Крылья ангела

      Новый семестр, новые предметы, ещё более углубленные, новые преподы и повышенные требования. Хёнджина и ещё двух его одногруппников заметили, и Хван, к его огромному удивлению и не меньшей радости, получил от руководства университета персональное задание, как и двое его сокурсников. Работа была сложная и заключалась в проектировании здания частной старшей школы на тысячу учеников. Скромное денежное вознаграждение, которое предполагалось за выполнение этого проекта, Хёнджина мало интересовало, однако это была блестящая возможность показать себя.       Хёнджину пришлось перерыть очень много нормативов и требований, так как здание должно было не только восхищать визуально, но оно также должно было быть функциональным, с соблюдением технологических потоков и пожарной безопасности, с необходимым набором помещений. Хван ушёл в эту работу с головой, отдавая всё своё свободное время проекту.       Зачастую он забывал о таких важных вещах, как сон, душ и еда, не говоря уже о том, что Хёнджин пропускал свои дежурства в готовке и уборке. Он заперся в своей комнате, разложившись чертежами, заметками, книгами, и выходил оттуда только для того, чтобы уехать на пары.       Это продолжалось уже вторую неделю. И если поначалу Джисон и Юци пытались уговорить загоревшегося вдохновением архитектора устроить перерыв, нормально поесть и поспать, то сейчас уже смирились, поняв бесполезность разговоров с одержимым Хёнджином.       Юци вошла в комнату брата с подносом в руках. Солнце прикасалось своими яркими лучами к разбросанным по полу чертежам, заметкам, мягко окутывало светлую комнату и её владельца, сидевшего за столом перед ноутбуком. Хёнджин не обратил внимания на звук открывшейся двери и на шаги босых ног, он был слишком сосредоточен.       Сестра аккуратно обошла бумаги на полу, с интересом заглядывая в них, подошла к столу и опустила поднос рядом с Хёнджином. Тот, наконец, заметил Юци и посмотрел на неё с горящими глазами.       — Ты когда-нибудь замечала, что в школе парты всегда расположены так, чтобы окна были слева? — спросил он с таким видом, словно ему только что открылись тайны Вселенной. Юци покачала головой.       — Я принесла тебе рамён, — сказала она. — Поешь, пока горячее.       — Спасибо тебе большое. — Хёнджин бросил взгляд на поднос, а затем снова уткнулся в экран.       — Как продвигается? — поинтересовалась Юци и тоже посмотрела на монитор. — Нужна помощь? Могу заняться описательной частью или, как в прошлый раз, сделать визуалки.       — Нет, спасибо. Текст я уже накидал, а визуалки тут не нужны.       — Ладно. Долго тебе ещё?       Хёнджин задумался и ответил не сразу:       — Думаю в понедельник отправить предварительный вариант.       — Так быстро? — удивилась Юци.       — Если им не понравятся концепция и планировка, придётся всё переделывать, — ответил Хван. — Это пока наработки, а не сам проект.       — Понятно. — Юци подошла к кровати Хёнджина и села на её край. — Кстати, папа звонил, — сообщила она, вытянув ноги. Хёнджин ничего на это не ответил, продолжая пялиться в ноутбук, так что сестра продолжила: — В субботу мы с тобой должны будем пойти с ним на отборочные.       Хван оторвался от компьютера и, нахмурившись, посмотрел в её сторону.       — На какие отборочные? — не понял он. — У меня проект.       — За три часа с твоим проектом ничего не случится, — мягко возразила Юци. — А папа очень хочет похвастаться детишками перед старым знакомым, поэтому мы идём на отборочные соревнования.       — Я не очень понимаю, при чём здесь чьи-то отборочные соревнования, — сказал Хёнджин.       — Сын папиного знакомого основал мотоклуб, который папа как раз спонсирует с недавних пор. У них и будут проходить отборочные.       Хёнджин закатил глаза.       — Ладно, я понял. Когда речь идёт о гонках и о папиных знакомых, даже логика бессильна. Джисон пойдёт?       — Разумеется, да.

