Осколок от звезды

4 мая 2005 года Окумура медленно потянулась, прерывисто кряхтя и разминая конечности. Её лицо мгновенно озарили просачивающиеся сквозь жалюзи солнечные лучи, она немного поморщилась и развернулась в сторону окна. Какое-то время она лежала и слушала звуки с улицы: пение птиц, разговоры людей, отдаленно звук машин и подозрительно знакомое рычание моторов байков, а вместе с ними знакомые голоса. Хоши напряженно вздохнула и закатила глаза, гостей она сегодня не ждала, хотя те никогда и не спрашивали, когда прийти. Как только моторы заглохли, парни заголосили ещё громче, затем послышался громкий топот по лестнице. Мысленно Окумура постаралась приготовиться к встрече, одернула футболку в местах, где она задралась, и смиренно уставилась в потолок. До разрушения квартиры оставались считанные секунды. Голоса стали громе и наконец, ключ был вставлен в замочную скважину. Манджиро около двух месяцев назад нагло спёр набор ключей Окумуры и отказался отдавать их, под предлогом того, что он на правах главы банды обязан знать, где и как живут его приближенные, а также имеет право беспардонно заявляться в их дома. Позже Хоши рассказали, что Сано наглый врун, и как когда-то он практически каждого так надул, ключи он никому так и не отдал, и периодически выборочно осуществляет разгром чьего-нибудь жилья. На самом деле дед иногда выгоняет его из дома из-за непослушания, поэтому ему приходится слоняться где попало. Конечно же, ничего плохого он не делал, но для нервной чистюли-Окумуры это равнялось к аду, после шайки шумных и грязных парней, она практически со слезами на глазах убирала оставленный мусор и раскиданные вещи. Больше всего она боялась реакции Араты на своих «друзей-бандитов», как он их называл. Естественно брат видел их, не всех конечно, и не вблизи, но общее представление имел. Хоши ни за что не позволяла им пересечься, ведь парни скептически относились к полицейским, и брат, соответственно, недолюбливал всё тех же друзей-бандитов. — Окумура! Мы пришли! – заголосил Майки. — Я слышу, — раздраженно и еле слышно проговорила Хоши, укрылась одеялом с головой. Вставать с кровати она не собирается, сами подойдут, если нужно. В конце концов, она на днях окончила школу, спустя столько лет учёбы, она имеет право выспаться без дышащих в затылок упрёков учителей. — Ты ещё спишь что ли? — из прихожей раздался голос всё того же Манджиро. В комнату завалилась толпа парней и принялась, как обычно, разносить комнату по частям. —Представь себе, — Хоши стянула одеяло с лица. Она взглянула на входящих Кена и Такаши, которые снова по-хозяйски залезли в запасы пива Араты, они расслабленно плюхнулись на кровать к Окумуре, предварительно чокнувшись банками. —Здаров, — Рюгудзи хлопнул по ноге Хоши, та кивнула в ответ. — Ты чего дрыхнешь до обеда? — Мицуя поднял жалюзи над кроватью, солнце ударило по лицу Окумуры, и та поморщилась, закрывая лицо руками. К ним подошли Манджиро и Кейске. Под общий смех и подначки парней они стянули с Хоши одеяло, а после и её саму. Она попыталась вцепиться в каркас кровати и простынь, но в неравной борьбе с качками явно не смогла бы одержать победу. Хоши неуклюже сползла на пол, футболка на спине задралась, рукой она резко одернула её и осмотрелась по сторонам. Но парни уже потеряли к ней интерес, Баджи с Сано принялись рыться в одежде Окумуры. Поскольку Хоши законченная и безнадежная плоскодонка, то ничего помимо трусов-шортов и носков под одеждой она не носит. Никаких женских элементов в гардеробе у неё нет. Так что вряд ли они там что-то интересное и нашли бы. За последние месяцы Манджиро всячески пытался вклинить Окумуру в свою компанию. Он, как и