Няньки поневоле

      — Иди сюда, — Чонхо, пребывая в исключительно приподнятом настроении, затащил Минги в свою квартиру. Точнее в квартиру его родителей, которые уехали на выходные и любезно попросили его приглядеть за всем хозяйством. Сказать, что Чхве обрадовался такому стечению обстоятельств, это ничего не сказать.       — Я тебя пиздец хочу, — Сон, захлопнув за собой дверь, резво обхватил своего парня за талию и сразу же коленкой прошелся по его паху. Тот слегка дернул бедрами и, прикрыв глаза, обнял его за плечи, склоняя ближе к себе.       — Блять, — протянул Чонхо, когда к его шее прикоснулись влажными губами и острыми зубами. Минги крепко сжимал в ладонях чужую поясницу сквозь слои одежды, не сдерживаясь, кусал кожу и капитально отлетал, когда чувствовал, как грубо и сильно ему натягивают волосы на затылке.       — Ты хочешь меня, Чонхо-я? — сладко шептал, переместившись к его уху. Он пяткой о пятку стянул кроссовки, параллельно пальцами пробираясь под куртку и толстовку Чхве, — хочешь, чтобы я был в тебе? — Минги сместил руки ниже, звучно ударяя его по заднице, прошелся губами по шее и сдвинулся уже к другому уху, — или ты хочешь скакать на мне? Как ты хочешь, Чонхо-я? — он ухватился за чужую мочку, зубами стукнувшись о сережку.       — Я хочу, — Чхве сгреб отросшие волосы на макушке Минги и отнял его лицо от себя, заглядывая в глаза, — сначала смачно тебе отсосать, — он совершенно бесстыдно рукой накрыл его ширинку на джинсах, — так, чтобы ты умолял, чтобы я дал тебе кончить, — он стянул с ног кроссовки, становясь еще ниже.       — Вот это мы заговорили, — Сон облизнулся, прикусил губу и стянул с себя кофту, — мне так нравится, как ты хватаешь меня за волосы, — он откинул кофту прямо на пол и начал выпутывать и свободную руку Чонхо из его куртки, — ты так цепляешься за меня, только когда с ума сходишь от моего члена в себе, — Чхве все-таки отпустил его волосы, чтобы поднять руки вверх и позволить стащить с себя толстовку, обвить чужую шею и припасть к груди напротив, уже без всякой верхней одежды.       — Сможешь ли ты сегодня довести меня до такого, а, Манги? — он пальцами забрался под его футболку, впиваясь ноготками в лопатки, — ты в форме сегодня? Мы не трахались три недели, не забыл, как это делается?       — Смотри, чтобы ты не забыл потом, как ходить, — Сон присел, ухватил его под бедра и оторвал от пола. Чонхо слегка подпрыгнул, помогая ему, и ногами крепко обвил его талию, а руки сцепил в замок на его шее.       — Слишком много болтаешь, придурок, — он прижался к нему всем телом, оставляя легкий поцелуй на щеке и продвигаясь к его уху, — пора бы уже действовать.       — Кто-то мне грозился сначала отсосать, — Минги повернул к нему голову, одновременно с этим подбрасывая его на руках для удобства. Чонхо от неожиданности разрозился ругательствами и вцепился в него сильнее.       — Сначала дойди до кровати, — Чхве растянул издевательскую улыбку, — или я для тебя уже слишком тяжелый? Силенок не хватает?       Минги, не ответив, сделал пару шагов и прислонил его спиной к стене, вжимая лопатками. Он крепко держал его за ляжки, чувствовал давление себе на копчик в виде чужих пяток, ощущал на руках тяжесть тела и сходил с ума от этого. Чхве — только его сокровище, он никому его не отдаст, никому не позволит даже прикоснуться к нему.       Он, слушая захлебывающиеся стоны на ухо, терзал зубами открытые участки шеи, целовал в кадык, делал фрикции, торсом проходясь по паху Чонхо, и до безумия хотел разорвать эти дурацкие штаны, только бы прикоснуться к мягким бедрам без всех этих ненужных тряпок.       — Минги, блять, пошли в комнату, — Чонхо тоже пытался потереться о него, но это было чертовски неудобно, ведь он буквально был зажат с двух сторон. Он потихоньку сползал, и Сон периодически его подкидывал, все еще слегка пугая этим.       — Боишься, что уроню, а, принцесса? — время издеваться дошло и до Минги.       — Я все же не пушинка и вешу прилично, — честно выдал он.       — Чонхо-я, — Сон посмотрел точно ему в глаза, особо сильно сжав бедра в своих ладонях, — я в зале тяжести поднимаю не для того, чтобы ты тут своими комплексами вонял. Ты. Просто. Охуенный, — проговаривая каждое слово по отдельности, он все ближе приближался к его лицу, — даже не смей думать по-другому, — в доказательство своих слов он отошел от стены, подкинул его еще раз, от чего Чхве со вскриком обернулся вокруг него, как коала вокруг ствола эвкалипта, и прошептал, — я бы никогда не смог тебя отпустить. Я бы никогда не смог даже случайно тебя уронить, Чонхо-я.       — Я бы не смог тебя отпустить, Минги-щи, — он поцеловал его в основание шеи, крепко держась ногами за чужой торс, а руками за широкие плечи.       — Никогда больше так не думай, если надо, я целый день бы носил тебя на руках, — Чонхо встретился с ним взглядом, — ты понял? — проникновенно закончил свою тираду Сон.       Чхве кивнул и нежно припал к его губам, утопая в любви, в понимании и в чужих руках, что так надежно держат его в воздухе. Хоть мысли в голове и не утихали, он отодвигал их на задний план. Не сейчас.       — И все же, — Чонхо разорвал поцелуй и с ухмылкой сказал, наблюдая, как Минги смакует на своих губах его оттеночный бальзам, — у нас так много планов, а на кровати это будет удобнее, — он впутал свои пальцы в чужие локоны и склонился к его кончику носа, оставляя там крошечный поцелуй, — я не смогу так дотянуться до твоего члена, не думаешь?       — Ну ты и чёрт, — Минги в предвкушении прикусил губу, — даже не думай, что на твоих бедрах останется хоть одно живое место.       — Я потом проверю, — Чхве облизнул его мочку уха, со стоном уведомив его, — перед зеркалом. Если хоть где-то я не увижу твоих зубов, заставлю переделывать.       — Мне придется постараться, — Минги и сам не сдержал стон, закатил глаза, пока язык Чхве выписывал круги по линии его челюсти, — как же я этого ждал, Чонхо-я, ждал, когда наконец мы будем вдвоем и я смогу тебя по полной оттра…              Его прервал звонок в дверь.       Они оба застыли, одновременно уставившись на дверь.       — Ты кого-то ждешь? Курьера? — Минги понизил голос до шепота.       — Никого я не ждал. В дверь еще раз позвонили и к этому прибавился стук.       — Может, притворимся, что никого нет дома? — Сон совсем по-детски умоляюще посмотрел на Чонхо.       — Наверное, лучше открыть. Иначе от нас не отстанут, — Чхве горько вздохнул, обхватил лицо напротив обеими ладонями, еще раз поцеловал в нос, тут же большим пальцем стирая след от своей красной гигиенички, — запомни, где мы остановились. И поставь меня на пол.       Сон с еще более расстроенным вздохом опустил его. Выглядели они неважно: у обоих замялась одежда, полный хаос вместо волос, горящие щеки и какой-то бешеный блеск в глазах. Ко всему прочему, если широкие джинсы Чонхо еще как-то скрывали эрекцию, то в серых спортивных штанах Минги все было более чем видно.       Но в дверь раздался очередной звонок.       — Я в ванну, — Сон уже хотел сбежать, как его поймали за пальцы.       — Ты меня кинешь тут одного? — Чхве злобно шептал, пока обеими руками цеплялся за чужую ладонь.       — Чонхо, меня здесь вообще быть не должно. И я не виноват, что, когда я целуюсь с тобой, у меня появляется стояк, — Сон перехватил его манеру злобного шепота.       Они оба посмотрели вниз, где довольно отчетливо виднелась натянутая на штанах ткань.       — Блять, — неожиданно смутившись этому, Чонхо перевел взгляд обратно в глаза, — ты что, собрался дрочить, пока я тут выпроваживаю незваных гостей?       — Я не собирался, идиот, — в дверь постучали еще раз, а вместе с тем у Чхве в кофте на полу завибрировал телефон, — я хотя бы умоюсь. Причешись. И ответь на звонок.       Подняв с пола свою кофту и куртку Минги и приложив холодную ладонь к своей щеке, Чонхо ответил на звонок от контакта «Сестра». В ванной раздался шум воды.       — О, Юна-нуна, привет…       — Я под дверью стою, Чонхо-я, ты что оглох? Открывай, — и она сбросила трубку. Он, на ходу прочесывая волосы, вешая куртки на вешалку, скидывая комком толстовку на тумбочку, вспоминал все упражнения на дыхание, которые только были в его голове, и пытался успокоиться. Все еще слишком свежи следы прикосновения на его бедрах от ладоней Минги.       Собравшись с духом, Чхве открыл дверь.       — Привет, — только и успел он сказать, как на него с разбегу налетела его племянница.       — Дядя-Хо! Дядя-Хо! — ее смех разносился по всей квартире и за ее пределами тоже.       — Чонхо-я, ты чего так долго шел к двери, — Юна, его старшая сестра, сначала недовольно на него зыркнула, а потом ухватила засос на шее. И еще один. И две куртки на вешалке, две пары кроссовок. Он понял, что скрывать, что он не один, бесполезно. Рукой он поправил ворот футболки, стараясь прикрыть засос. Девочке же было вообще не до этого — она радостно носилась вокруг него, ведь она так давно не видела своего любимого дядю-певца! Дядю, который поёт такие прекрасные колыбельки для нее!       — Я не вовремя, — тихо проговорила Юна, но все же прошла в квартиру, закрыв за собой дверь, — но у меня нет выхода, Чонхо-я, прости.       — Что-то случилось, нуна? — обеспокоенно спросил он, подхватывая племянницу на руки. Та сразу же обвила его шею, прикладываясь головой на плечо.       — Я думала тут родители, хотела оставить Мину. Дозвонилась до них, они сказали, что уехали, но тут есть ты, — Юна сложила руки на груди, слегка улыбаясь, — и видимо не один ты тут есть.       Чонхо недовольно цыкнул на такие замечания, он вечно будет мелким братом, на котором старшая сестра упражняется в остроумии.       — Ой, дядя-Хо! А что это? — Мина на его руках тыкнула к свежий и еще наливающийся засос на шее, от чего Чонхо неосознанно дернулся.       — Дядя-Хо стукнулся о шкаф, малютка, — раздалось со спины. Минги, уже без бешеного блеска в глазах и с каплями воды на челке подошел к ним, — синяк. Племянница немного притихла, пугливо вжимаясь в плечо дяди. Это был первый раз, когда она видит Сона.       — Мина-я, познакомься, — Чонхо развернулся полностью к улыбающемуся от уха до уха Сону, — это Минги-хён, мой друг. Он протянул к ней свою непомерно огромную ладонь, а, когда девочка обернула его палец всей своей рукой, почти заплакал от умиления, но сдержался, лишь захихикав. Мина, повторяя за ним, тоже захихикала.       — Здравствуй, Минги-щи, — поздоровалась и Юна.       — Здравствуйте, Юна-нуна, — Сон даже слегка поклонился, — вам, наверное, тут всякие дела обсудить надо, я могу пока взять Мину. Хочешь тебя покатаю, а, малышка? — он согнулся, чтобы оказаться поближе к девочке.       — Да! — конечно, она согласилась.       — Вот и славно, — Минги аккуратно взял ее из рук Чхве, сразу же крепко прижимая к себе, — полетели! — и быстрым шагом пошел в зал.       Чонхо помог раздеться своей сестре, уложил принесенные сестрой сумки и рюкзачок около тумбочки, поправил их ботинки, верхнюю одежду и взглянул на Юну, одними глазами говоря: «Какого хрена?».       — Братец, — она присела на тумбочку, растягивая губы в ехидной улыбке, — мне правда ужасно жалко, что я прервала вас, смотрю, вечерок у вас обещался интересный. Но, чёрт, — она вздохнула, — мне ужасно срочно надо на работу. Няня не сможет, потому что я сама же ее и отпустила на выходной.       — А мы с Минги не на выходном? — проворчал Чонхо, облокачиваясь на стену. Еще пару минут назад он, так же откинувшись на стену, стонал от чужих губ на своей шее, а теперь весь вечер полетел коту под хвост.       — Мой маленький братик Чонхо злится, что ему не дали осквернить кровать в родительской спальне? — рассмеялась она.       — Ты просто сумасшедшая, знаешь? В этом доме все еще есть моя кровать, — он взглянул в зал, где его парень развлекал его племянницу тем, что подкидывал ее в воздухе и потом ловил, — между прочим, на ее месте сейчас должен быть я. Юна перевела туда взгляд.       — Оу, решили попробовать новые позы? — Юна-щи, замолчи, а? — он слегка смутился, но виду не подал, все еще прикрываясь раздражением, — и когда ты вернешься?       — К 8 вечера буду.       — А?! — Чонхо натурально удивился, сейчас был только обед, — почему так долго?       — А ты думал решать проблемы на работе это занятие на 5 минут? — она фыркнула, проходя мимо него в зал, — я скажу Мине вести себя хорошо и оставляю ее на вас двоих. Не учите ее ничему плохому, не целуйтесь даже при ней. Я потом замучаюсь на вопросы ее отвечать.       — Я по-твоему дурак творить что-то такое при ребенке? — он был натурально оскорблен.       — Ты может и нет, но твой «шкаф», — она показала в воздухе кавычки, — об который ты «ударился» и который оставил тебе «синяк», вполне может.       Чонхо молча закатил глаза, не считая нужным отвечать на это