***

      Когда ребята вышли из машины мистера Хвана, Хёнджин подумал о том, что все они выглядят так, словно собрались в ресторан, а не на соревнования. Это даже не сами соревнования, всего-то какие-то отборочные. На Юци было шикарное обтягивающее платье сливового цвета под чёрным блестящим пиджаком. Осветлённые волосы сестра завила в крупные кудри, которыми, судя по всему, собиралась покорить всех участников сегодняшнего заезда. Джисон выглядел чуть проще, надев зауженные чёрные джинсы и голубую рубашку, но он аккуратно уложил волосы и сделал ровный пробор, какой почти никогда не бывает у его непослушных, слегка вьющихся волос. Сам Хёнджин надел рубашку и брюки белого цвета, повязав за пояс шёлковый платок, а свои отросшие до плеч волосы собрал в аккуратный полухвост, стянув их белой лентой.       Хван старший повёл всех за собой, минуя длинные трибуны, заполненные примерно на две трети. На треке разминались несколько мотоциклов, но большая часть участников уже разогрела колёса. Они подошли к многочисленным боксам, в каждом из которых происходила суета, и остановились у одного, над воротами которого висел огромный белый баннер с красно-чёрными угловатыми буквами: «Hellevator». Хёнджин не был знатоком в английском, но вроде бы в этом слове была ошибка, либо это было сделано намеренно. Ему стало интересно, в чём смысл названия.       — Дорогу, дорогу! — мимо них пробежал парень, который катил свой мотоцикл к соседнему боксу.       — Мистер Хван! — воскликнул кто-то. К ним выбежал парнишка, на вид ещё школьник, с острыми чертами лица и хитрым взглядом. Он улыбнулся гостям. — Добрый день. Вы пришли! — Парень явно не мог сдержать в себе радости. Он чуть ли не прыгал на месте.       — Здравствуй, Чонин, — по-отечески улыбнулся ему Хван старший. — Ты сегодня участвуешь?       — Нет-нет, мне ещё рано, — смущённо улыбнулся Чонин. — Чан обещал только в следующем году записать меня на аттестацию по вождению.       — А где же он сам?       — Они с мистером Баном сейчас придут, они ушли подписывать порядок выступающих. Проходите, пожалуйста.       В боксе «Hellevator» творилась настоящая вакханалия. Здесь стояло восемь ярких, обклеенных наклейками и расписанных баллончиками мотоциклов, между которыми змейкой бежала девушка с длинными чёрными волосами и татуировками на руках и шее. За ней бежал, звонко смеясь, парнишка, держа в руках какую-то красную тряпку. Следом мчался ещё один, с пепельными волосами, подозрительно похожий на Феликса. Хёнджин моргнул. Это и правда был Феликс. Замыкал процессию широкоплечий качок с кислотно-жёлтой повязкой на лбу. Что творили эти четверо, понять было сложно, но они шумели на весь бокс, крича на бегу, хохоча и махая руками. Ещё двое парней и высокая девушка хлопали им, подбадривая.       Безумное веселье не прекращалось даже тогда, когда в бокс вошли мистер Хван, его дети и Джисон. На них обратил внимание только сидевший в углу парень, не участвовавший в этой суете. У него были яркие фиолетовые волосы. Он шнуровал берцы с самым сосредоточенным видом, на холодном лице не было и тени улыбки.       — Народ! — крикнул он, когда понял, что кроме него скромно стоявших у входа гостей так никто и не заметил.       Ребята тут же остановились словно по команде и обернулись. А затем нескладным хором поприветствовали мистера Хвана, которого, как выяснилось, знали здесь все. Он в свою очередь представил Юци, Хёнджина и Джисона.       Хёнджину казалось, что они четверо тут явно лишние, словно ворвавшиеся на чужой праздник вороны. На всех вокруг, не считая Чонина, ещё одного парня и татуированной девушки, были кожаные чёрно-красные комбинезоны, все были растрёпанными, счастливыми (ну, кроме того парня, что шнуровал ботинки в углу). Здесь пахло бензином, маслом, потом, кофе, выпечкой и чем-то приторно-сладким. Повсюду царил хаос из разбросанных вещей, шлемов, инструментов, обуви и шин. Хваны и Джисон как-то не вписывались в обстановку, они все выглядели слишком чистыми для этого места.       