обещал, таскал её с собой в спортзал. Рюгудзи рассказывал о важности правильного питания при занятии спортом, а также консультировал по упражнениям на тренажерах. Хоши не изъявляла ни малейшего желания тратить свои последние силы на выбивание из тела духа старыми железками. Но Майки настаивал, и к удивлению его друзей, он заставлял их всячески помогать Окумуре, возить с собой на различные потасовки и просто на прогулки. По большей части поначалу это никого не устраивало. Хоши для них была: аутистом, неформалом, додиком, крашенным геем и тому подобные красноречивые оскорбления. Она и сама не была в восторге от контингента вокруг Сано, с которым ей приходилось хоть как-то взаимодействовать. Самыми адекватными и приятными в общении были Такаши, Кен, Хаккай и изредка Кейске. С остальными членами верхушки либо не приходилось пересечься, либо те просто игнорировали наставления главы о дружелюбии. Такому небольшому кругу, сформировавшемуся из единиц откинувших свои принципы в общении с «обколотыми пидорами», нравилось подтрунивать над Окумурой, в целом в этом и заключалось их с ней общение. Хоши напоминало это картину из детства, как она дома бегала за компанией ребят постарше. Для ребят она была словно младшим братом, которого с собой приходится таскать и показывать ему мир заново. Уже сейчас никто не был против Окумуры, она с неподдельным интересом задавала вопросы о байках и различных железяках, хоть и ни слова не понимала, а парни с энтузиазмом рассказывали, что к чему присоединяется и как работает. Хоши было интересно наблюдать за тем, как парни пытались вдолбить ей в голову дворовые законы и «пацанские принципы». Она постоянно думала о том, как же странно, что, несмотря на неприязнь и поначалу явные сложности в преображении незнакомого человека, парни спокойно и по совести послушно выполняли всё, что приспичит Манджиро. Со временем это затянулось в игру всё с тем же «младшим братом», кто первым обучит его чему-то, может и вовсе получится вырастить свою уменьшенную версию. Окумура отчасти была благодарна им всем, за прогулки, проведённое время вместе и за наставничества по поводу спортивных упражнений. Не без труда, но парни убедили её, что если есть больше овощей и белка, при этом занимаясь спортом, то можно держать форму и иметь приличные формы. За пять месяцев ей удалось подтянуть тело, вот только оно стало выглядеть более мужским. Хотя ей и было далеко до Кена и остальных качков в компании, но руки и ноги перестали походить на палки. Она стала выносливее и в целом чувствовать себя лучше. Проблемы с питанием никуда не делись, лишь отошли на задний план. Сегодня вечером у них очередное собрание, второе, на котором Окумура будет в качестве члена банды. Это решение Манджиро подверглось некоторым сомнениям, в числе протестующих были и те, кого Хоши считала уже близкими себе. Они считали Окумуры хорошим парнем, но слабым и безвольным. Хоши и сама немного была не в восторге, если бы Арата узнал, то убил бы. Ей было некомфортно среди толпы незнакомых и злых парней в чёрном, готовых накинуться на каждого в любой момент. Как бы Майки не пытался её переубедить на их счёт, она всё равно относилась ко всем с настороженностью. Она не верила, что он имеет полностью власть над этой неконтролируемой толпой. А так как она не верила и в свои силы, то всегда в кармане держала на всякий случай перцовый баллончик. Драться она боялась, да и вообще не умела. В банду могли вступить только парни, если бы Майки узнал, что мальчишка, за которого он так печётся — девочка, то разочаровался бы или нет? До официального вступления в банду Хоши сидела в стороне и по просьбе Майки слушала все из раза в