Our Fire

***

      Снег летел в лобовое стекло толстыми хлопьями, забиваясь в швы, ледяные иглы безжалостно царапали краску, оставляя на ней глубокие следы. Буря, словно безумный звероформер когтями, терзала металл, выводила из строя JPS, путая стороны. Ветер громко выл, не давай слышать даже собственные мысли, что и так последние часы были в беспорядке. Уже давно ничего не было видно: солнце село несколько часов назад. Связи не было ещё дольше. Завеса снега мешала видеть дальше обтекателя.       Резкий порыв ветра застал его врасплох. Как будто вся эта чёртова планета была против их прибытия. Он сбился с прямой линии теряя равновесие, падая в сторону какой то очередной льдины. Время на секунду застыло. Вот так он и встретит дезактив…? На тупой, заснеженной планете?!

… . .

.:*шипение*:.

…

«Скайфайер!»

      В последнюю секунду он еле успел увернуться от удара, хотя и задел крылом темную стену, царапая и деформируя металл крыла.       Сикер, окончательно потеряв возможность держаться в воздухе, рухнул вниз, пробивая с громким хрустом лёд.       Его «поприветствовала» мутная субстанция, что по идее должна быть водой, хотя он даже уже не был уверен что до сих пор жив. Может быть это уже давно Оллспарк? Старскрим внезапно почувствовал как вода стала проникать под его обшивку, обжигая провода, заставляя их искрить и колоть.       Он с трудом трансформировался. Экран рябил калейдоскопом от разных предупреждений о повреждениях, переохлаждении и нехватке энергона. Мотнув головой, он на секунду зажмурился, пытаясь утихомирить кашу в процессоре. Эта секунда растянулась в вечность. Время, казалось, остановилось, превратившись в тягучую патоку нескончаемых мгновений, каждая секунда которых длилась долгими, нескончаемыми часами.

…

      Он вновь включил оптику, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой мутной длани, протягивая манипулятор в том направлении где предположительно должен быть верх. В этой, грязной, предательски черной, водянистой мгле даже собственный сервопривод был почти не виден. Настройки сбились, а вместе с ними и гироскоп будто бы рассыпался в труху.       Что там говорил тот старик-джет из академии?       »…Если вам каким то образом случится окунуться в воду со сломанным гироскопом, то как-то попытайтесь выпустить воздух. Пузыри укажут путь на наверх…»?

      

Что у него может быть такого, что может испустить воздух…? Он что, органика?

…

      На мгновение его процессор вновь словно погрузился в абсолютную тишину. Как будто по нему мнемохирург прошёлся. Все мысли испарились, будто их никогда и не существовало. Он не мог поймать ни одной связующей нити хоть до чего нибудь. Нейронные связи отказывались работать, словно кто-то методично перерезал их одну за другой. Процессор медленно отключался…       …А он всё глубже погружался на дно…

…

»…В конце концов, всегда же ведь есть сигнальная ракета…»

?!

Сигнальная ракета!