Однако мистера Хвана это, похоже, совершенно не смущало. Он прошёл к ребятам, пожал им руки и спросил об их сегодняшнем настрое. Юци с милой улыбкой ускользнула к Феликсу, собирая провожающие её восхищённые взгляды. Хёнджин и Джисон молча остались стоять в сторонке, потому что никого тут не знали и чувствовали себя не в своей тарелке. Это неловкое чувство обострилось, когда мимо них с мрачным видом прошёл парень с фиолетовыми волосами, грубо задев Джисона плечом и даже не извинившись. Он словно намекал, что им тут не очень-то рады. Хана неприятно передёрнуло, а у Хёнджина на языке вертелось всего одно слово: мудак. Они не по своей воле сюда пришли и уж точно не собираются никому мешать, а этот тип, похоже, сразу их невзлюбил.       Чонин был самым младшим в команде и, как понял Хёнджин, пока ещё только учился ездить на мотоцикле, но мечтал участвовать в гонках, поэтому ошивался в клубе в качестве младшего механика. Остальным участникам едва ли было больше двадцати пяти на первый взгляд. Все молодые, как будто ещё студенты. Нет ни одного матёрого гонщика с многолетним опытом, все как будто ещё зелёные новички. Впрочем, Хёнджин ошибался, но ему ещё только предстояло об этом узнать.       В бокс вошли двое: высокий мужчина примерно возраста папы Хёнджина и молодой парень, тоже высокий, широкоплечий, подтянутый. На них с Джисоном внимание не обратили. Мужчина сразу же подошёл к Хвану старшему, а парень, держа в руках какие-то бумажки, привлёк внимание своей команды и сказал им:       — Сегодня все по парам. Чанбин со мной, мы первые. Затем Рэй и Джо, Минхо и Феликс, последние Ёнджун и Соён. Номера остаются наши внутренние. Держак сегодня хороший, трасса домашняя, так что проблем быть не должно. Сегодня без споттера. Надеюсь, всё найдут, где финиш? — Тут он позволил себе усмехнуться. — Ребят, через силу не выкладываемся. Самое главное — всем дойти до финиша. Порядок на сетке на самом турнире неважен, сами прекрасно знаете, как всё может поменяться на последних кругах. Мини, у нас всё готово? — спросил он.       Парень в солнцезащитных очках и расстёгнутой бело-красной олимпийке, на вид такой же школьник, как и Чонин, деловито ответил:       — Готово, я лично проверил каждый.       — Отлично. Мы вторые, после «СКАР», их около десятка, так что будьте готовы через полчаса. На поворотах держитесь друг за друга. Всё как отрабатывали. Решите сразу, кто в ваших парах будет основой. Джо, я бы посоветовал тебе следовать за Рэй, так как ты пока неуверенно себя чувствуешь первым. Рэй опытная, просто сядь ей на хвост и повторяй за ней. Соён, я тебя очень прошу, давай без трюков. — Девушка с татуировками довольно улыбнулась. — Где твоя защита? — вдруг спросил он.       — Уже иду одеваться. — Соён махнула волосами и поспешила прочь.       — Кто-нибудь видел Минхо? — спросил парень, оглядываясь по сторонам. Только теперь он заметил Хёнджина и Джисона, но задерживать внимание на них не стал.       Минхо оказался тем мудаком с фиолетовыми волосами. Он стоял вне бокса, с важным видом осматривая трибуны, но всё слышал и подошёл, когда его позвали.       — Пойдём отсюда? — предложил Джисон Хёнджину, и тот с удовольствием согласился. Им здесь было не место.       У трибун их догнала Юци, и они втроём поднялись на самый верхний ряд и уселись на пластиковые сиденья.       — Так твой парень, оказывается, ещё и мотогонщик, — сказал Хёнджин сестре.       — А ты почаще выползай из своей комнаты, — фыркнула Юци, — может, и не то узнаешь. Он вообще-то частенько к нам в гости заглядывает.       Хёнджин вопросительно уставился на сестру, затем на друга. Джисон утвердительно кивнул.       — А давно он в мотоспорте? — поинтересовался Хван.       — С тринадцати лет умеет ездить на мотоцикле. В семнадцать вступил в «Hellevator», — ответила Юци.       — А сейчас ему сколько? — спросил Хёнджин, явно удивлённый.       — Двадцать один.       Джисон присвистнул.       — Четыре года, получается? Он же вроде с самого основания клуба, да? — спросил он. Юци кивнула.       — Клуб выглядит как школьный кружок, — заметил Хёнджин. — Я думал, что там все взрослые гонщики по возрасту примерно как отец.       — Ну, они и правда считаются самым молодым клубом, — сказала Юци. — Но два года подряд они занимали призовые места, обходя даже некоторых из «Хьюсонг». У них необычная тактика, непривычная для гонок. Сам потом всё увидишь.       — А почему «Hellevator»? — наконец, спросил Хёнджин. Этот вопрос его интересовал с самого их появления здесь.       — Тут игра слов, — объяснил Джисон. — Феликс говорил, что это соединение «hell» и «elevator», то есть «ад» и «лифт». Смысл в том, что они пробираются вверх через адские испытания, начинают с самого дна и медленно поднимаются к своей мечте, преодолевая трудности.       — Звучит даже мощнее, чем «Левиафан», — заметил Хёнджин. Джисон согласился с ним. — А чем занимается Феликс помимо гонок? — спросил он у сестры. — Он где-нибудь учится? В баре же он только подрабатывает, наверное? — предположил Хван.       — Он на втором курсе экономического, — ответила Юци недовольно. — Ты там в своей голове уже досье на него собираешь, да? Что ещё тебя интересует?       Хёнджин в ответ закатил глаза, тяжело вздохнув. Джисон, чувствуя приближение очередной ссоры, попробовал переключить их внимание на соревнования.       — А почему участников разбивают на пары?       — Так проще отследить подготовку каждого, — ответила Юци. — Жюри оценивают технику вождения, сам мотоцикл, соблюдение правил безопасности. Если ты не умеешь правильно управлять мотоциклом, правильно сидеть на нём, тебя могут не допустить до соревнований.       Никогда прежде Хёнджина не увлекали мотогонки, как и в целом гонки. Он был далёк от этого спорта. Но сидя на трибунах между сестрой и другом, Хван ощущал некоторое любопытство. В голове ещё отчётливы были воспоминания о поездке с Феликсом, и теперь Хёнджину было интересно увидеть молодого гонщика в действии и понаблюдать за ним со стороны.       Организаторы объявили начало отборочного тура, и сидевшие на трибунах люди тут же оживились. На старте показались два гонщика, готовившиеся к заезду. Каждый участник должен был проехать десять кругов по закольцованной трассе с множеством поворотов разной конфигурации и с прямым участком для разгона. По результатам заезда определялось участие в региональном соревновании, а также место на стартовой сетке в следующем этапе.       Хёнджин смотрел, как гонщики пытаются обогнать друг друга, стремясь показать лучший результат. На турнирной таблице первые две строчки заполнились именами и цифрами. Хван наблюдал за мотоциклами, с каждым кругом всё дальше расходящимися друг от друга, и не испытывал ожидаемого трепета или восторга. Его не трогало. Это были самые обычные гонки, к которым он не проникся.       Вскоре на трек выехала следующая пара участников, и их имена разбавили турнирную таблицу, однако и за ними смотреть было неинтересно. Две одинокие точки, с шумом рассекающие воздух. Хёнджину становилось скучно. Он жалел, что не сидел сейчас в своей комнате и не допиливал проект школы. Архитектура всё ещё была лидирующей с большим отрывом в списке его интересов.       Хван уже думал вытащить телефон и залипнуть в него на ближайшие несколько часов, пока отец не наговорится со своим знакомым, однако организаторы вскоре объявили очередь участников из клуба «Hellevator», так что телефон Хёнджина так и остался в кармане. Объявили участника с номером девяносто седьмым — Бан Чана, а также Со Чанбина под номером одиннадцать. Два парня с крепким телосложением в чёрных шлемах и чёрно-красных формах выехали на трек и заняли позиции на старте. Сопровождавшие их ребята из клуба стояли поодаль и поддерживали своих поднятыми вверх кулаками.       Объявили начало заезда. К мотоциклистам выбежал мужчина с флагом — стартер. Послышался оглушительный рёв мощных двигателей. Взмах пёстрого флага, и два железных коня ринулись вперёд. Однако вопреки ожиданиям, участники не стали соревноваться друг с другом. Первым шёл девяносто седьмой номер, одиннадцатый пристроился в его хвосте. Гонщики синхронно вошли в первый поворот, затем во второй и в третий… Стало совершенно ясно, что они и правда не собираются бороться за первенство, как это делали все предыдущие участники. Между девяносто седьмым и одиннадцатым расстояние было минимальным, у последнего были все шансы обогнать, однако он не преследовал эту цель.       Промежуточные результаты диктор объявлял в микрофон с нескрываемым восхищением, поскольку его поразило сотрудничество двух участников, которое привело к отличным показателям. С каждым кругом скорость двух гонщиков стремительно возрастала, при этом сохранялся их порядок. Мотоциклы безошибочно вписывались в повороты, разгонялись, сохраняя небольшую дистанцию. Со Чанбин и Бан Чан не тратили драгоценное время на обгоны и лишние манёвры, что дало им возможность сосредоточиться на скорости и технике.       