Осколок от звезды

15 сентября 2004 года С самого утра Хоши дико нервничала. Кожа была покрыта красными полосами от ногтей, Окумура всё время, не переставая, расчёсывала руки, ноги и, если получалось достать, то и спину. Казалось, что постоянно под кожей кто-то бегает, кусает и щекочет. Волосы, несмотря на то, что были вымыты не раз за утро, всё равно казались грязными, после очередной попытки высушить их феном они выглядели как солома. Брови не такие, как обычно, Исихара на днях силой оседлала Окумуру и выщипала все волоски, которые считала лишними. Она их сделала более женственными, тонкими. Проколы почти зажили, за эти девять дней лицо очень опухло, отёки сошли только день назад. Перед выходом Окумура около двадцати минут вертелась перед зеркалом в прихожей под громкую музыку, поочередно примеряя все свои немногочисленные балахоны. В её гардеробе совсем нет светлых вещей, Исихара, как назло, предложила одеться в розовые и сиреневые оттенки на концерт в честь Цукими Мацури. На днях ребята впятером сходили на барахолку винтажных безделушек, где Чиёко подобрала для парней идеальные, по её мнению, образы. С Хоши же она долго боролась, но так и не смогла нарядить её в нечто подобающее, опять же по собственному мнению. Девочки то и дело ругались насчёт изящности и открытости, которые Исихара пыталась привить Хоши. После испорченного настроения всей компании, они наконец угомонились, но не разговаривали всю оставшуюся прогулку. Исао пообещал Окумуре, что подберёт что-то из своих вещей для неё, она мысленно надеялась на их одинаковый вкус, и что Танака выцепит что-нибудь более менее носибельное. Нельзя опозориться перед Манджиро и его друзьями, которые потенциально могли бы стать и друзьями Окумуры. В её глазах они выглядели хоть и немного глупыми и безмозглыми, но крутыми. Наверное, сыграла эта подростковая романтизация. За последние дни ей резко стала интересна тема банд, не с такой страстью, как у участников подобных объединений, просто заинтересованность на фоне рассказов Араты и его полицейских патрулей. Одним словом «прикольно». Одни рассказы интереснее других. Окумура надеялась, что если у неё получится легко войти в близкий круг доверия к Манджиро, то получится также легко и выйти. Она явно не станет влезать в криминальные разборки, просто хочется потусоваться с классными ребятами. Хоши так, невзначай, попросила Арату прошерстить по своей системе полицейского учета три имени, которые чётко знала — Кен Рюгудзи, Эмма и Манджиро Сано, на наличие у них различных судимостей или ещё чего похуже. Даже Эмма попала под подозрения, поскольку нельзя исключать и такой исход, если верить рассказам Араты о преступных группировках, то члены семьи чаще всего помогают друг другу, к примеру, Эмма могла бы заманивать миловидных девушек в логово к своему брату. Не смотря на абсурдность подозрений, Окумура лишь обрадовалась, когда не увидела их имён ни в одной из статей с криминальным содержимым. Хотя, если основываться на рассказах Араты, то сильно доверять этим статьям не стоит — Окумура размышляла об этом, пока в очередной раз стояла под душем. В общем, попараноила немного и хватит. Её бесило бессилие блюстителей закона и то, что она могла бы упустить потенциальную информацию, хотя, по большей части, та самая «информация» ей нужна была только для отрезвления, поводом, чтоб отнестись к ребятам как сука. Почему-то именно такой образ Хоши захотела примерить на себя в этот день. Она обмусолила все свои переживания в тысячный раз по телефону с Исихарой, немного с братом, но под вуалью легкой лжи — он бы в жизни не стал отпускать её к бандюганам. В общем, для него Манджиро член музыкальной группы, с которыми Хоши хотела бы ближе познакомиться. Арата и к представителям музыкальной индустрии тоже относился с недоверием, особенно к подросткам, которые шатаются по грязным клубам города, которые увлекаются спиртным и психотропными веществами. Но сестре он доверял, поэтому спокойно отпускал её, у него есть номера её друзей, да и три парня по договоренности с Аратой обязаны пристально следить за своими девчонками. Всё схвачено. Окумура безусловно рада всему, рада, что она чувствует себя живой и счастливой вместе со своей музыкальной группой. Она ощущала себя частью яркой подростковой жизни, яркой и динамичной. Комбоусилитель «Marshall», который Хоши вынуждена захватить из ремонта по дороге к станции, был очень тяжелым, особенно для дряхлых рук Окумуры. Эта квадратная «коробка» была неудобна для переноски в руках, резиновая ручка с металлическими креплениями не внушала доверия, она была слишком маленькой и неудобной, чтобы за неё можно было перетаскивать эту неподъемную гирю. Парни живут в другой стороне, поэтому возложили это дело на плечи Хоши. Она и не была особо против, если не обращать внимания на тяжесть, то наличие комбоусилителя под боком вселяло уверенность в том, что Хоши – настоящий музыкант, а не дилетант. Он создаёт видимость отношения к музыке и что человек Окумура серьёзный. Спустя десять минут после выхода, Хоши стала ощущать себя увереннее, красивее, после того как прошла мимо огромной зеркальной витрины, размахивая сумкой в такт музыке. Сегодня она была похожа на Эми Линн Ли, образ пришёл на ум, когда она услышала утром по радио песню, которая была была удостоена награды за «лучшее исполнение в стиле хард-рок» в этом году на «Грэмми». Только когда Хоши села в вагон и перестала волноваться, как ей пришло сообщение от неизвестного номера: «ХХХ» «Прив, че ко скольки седня???» Долго думать не стоило, кто написал. Окумура быстро напечатала ответ и сохранила контакт. «Манджиро» «Прив, че ко скольки седня???»