      С трудом вновь активировав оптику он направил манипулятор с ракетой под себя, туда, где, как подсказывало чутье, находилась поверхность. В пылу паники и поисков он совершенно забыл про нее. Ведь… Разве у Скайфайера не было точно такой же…?       С приглушенным хлопком ракета покинула гнездо. Вода и внутренние шумы самого Старскрима заглушили звук выстрела, но истребитель всё равно уловил отголосок взрыва. Огненный снаряд устремился в нужном направлении, оставляя за собой светящийся след, и…       Нет, не исчез в небытие. Вместо того чтобы раствориться в бездонной тьме, ракета достигла поверхности. Раздался едва уловимый всплеск, и мгновение спустя небо озарилось ярким светом — сигнальная вспышка разорвала водную темницу, указывая путь наверх. На свободу. Тихо ликуя самому себе, он позволил себе впервые за бесконечные часы борьбы, исказить лицо в подобие ухмылки, приоткрыв рот. Холодная вода тут же хлынула внутрь. Ну и мерзость…       Быстро, как он только мог, он перевернулся в толще воды, направляясь в сторону красного света, мерцавшего где-то там, наверху. Включая на остатках энергона двигатель, который отозвался странным металлическим звоном, эхом разнёсшимся в мутном пространстве, он направился наверх не обращая внимания на посторонние звуки. Сейчас в приоритете было вылететь на поверхность. И найти Скайфайера. Найти, где бы он ни был, и вернуться вместе на Кабертрон, где они откажутся от подработок доставщиками. С них, конечно, снимут штраф за потерянный товар, но плевать. Их жизнь не стоила какой-то кучи даже не активных протоформ и непонятного хлама, накиданного в багаж Сенатом.       Вскоре, долгожданная поверхность была уже близко. Отблески сигнальной ракеты играли на волнах, обещая свободу. Но уже когда до поверхности оставалось всего ничего, двигатель с глухим хлопком заглох в прямо почти возле поверхности. Паника холодной змеёй скользнула по спине. Шлак, как же не вовремя! Он не может просто вот так здесь утонуть!       С последними силами он попытался оттолкнуться от воды, цепляясь за скользкие осколки пробитого им льда. Рука соскользнула. Старскрим попытался ещё раз, скидывая с себя последний груз, что был на нем и отталкиваясь от магнитного рюкзака. Ему удалось по локти вылезти из воды на колющий воздух поверхности. Рюкзак исчез где то в темных недрах. Ну и ладно.       Воздух грубо, как будто когтями, резал металл, всплывший после пары минут в воде. Провода начали искрить сильнее из-за с каждой минутой нарастающего на нем льда. Ему пришлось вылезать медленно, чтобы не пробить лишний раз лёд. Руку на секунду скрутило резкой болью когда он цеплялся за поверхность вокруг, вытаскивая последнюю часть тела. Зашипев, он перенес весь вес на относительно прочный участок, перекатываясь по нему в безопасную зону.       Уткнувшись лицом в снег он попытался восстановить уходящие силы. Экран все ещё рябил красным. Ни одна функция не осталась целой. Среди всего этого коллажа из восклицательных знаков кажется было что то о внутреннем кровотечении. Ну просто замечательно. Как будто всего остального было недостаточно…

.:*шипение*:. !

      Он поднялся на локтях с замиранием искры активируя передатчик. Никаких звуков, кроме шипения, не было. Это означало только одно — передатчик Скайфайера работал, его устройство было настроено на ту же частоту, что и его. Он должен был услышать его, должен был ответить! Тогда почему он всё ещё не связался с ним?

.:[Скайфайер?]:.

      Тишина становилась всё более гнетущей. Почему он молчит? Он вслушивался в каждый шорох, в каждый вздох передатчика, но ответом было лишь мёртвое молчание эфира. Он не мог его позвать?

.:[Скай, ты меня слышишь?]:.

.:*шипение*:.

.:[Приём…? Эй, у тебя осталась твоя сигнальная ракета?.. Если слышишь, то активируй её. Или иди в сторону моей сигнальной ракеты. Ты её видишь? … Эй?]:.

      Передатчик с той стороны перестал шипеть. Связь оборвалась. .:[Скайфайер.?]:.

      Его охватил страх. Передатчик больше не работал.       Нет…

.:[Скайфайер!]:.