На последнем круге скорость мотоциклов выросла до немыслимой. Они миновали последние повороты и на финишном участке поравнялись друг с другом, мчась носом к носу. Девяносто седьмой и одиннадцатый номера финишировали, оказавшись первыми в турнирной таблице с разницей между собой, поверить только!, в доли секунд…       Хёнджин осознал, что затаил дыхание, неотрывно глядя на двух гонщиков, которые так же синхронно сбросили скорость и съехали с трека к боксам. Невероятно… Хван, конечно, не специалист в гонках, но он сам был водителем и понимал, насколько сложно вот так подстроиться друг под друга, да ещё и на больших скоростях при ужасающем количестве крутых поворотов. На лице его отразились удивление и уважение к мастерству этих гонщиков.       Вторая пара — Ю Джо и Хино Рэй — показали абсолютно такое же выступление, следуя друг за другом и не допуская ни единой ошибки. Хёнджин понял, о какой тактике говорила Юци. Гонщики «Hellevator» сосредоточились прежде всего на прохождении отборочных, а не на первенстве. Они работали сообща, помогали друг другу, а не конкурировали, что дало каждому неоспоримое преимущество. Миг — и имена ещё двух участников вытеснили гонщиков клуба «СКАР» с первых строк на табло с огромным разрывом во времени. Первые четыре позиции уверенно занимал «Hellevator».       Наконец, объявили Ли Минхо с двадцать пятым номером и Ли Феликса с пятнадцатым номером. К стартовой полосе подъехали две довольно стройные, в отличие от широкоплечих и крепких Чана, Чанбина и Джо, фигуры на одинаковых чёрно-красных мотоциклах. Феликса Хёнджин узнал сразу: тот был меньше Минхо.       — Интересно, они родственники или просто однофамильцы? — спросил Джисон.       — Однофамильцы, — ответила ему Юци, нервно сжимая кулачки и неотрывно глядя на трек. — Как вы думаете, кто в их паре будет первым?       Джисон и Хёнджин, не сговариваясь, почти хором ответили:       — Минхо.       Взмах флага, и Феликс с Минхо рванули вперёд, приближаясь к трибунам. Шла секунда, другая... пятая, а эти двое, мчась по полосе для разгона, не выстраивались в линию, как это делали остальные из «Hellevator». Минхо и Феликс что-то друг другу показывали, держа мотоциклы бок к боку, и Хёнджин, увидев, что это были за жесты, не поверил своим глазам.       — Это что? Камень-ножницы-бумага? — нервно усмехнулся Джисон. — Позёры…       Да. Два участника серьёзного соревнования решали спор таким детским способом. Выиграл судя по всему Феликс, потому что номер пятнадцать ускорился, а двадцать пятый пристроился следом. Юци не выдержала, подпрыгнула на месте и закричала:       — Феликс, давай!       Хёнджин и сам готов был кричать, потому что за знакомого человека болеть было трепетно, интересно и, наверное, правильно. Вряд ли Феликс услышал бы, но Хвану всё равно, потому что внутри его распирало от эмоций.       Эти двое из клуба смогли поразить всех. Феликс разогнал свой мотоцикл, казалось, до предела. Он рассекал воздух, парил над асфальтом словно птица, мчался быстрее ветра. Ещё немного, думал Хёнджин, и он взлетит. Минхо дышал Феликсу в спину, ни на мгновение не разрывая дистанцию. На поворотах оба гонщика наклонялись, почти задевая локтями и коленями покрытие. За них становилось откровенно страшно.       Диктор что-то говорил, почти кричал от удивления, но Хёнджин не вслушивался. Он весь превратился в зрение, не в силах оторваться от двух фигур, то удаляющихся, то приближающихся. На последнем круге, пройдя финальный поворот, двадцать пятый и пятнадцатый поравняли свои мотоциклы и сделали ровно то, что лидер клуба просил их не делать.       — Ой, мамочки! — воскликнула Юци.       Феликс и Минхо одновременно дёрнули свои мотоциклы и финишировали на задних колёсах с разрывом в доли секунд. Их имена поднялись на первые две строчки турнирной таблицы с отрывом по времени ещё большим, чем у остальных ребят из их клуба.       — Пиздец, — вырвалось у Хёнджина.       — Вот хвастуны! — выдохнул Джисон. — Я думал, они свалятся со своих байков.       — Так. — Юци нетерпеливо поднялась со своего места. — Вы как хотите, а я к Феликсу.       — Стой, мы с тобой.