«Привет, к 20:30. Если опоздаешь, то не страшно, наш выход только после прогрева»

Хоши загордилась собой, когда написала про подогрев, это значит, что они выбились из той ниши, что вынуждена только подогревать публику перед настоящим концертом. Хоть для Сано это и не имело ни малейшего значения. Конечно же, Окумура не обесценивала работу тех, кто прогревает людей, на определённых мероприятиях эта роль достаётся очень популярным и знаменитым личностям. Просто если брать конкретно местные клубы и узкие круги, то по большей части эту роль отводили ребятам, которые не могут надолго растянуть своё выступление, им и не всегда удаётся раскачать толпу, потому что люди не хотят смотреть на какую-то начинающую группу, что стеснительно жмётся к углам сцены. После унылого прогрева тебя особо никто не запомнит. Тем более без опыта невозможно оказать сильное впечатление, но ты и не нужен никому, дополнительно устраивать прослушивания и маленькие пробные выступления делать никто не собирается. Единственный рабочий вариант — позориться на подогревах, набираться опыта, ну и постараться влиться в доверие пиар-группе заведения, где на низах планируется строиться карьера. Ответил Майки мгновенно: «Манджиро» «Прив, че ко скольки седня???»

«Привет, к 20:30. Если опоздаешь, то не страшно, наш выход только после подогрева»

«Понял, я возьму с собой Эмму, Кена и ещё пару друзей. Приглашения мне Чиёко отдала»

«Не вздумайте притащиться в форме банды»