раз повторяющиеся речи о доблести и чести. Этот пунктик от заядлого гопника невероятно смешил. Но, тем не менее, Майки постоянно напоминал о важности этих воодушевляющих речей. — Мы принесли тебе форму, мои девчонки постарались, — Мицуя кинул в Хоши пакет с чёрной формой. — Ой, «мои девчонки», — Баджи передёргал друга и закатил глаза, он вырвал из рук Окумуры рубашку и оглядел её. — А у меня почему не такая качественная? — Потому что ты её рвешь постоянно, износилась уже. — А ты не хочешь мне новую сшить? — Ага, сейчас. — Ну и пошёл нахуй. — Я пойду примерю, — Хоши встала, тем самым прервав небольшую перепалку между друзьями. Она еле разлепила глаза, когда лампочка над зеркалом ослепила её. Её прическа за полгода успела поменяться уже несколько раз, волосы достаточно быстро растут. После лета красные пряди почти сразу вымылись, корни отросли на несколько сантиметров. К концу года они едва касались плеч. Майки настоял на стрижке этих несерьёзных патл, которые рушат весь образ сурового парня. А на предъяву, что многие в банде носят длинные волосы, он ответил тем, что они уже добились статуса крутых и внушительных. Уродский помпадур делать она наотрез отказалась. По итогу они договорились о золотой середине, для сценического образа ей нужны волосы хотя бы до ушей, длиннее оставлять не будет. Сейчас они достигли своего разрешенного максимума, но чтоб Сано не придирался, Хоши иногда убирала их за уши. Форма сидела идеально, качественная и плотная ткань не создавала складок, а золотые надписи выглядели величественно. Рядовые девочки из кружка Такаши справились на отлично. Окумура несколько раз покрутилась перед зеркалом, взъерошила волосы и по-девичьи вскрикнула от радости. Ей очень нравится, как она выглядит. Если бы Исихара видела её, то определенно подкрасила бы тенями, чтоб взгляд выглядел тяжелее. Проколы идеально дополняли образ. Прямо как в журналах с музыкальными металл группами. Против пирсинга Манджиро тоже был, на это Окумура сразу отрезала, что не будет его снимать, только если на драки, если она, конечно, будет в них участвовать не в качестве груши для битья. —Ну как? — Хоши поставила руки на пояс и неуверенно покрутилась, парни одобрительно закивали. — Ну хоть на человека стал похож. — Точно! Наша форма — это лучшее, что можно носить, — Баджи гордо похлопал по нашивке на своей рубашке, где было вышито «Глава первого отряда». — Да, не плохо. Подними руки вверх, — Мицуя прищурился к швам на рукавах, аккуратно поправил руками пуговицы на рубашке и довольно оглядел Окумуру. Только не принимай это как должное, нашей формы достойны только лучшие, — поддерживающее похлопал по плечу. —Да понял, понял. Окумура сердито оглядел остальных ребят, они, смеясь, разглядывали мягкие игрушки на кровати. — А чего это, Исихара ночует у тебя что ли? — игриво подмигнул Кейске и приподнял брови, он развернулся к парням, они по-мужски одобрительно загудели. —Может у тебя ещё что-нибудь её есть? — только после сказанного он сразу же отхватил подзатыльник от смеющегося Рюгудзи. — Ну хоть у кого-то из нас есть личная жизнь. — А я смотрю, ты и не против бы приударить за Исихарой, а? — Кен оскалился и рассмеялся, Баджи смущенно почесал шею, немного помялся и взмахнул рукой. — Ну ты видел её? Конечно не против. — Вы в курсе, что её сердце принадлежит нашему музыканту? — Такаши постучал по подоконнику, привлекая внимание к себе, а после указал на Окумуру. Та же, ни на что не претендуя, наблюдала за тем, как делят её псевдодевушку. Парни играючи перекидывали мягкую черепаху друг друга, все пошлости, которые они так и не решились озвучить, были неловко опущены. Им показалось, что это может задеть