнувшись. За этот год, они посетили кладбище намного чаще, чем любое другое место, помимо школы. По началу, Эмма очень сильно переживала за Манджиро. Казалось, что он больнее всех принял уход брата. Первые месяцы вообще отказывался что-либо делать. Только спал, даже не ел. Он постоянно лежал на диване в гараже Шиничиро. Эмма надеялась, что после сегодняшнего посещения, Манджиро снова не зароется в себе. Сегодняшний день многое значил для семьи Сано. Прошел целый год. Целый год, как Шиничиро не было с ним. Майки взял с собой парочку конфет, которые любил старший брат. Эмма, не изменяя традициям, взяла четыре цветка. На могиле уже лежали две сигареты. Видимо приходили его друзья. В вазе стояли два цветка, им  было уже две недели. Пока Манджиро присел на корточки и сложил руки в молитвенном жесте, Эмма почистила вазу и поставила в неё новые цветы. Какое-то время они молчали. Эмма не хотела плакать, её это радовало. Она беспокоилась только за Майки. Из-за дождя было сложно расслышать, хныкал он или нет. Когда капли стали капать реже, Эмма услышала очень громкое скуление. Даже скорее истерику. Она закатила глаза. Ну сколько можно? Хотелось влупить брату по самый небалуй. Сколько можно столько зацикливаться на одном и том же? Глубоко вздохнув, девушка присела на корточки, положила руку на плечо брату в знак поддержки.  Он недоуменно повернулся, выгнул бровь и вопросительно посмотрел на сестру. Эмма на секунду замерла, прокручивая в голове услышанный плач. То есть, это был не Майки? Тогда кто? Когда они заходили на кладбище, то никого не видели в радиусе десяти метров. Эмма резко выпрямилась и принялась оглядываться вокруг, в поиске источника плача. Майки поднялся вместе с сестрой, и тоже стал вертеть головой, только не понимая, что они ищут. С трудом, но Эмма сумела разглядеть вдалеке сидячую фигуру. Похоже, что это был парень. Манджиро устремил взгляд в ту сторону, куда смотрела сестра. Он долго сверлил взглядом  того парня, а потом неожиданно быстрым шагом пошел к нему. Эмма поспешила за братом, чтоб тот не дай бог не успел ничего натворить. Она подумала, что он хочет заткнуть бедного парня. Когда они подошли к нужному ряду, Эмма потянула Манджиро за рукав рубашки и тихо с укором прошептала: — Майки, не лезь к нему. Он лишь закатил глаза, на лбу явно читалось «Ты слишком плохо обо мне думаешь». Эмма не ожидала дальнейших действий брата, поэтому очень удивилась, когда он прикрыл от дождя своим зонтиком плачущего парня. Девушка испугалась за мокнувшего брата, поэтому поспешила поделиться с ним зонтом. Когда Эмма подошла к ним ближе, то несказанно удивилась знакомому окрашиванию волос. Вчера, под яркими светодиодами, красные пряди казались ярче. Сейчас под дождем промокшие волосы выглядели темнее. Он был в той же одежде, что и вчера. С той же поломанной гитарой. Он поднял голову и с диким взглядом осмотрел стоящих перед ним Сано. Эмме захотелось обнять его. Сказать «спасибо». Попросить уйти с дождя. Ведь так можно простудиться. — Майки, это он меня вчера спас,— прошептала Эмма в спину Манджиро. Pov Хоши Окумура: Вдоволь насмотревшись на парня, Хоши снова посмотрела на девушку. На руке, где должен быть синяк, были намотаны бинты. На той же руке болтался браслет из розовых бусинок и одной синей. Окумура снова глянула на парня, точнее на его руку, которой он держал зонт. Такой же браслет, только наоборот, много синих и одна розовая бусинка. Видимо, они пара. Несомненно, они оба достаточно привлекательные и очень хорошо гармонировали по внешности. Единственное, что рассмешило Хоши, это низкий рост парня. Учитывая, что девушка стояла на каблуках, она была ещё выше, они скорее походили не на пару, а на маму с ребенком. Окумура выжидающе смотрела на этих двоих. Они соответственно смотрели на неё. Что от неё вообще хотели? Специально отследили что ли? Или она им помешала своими криками, но тогда они уже наверняка сказали бы ей. — Майки, это он меня вчера спас, — прошептала девушка в спину парня. Перевела взгляд на Хоши и ласково проговорила.