«:) » Точно, приглашения. Хоши совсем о них забыла. Майки ведь говорил об этом ещё в день их встречи. Это бесспорно отлично, что Исихара позаботилась о всех этих организационных моментах, но в тот момент стало неприятно. Почему она встречается с Эммой и Манджиро за спиной Окумуры? Они стали ближе? Классно, теперь Хоши из принципа будет набиваться к Сано в друзья, чтобы насолить Исихаре. С одной стороны, Хоши заревновала Чиёко к Сано, и немного наоборот, смешно, ещё не разобралась, к кому питает симпатию больше. А с другой стороны, моментально осекла себя, убедила, что лишь придумала себе этот бред, не нужно привязываться к людям и ревновать их к каждому столбу. Но едкое чувство собственности не давало покоя. Окумура сделала музыку громче, чтобы не слышать своих мыслей, и откинулась на спинку сиденья. Она надувала воздух в щеки и выдувала его, пока не заболела челюсть. К голове стала приливать кровь, Окумура выпрямилась и потянулась и огляделась. В вагоне было практически пусто. Утро среды, все на учёбе и работе. В школе Окумуры прогулы не поощрялись, но и внимания на них особо никто не обращал, главное предупредить классного руководителя. Арата с снисхождением разрешил не идти в этот день на уроки, приговаривая, что больше поблажек не будет, и что учёба важнее музыки. Естественно, он не знал, что предупреждать о прогуле может и ученик, номер старшей сестры Исихары был у Хоши на коротком наборе, она, в отличие от Араты, понимала и принимала полностью любовь сестры к сцене и считала, что та добьётся успеха больше в творчестве, чем в учёбе. От недовольства Хоши закинула телефон на самое дно сумки, чтобы её больше никто не беспокоил. От нервного постукивания ногой заболел голеностоп. На затворках памяти вспоминалась фраза Исихары: «На выступлении готовься к перфомансу». На недавнем собрании и речи не шло ни о каком нововведении, наверняка переделка костюмов или ещё какой-нибудь бред.

***

Исихара не подавала виду, что что-то задумала, вела себя спокойно, не так, как когда ей в голову взбредёт странная идея. Окумура пыталась выискать хоть какие-то признаки волнения. Чиёко не грызла ногти, не крутила на пальце локоны, не смотрела на всех так, будто бы убила их семьи – ничего. Хоши пыталась отвлечься и не волноваться, поэтому первую половину дня ходила за подругой хвостиком и выбешивала её своим унылым лицом. — Знаешь, тебе не о чем волноваться, — внезапно прервала молчание Исихара. В этот раз была её очередь идти с Окумурой в магазин за газировкой и прочими сладостями. Парни остались в гараже перенастраивать инструменты. Хоши непонимающе подняла на подругу взгляд, перед концертом та решила прогуляться в новых сапогах на высоченном каблуке, поэтому пришлось поднять голову выше обычного. Она смотрелась в них нелепо и в своей короткой юбке походила на проститутку. Окумура посчитала, что если будет весь день зацикливать внимание на Исихаре и мысленно осуждать её за всё, то будет легче сконцентрироваться на выступлении и не думать об этих Сано и их друзьях. Почему-то, мысленно принижая Чиёко, Хоши начинала чувствовать себя увереннее. — Ты о чём? — Ты прямо сама не своя. Я же вижу. — Ты тоже нервничаешь. — Нисколько. Наверное из-за придирок, но Окумуре после долгого наблюдения всё же показалось, что Чиёко была на самую малость тише: улыбалась также как всегда, но говорила меньше. — Эмма-чан прикольная. Знаешь, она очень начитанная, хоть по ней и не скажешь, — Исихара усмехнулась и поправила волосы, изображая Эмму. Хоши ничего не ответила, думая, что подруга будет продолжать сыпать комплиментами. Чиёко немного помолчала, но потом продолжила. — А Майки очень… скажем так, интересный. Мы виделись всего раза три от силы, но он успел мне рассказать много чего о своей банде, у него прямо глаза загораются, когда он говорит о своих разборках. Дракен тоже классный, я думала, он какой-то угрюмый и закрытый, а он тоже очень душевный. Ещё их друг один, тоже прикольный. Они все там как на подбор красавчики… — Исихара продолжала вспоминать разные обрывки разговоров, рассказывать о парнях и их качествах. Неужели они так сблизились? Она зовет их по кличкам. Времени прошло мало, но когда она вообще успела с ними несколько раз повидаться? Хоши не перебивала подругу, внимательно слушала, но стушевалась в конце, когда Чиёко сказала, что высмотрела себе потенциального будущего парня. Исихара замолчала. На девушек начал капать дождь. Им было недалеко до ближайшего магазина, они под собственный хохот побежали под навес, толкая друг друга. Хоши надела капюшон толстовки и затянула потуже шнурки. Исихара, смеясь, отобрала у подруги сумку, так как сама была в легкой маечке и юбке, и постаралась прикрыть ей голову. Впопыхах они забежали в магазин. Чиёко ободряюще приобняла за сухую часть кофты Окумуру и положила голову ей на плечо. — Фух! Успели! Нужно будет помыться перед сценой, а то провоняем сыростью. — Ага, — Хоши в ответ обвила руками предплечье Исихары. Разговор видимо придётся отложить или вовсе забыть.