их ранимого друга. — Да ну, я уверен, она бы хотела быть с таким сильным и красивым парнем как я, — дабы уже прекратить сомнения насчет своей привлекательности, Кейске напряг бицепсы, тем самым вызвав ещё больший смех и подначки друзей, те кривляясь показывали позу Баджи и с каждым разом всё больше загибались от хохота. — Мы с ней вообще-то не встречаемся, — где-то в глубине души, Хоши очень давно хотела прекратить этот цирк. Каждый раз, как парни приходят к ней, то начинают шутить про их с Чиёко отношения. Эти нескончаемые подколы про размер груди Исихары и тому подобные неловкие вопросы порядком поднадоели. Парни заинтересованно отвлеклись и переключили внимание на Хоши. Она довольно улыбнулась, не спеша присела на пол, вытащила рубашку из штанов, одежда неудобно топорщилась. Медлила как могла, пока парни в ожидании интересной сплетни от нетерпения не начали ёрзать и подгонять Окумуру. — Ну, Ей когда-то давно понравился Майки, — она сделала паузу, чтоб парни поуспокоились и перестали хлопать своего главу по плечу. — И она попросила меня типо сыграть роль её парня, чтоб Майки заревновал, ну и тому подобное короче. В общем, бред полнейший, ты ей уже сто лет назад разонравился, вроде,— почему-то она почувствовала себя увереннее, когда рассказала секрет подруги. Окумура хотела, чтоб эти ребята её уважали, для этого нужно было перейти черту отстраненного парня. Оказывается, некоторые члены Тосвы начали слушать «Black Rose» еще, когда те только начали выступать, те узнали Окумуру, как только она стала иногда появляться на собраниях. На сцене Хоши всё чаще стала замечать знакомую чёрную форму с золотыми нашивками. Исихара старалась не выдавать своего недовольства, как и остальные члены группы, но ближе к февралю не смогла сдержаться. Они, конечно же, были рады новым слушателям, но большое количество бугаев в одинаковой форме могло подвергнуть сомнениям результаты на еженедельных подсчетах. Примерно с сентября по ноябрь обе компании Окумуры нормально общались и даже вместе ходили развлекаться, но позже оба лидера объединений начали ревновать Хоши друг к другу. Ребята из музыкальной компании не поддерживали эти новые знакомства, они не были в восторге от того, что их вокалист слоняется черти с кем, прогуливает репетиции, так при этом ещё и терпит все эти тупые запреты и претензии по повод внешности. Из-за негласного конфликта прекратились общие походы по развлечениям, а напряжение порой при пересечении можно было увидеть невооруженным взглядом. Немного, но Окумура чувствовала стыд за эти ребячества. Как будто бы сейчас она сделала шаг в сторону Тосвы. У ребят оттуда было туго с личной жизнью, всякие сплетни насчет отношений им чужды. Поэтому когда Окумура изредка делилась новостями из жизни их общих знакомых из клуба, в частности девушек, то парни с интересом поддерживали разговор. — Серьёзно что ли? — наконец подал голос Сано, он отстраненно сидел и думал что-то про себя. Обычно он меньше всех говорил про девушек, его интересуют только драки, друзья и байки, в сторону женского пола он вообще никогда не смотрел. Даже было такое ощущение, что он фригидный. –Хо-хо, додик проснулся. — Ну да, — Окумура кивнула пару раз и сжала губы. Майки подозрительно долго о чем-то размышлял, а после с тем же безразличным лицом выдал: –Она мне не говорила. — Ну ещё бы, о таком обычно не говорят! — из-за стенки показалась голова Кейске, он быстро запихал что-то себе в рот, а после покрутил у виска своему главе. Тот же никак не отреагировал. Он откинулся на локти и уткнулся взглядом в потолок. Парни вокруг тихо посмеялись, и Кен толкнул друга в плечо. — Ты че? Влюбился сразу же что ли? — Да