Крылья ангела

«Маленький мальчик построил бумажный кораблик.

Я был уверен: не наступлю на эти взрослые грабли,

Но Титаник ранен, и не сделать нихуя.

Страшно в это верить, но айсберг — я».

Мильковский Евгений

«Так как раньше»

2021

      Когда Хёнджин разлепил сонные глаза, первым, что он увидел, был светофор, который, слепя ярким зелёным светом, застыв всего на мгновение, пронёсся мимо него. Затем в полутемноте показались неоновые разноцветные вывески, которые тоже устремились куда-то назад. Хван хотел было потянуться, чтобы размять затёкшие конечности, но оказался привязан, а точнее, накрепко пристёгнут тугим ремнём безопасности.       — Доброе утро, засоня, — послышалось с водительского кресла. Хёнджин окончательно проснулся и огляделся по сторонам. Он был в машине, а если точнее, в своей машине и ехал на непривычном ему переднем пассажирском сидении. За окнами властвовала глубокая ночь, за спиной валялись коробки, макеты, папки с проектами, планшеты и прочий хлам, а за рулём сидел ухмыляющийся Хан Джисон. — Заедем за кофе? — предложил друг.       — Почему ты в моей машине? — ещё не проснувшимся, чуть хрипловатым голосом спросил Хёнджин. — И куда мы едем?       — Домой, разумеется, — ответил ему Джисон. — Мне позвонила Юци, сказала, что ты уже третьи сутки дома не появляешься и что всё время до исчезновения бубнил про свой проект. Я догадался, что ты снова пропадаешь в мастерской, так что сразу после аэропорта решил забрать тебя.       — Спасибо.       Хёнджин потёр заспанные, покрасневшие глаза с огромными синяками под ними и широко зевнул. Да, он действительно две ночи провёл в мастерской, так как не успевал доделать макет и не хотел тратить время на дорогу. Защита проекта была всего несколько часов назад, и, вероятно, Хван после неё так и уснул в мастерской, едва присев на стул.       — Боже, как ты меня дотащил до машины? — всё ещё позёвывая, спросил он. — И почему я не проснулся от этого?       — Да ты спал как убитый, — ответил друг. — Мы с Ро тебя дотащили. Ты, кстати, немного всхуднул, так что было несложно. — Джисон хохотнул. — Видел бы ты лицо охранника на входе.       — Блять. Прости, что тебе пришлось возиться со мной. Я твой должник. И Ро тоже.       — Забей, — отмахнулся Хан. — Как прошёл первый этап?       — Нормально, — без особого энтузиазма ответил Хван. Он обернулся и посмотрел на модель города, построенную фактически из говна и палок. Если бы у него было больше времени на подготовку и если бы ему помог какой-нибудь хороший программист, он наклепал бы макет на 3D-принтере, ну, или хотя бы криволинейные оболочки, как некоторые его одногруппники. Но он в этом не шарит, на принтере умеет изготавливать только кроликов и капибар по заготовкам, скачанным из интернета, поэтому оболочки пришлось делать по старинке: из окрашенных зубочисток и фольги, а каркас из бамбуковых палочек для еды, пенопласта, проволоки, тонны клея и старого доброго картона. — Комиссия высоко оценила задумку, но у них были вопросы к её реализации. Я не продумал некоторые моменты.       — Им просто нужно было к чему-то придраться, — пожал плечами Джисон. — Так всегда. Они не могут только хвалить, их работа — критиковать.       — Нет, они правы, — задумчиво ответил Хёнджин. — Я не предусмотрел паркинг для такого количества жилых домов.       — О, господи! — наигранно вздохнул Хан. — Расслабься, ты ещё учишься. У тебя шикарная идея, ты месяц разрабатывал концепции, ещё два месяца чертил это всё, потом ещё макет изготавливал. Забыть о такой штуке, как паркинг, вполне нормально. В следующий раз учтёшь, нестрашно. Выдохни, наконец! Добби свободен!       Хёнджин усмехнулся подбадривающей улыбке Джисона. Друг всегда действовал на него позитивно.       — Ты, кажется, предлагал заехать за кофе? — напомнил Хёнджин. — Заедем?       — Да, без вопросов. Ты только Юци напиши, что всё нормально. Она сказала, что спать не ляжет, пока ты ей не отпишешься.       Хёнджин шумно выдохнул, вытаскивая из кармана телефон.       — Как я не люблю, когда она меня контролирует. Такое ощущение, что это она старшая, а не я.       — Она просто волнуется, — ответил Джисон. — Я бы хотел иметь такую заботливую младшую сестру.       — Забирай, — улыбнувшись, пошутил Хван. — Как прошла свадьба брата?       — Да знаешь, лучше бы не улетал, — махнул рукой Хан. — Всё как обычно, бабушки беспокоятся о том, что мне скоро тоже пора жениться. Ты же знаешь, у нас в семье поверье, что если мы не женимся до двадцати шести, то потом не женимся вовсе, потому что судьба от нас отворачивается. Бред. Тётя Юми мне всё впаривала про какую-то дочку знакомых… Как будто не в двадцать первом веке живём.       — Она хоть красивая?       — Не знаю, я не вглядывался в фото. Тётя обещала в следующий раз, как я приеду, нас познакомить лично. Боюсь, я больше туда ни ногой.