***

В тот вечер клуб был наполнен энергией. По крайней мере, ребята надеялись на это. Хозяин клуба достаточно понятным языком донес до группы, что те строят из себя крутых музыкантов, коими они пока что не являются. Эти мини-концерты, которые они считают невероятными выступлениями – лишь детская игра. Песни глупые и незахватывающие, а интерес фанатов – ложь. Конечно, ни от кого в гримерке не скрылось, что мужчина был слегка под градусом, но эта речь и вправду заставила отрезветь. До начала выступления оставалось около полутора часов. Парни сконфуженно переглянулись и, наблюдая за тем, как расстроенная Исихара в слезах бросается на Окумуру, пошли в зал, где шло выступление ди-джея, разогревать интерес толпы и лезть к каждому танцующему. — Мне кажется, что он на меня запал, — девочки лежали на мягком полу, Чиёко перестала плакать, она лежала перпендикулярно Окумуре на её животе, Хоши продолжала медленно поглаживать макушку подруги. — Кто? — Майки. — Почему ты так решила? — Ну, сама посуди, почему он придёт сегодня? — Чиёко приподнялась на локтях и посмотрела на Окумуру, та задумчиво подняла брови и пожала плечами, Исихара указала на неё пальцем и воскликнула. – Вот! Из-за меня! Поэтому я хочу, чтобы ты мне помогла сегодня. — А как же Ясуо? — А что он? С ним ничего, он меня бесит. — Ладно, и с чем помочь тебе? — Узнаешь позже. Я не буду говорить тебе план, потому что иначе ты будешь всячески делать вид, что ты ничего не знаешь и строить ужасного актёра. — Хах, ну ладно. — И всё же он незаслуженно наорал на нас. — Ну хватит, мы это уже несколько раз обсудили, — Хоши вскочила и возмущенно взмахнула руками. Просто думай, что мы загадочные и недопонятые музыканты как «Linkin Park» в начале их карьеры. — Ха-ха, ну да, только нам придётся тебя выгнать за плохой вокал. — Или тебя. — Ну, это вряд ли. Дверь с грохотом ударилась о стену и в комнату влетели Ясуо и Хаято. Чиёко закатила глаза, взялась за протянутую руку Окумуры, отряхнулась и осмотрела парней. — Ваши крендели ещё не пришли, — Ооцука подмигнул Исихаре и с тяжелым вздохом плюхнулся в кресло. — Ха, ты же не знаешь, как они выглядят, — Чиёко с высоко поднятой головой подошла к зеркалу, присела и начала краситься, временами поглядывая через отражение на Хаято и подошедшего к нему Ясуо. — Думаю, что гопников в толпе я разгляжу, — Ооцука наигранно скопировал жест Исихары и усмехнулся. — Ну, там пока что постоянники. Народу сегодня маловато, — Мацуи зашёл за ширму и достал пакет, кинул его Окумуре. — Исао попросил передать, он сейчас быстро сгоняет домой и вернётся только к выступлению. — В смысле? Он ахринел? Как нам репетировать без него? А если он не успеет? — раздражённо выкрикнула Исихара и развернулась на парней. — Мы же весь день репетировали, уже надоело. Он успеет, — медленно проговорила Хоши пока доставала одежду, в пакете оказалась черная безрукавка с горлом, к которой пришита нежно-розовая рубашка с длинным рукавом, воротник отогнут и пришит так, чтобы был виден треугольник безрукавки примерно до солнечного сплетения. Вещь закрытая, но легкая, в такой не вспотеешь на сцене. Также на дне пакета лежал кулёчек с декоративной цепью и парой браслетов с квадратными клёпками. Никто из ребят ещё не переоделся. Окумура решила примерить наряд сейчас, в том случае если не понравится или не подойдёт размер, она поищет что-нибудь в коробке со старыми шмотками, которые кто-то когда-то туда положил после своих выступлений. — М! Очень мило, — Чиёко взяла из рук Окумуры кофту. — Ну-ка, иди примерь. — Как-то по-бабски, — Ооцука оглядел Окумуру, когда та вышла из-за ширмы. На удивление, ей самой понравилось, как на ней села кофта, вроде и в обтяг, но силуэт не выглядит женским, груди у неё все равно не было, а из-за широких плеч она казалась чуть-чуть мужественнее. Рубашка аккуратно заправлена в джинсы с блестящим ремнём. — Вовсе не по-бабски.