— Привет, давно не виделись. Повисла неловкая пауза. Они пришли к ней только за этим что ли? Голос немного осел. Поэтому Окумура сначала громко прокашлялась и ответила: — Эм, привет,— Хоши немного приподняла уголки губ и тут же их опустила. По телу прошел озноб. По спине и плечам пробежали мурашки, от этого Окумура резко вздрогнула. — Э-э, не хочешь…пройтись? А то ты весь промок. Тут рядом есть очень классное кафе с тортиками!— девушка поменялась местами с братом, присела перед Хоши и одарила её лучезарной улыбкой. — Ну, наверное можно…,— Окумура опустила взгляд на ноги. Кроссовки насквозь промокли. Ноги очень сильно замерзли и чесались. Возможно, это было глупой идеей, идти с незнакомцами в таком ужасном виде неизвестно куда. Так ещё и без телефона. Парень не отводил от них взгляд. Всё это время он никак не менял выражение лица, в то время как девушка активно использовала ярко выраженную мимику на максимум. — Отлично! Тогда пойдём!— златовласка схватила Хоши за руки и потащила за собой вприпрыжку. Дождь уже не капал, так что зонтики уже не были нужны. Девушка сложила его и кинула парню. Тот поймал его, встряхнул и закинул в рюкзак. Он всё с тем же каменным выражением лица плелся где-то сзади. Засунул руки в карманы и опустил голову, теперь он казался ещё ниже. Кафе и в правду оказалось рядом. Достаточно странно располагать такое милое место рядом с безлюдным пустырем. Пока они дошли до кафе, Хоши успела немного обсохнуть. С волос по большей части больше не капало, они полусухими патлами падали на лицо. В стеклянной двери Хоши заметила свое помятое состояние, она скривилась и сразу же отвернулась. В заведении было тепло, яркий и желтый свет назойливо светил в глаза. Яркие розовые сиденья так и хотели, чтоб их откусили. Они были похожи на воздушный зефир. Златовласка с громким вздохом плюхнулась на мягкий диванчик, утянула за собой Окумуру. Она почти упала на девушку, но успела отстраниться, чтоб не замарать её светлое пальто. К ним подошла официантка, раздала меню и сразу же ускакала. У Хоши не было с собой денег, да и заказывать она ничего не собиралась. Чисто для приличия открыла картонную книжечку сразу на разделе с напитками. — Эм, мы ведь так и не представились друг другу,— златовласка повернулась к Хоши в пол оборота и как-то скромно улыбнулась. Окумура как-то даже не задумывалась об этом. Правда, они знакомы то всего десять минут от силы, помимо вчерашнего. — Э-э,— Хоши сконфуженно оглядела парочку и не придумала ничего лучше как протянуть руку с самым глупым выражением лица, которое она только могла состроить.— Окумура Хоши. — А я Эмма Сано! Очень приятно!— она оживленно пожала протянутую руку. Смахнула упавшую на лицо челку и состроила кокетливое личико.- Можно по имени. Парень удивленно поднял на девушку взгляд, отложил меню и скрестил руки на груди. — Ты что, заигрываешь с ним?— первый раз за всё время он подал голос. Немного хриплый и такой мягкий. Не такой как у Эммы, у неё он резкий, звонкий. Если придумать сравнение в качестве предмета, то голос Эммы это стеклянный стакан, по которому стоит только стукнуть ногтем, как он издаёт характерный звон. Парень же как подушка, ровная, тёплая.   — Тц, не обращай на него внимание. Он постоянно в последнее время такой, — девушка поставила меню на стол так, чтоб была выстроена небольшая стенка, за этой оградой Сано прикрыла глаза и снова улыбнулась Окумуре, махнула рукой на парня и спародировала его недовольное лицо. — Лучше тоже представься! Парень и глазом не повел, в той же позе продолжал просматривать меню. Он старательно игнорировал выжидающую девушку. Эмма, поняв, что ответа ждать не стоит, решила представить парня сама.   — А это Майки! — театрально обвела его рукой Эмма. Хоши было очень неловко. Начиная от того, как она выглядит, и заканчивая поведением собеседников. Они полностью сухие, сошедшие как с обложки журнала, очень красивые черты лица, такие светлые. Сильно выделяются на фоне заурядных японцев. Эмма старательно пыталась разговорить парня и хоть как-то разбавить своими шутками это неловкое молчание. Окумура чувствовала всеми фибрами души, как этот Майки её не переносит, на удивление за такой короткий срок их знакомства. А ведь она даже ничего не сделала! И чего уж скрывать, ей хотелось, чтоб её отблагодарили, похвалили, хотелось ощутить это приятное удовлетворение от похвалы. Какого черта он сейчас скорчил такое выражение лица, будто бы Хоши ему всю жизнь испортила? Хотелось съязвить, не важно на что и на кого. Медленно от состояния подавленности, она переходила к раздражению. В глаза бросилось всё. Не понятно откуда взявшиеся заусенцы на пальцах. Странное пятно неизвестного происхождения на рукаве новой кофты, постоянно лезшие в глаза волосы. Бесило абсолютно всё. Теперь, Хоши хотелось уже побыстрее свалить отсюда. Встать под горячий душ. Чтоб кожа стала красной, чтоб чесалась не от холода, а от того, что сейчас сварится. — Я угощаю тебя, в благодарность, — сквозь поток мыслей это единственное, что Хоши расслышала. Эмма подозвала официанта, видимо подумала, что Окумура уже решила, что будет заказывать. Опять это неприятное чувство, снова за неё платят. Её друзья знали, что деньгами она особо не располагала, так что старались где-то заплатить за неё, где-то помочь. Им надоело видеть одну и ту же одежду в течении четырех месяцев на ней. Они хотели, чтоб на сэкономленные деньги, она прикупит для себя что-то нужное. Хоши раз за разом старалась не позволять им этого, но как не крути ситуацию, они были правы. Но незнакомой девушке, она не позволит платить за себя. Вряд ли они снова встретятся, деньги она отдать не сможет. Хоши и оставалась здесь исключительно ради приличия, чтоб никто не подумал, что она сбегает. Просто посидит ещё немного, посмотрит на настенные часы и скажет, что ей пора бежать. — Здравствуйте, уже выбрали? — официантка незамедлительно подскочила к их столику. Оглянула всех троих, но больше всего задержала взгляд на Майки. Он несомненно привлекал к себе взгляды окружающих. Начиная от непривычно светлых волос, сразу было видно, что не крашенные, до его лица и телосложения. Через белую футболку были видны накачанные мышцы. Видимо спортсмен, или не дай бог гопник. Предвзятое отношение к подобной коалиции людей давало о себе знать. Хоши, как только допустила подобную мысль, сразу же стала придираться к мелочам. На руках, как ей показалось, у Майки были немного сбиты костяшки пальцев. Несколько маленьких садин на лице. Как будто бы капелька крови на кончике волос. Может, она напридумывала себе это? Возможно садины, от того, что он упал. А кровь это вовсе и не кровь, может кетчуп или какая-нибудь краска, а может и свет так странно падает. Кто его знает. — Здравствуйте ещё раз, М-м, можно нам трявяной чай на три порции, мне клубничный торт, два кусочка пожалуйста. А тебе... — Эмма повернулась к Хоши, выжидая, что она ответит официантке. Окумура секунду помялась, но быстро сообразила, как она выйдет сухой из воды. — Можно воды, пожалуйста. — Я же заказала чай. — Э-э, ну, после чая послевкусие неприятное, — сконфуженно отведя взгляд, проговорила Хоши. Снова посмотрела на Майки. Он всё ещё не вылезал из меню, до сих по не выбрал что ли? — После нашего чая нет послевкусия, тем более неприятного, — раздражённо кинула официантка, поняв, что с Окумуры больше ничего не вытянет, посмотрела на Майки. Он заметил это и поднял голову. Без каких-либо любезностей, перешёл сразу к делу. — Два шоколадных торта, банана-сплит, три тайяки с собой. И молочный коктейль, банановый,— Хоши сразу стало понятно, почему он так долго выбирал. Видимо хотел всё и