Секрет пятого яйца

Невылупившееся яйцо напрягало. Всех. Сичень закопался в библиотеке своего ордена, выискивая информацию. Даже привлёк к этому брата и дядю. Но тщетно. По Ванцзи было сложно понять его мысли, а вот по хмурому взгляду Циженя было вполне ясно насколько ему не нравится вся эта ситуация. В целом и с яйцом в частности. Но продолжал молча помогать. Когда-то его племянники промолчали о непонятно откуда принесенном драконьем яйце, из которого впоследствии вылупился Цзиньи - малыш-дракон со способностью подозрительно напоминающюю способности ордена Вень. Теперь он молчит об их чадах. Даже если те лисья химера, феникс, тигровые драконы или его родил Вей Усянь. Небожители, за что?.. Несмотря на всю свою нелюбовь к Вей Усяню, тот оставался у Ванцзи единственным партнером, подарившим ему двоих детей и точно хранившем верность мужу, и Циженю приходилось с этим считаться. А вот с кем ему пришлось помучится, так это с Сиченем. Вот от него Цижень такой подставы не ожидал. Слабость старшего племянника к мужчинам была не самой большой проблемой. Но вот то, что партнёр у него не один, заставляло закипать от злости. И это глава самого праведного ордена?! И если с полосатыми дракончиками было можно смириться, то с лисенком-химерой было сложнее. А тут ещё и это странное яйцо. Цижень предпочитал думать, что оно просто не оплодотворено. Ванинь предпочёл считать детей проблемой исключительно Лань Сиченя. Всех шестерых. Он не хотел детей и сейчас не мог их принять. Хоть он и сказал, что маленькая копия Гуаньяо "принята в семью" , считать его своим сыном он не собирался. Обижать - не обидит, но места для него ни в жизни ни в сердце Ваниня нет. Пожалуй, теперь он немного понимал свою мать. Её отчаяние запертого в клетке зверя скрытое за вечной агрессией. Нежеланные дети от нелюбимого мужчины да ещё и жизнь в неприятном ей месте. Цзян Чен Хуаня любил, но его поступок выводил из себя. А срывать свою злость он ни на ком не собирался, дети не виноваты в чужом эгоизме. Сичень, хоть и поздно, но понял свою ошибку и детей Ваниню не навязывал. Тот раз, когда Сичень подсадил в него яйца, заставил чувствовать себя каким-то... Неправильным... Грязным и использованным. А ещё Цзян Чен знал, если бы Минцзюэ с Гуаньяо были живы, Сичень в его сторону никогда бы не посмотрел. Становилось тошно от самого себя. Ведь стоило Главе Лань поманить его пальцем и Ванинь тут же упал к его ногам, забыв о своём давнем любовнике. Метаться между двух любовников, Цзян Чен считал ниже своего достоинства, а потому перед тем как окончательно упасть в новые отношения, пришлось распрощаться со старыми. Хуайсан тогда посмотрел на него... слишком понимающе и пожелал счастья. -Хмм... он и впрямь похож на Цзинь Гуаньяо. Но ты уверен, что именно ты - его отец? - Хуайсан кружил вокруг Хуаня с ребёнком на руках, тщательно разглядывая лисенка. Такое слишком явное сходство подкидыша с Яо Главе Не не нравилось. - Скажем так... - неловкость и смущение в голосе Сиченя хоть лопатой греби. -... Вероятность крайне высока. - Но у этого лисенка львиные лапы, Брат Сичень, - Хуайсан аккуратно подцепил лапку ребенка, демонстрирует то о чем говорит. И чего не заметил Хуань. Или проигнорировал. Шок Сиченя прервал подавший голос лисёнок, заставив смутиться ещё больше. - Но... здесь-то у меня чешуя, - с детским непониманием произнёс лисёнок, распахнув рубашку. По груди и дальше к плечам были рассыпаны светлые чешуйки. Под насмешливым взглядом прикрывшего лицо веером Хуайсана, Сиченю искренне захотелось провалиться под землю. Признаться, что делил постель с Гуаньяо было не так стыдно, как признаться, что делил того с Не Минцзюэ. Перед глазами тут же вспыхнуло воспоминание. Задыхающийся от стонов Гуаньяо и злой, будто сейчас кинется, Минцзюэ. Кажется Цзинь что-то говорил, когда разводил ноги шире, демонстрируя припухшую красную дырочку, в которую неистово вторгался глава Не. А когда Яо протолкнул в бедное отверстие пальцы рядом с не маленьким членом, растягивая себя ещё сильнее, у Сиченя голова окончательно отключилась. В тот момент они бы точно не заметили каких-то "лишних" манипуляций. В общем теперь сомневаться не приходилось - Яо действительно практиковал Тёмный путь. Вообще Хуайсан прибыл посмотреть на детишек-дракончиков, а не копаться в чужом грязном белье. Он и так знал, кого трахал его брат, и подтверждение в виде маленькой химеры ему были не нужны. От малюток-дракончиков глава Не пришёл в восторг и был на гране смерти от умиления. Белый дракончик, несмотря на отсутствие полос, почему-то казалось должен вырасти копией Ваньиня. Наверно, потому что тот был единственным, кто хотел его цапнуть за непрошенные поглаживания. Хуайсан только рассмеялся. Ну что за разобиженная очаровашка. Троица же полосатиков, казалось, от Цзян Чена взяла только полоски. Печально. - А кто из них мальчики, а кто - девочки? - задумчиво произносит Хуайсан, потянул самого полосатого дракончика за хвост. Тот непонимающе на него повернулся и подергал хвостом, безмолвно прося отпустить. Его собрат же не стал церемониться и просто цапнул Главу Не за палец. - Когда смогут принять человеческий облик, тогда станет очевидно, - пожимает плечами Сичень. - А раньше определить совсем нельзя?- прижимая покалеченную конечность к груди, уточняет Хуайсан. - Можно, но никто этого делать не станет, - уклончивый ответ Ланя вызвал только больший интерес, и тот со вздохом пояснил. - Так получилось, что очень давно было принято такое правило : не определять пол ребёнка до принятия им человеческого облика, если он рождён от двух мужчин. Дело в том, что если они окажутся все девочками, то меня обяжут провести ритуал по новой в кратчайшие сроки... А это ударит по Ваниню... Его здоровью. Да и последнее время у нас и так натянутые отношения, не стоит накалять их ещё больше... - А как быть если они все таки окажутся все девочками? Ты снова сделаешь "это" с А-Ченом? - настаивал Не на ответе, смотря на него ледяным взглядом. - Нет нужды, - качает головой Сичень. - У Ванцзи - сын. Ну или в крайнем случае - Цзинъи. - А как же МелкоЯо? Сичень неопределённо повёл плечем. Хуайсан прекрасно его понял. Совет Старейшин велел игнорировать непонятного гибрида, даже если он действительно первенец Главы ордена. Очень мудрое решение. Что ж кажется он здесь закончил... Но от вида запаздывающего с вылуплением яйца, мирно лежавшего в корзинке, у Хуайсана зашевелились волосы на затылке. Нервно дернув хвостом, отбрасывая неприятное ощущение, Не разворачивается к выходу. А в голове звучит предательский голос Дагэ: "Имей ввиду: наш вид, сюань-ни, хорошо смешивается с другими видами... "