***

Свет софитов мягко касался лиц зрителей. В воздухе витал легкий запах пота и парфюма, стоя на сцене ощущался лёгкий запах пыли. Волнение присутствовало, как всегда, живот немного скрутило, дыхание прерывистое. Ясуо успел вовремя и вышел вместе со всеми, ребята воодушевлены как никогда. Исихара подскочила к микрофону и как обычно поприветствовала публику. — Всем привет!!! — зал взорвался аплодисментами. — Вы разогрелись?! Тогда мы начинаем!! Каждый удар барабанов отражался в груди, заставляя сердце биться чаще. Световые эффекты создавали иллюзию движения, гипнотизируя и заставляя взгляду раствориться. На лицах людей читались улыбки и восторг, толпа начала двигаться в такт музыке. Хоши закрыла глаза на мгновение, чтобы полностью сосредоточиться. Гитарное вступление заставило трепетать душу. В этот момент казалось, что время остановилось. Музыка проникает в каждую клеточку тела. Окумура ощутила прилив адреналина. Она поднесла микрофон к лицу, дождалась определённого момента и начала петь: «Девчата пляшут под спидами А ты стоишь как вкопанный Кроссовками ломают пол А ты стоишь как вкопанный. Ну что за мать его дерьмо? Я знаю, что ты хочешь, Ты хочешь танцевать. Ну-ну же, ну давай же, Ну-ну же, ну давай же. Я знаю, что ты знаешь этот трек, Готовься подпевать. Раз, два, три, четыре. Музыка громче, глаза закрыты Это! нон стоп! ночью открытий...» После первой песни во рту адски пересохло. Хоши и Исихара тяжело дышали, Ясуо достал из-за барабанов бутылки воды и кинул их каждому члену группы. Отдышавшись на мгновение, они продолжили. Впереди ещё целый час.