сразу. — Хорошо,— официантка записала всё перечисленное, кивнула троим подросткам и спросила. — Напитки принести сразу или с едой? — Э, ну сразу, наверное,— замешкавшись сказала Эмма, посмотрела на Майки. Тот расслаблено кивнул. — Ожидайте, —напоследок кинула официантка и ушла. — А знаешь, Хоши,— Эмма произнесла имя Окумуры с каким-то странным то ли наслаждением, то ли заинтересованностью. Она прочувствовала его, расщепляла языком на части, как будто бы могла понять, какой она человек. — Я ваша фанатка, на самом деле. Обожаю вашу песню «Новенькая»! Хоши было легко заставить чувствовать себя невероятно крутой, особенно если хвалили её творчество. Конкретно сейчас, её самооценка взлетела до небес, какой же она все таки была лёгкой в этом плане. Только повод дай для гордости. Она нуждалась в подобном роде моральной поддержки. Пусть ей скажут, что она молодец, что она красивая, что не зря всё это делает. Единственное, что останавливало её от становления настоящим нарциссом — это не менее соревнующаяся с гордостью — скромность. Даже скорее не скромность, а страх за любое действие. Вдруг её осудят. Вдруг снова будут обсуждать. Вдруг она им не понравится. Подобные мысли постоянно штудировали её разум. Не давали покоя. Не давали спокойно проживать свою беззаботную подростковую жизнь. Майки, на откровенное заявление сестры громко и самодовольно хмыкнул. Самое яркое появление эмоций за последние двадцать минут от него, что видела Окумура. — Ну это правда! — заскулила в лицо парню Эмма. — Ты бы слышал их песни! Они такие классные! — Твоя любимая попса... — с ноткой осуждения протянул Майки. Теперь, когда надобности прятаться за меню не было, он откровенно разглядывал Хоши. От такого прожигающего взгляда, она поежилась. По его лицу не было понятно, рад он или нет. Что он вообще хочет? Ни один мускул на лице ни разу не дрогнул. Каменное выражение лица выражало казалось бы скуку, но Хоши казалось, что презрение. Его взгляд был скорее оценивающим. Он поочерёдно смотрел на волосы, потом на одежду, телосложение, а потом уже на лицо. Хоши случайно посмотрела ему в глаза, стало неловко. Его надменный и высокомерный вид словно говорил, что все подчиняются ему. Он слишком расслабленно и вальяжно восседал на этом кресле. В его чёрных и пустых глазах как будто бы что-то двигалось. Такое же чёрное. Что-то склизкое, противное, подлое, хитрое. Навязчивое. Это «что-то» заставляло смотреть на себя. Не отводить взгляд. Оно гипнотизировало. Оно было холодным. От чего Окумура и вздрогнула. Повернула голову к Эмме. Она словно была полной противоположностью своего спутника. Глаза были янтарно-огненного цвета. Волосы намного насыщеннее, чем у парня. Одним словом - яркое солнце. Слишком надоедливое. Слишком яркое и шумное. — А-а, вот как,— единственное, что смогла выдать Хоши. Гордость гордостью, но скромность брала вверх. Главное её отличие от Чиёко, это принятие комплиментов. Если Окумура просмакует удовлетворение только у себя в голове, то Исихара например, не отстанет от хвалющего. Будет доканывать его до последнего, пока не вытянет из него все соки. Пока он не будет ползать у неё в ногах. — А вы даёте концерты? Ну где вы не на разогреве. У вас явно есть потенциал! — Ха, спасибо большое,— смутилась Хоши, она и так была красная, от того, что жар постепенно одолевал тело. Видимо, всё же простыла. — Пока что нет, но, думаю в будущем будем. — Это будет очень здорово! Я обязательно приду на ваш первый личный концерт! — Только через мой труп, — Майки острым лезвием разрезал идилию, повисшую облаком над Эммой и Хоши. Он опять сел в свою любимую позу — откинулся на спинку дивана, скрестил руки на колени и посадил ногу на ногу. Ну король, не иначе. — С чего бы?! — Эмма слишком сильно взъелась из-за одной фразы. Видимо, тема обсуждается не в первый раз. — Ты сама знаешь, что случилось этой ночью. Больше я с тебя глаз не