      Нет, не может быть… Это не правда, нет…!       Он с трудом и шатаясь поднялся смотря на ледяные скалы окружавшие его. Это место было чужим, враждебным, словно само пространство здесь дышало угрозой. Каждый камень, каждый выступ будто хранил в себе древнюю тайну, которую не стоило тревожить. Ветер издавал протяжные, почти жалобные звуки, будто предупреждая об опасности. Теперь он ясно понимал свою ошибку — не стоило срезать путь через эту звёздную систему. Жажда экономии времени привела их в ловушку, из которой, возможно, уже не будет выхода.       — Скайфайер!       Резко выйдя из состояния перезарядки, он сел, стукнувшись о металл платформы.       Луны…       Две луны заливали комнату призрачным сиянием. Их лучи проникали сквозь стёкла закрытого балкона, создавая причудливую игру теней и бликов на роскошных предметах интерьера. Сверкающие кристаллы, драгоценные безделушки и изысканные украшения, которые днём блистали всеми цветами радуги, теперь казались тусклыми и безжизненными барахлом в этом неестественном освещении. Рядом, будто бы тускло и не значимо, сверкнул металл короны. Днём она была центром всего убранства, притягивая восхищённые взгляды своим великолепием.       Он не обратил на нее внимания, погрузившись в водоворот собственных страхов. Паника медленно поднималась из потаённых глубин его души, пробуждая мрачные воспоминания. Память о первом визите на Землю не переставая грызла его.       С усилием он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на настоящем. Это было давно. Сейчас всё уже хорошо, Гражданская война уже давно закончилась, они помирились-…       Что, если нет?       Что, если это неправда? Что если это один из его снов? Что, если ему снова снится, как он захватывает власть, как всё со Скайфайером хорошо, как мир вокруг него идеален?        Он шатаясь словно в бреду двинулся к серванту задев по пути корону. Та с тихим металлическим звоном упала на пол, но Старскрим не обратил на это внимания. Его серво дрожали, когда он открывал дверцу серванта, доставая запечатанную кубик какого-то изысканного энжекса…       В ночной тишине раздался едва слышное шипение открытия куба. Старскрим вздрогнул, и несколько капель напитка пролилось на пол, издавая приглушённый звон при соприкосновении с поверхностью.       Истребитель залпом почти осушил куб, а затем опустил голову смотря в тусклую, вязкую гущу энергона. В его поверхности, отражая свет двух лун, он увидел сначала себя. Уже не нового, но всё ещё величественного и красивого, хотя и испорченного следами войны и жажды власти, покрытого шрамами, полученными в битвах. Того, кто шёл по головам и стрелял в своих же. Хотя… И не то чтобы он жалел об этом…       Затем, в энжексе как будто отразилось видение из прошлого. Сначала мутная грязная вода кругами перетёкшая в что то смутно напоминавшее бой. Бой над той кристальной шахтой в Антарктиде.       Резко выдохнув от испуга, он будто бы почувствовал как у него не хватает воздуха. Бред, бред бред, он же не может…       Замотав головой, словно пытаясь прогнать наваждение, он отпрянул от серванта, выронив куб. Стекло с оглушительным треском разлетелось на осколки, заполнив тишину резким звуком, пока все звуки, как и прежде, растворились в оглушительном биении его искры, которое, казалось, готово было вырваться из груди.       Опустившись на холодный пол, он обхватил голову руками. В сознании вспыхнул взрыв — яркий, ослепительный, разрывающий реальность на части. И отголоски той боли, когда Мегатрон стрелял его за очередной мятеж. Металл фантомно затрещали от воспоминаний.       Каждый вдох давался с трудом, будто воздух стал густым и вязким. Паника накатывала волнами, затапливая сознание мрачными воспоминаниями, которые он так долго пытался забыть.       Бросив последний взгляд на сине-фиолетовое пятно энжекса, растекающегося по полу, он увидел лишь привычное отражение лунного света. Никаких видений, только холодный блеск двух светил, играющих на поверхности жидкости.       Он неожиданно для себя самого, быстро встал и убежал в сторону балкона, резким движением распахнул тяжёлые двери, и ночной воздух ворвался в комнату, принося с собой прохладу и свежесть заставляя занавески колыхнуться.       Он вышел на балкон, трансформировался и взлетел.

.:[Скайфайер!]:.

***

.:[Скайфайер!]:.

      Его вывел из полузагрузочного состояния голос Старскрима по звонку. Всего пару часов назад он завершил серию сложных экспериментов и тщательно записывал результаты в таблицы для предстоящей выставки, которая должна была состояться через неделю и не заметил как отключился. На мероприятии даже планировалось присутствие Персептора, который будет участвовать дистанционно через видеосвязь. Если, конечно, им удастся нормально доработать систему звонков на такие дальние расстояния… Он вяло поднялся над своим рабочим столом активируя комм.

.:[Алло…? Старскрим? Это ты?]:.