***

Перед последней песней Окумура на секунду задумалась, стоит ли исполнять её? Она не вкладывала в неё никакого смысла, скорее пела то, что дали. Хоши напрочь забыла про Сано и их друзей, она расслабилась, слова лились из души, она выпускала пар на сцене. «Squirreled! Эй, кс-кс, подрочи ногами Я подпишусь на тебя в инстаграме У меня есть немного травки Я в смешной в пижаме Снова эти ФБР хотят запретить давать концерт Но я всё равно прилечу к тебе На своей именной звезде Сука, сука, сука, сука, ай Прыгнул в толпу, никто не поймал А твой бойфренд даже не пытался…» До конца песни осталось немного, но на последнем слове Окумуру прервала подлетевшая Исихара. Она поцеловала её взасос на пять секунд. После чего толпа бешено взревела. Восторженные крики оглушили похлеще колонок. Чиёко медленно отстранилась и влюблено посмотрела Хоши в глаза, облизнула губы, придавая моменту загадочный флёр. Ооцука присвистнул, но парт закончил. Когда музыка стихла, зал залился аплодисментами и одобрительным свистом. Группа поклонилась и под нескончаемый шум ушла за кулисы. — Ну вы даёте! — Ясуо подлетел к девчонкам, которые постарались поскорее скрыться с задорными улыбками. — Так вы это…типо вместе? — Это нужно для одного дела, подыграйте мне, вы все! — Чиёко важно осмотрела всех и обвела пальцем каждого, остановившись на Окумуре. — Ты особенно. —Обалдеть вы тут придумали, — убирая в чехол гитару, проговорил Хаято и мельком глянул на Исао. — Это и был твой план? — Окумура скептически посмотрела на подругу, пока та всячески не показывала усталости или волнения, она с облегчением расстегивает свои сапоги и блаженно вздыхает, разминая ногу. — Ага, но это ещё не всё, — расхохотавшись, бросила Чиёко и вылетела за дверь, потягивая прохладительный напиток из трубочки. — Как загадочно и немногословно, — Ясуо демонстративно закатил глаза, прежде чем Исихара вышла, та в ответ скорчила рожицу. В комнате повисла тишина. Переодеваться Хоши не собиралась, она легла в кресле в обнимку с бутылкой воды и прикрыла глаза. От работающих колонн в зале раздавалась вибрация по полу, от чего по вискам продолжало стучать. Ясуо засел за ширмой, после чего оттуда послышался запах сигарет. Исао и Хаято присели на пуфы, их не было слышно, но они о чём-то шептались. Около десяти минут никто не подавал признаков жизни. Этого времени хватило, чтобы отдохнуть и успеть заскучать. Хоши встала и медленно подошла к зеркалу, она выглядела помято и сонно, но на свой вкус привлекательно, тени ещё больше стушевались, а волосы взлохмачены. Она настороженно оглянулась, парни не обращали на неё никакого внимания. Окумура развернулась, быстро схватила фотоаппарат Исихары и пока не передумала, сфотографировала себя. На щёлканье повернулись Танака и Ооцука, фотография выползла в руку Окумуре, она испуганно глянула на парней. Они со смехом подскочили к подруге и обняли её с двух сторон. — Наконец-то ты сама изъявила желание сфотографироваться! — Хаято поднял вверх фотоаппарат, но из-за роста не мог вместить всех в кадр, его перехватил Исао и нажал на кнопку. Выползла фотография, где все трое счастливо улыбались, Исао прикрепил оба полароида на стенку, где были все, кто работал в этом клубе. –А вот и мы! Исихара, как и все, кто входил в гримерку, хлопнула со всей дури дверью. Она вошла уже без напитка, но в компании Сано и их друзей. После Чиёко вошла Эмма, затем Манджиро, за ним Кен и двое незнакомых парней. Хоши резко опустила руку, будто её застали за чем-то постыдным, опустила взгляд в сторону, а потом, сама не зная почему, посмотрела на стену с фотографиями, откуда только что отошёл Танака. Это привлекло внимание Чиёко и она тоже подошла к стене. — Ого, вы уже сделали фотки! Из-за её восклика все остальные тоже бросили взгляд на фотографии, но не поняв куда конкретно смотреть, принялись осматривать комнату. Эмма подошла к Окумуре, протянула руки к её и обхватила их. — Привет! Концерт обалденный! Вы невероятно выступили! — Хоши искренне улыбнулась ей, Эмма заглянула за её спину и протянула руку Хаято. — Я Эмма, приятно познакомиться. — Хаято, мне тоже приятно. А это Исао, — он подтолкнул Танаку к Эмме. — Привет. Подростки неловко переглянулись меж друг другом, никто не пытался продолжить диалог. — Оу, ну, так это Кен, Хоши, ты его уже знаешь. Это Такаши и Кейске. И Майки, — она встала рядом с последним. — А это Исао, Хаято, Ясуо и