спущу. — Ха! Ещё бы я тебя слушать стала! Хватает и упрёков дедушки! Майки бросил на неё удушающий взгляд. Он словно охватывал им всех присутствующих здесь. Власть и авторитет ощущались без слов. Будто бы не нужно было доказывать кому-то его превосходство. Он доминирует, это видно сразу. А влияние, на девушку, судя по всему имеет сильное. Поскольку она сразу же замолчала, сделав виноватый вид. Но в миг сразу же стала храбриться и бороться с подавлением её желаний. — Я всё сказал,— неприступной крепостью возразил парень. Хоши с интересом наблюдала за небольшой перепалкой. Снова чувство стыда. Всё же, она косвенно виновата в случившемся. Если бы «Black Rose» не выступали, то и Эмма бы не пришла в тот вечер в клуб, и не подверглась бы риску. — Да мне всё равно. Я попрошу Кена меня сопроводить, раз ты так настаиваешь. — Ха! Удачи. Только он сразу же откажется,— парень заметно оживился под напором девушки, даже казалось, что его это забавляло. Оживляло. — Нет! Мне, он точно не откажет. — Ну-ну. Повисла тишина. Опять неловко. Нужно как-то разбавить атмосферу. Или вовсе уйти. Второй вариант слащаво манил, искушал. Да Хоши бы с радостью, но с игру снова вступало некое стеснение. Или скорее переживание, за то, что о ней подумают, уйди она прямо сейчас. Да и пусть, казалось, уже похеру. Особенно когда ноги немели от холода, а спина ужасно чесалась. Только вот, шла она до кладбища пешком, сейчас у неё сил на подобное нет. Денег на такси или метро тоже. И телефон она с собой не брала. Значит, нужно попросить. Вот это как раз таки, ещё одна заминка. И по большей части, главная причина, почему Хоши всё ещё не дома. Просить у мало знакомых людей было опять таки неловко. Это достаточно сильное слово, которое подходит к Хоши, его никак нельзя заменить. Все свои мысли или действия, она описывала именно им. Неловко то, неловко сё. Неловко взять и сказать «Мне надоело слушать вашу болтовню, дайте мне телефон, и я съебусь в туман». Конечно, утрированно, но если бы прямо сейчас, она набралась смелости, то возможно и сказала бы прямо по тексту. Порой, думая, что снова загоняет себя в рамки собственного страха, Хоши говорила достаточно прямолинейные вещи, которые сильно режут слух. Собственно, главная причина, почему она по большей части молчит. Может быть, прямо сейчас, после очередной мимолетной судороги на ноге, она и решится. — Я отойду в уборную, скоро буду! — резко прервала размышления Эмма. Она оставила свою сумку на сиденье и упорхала в сторону туалета. Если бы Хоши сидела одна, то незамедлительно воспользовалась бы возможностью. Взяла бы из сумки телефон, быстро позвонила бы брату. Но перед ней сидел Майки, который внимательно следил за каждым действием и взглядом Окумуры. Он явно заметил, с каким интересом Хоши посмотрела на сумку. Окумура быстро повернула голову к окну, делая вид, что сумка ей вовсе не интересна. Где-то в глубине сознания, снова стали зарождаться слишком прямолинейные вопросы. Возможно, сейчас можно задать какой-то из них Майки, пока его спутницы нет. — А «Майки», это прозвище? — неожиданно вырвалось у Хоши. Парень, странно покосился на неё, не понимая почему её заинтересовало именно это. — Ну, знаешь, довольно странное имя, для японца. Может, есть полная форма имени? Вы с Эммой приезжие? У неё тоже не типичное имя для местных. Ну, типо вы не прям похожи на коренных японцев,— из рта лился поток несвязных предложений. Несуразных и смешных. Таких странных и провокационных, что Хоши казалось, что Майки прямо сейчас ей вмажет. Оно и правильно. Честно говоря, Хоши прямо сейчас сгорала от стыда, так что добровольно подставилась бы под кулак. — А-и, в прочем, не важно! — она предостерегая вопросы, замахала руками. Почему-то, перед Майки, она не могла, образно говоря «собраться в кучу». Это не было каким-то пубертатным помутнением, она даже не думала о парнях в таком ключе. Просто ей это