ну, он же инцел, с чего вдруг, — осмелилась на секунду Хоши и повторила когда-то услышанную фразу, она показалась ей забавной, да и для весёлой компании она подозрительно долго молчала. Парням шутка зашла. Они махом попадали со смеху. В слезах и соплях кто-то из них выпалил на последнем вздохе: — Ха! Ну ты спизданул! Ребята по одному начали хвалить друга, поочерёдно соревнуясь, кто сильнее хлопнет по плечу Окумуры. Она неловко посмеялась в ответ, но прекратила сразу же, как увидела исподлобья злой взгляд Майки. От этого плечо заныло в разы сильнее. Парни даже внимания не обратили на это, Хоши же каждую секунду боялась за себя и свою репутацию. В этой компании она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Она старалась максимально угодить всем: молчала, если что-то не устраивало, делала всё как скажут, чтоб не, дай бог, не столкнуться с осуждением. Сейчас презрительный взгляд Манджиро уничтожил всю мимолётную уверенность, которую она ощутила на мгновение после своей неудавшейся шутки. Конечно, большинство одобрило, но глава здесь Сано. Хотя, по ощущениям, чаще всего об этом вспоминала только Хоши. — Да всё, завалитесь. Майки подпрыгнул на кровати в своих грязных шлёпках. Все уставились на него, при этом не прекращая хихикать в кулак. Немного комично выглядело то, как Майки смотрится на фоне хотя бы того же своего заместителя. Своим маленьким ростом он не внушал абсолютно никакой угрозы, несмотря на руки на поясе и грозный плащ главы банды. Он стоял так, не шевелясь, до того момента, пока все не успокоятся и не выслушают его. Окумура сжала губы ещё сильнее, теперь придётся перестилать кровать заново. Наверное, это было небольшой местью от главы за неудачную шутку, опорочившую его честь. — Ну че? — Кен ударил тыльной стороной ладони по бедру Сано. — Мне нужно найти девушку, — Майки не думал, как сильно его фраза рассмешить друзей уже в какой раз. — Бля, у меня уже пресс болит, я заебался ржать! — Такаши согласно закивал Баджи. Хоши больше не осмеливалась улыбаться над шутками про главу. Она хмыкнула, чтоб поддержать общее веселье, не более. Но Манджиро на сей раз не собирался терпеть ещё бесконечное количество времени, пока его друзья перестанет стебаться над ним. Он пнул в живот каждого, кто находился на кровати. Окумура лишь обрадовалась, что она сидела напротив на полу. Либо же, Сано понимал, что от такого удара, такой хлипкий червяк как Хоши умрёт на месте. От каждого из парней поочерёдно были слышны больные вздохи. — Я не шутил. Мне — как главе крутой банды, просто необходимо иметь девушку. У Шиничиро она была, — он серьёзно оглядел каждого, чтобы уверить в искренности своих намерений. — Это та, которая доставала его? Вроде помню её, — Баджи приподнялся на локтях, выискал глазами Окумуру и показал на неё. — У неё были чёрные и длинные волосы как у твоей подружки. — Я слышал, что она жутко раздражала. — Да, но ведь была же. Правда они не встречались, но она единственная, кто ему не отказала, — Майки тяжело вздохнул, — Хотя, она была дико надоедливой, терпеть её не мог. Хоши пыталась вспомнить хоть что-то про девушку Шиничиро. Конечно же Майки первым делом рассказал про своего замечательного брата, и по совместительству главу Чёрных Драконов. Еще в конце осени он показывал фотографии, его гараж, и с восхищением рассказывал всё, что только знал про него. Ну и завершил весь рассказ тем, что он умер. Но он вспоминает о нём с улыбкой. Всегда говорит только хорошее. Когда Майки пытался говорить о смелости и чести, то Окумура сразу же понимала, на кого он пытается быть похожим. — Да в пизду. Не нужно тебе это. Вон даже Дракен до сих пор не определился с Эммой, — как