Крылья ангела

      Оставшиеся два квартала добрались без происшествий. Никто не знал, что в такой ситуации делать, но было ясно, что звонить в страховую и в полицию бессмысленно, так как, во-первых, не было столкновения и, следовательно, нанесённого ущерба: пикап остановился в жалких сантиметрах от синего доджа; а во-вторых, не было никаких доказательств: ни других свидетелей, ни записей с камер. Хёнджин даже марку машины не запомнил, а номеров у пикапа не было. Может, стоило позвонить отцу и спросить у него совет, но Хван не стал этого делать. Подумаешь, какой-то пьяница за рулём вылетел навстречу, остановился, а затем быстренько свалил. Ничего страшного по сути не произошло, так что разводить панику никто не стал.       Кроме Феликса.       Припарковавшись у бара, Хёнджин заметил, что Феликс очень напряжённо оглядывается по сторонам и всматривается в темноту. Почему? Непонятно.       «Night moves» встретил вновь прибывших яркими огнями и шумом. Играла рок-музыка с танцевальным ритмом, зазывая пуститься в пляс. Вся команда «Hellevator» уже была в сборе, рассредоточившись по залу и смешавшись с другими людьми, Хёнджину незнакомыми. Большинство гостей были в чёрно-белом или чёрно-красном, но не все. Чанбин был в синей рубашке, а Рэй в ярко-розовом платье с серебряными вставками.       Юци села за ближайший свободный столик, Джисон и Хёнджин опустились рядом. Феликс извинился, сказав, что ему нужно переговорить с Чаном и что он присоединится позже.       — После такого мне надо выпить! — заявила Юци. Хван строго посмотрел на неё, но ничего не сказал.       Сосредоточенность Феликса не оставляла в покое. Что-то происходило, только Хёнджин пока не понимал, что. Всё стало ещё запутаннее, когда спустя минуту приглушили музыку и командный голос Чана в микрофон объявил:       — Ребят… «Hellevator», спуститесь на минутку на первый этаж, нужно обсудить план сегодняшнего вечера.       Хёнджин понял, что у него есть несколько секунд, чтобы опередить их. Он бросил Джисону, что скоро вернётся, и поспешил к лестнице, надеясь, что в суете его никто не заметит. В зале с мотоциклами он нырнул за дверь служебного помещения, которое оказалось складом. Повезло, что дверь была не заперта.       Через секунду на лестнице послышались шаги и разговоры приближающихся гонщиков. Хёнджин скрылся за дверью, оставив себе щель. Он не до конца осознавал, зачем хочет подслушать, но его одолевало неоднозначное чувство неведения, словно что-то важное происходит рядом с ним, прямо под его носом, а он не в курсе.       — Ребят, я понимаю, что все хотят расслабиться, но разговор серьёзный, так что сосредоточьтесь, — попросил Чан. Тон его был взволнованным.       — Что случилось? — спросил Чанбин.       — Феликс, расскажи, — сказал Чан.       Хёнджин услышал низкий голос Феликса отчётливо и близко, словно тот находился прямо за дверью.       — Мне сегодня пощекотали нервы. Я стоял на перекрёстке, когда чёрный пикап выехал на встречку и на скорости направился в мою сторону. Я был с девушкой. Её брат загородил нас своей машиной. Пикап затормозил в самый последний момент, а затем уехал. Номеров не было.       — Как в прошлом сезоне, — вздохнула Рэй.       — Блять… — вырвалось у кого-то. В команде пронеслось возмущение.       — Ты был с дочкой Хвана? — уточнила Соён.       — Да.       — Пиздец… Может, Хванам тоже сказать? Мы теперь все в одной лодке, — сказал Ёнджун.       — Не думаю, что дочь Хвана была целью, — невозмутимо сказал Минхо, — или его сын. За пределами клуба никому нет дела до спонсоров. Даже их имена никто не знает.       — Пока что они никого не тронули, но кто знает, сколько ещё нужно до срыва башки, — сказал Чанбин. — Они могут перейти черту.       — Они уже её перешли, — возмутилась Соён. — К херам вашу дипломатию! Я предлагаю в следующий раз проследить за этой машиной и всё выяснить.       — Соён, не лезь на рожон, ради бога, — попросил Джо. — Ты одна против нескольких неадекватов… С ума сошла?       — Надо связаться с букмекерами, — предложила Рэй. — Надо узнать, кто ставит огромные суммы на других.       — Там не всё так просто, — покачал головой Чан. — Я уже пытался в прошлом году. Многие делают ставки не от своего имени, а через третьих лиц. Списки закрыты. В любом случае будьте осторожны в ближайшее время и вообще. По возможности на тренировки приходите с кем-нибудь. Рэй, Соён, Сынмин, особенно вы трое.       — Я могу подвозить Соён, — тут же предложил Джо.       — Нам с Мини по пути, — подхватил Чанбин. — Скооперируемся.       — Я попрошу мужа меня подвозить и забирать, — сказала Рэй.       — Хорошо. Будьте бдительны, наверняка это повторится в ближайшее время. Будьте на связи и, если что, звоните мне в любое время.       Команда начала расходиться в самом мрачном настроении. Хван слышал их недовольства и удаляющиеся шаги. Хёнджин готов был осторожно выглянуть из своего укрытия, но в этот момент услышал голос Феликса:       — Чан, на минутку.       — Да, что такое? Что-то ещё случилось? — обеспокоенно спросил лидер.       — Я хочу проверить кое-что.       Повисло молчание.       — С ума сошёл? Сиди и не рыпайся, — возмутился Чан.       — Я ненадолго.       — Феликс, нет! Даже не думай об этом. Вы с Соён понятия не имеете, с чем мы столкнулись. Не провоцируй их.       — Ты что-то знаешь?       — Только предположения. Поэтому пока сиди.       — Ладно.       — Феликс!       — Да ладно-ладно! Я всё понял. Всё. Сижу и не высовываюсь.       Разговор окончился. Шаги и голоса стихли. Хёнджин выждал минуту, а затем осторожно выглянул за дверь. В зале уже никого не было.       На душе скребли кошки. Из разговоров Хёнджин понял, что то, что произошло с ними сегодня, — не случайность и такое уже было раньше с кем-то из «Hellevator». Кто-то пытался запугать их, и причина тому: сделанные на соперников ставки. Грёбаные деньги…       Хван вышел из клуба, миновав охрану. Ему нужен был свежий воздух. Мысли копошились в голове одна хуже другой, и главная из них, самая тревожная — Ёнджун прав, они все теперь в одной лодке. Если угрожают Феликсу, то угрожают и Юци, потому что она может как сегодня находиться рядом с ним. Пусть не она была целью, но она могла попасть под удар. Хёнджин не готов жертвовать своей сестрой.       Он заметил на парковке Феликса, который натягивал на себя кожаную куртку и шлем. Вот же упрямый! Чан сказал ему не рыпаться. А что делает Феликс? Правильно: ищет приключения на свою задницу. Наверняка сбежал от Чана, когда тот отвернулся, чтобы втихаря осуществить задуманное.       — Ты куда-то собрался? — спросил Хван, направившись прямо к нему. Феликс вздрогнул и обернулся.       — Я ненадолго, — ответил он.       — Я с тобой, — тут же сказал Хван. Феликс снял шлем, удивлённо уставившись на него.       — Не нужно. Я правда ненадолго. Мне нужно съездить в магазин.       — Что ты хочешь проверить, Феликс? — прямо спросил Хёнджин чуть тише. — Что за тобой следят? Я поеду с тобой.       — Откуда ты…       — Я всё слышал.       Оба на несколько секунд замолчали. Хёнджин непреклонно сложил руки на груди, давая понять, что от своего не отступится. Теперь это касалось и его, и если Феликс хочет проверить, следят ли за участниками «Hellevator», то Хван его одного не отпустит. Чем Хёнджин может ему помочь, он понятия не имел, логика в его рвении отсутствовала. Но одного Феликса Хван точно никуда не пустит.       Ли долго смотрел на Хёнджина тем же серьёзным взглядом, что и после недавнего происшествия с пикапом, а затем вдруг спросил своим низким голосом:       — Доверишься мне?       — Да.       — Хорошо.       Феликс вытащил из накладного багажника второй шлем и подкинул его в руки Хёнджина. Тот поймал шлем и подошёл к мотоциклу.       — Ты рисковый парень, — сказал Хёнджин.       — Это ты мне говоришь? — усмехнулся Феликс. — Ты же в курсе, да? Что это может быть опасно.       — Вдвоём не так страшно, — пожал плечами Хван.       — Все гении безумны?       — Я, конечно, польщён, только я не гений.       — Но с безумием ты согласен?       Хёнджин хмуро посмотрел на улыбающегося с хитрым прищуром Феликса и ничего ему не ответил. Шутку Хван счёл неудачной. Он надел шлем, застегнул его (теперь Хёнджин знал, как это делается), и уверенно залез на мотоцикл позади Феликса, обхватив его за талию и прижавшись грудью к его спине.       — Как увидишь тот пикап, дай мне знать, — сказал Феликс перед тем, как натянуть шлем, придвинуться к рулю и наклониться. Хвану пришлось тоже податься вперёд и сильнее прижаться к нему.       Они выезжали с парковки довольно медленно, Феликс специально не торопился. Хёнджин смотрел по сторонам, насколько позволяли его поза и неудобный шлем, но больших чёрных машин нигде видно не было.       Феликс выжал газ и выехал на одну из широких улиц. Мотоцикл набирал скорость, рассекая воздух над остывшим после жаркого дня асфальтом. Хёнджин вновь ощутил мощь железного коня, глядя на быстро проносящиеся мимо фонарные столбы, рекламные щиты и здания. Ему нравилось ездить на мотоцикле, ощущать ветер и чувствовать замирание собственного сердца от восторга. Однако сейчас радость поездки была приглушена сосредоточенностью и опасениями.       Впереди замигал светофор, и Феликс остановился, плавно подкатил мотоцикл к стоп-линии и огляделся по сторонам. Никого вокруг больше не было: ни пешеходов, ни машин, ни чёрного пикапа. Секунды ожидания прошли в молчаливом напряжении.       Едва загорелся зелёный, Феликс вдруг резко развернул мотоцикл и погнал его в обратном направлении, внимательно вглядываясь в проезжающие мимо машины. Чёрного пикапа нет. За ними не было хвоста.       Хёнджин решил, что, раз слежки за ними нет, они вернутся в бар, однако Феликс поехал дальше по шоссе, ведущему из города. Всего каких-то пять минут они курсировали в редком потоке других машин, а потом Феликс резко дал на газ. Внутренности непривычно стали тяжелее, желая остаться где-то позади. Вот теперь Хван засомневался в своём решении довериться Феликсу, потому что стало откровенно страшно. Всё перед глазами слилось в разноцветное месиво, разобрать хоть какие-то вывески из-за большой скорости стало невозможно. Хёнджин взглянул на спидометр… и охренел… и зажмурил глаза, сильнее вцепившись в чужое тело.       Они мчались на скорости двести! Двести километров в час! Хван даже в машине ехал, ну, максимум, сто сорок. Но двести!       Пальцы сжали куртку Феликса. Хёнджин не хотел смотреть на дорогу, но с закрытыми глазами понял, что не сможет так. В крови хлестал адреналин, его подстёгивало нездоровое любопытство.       Алая стрелка спидометра всё больше клонилась вправо и достигла отметки двести пятьдесят. Интересно, сколько Феликс набирает на гонках? Триста?       На такой скорости чувствуешь себя странно. Хочется раскинуть руки в стороны, но это последнее, что Хван в своей жизни сделает. Всё-таки инстинкт самосохранения пока лидировал и заставлял прижиматься к Феликсу, опуская корпус ниже.       Где они ехали, Хёнджин не знал, было трудно разобрать местность в густых сумерках. Только небо оставалось неподвижным с тёмно-серыми облаками и первыми звёздами, местами просачивающимися сквозь них. Однако вскоре Феликс мягко нажал на тормоза, плавно сбрасывая скорость. Внутренности теперь неприятно тянуло вниз и вперёд. Они свернули на примыкающую к автостраде узкую дорогу и проехали ещё несколько минут. Дорога резко ушла вверх, и на самой вершине холма Феликс остановился, подняв забрало шлема.       — Смотри, — сказал он.       Перед ними неожиданно раскинулись миллионы маленьких огней. Город был словно на ладони, мерцал и переливался как скопление звёзд. От зрелища захватывало дух. Вечерний воздух был наполнен мягким шепотом ветра, чарующим ароматом полевых трав и приятной прохладой, касающейся открытых участков кожи. Далеко впереди и внизу улицы казались извилистыми нитями света, а высокие башни — сверкающими стражами, охраняющими покой ночного города. Вдалеке мерцали огни мостов, автотрасс, создавая иллюзию, будто город — это живое существо, пульсирующее в ритме ночной жизни. Они сидели молча, погружённые в ощущение бесконечности и красоты этого мгновения, ощущая себя частью чего-то большего — вечного и неповторимого.       Хёнджин снял свой шлем, осторожно слез с мотоцикла и прошёл чуть вперёд, зачарованно глядя на город, который впервые предстал перед ним таким огромным и таким крошечным одновременно. Феликс откатил мотоцикл к обочине, заглушил двигатель, слез и поставил его на подножку. Обоих окутала магия тишины.       — Знал, что ты оценишь, — ухмыльнулся Феликс, глядя на реакцию Хвана, на его охуевшее (иначе не скажешь) лицо.       — Феликс, здесь очень красиво, — восхищённым полушёпотом выдохнул Хёнджин. Он смотрел и не мог налюбоваться. — Зачем мы здесь?       Хёнджин немного смутился, потому что в его миропонимании парни привозят на байках в такие живописные места своих девушек. А Феликс привёз брата своей девушки, что было странно. Ещё и привёз так спонтанно, без предупреждения, что было ещё страннее. Они вроде бы хотели проверить, нет ли за ними слежки, но каким-то образом оказались здесь под звёздами.       — Так, просто. Захотелось поделиться этим местом с творческим человеком, который сможет понять. Так что давай, вдохновляйся. — Феликс положил ладонь на спину Хёнджина. — Потом покажешь мне свою мастерскую, как обещал.       — Ты сама прямолинейность, — расхохотался Хёнджин. — Я бы и так тебе её показал.       — Теперь у тебя будет стимул сделать это быстрее.       — Ты всегда так быстро ездишь? — вдруг спросил Хван. — Я чуть не умер, когда ты разогнался до двухсот пятидесяти.       — В основном, нет. Просто… мы же ненадолго. Если Чан заметит моё отсутствие, то сразу поймёт.       — Тебе надо было сначала обеспечить алиби, покружить у него перед глазами хотя бы полчасика, чтобы он убедился, что ты передумал осуществлять свою рискованную затею. А ты сбежал сразу же.       Феликс всерьёз задумался над его словами.       — В следующий раз воспользуюсь твоим советом. А сейчас ты моё алиби. Скажешь, что мы вместе стояли и болтали на улице?       — Скажу.       — А как часто ты прибегал к своему плану? — поинтересовался Феликс.       — Почти всегда, когда нужно было показаться там, куда я категорически не хотел идти. Я сбегал с тусовок и дней рождения одноклассников, куда меня слишком часто уговаривали пойти. В универе сбегал с добровольно-принудительных мероприятий, с некоторых пар тоже, — рассказал Хёнджин.       — Ого! Ты не выглядишь тем, кто прогуливает, — удивлённо сказал Феликс. — Я бы на тебя меньше всего подумал.       — Образ послушного мальчика, — пожал плечами Хёнджин.       — А на самом деле ты плохой мальчик? — усмехнулся Феликс. — Верится с трудом.       — Хорошие мальчики разочаровывают своих родителей?       — А ты разочаровал?       — Однажды разочарую… — неоднозначно ответил Хёнджин, отвернувшись от Феликса и сделав небольшой шаг вперёд, тем самым давая понять, что эта тема закрыта. — На счёт Юци, — вдруг вспомнил Хван. — Я не могу вам запрещать, но я был бы спокоен, если бы ты перестал ездить с ней на мотоцикле. Особенно сейчас.       — Я уже понял, — вздохнул Феликс. — Со мной теперь небезопасно.       — Что случилось в прошлом сезоне? О чём говорила Рэй?       Феликс шагнул вперёд, снова поравнявшись с Хёнджином, и рассказал:       — В прошлом году Рэй на шоссе после поздней тренировки преследовал пикап. Он подъезжал очень близко к заднему колесу её байка, и ей приходилось ускоряться, чтобы избежать аварии. Он прессовал её несколько минут, а затем внезапно исчез. С Минхо было почти то же самое, что и с нами сегодня, в его мотоцикл чуть не въехали на перекрёстке. Он в последний момент вырулил в сторону и врезался в ограждение, повредив колено, а пикап остановился, развернулся и уехал как ни в чём не бывало. Чану постоянно присылают письма с угрозами, но он никогда о них не рассказывает. Чанбину и Соён однажды прокололи колёса.       — То есть… Всё настолько серьёзно? — удивился Хёнджин. — Я даже представить не мог, что у вас подлые и наглые соперники. Вы обращались в полицию?       — Четыре раза.       — И?       — И ничего. Следов нет, улик нет, доказательств причастности других клубов тоже нет. Дела заводили с такой неохотой, что стало ясно, что как только мы вышли из здания, все наши заявления были выброшены в мусорку.       Хёнджин тяжело вздохнул.       — Это ужасно.       — Это жизнь, — просто ответил Феликс. — Со всеми её красками. — Он почему-то вдруг широко улыбнулся, влюблённо оглядывая город. — И всё-таки здесь красиво, правда?