Хоши, — теперь она подошла к Окумуре и демонстративно поцеловала в щёку. Потом посмотрела за спину, не найдя там Мацуи, пошла за ним за ширму. — Здаров. — Привет. — Привет. Все представленные обменялись рукопожатиями или простым махом руки. Хоши, наблюдая за своими друзьями и как они «по-мужски» здороваются, попыталась повторить. И снова тишина, на фоне слышно как Исихара ругается с Ясуо за шторкой. Эмма снова решила взять всё в свои руки. — Так вот, вы так классно смотрелись! И вообще так здорово играете на инструментах, я бы так никогда не смогла! — Йо, чувак, на какой модели играешь? Кейске присел около чехла с гитарой и мотнул головой Хаято, чтоб тот подошел. — «ARIA STB-PB», дешево, но сердито, клёвая, мне нравится, — Ооцука воодушевлённо подскочил и достал инструмент из чехла. — Я в инструментах не разбираюсь, но смотритесь вы круто. У вас есть костюмер? — Такаши чуть расслабился, засунул руки в карманы и кивнул на рубашку Окумуры. — Да нет, этим занимается Исихара, — выбирая между неуверенной и скучающей, Хоши выбрала второе. Она мгновенно расслабила лицо и состроила такое выражение лица, будто бы ей всё происходящее здесь до фонаря. Хотя, она тут единственная, кто реально воспринимает это как что-то важное, для остальных это просто скучное знакомство. — М-м, не дурно. Это у вас костюмы? — Такаши кивнул на вешалку с костюмами танцовщиц. — Это не наши, давай покажу, — теперь и Танака выбился из строя, оставив Хоши наедине с Сано и Кеном. — Так вы че с ней, типо встречаетесь? — Манджиро загадочно улыбнулся, подмигнул и кивнул на ширму, указывая на Исихару. Теперь понятно, на кого был рассчитан этот цирк, а ведь Окумура надеялась на адекватность Майки, но так и поделом ему, раз на него это подействовало. Чиёко попросила подыграть, значит, Хоши подыграет. — Ну, типо, — она еле сдержала улыбку, но не из-за стеснения, а из-за почти что вырвавшегося смеха. — Ой, как это мило! Вы неплохо смотритесь, — Эмма тут же всплеснула руками в торжественном жесте. Хоши кивала всему, что лепетала без конца Сано. Но когда повернулась к парням, то услышала запах дешёвых коктейлей из их бара. — Вы подвыпили что ли? — Окумура оглядела лицо каждого и разглядела у них легкий румянец и расслабленные мышцы лица. — За бесплатно — ещё бы! — Рюгудзи хлопнул по плечу Окумуры. — Где у вас холодос? — Там, — она указала за спину , где рядом сидели Баджи и Хаято. Кен по хозяйски начал рыться в холодильнике и выгребать оттуда всё содержащее спирт. — Чиёко говорила, что ты очень волнуешься на сцене. Но ты был просто чудо! Скажи же, Майки. — Да ты уже раз двадцать его похвалила. Хватит, — Манджиро лег на диван, закинул руки за голову и закрыл глаза. Он был в белой обтягивающей футболке, его мышцы на руках напряглись, это выглядело очень маняще. На мгновение Хоши залипла на Сано, прежде чем начать пускать слюни, её вырвала Эмма. — Знаешь, мне нравится, как вы краситесь, вот я использую тушь от…— младшая Сано начала свой бесконечный монолог о косметике, где Окумура понимала только слова «кожа», «сухость» и «шершавая». Они медленно начали подходить к пуфам рядом с диваном. Эмма слишком увлеченно болтала и размахивала руками, она села спиной к брату, не замечая, как на него смотрит собеседница. Хоши периодически кивала, изредка говорила «ага». Она просто нагло пялилась на Майки, не раздевала взглядом, не чувствовала то самое «чувство», просто пялилась, обводила контур тела глазами. Припоминала на нём форму банды, в ней он действительно выглядит величественно, теперь она поняла, почему Исихара так хотела подкатить к Сано. Вот только, когда им нужно перестать притворяться парой? По идее, Майки должен начать ревновать, но тот походу даже не чешется. Кен с шумом сел к другу и дал ему бутылку, они поочередно отпили из неё и начали о чём-то шептаться. Хоши прекратила смотреть на парня и оглядела Эмму, в животе приятно запорхали бабочки. Она была искренне благодарна этой девушке за её восхищение и заполнение диалогами эту неловкую тишину. Теперь, она облокотилась подбородком о кулак и внимательно начала слушать Эмму, параллельно разглядывая одежду и прическу. — Эй, музыкант! —Кен окликнул Окумуру, та от неожиданности подскочила и испуганно посмотрела на Рюгудзи. — Пойдёшь с нами в качалку, Майки предлагает сделать из тебя-торчка, высокого, красивого и му-ускулистого парня, — он похлопал ладонью по месту рядом с собой.