только Баджи открыл свой рот, то вновь получил подзатыльник от Рюгудзи. — Ебальник захлопни. — Кенчику это не нужно, у них и так всё нормально. — Но ведь любовь не нужно искать, она сама должна найти тебя. — Мицуя, ты сказок для сестёр начитался? Всё это полный бред. — Ну хорошо! Давайте тогда спросим человека, который был ближе всего к отношениям, — один из ребят указал на притихшую Окумуру. — Э, а я то что? — она заметно оживилась и чуть не подпрыгнула. Она никогда ни с кем не встречалась, а такие расспросы могут ненароком выдать в ней девушку. — Ну, ты там часто с Исихарой своей обжимался по углам, да и на сцене вы иногда сосётесь… — Я уже объяснил, что это сценический образ. — Да ладно. Но сколько девушек по тебе кипятком ссутся, когда ты выступаешь! Неужели всё равно на них? — Кейске выжидающе смотрел на Хоши, пока остальные поддержали его претензию. — Ну, я об этом не задумывался. Без разницы как-то, — она неловко потерла нос, ловя на себе немного осуждающие взгляды. — Может ты импотент вообще? — усмехнувшись, Кен, показал на место, где у Окумуры должен располагаться мужской орган. — Точно! Показывай, что у тебя там! — Баджи сразу же подскочил к Хоши, прихватив с собой Рюгудзи. — А это не по пидорски? — Блять, Мицуя, не пизди, а помоги! Окумуре показалось, что она умрёт прямо на месте. Для парней такие шутки были нормальными, вот только если бы они знали про кое-что, то это можно было бы счесть за домогательство. Парни попытались снять с неё штаны, параллельно щекоча, чтоб она потеряла контроль над ситуацией. — Да давай! Ты ещё ни разу не ходил с нами в баню! — Да отъебитесь блять! — Хоши уже начала паниковать, к тому же, она старалась держать более менее мужской образ: позу и голос, так ещё и пыталась не разреветься на месте. Либо Сано заметил панику Окумуры, либо же просто не хотел слышать этот поросячий визг. Он в своей обычной манере заступился за «друга». — Да отстаньте он него, реально по пидорски выглядит. Не медля ни на секунду, они отпустили Окумуру, у которой даже шанса не было на самостоятельное освобождение. Она тяжело отдышалась, пытаясь себя успокоить. — Да ну че ты как целка то. Не боись, мы же по дружески, — Кейске попытался сгладить вину, но пересёкся с взглядом с Сано, и больше не возникал. Ещё немного и настал бы пиздец. На секунду повисло неловкое молчание, его попытался разрядить Такаши. — У нас вообще-то скоро собрание. — Точно! Поехали. Окумура, одевайся, — Манджиро кивнул на форму. Остальные послушно поднялись за ним и пошли в сторону прихожей. Хоши посмотрела на время. Уже было полседьмого, собрание обычно начинается в девять. — Мне прям так пойти? — она сомнительно посмотрела на новые беленье сапоги, которые ей по-дружески подогнал Такаши. — Ну хочешь в платье иди. — Ну не знаю, как-то сомневаюсь… — Да нормально всё, ты же официально член Тосвы! Такой крутой формы как у нас, больше ни у кого нет. — Ага. Она обреченно поплелась в ванную, чтобы поправить форму и, в конце концов, уже умыться и почистить зубы. Вытащила, где можно, пирсинг, где-то заклеила пластырем. Закрывая квартиру, она напоследок оглядела бардак на кухне, тяжело вздохнула и захлопнула дверь. Арата должен прийти к утру, может быть, она успеет убраться. Внизу ребята уже успели заждаться. Каждый стоял у своего байка, важно приподняв голову. — Ну ты че там, сдох что ли? — Бегу! Она подлетела к Такаши, не замечая злого взгляда Кейске, тот потопал ногой, но вскоре успокоился и обратился к Кену. — Ну че, едем? — Поехали. На собрания Окумура обычно ездила с Мицуей или Хаккаем. Поскольку главе не солидно подвозить кого-то, по словам Сано. Конечно, она уже привыкла к этим рискованным