было не нужно. Она не знала, как это любить постороннего человека, помимо семьи. Те самые «бабочки в животе» ей были чужды, она ни разу не влюблялась. И сейчас она точно знала, что это была не хваленая «любовь с первого взгляда», а непонятного происхождения заинтересованность. Скорее, как детская. Когда ты первый раз видишь что-то необычное. Но Майки, как раз таки, и выглядел как самый типичный подросток своего времени. Ей хотелось как ребёнку, задать кучу несвязных и странных вопросов, которые вгоняют в ступор. Он всем своим видом внушал страх. Непонятный, животный. Таких как он, нужно бояться. Он деструктивная часть общества, от которой нужно избавиться. — Я придумал его для Эммы, когда мы были маленькими, чтоб ей было проще, —без лишних подробностей ответил он только на первый вопрос. — О-о, так вы с детства знакомы. — Ну, да,— сомнительно покосился на Окумуру. Поза была расслабленной, но лицо заметно напряглось. — Манджиро. Но не думаю, что мы ещё встретимся. Хоши замолчала. Ладно, они оба не хотели особо идти на контакт. Значит не будет навязываться. Хотелось уйти. Не проводить хотя бы лишнюю минуту с ним. Казалось, что он словно высасывает дух, все силы. Ну, или Хоши просто устала. Всё таки, она уже пол часа как сидит полностью мокрая. Джинсы местами высохли, но неприятно прилипли к ногам. Свитшот тоже, по большей части всё ещё не высох. Майка под ним доставлял дискомфорт. Бельё и подавно не собиралось просыхать. Неприятное чувство, когда выходишь из речки, только что искупнувшись в ней. Нижнее бельё обвисало под тяжестью воды скопившейся под ним. Хоши часто в детстве бегала к их местной речке с друзьями брата. Они казались круче, крупнее, красивее, умнее. Все такие взрослые. Ей было семь, когда им уже было по семнадцать. Их разговоры завораживали, количество слов, которые они произносили, удивляло маленького ребёнка. А темы, про которые сплетничали девчонки, пока парни купались, и вовсе сводили с ума. Хоши расслабленно ложилась на постеленный на песке плед, и с интересом слушала щебетание старших, понимая только знакомые ей слова. Такие деньки она любила больше всего. Они всегда казались солнечнее и веселее. Особенно в дошкольное время. — Я пришла! Ещё не принесли ничего? — над ухом раздался восклик Эммы. — Не-а,— махнул головой Майки. — Тц, ну чего так долго... , —девушка с вздохом плюхнулась на мягкий диванчик, приваливаясь к плечу Хоши. От девушки стало заметнее пахнуть приторно сладкими духами. Окумура поморщилась. Такие резкое запахи она не переносила, да и вообще, духи терпеть не могла. Даже Арата перед работой брызгался своими мерзотными духами на лестничной площадке, чтоб Хоши лишний раз не тюкала его по поводу противного запаха в прихожей. В детстве, она однажды выкинула одну из его первых туалетных водичек, на которую он долго копил с карманных денег. Хоши мгновенно улыбнулась. Всё же, сегодня она планировала провести свой день с братом, а всё обернулось иначе. Пусть её уже отпустят. Зачем она здесь? Только мешает им. — С тобой всё хорошо? — Эмма приложила ладонь ко лбу Хоши, какое-то время подержала её и убрала с тяжёлым вздохом. — У тебя кажется температура... Хоши и в правду чувствовала себя всё хуже и хуже. Она не была обладателем сильного иммунитета, а обычного, среднего. Так что с лёгкостью простудилась под вылитым на неё шквалом холодной воды. Голова горела, тело всё также продолжало назойливо чесаться. Голова шла кругом. В виски словно пулеметом громко отдавалось каждое биение сердца. Стало зябко. Как же бесит. — Давай мы отвезём тебя в больницу? Майки, сходи за байком. Ну уж нет, на байке, Хоши кататься точно не станет! Тем более в не живом состоянии. Лучше она прямо сейчас сдохнет здесь, на этом противном приторно-розовом диванчике. — Не-ет, не надо! — Хоши резко вскочила из-за стола, привлекая внимание остальных посетителей и официантов. — Я попрошу