***

      Едва они вошли в просторную квартирку, как в коридоре тут же показалась Юци, взлохмаченная и разъярённая, как тысяча чертей, но забавная, словно мартышка. Хёнджин её мартышкой и звал с самого детства. Не успела закрыться входная дверь, как сестра тут же набросилась на Хвана, больно ударив своим маленьким кулачком ему в грудь.       — Ты, придурок, ещё раз будешь игнорировать мои звонки, я тебя убью!       — И я рад тебя видеть, мартышка, — натянуто улыбнулся Хёнджин, отпихивая от себя сестру.       Юци злобно зарычала, когда Хёнджин отвернулся от неё, чтобы повесить куртку в шкаф. Она ещё раз больно стукнула брата, резко развернулась и быстрым шагом направилась в свою комнату. Послышался хлопок её двери.       Джисон слился с мебелью, как делал это всегда, когда брат и сестра ругались при нём. Он уже давно понял, что мирить этих двоих и улаживать конфликты посредством личного вторжения в их отношения — опасное занятие. Как минимум потому, что высока была вероятность попасть под горячую руку. Хёнджин и Юци — сами по себе довольно спокойные и уравновешенные люди, но в одном пространстве они часто превращались в материю и антиматерию, которые стремились к взаимной аннигиляции с выбросом огромного количества энергии, грозившей снести взрывом целый дом.       Хан не раз задавался вопросом, как они вообще вместе уживаются, потому что не проходит и трёх-пяти дней, как Юци и Хёнджин рвут и мечут, проклиная друг друга по очереди из-за какой-то ерунды. В детстве они часто дрались, и тогда Джисону приходилось их разнимать, однако каким-то непонятным, совершенно необъяснимым образом брат и сестра быстро мирились. Сами. Это была ещё одна причина, по которой лучший друг не лез в их отношения.       Во всё остальное время, когда Юци не била Хёнджина кулаками и не называла брата в лучшем случае придурком, а тот в свою очередь не устраивал ей скандал из-за её несерьёзных (по мнению Хёнджина, разумеется) отношений с подозрительными типами, они были обычными братом и сестрой, заботились друг о друге, но не слишком сильно, не до телячьих нежностей.       Юци училась на первом курсе факультета дизайна, Хёнджин — на четвёртом факультета архитектуры. Они поступили в один университет, но учились в разные смены и в разных корпусах, практически не пересекаясь вне дома. Джисон учился на втором курсе юридического. Втроём они жили в просторной съёмной квартире в неплохом районе. И хотя у каждого родители могли себе позволить купить детям отдельные квартиры, ребята захотели попробовать пожить втроём, почти как в общежитии. Готовили и убирались по очереди, негласно друг за другом присматривали, если нужно было — помогали. У каждого были свои интересы, друзья, увлечения, но неизменно по воскресным вечерам Юци, Джисон и Хёнджин собирались у огромного телевизора и, как в далёком детстве, вместе что-то смотрели, играли в приставку или устраивали вечер караоке.       — У тебя на завтра есть какие-нибудь планы? — спросил Хёнджин, нарушая оставшуюся после Юци звенящую напряжением тишину.       — Никаких, — ответил Хан.       — Поехали вечером к Сивану? Хочется выпить.