поездкам на байках, но всё ещё закрывала глаза во время поездки и держалась изо всех сил за всё, что только можно. В частности за Такаши, который постоянно ругается за мятую рубашку на спине. Они катались по городу около сорока минут, за это время Хоши уже успела несколько раз испустить дух. Какое-то время походили по улицам, после долго разговаривали ни о чем. Так и не заметили, как время подошло к девяти. Медленное начало смеркаться. Когда они подъехали, на парковке у храма их уже ждала огромная толпа. Сано и его друзей, не Окумуру. Она быстро слезла с байка, выискала в толпе Хаккая и на трясущихся ногах поспешила к нему. По распоряжению Майки, так как Окумура его близкий друг, то она может обращаться за помощью к верхушкам банды, это было негласным правилом, конечно для тех, кто готов помогать. Шиба был хорошим, он беспрекословно выполнял все требования Сано, а в особенности Такаши. С Хоши они заобщались почти сразу, до друзей им конечно не близко, но против друг друга ничего не имели. — Здаров, — высокий парень поприветствовал её с широкой улыбкой. Она попыталась зарядиться тем же позитивным настроем, но после встряски на байке не особо получилось. — Привет. —Что-то ты больно недовольный для того, кто тусуется с верхушкой, — скептически закатил глаза Хаккай и кивнул в сторону собравшихся командиров. Они выстроились в колонну за главой и его заместителем, медленно, с высоко поднятой головой, шагали вдоль длинного каменного ограждения. По обе стороны расположились члены банды, они все до единого поклонились идущим мимо них командирам. После толпа пришла в движение, каждый отряд встал в широкую колонну за своими командирами. По мере ходьбы Окумура пыталась догнать Шибу. Отвечать на его, очевидно, риторическое замечание она не собиралась. — Я не сильно глупо выгляжу? — смущенно обвела рукой свою форму, зацепилась за белый пояс, который был ей вовсе не по размеру. Шиба, не прекращая идти, обернулся и снова сделал то скептическое выражение лица. — Ну, если рассуждать таким образом, то все мы вокруг выглядим как клоуны. — Да нет. На вас она смотрится как-то… грозно, что ли. А на мне глупо. — Да всем похуй, главное — правильно себя преподнести, — он демонстративно выставил грудь вперед и уверенно зашагал. — Наверное. Отряды окончательно сформировались. Хаккай встал позади Мицуи, а за ним и Окумура. — Тосва, внимание! Начинаем собрание! —Да! — хором поклонилась сотня человек. Манджиро вышел к концу каменной лестницы, сел в позу лотоса. Все последующие слова Окумура не слушала. Собрание не было срочным, а значит, что Сано просто подводит итоги предыдущего месяца и тому подобное. И даже если что-то прослушает, Кен раздраженно напомнит. Она, дабы хоть как-то скрасить ожидание, по возможности принялась разглядывать присутствующих. В отряд Такаши её определили только потому, что остальных она боялась, либо не общалась с ними. А Мицуя довольно доброжелательный, в сравнении с остальными, хотя в бою будет пострашнее некоторых. Слева в полуметре стоял Баджи, рядом с ним Мацуно. Справа Хаяшида и его заместитель Рёхей, или же Пачин и Пеян, как их все звали. За ними четвертый отряд, их главы Соя и Нахоя Кавата. Имен командира и заместителя пятого отряда Хоши не помнила. В целом из всех отрядов, самыми дружелюбными были первый, второй и более менее четвёртый. Может это показалось только Окумуре, но она заметила немного забавный момент — характер капитана отряда отражал его наполнение. Члены первого отряда были почти что копиями Кейске, а второго – Такаши, и так до последнего. — Не ёрзай, — к ней развернулся Мицуя, с легким прищуром он сделал замечание. Окумура и не заметила, как стала