брата меня забрать... Эм, можете дать телефон, пожалуйста. — Да, конечно,— коротко бросила Эмма и принялась искать в гуще своей сумки телефон. Поиски сопровождались громким звоном, стуканьем, шелестом. Девушка в отчаянной попытке отыскать этот несчастный телефон, разгребала всё содержимое своего багажа. Вывалила на сиденье разные помадки, зеркальце, всякие чеки и бумажки, ключи, пилочку и многое другое. Телефон, оказывается, почему-то был у Манджиро. Он не излучая никаких эмоций, молча передал телефон Эмме, а та в свою очередь Хоши. Бордовая раскладушка была обклеена пестрыми наклейками со всех сторон, сбоку болтался пластиковый брелок в виде сердца. Номер брата мгновенно пришёл на ум, даже не предпринимая попыток очень долго вспомниться. Гудки. — Да? Кто это? — ну наконец-то, она прямо сейчас уедет домой. И больше не будет сидеть словно мишень для косых взглядов этого парня. — Арата, это я. Ты сможешь забрать меня? — Хоши? Ты снова с чужого телефона? — с какой-то раздражительной интонацией произнёс парень. На фоне очень громко кто-то пытался переговорить своего другого оппонента, видимо, Хоши позвонила очень не во время. — Э-э, ну так вышло. Извини. Я помешала? Небольшая заминка, и Арата снова подлетел к трубке, отгоняя какого-то назойливого человека, что пытался рассказать ему нечто очень «важное». — Ты как раз вовремя. Будет повод сбежать отсюда. Ты где, у Нанами? — в голосе проскользнула надежда, на то, что младшая всё таки не побоялась одна прийти к сестре. И немного чувство вины, за то что не смог сопроводить. — Ну, почти. Я была у неё,— выдержав паузу, Хоши мельком посмотрела на Эмму. Та, делая вид, что не подслушивает разговор, со скукой ковыряла что-то на большом пальце руки. Манджиро прикрыл глаза, якобы спит, ага. — Я в пекарне «Sweet Apple». Она рядом с кладбищем,— название Хоши разглядела на лицевой страничке меню. Белые буквы были окружены коричневой окантовкой, снизу справа было нарисовано красное яблоко в шоколаде с посыпкой. — Уф-ф, ну, разберусь. Тебе прям срочно нужно? Или я могу чуть-чуть задержаться? — Срочно,— кратко и понятно. Хоши надеялась, что Арата воспримет её зов в серьёз, а не будет шутить, как это иногда бывает. — Слава богу, значит я уйду отсюда прямо сейчас,— он глухо произнёс, видимо в ладонь, и судя по звуку — потёр лицо.— Меня сестра попросила подвезти, у неё что-то срочное! Не смогу! Всё, давай, давай! — громко крикнул кому-то Арата, прикрывая ладонью телефон. Хоши в миг почувствовала нереальное блаженство. Скоро она уедет отсюда. Поскорее бы брат приехал. Хоши нажала на сброс звонка и передала телефон владелице. — Он сейчас подъедет. Я наверное пойду,— не дожидаясь ответа, Окумура вскочила и уже было направилась к двери, но её схватили за руку. — Подожди его здесь! Чего мерзнуть то? — Эмма щенячьим взглядом смотрела на Хоши, не давая пройти к выходу. На неё подобное не действовало, она бы с лёгкостью выдернула руку прямо сейчас, но как будто бы почувствовала на себе чужой взгляд — посмотрела на Манджиро. Он волком поглядывал на Хоши, словно давая предупреждение «Без резких движений, иначе убью ». Видимо не хотел, чтоб Хоши обидела его «ненаглядную». Да она и не собиралась! Что за парочка такая странная! Делать ей с ними нечего, но и отпускать не хотят. — Я немного переволновалась. Майки как-то создаёт неблагоприятную атмосферу. Давай, я свожу тебя куда-нибудь потом, без него. Я очень хочу отблагодарить тебя! — всё тем же молящим взглядом просила девушка, ещё крепче сжимая руку Хоши. — Э-э, ну ладно...,— Окумуре всё таки удалось вырвать руку. Резким движением она вытащила из цепкой хватки Эммы, пошатнулась и встала в устойчивое положении. — Извини, я пойду. Пока,— Хоши не успела рассмотреть лица девушки, но в след себе же услышала недовольно ворчание. И пусть, главное, что Окумура видит в далеке машину брата. Наконец-то этот адский день кончится.