медленно потирать ногами друг о дружку, новые сапоги сильно натёрли ногу. В придачу к этому она вертела головой, так что на неё некоторые начали косо поглядывать. Она жестом попросила Хаккая поменяться местами, поскольку Сано пока не говорил ничего важного, а просто рассказывал своё мнение по поводу нового сезона, то Окумура сочла момент удобным для небольшого расспроса. — Просто сапоги слегка натёрли. — М-м, вот как. Пройдёт, — безразлично бросил Такаши, не став оборачиваться. На секунду Хоши помедлила, но один вопрос её волновал побольше сапог. Другого случая и человека для этого она не нашла бы лучше. — А ты это… думаешь, он серьёзно? — Кто он? — постепенно Окумура ощутила явное раздражение собеседника. Разговоры во время собраний не приветствовались, особенно если в них участвует командир отряда. —Ну Манджиро. — На счет чего? — Ну он говорил у меня дома. — Блять, он много о чем говорил. Если ты про новые шины на байк — то наверное. Я не ебу что ты хочешь, — наконец он обернулся и громким шепотом выпалил Окумуре. В толпе послышались шиканья. Хоши сжала губы, её вовсе не обидела реакция Такаши, всё-таки, лезла она, но отступать не хотелось. Мицуя развернулся. Окумура подождала около минуты и снова подала голос. — Я про то, что он собрался искать девушку. Такаши удивленно посмотрел на неё, усмехнулся и оскалившись произнес. — А ты че, претендуешь на её место что ли? Чувак извини, но мне кажется, что ты не подойдешь. — Ты понял, о чем я. — Да чёрт его знает, без понятия. У него настроение меняется с невероятной скоростью, он уже поди и забыл. А теперь отъебись уже, — играючи парень пригрозил кулаком и окончательно развернулся к главе. Окумура сделала шаг назад и снова сжала губы. Ей не давало покоя то, зачем ему девушка. Как будто бы это просто не вязалось с образом серьёзного главы банды. Не до нежностей ему. — О чём вы? У кого девушка? — Хаккай тронул её за плечо, чтоб она сделала ещё шаг назад к нему. — Майки сегодня у меня дома заявил, что ему нужно найти девушку. Ну, типо чтоб выглядеть солидно и тому подобное, — максимально как только могла прошептала Окумура, перед этим и после она оглянулась, чтобы засечь в случае чего заинтересованное подслушивающее лицо. — Че? Серьезно? — Тихо! — она зажала ему рот, ей показалось, что кто-то снова шикнул. — Завалите ебало, оба, — вновь развернулся к ним Мицуя, но уже с разъяренным выражением лица. Ребята виновато уткнулись лицом в пол. До конца собрания Такаши постоянно контролировал, чтоб те ни разу не раскрывали рот.

***

После прощания Сано со всеми, грозные байкеры запрыгнули на свои транспорты и мгновенно умчали в разные стороны. Парковка постепенно пустела. Остались только Кен и Манджиро. — Запрыгивай, — Сано кивнул на заднее сиденье своего байка. — Кенчик, до завтра! Рюгудзи махнул рукой, развернулся и пошел к своему транспорту. С громким рыком завелся мотор, и парковка окончательно опустела. Гнал Майки как обычно с нереальной скоростью, от чего перехватывало дыхание. Ехали они молча почти всю поездку. Сано любил кататься вечером в тишине. Окумура была уверенна, что после того, как Манджиро подвезёт её, сразу же поедет кататься по набережной. На светофоре она наконец озвучила насущный вопрос. — А ты серьезно говорил про девушку? — А? — Ну дома у меня. — А, да не, херня это всё, — он дождался зеленого света, рванул, а после чего продолжил. — Вот знаешь что. Нужно и тебе байк подыскать. А то как лох, ребята правду говорят. — Кто говорит? Реально? — Да шучу я, но лох ты реальный. Найдем тебе что-нибудь, и кататься научим. — Я боюсь немного. — Да заебал ты со своим «боюсь», всё в ажуре. Ну да, только Арата явно не обрадуется .