      Тихий щелчок оповестил о том, что сообщение было принято на той стороне. Скайфайер невольно улыбнулся. Все-таки хорошо, что за период войны была модифицирована система передатчиков. Так в разы стало проще.       Его взгляд скользнул по царившему вокруг хаосу. Комната напоминала взрыв в библиотеке: повсюду были разбросаны планшеты, и даже немного бумажных работ которые ему разрешили привезти с Земли. А также немного… Много забытых и не допитых кубиков энергона, а так же недоеденной имитации, из него же, так называемой «лапши», опять же с Земли. За время пребывания там они научились имитировать еду местных.       Ну и бардак…       Поднявшись Скайфайер выключил монитор с таблицей и стал методично собирать с пола планшеты в одну стопку. Пока вдруг резкий звук с балкона не прервал его занятие. Кто-то только что приземлился там. Он замер, прислушиваясь. В ночной тишине звук казался особенно громким и тревожным.       По силуэту было ясно, что это один из сикеров. Только он отставил ближе к столу стопку с планшетами, как в дверь балкона раздался тихий, будто неуверенный стук. Ну, по крайней мере, его не собирались грабить. Хотя, он бы посмотрел на их лица когда они увидят его размеры.       Тихо хихикнув, он аккуратно отодвинул ногой оставшиеся на не убранными с пола датапады, чтобы они не мешали передвижению, быстро отряхнулся, и открыл дверь на балкон, пропуская внутрь ночную прохладу и… Внезапно Старскрима.       — Старскрим… — удивлённо протянул Скайфайер. — Почему ты так поздно? Или, вернее сказать, рано? Сколько вообще времени? — Он быстро окинул его взглядом, отмечая тусклость оптики. Как будто он долго не спал. Шаттл конечно, знал, что должность правителя Кибертрона. — это огромная ответственность, но сейчас в его облике читалось что-то большее, чем просто усталость… — Ты в порядке? — Его голос стал мягче, в нём проскользнула искренняя забота.       Он, до этого смотрящий в пол и погруженный в какие-то свои мрачные мысли, поднял на мгновение голову. Их взгляды встретились — один, полный невысказанной боли, и другой, светящийся нежностью и участием. В этот краткий миг, когда их оптики говорили больше, чем любые слова, что-то надломилось внутри него. Неуверенным движением он отступил на шаг назад, словно пытаясь убежать от собственных чувств, и закрыл лицо руками. Тихий, почти неслышный всхлип вырвался из его груди, разрывая тишину комнаты.        — Извини, я… — начал он, но голос дрогнул и раздался ещё один всхлип. — Звёздочка! — Скайфайер мягко приблизился. Его руки, тёплые и надёжные, опустились на его плечи. Старскрим, будто ища защиты, прижался к нему, и он крепко обнял его, давая понять, что он рядом. — Ну что ты, всё уже позади, — прошептал он, гладя его по спине.        — Я знаю. — ответил он, всё ещё не в силах сдержать редкие всхлипы. — Просто… Воспоминания…       Скайфайер, не говоря ни слова, продолжал обнимать его, даря своё тепло и поддержку. Рядом с ним всегда становилось спокойнее.       — Хорошо. Может, присядешь? — мягко спросил он, указывая на диван.        Голос шаттла звучал так спокойно и уверенно, что он наконец позволил себе расслабиться и кивнул, соглашаясь.        Он осторожно подвёл его к платформе. Когда они сели, меньший сикер прижался к нему так тесно, будто боялся, что мир вокруг них снова начнёт рушиться. Его тело всё ещё дрожало от пережитого волнения. Нежными движениями Скайфайер вытер оставшиеся следы слёз с его щёк и протянул рядом стоящий наполовину полный кубик энергона. Скандалист машинально взял куб, не отрывая взгляда от пустоты перед собой, и залпом выпил всё до последней капли. Когда куб опустел его глаза всё ещё были устремлены в никуда.       Скайфайер молчал, давая ему время собраться с мыслями. Он чувствовал, как напряжено его тело, как тяжело ему говорить о том, что терзает его искру.       — Снег… — наконец нарушил тишину истребитель, его голос звучал хрипло и надломленно.       — А?       — Та снежная буря… На Земле… Когда мы впервые оказались там. Я потерял тебя, не мог связаться… — Его слова вырывались отрывисто, словно каждое воспоминание причиняло ему боль.       — А, вот что… — Шаттл будто побледнел, отводя взгляд погружаясь в собственные воспоминания.

…Холод, всюду снег. Он один посреди пустой поляны. Холод будто грызет и рвет когтями металл.

      — Я просто испугался, что ты снова потеряешься. Что мы снова не увидимся много лет, а потом, по причинам, которые мы не сможем контролировать, окажемся по разные стороны баррикад… — Его голос дрогнул, и он замолчал, чувствуя, как руки шаттла обвивают его.       Скайфайер нежно положил ладонь на его щёку, и он прижался к ней, ища утешения в прикосновении.       — Я ведь стрелял в тебя… — прошептал он, и в его голосе звучала невыносимая боль.       — Да, — ответил Скайфайер, не отводя взгляда. — Это было больно и обидно. Но, к сожалению, на войне нет места личным чувствам. Ты и сам это знаешь.       Тишина вновь окутала комнату, лишь изредка нарушаемая отдалённым шумом улицы. Кто-то одиноко пронёсся под окнами, и его фары на мгновение осветили стёкла открытого балкона. Этот свет, скользящий по стеклу, почему-то напомнил бывшему командиру ДВВС яркие вспышки искр, вылетающих из Колодца. Он нахмурился, пытаясь понять, почему эти образы так настойчиво всплывают в памяти.       — А ты помнишь, что-то из того события? — тихо и хрипло спросил Скандалист, нарушая затянувшееся молчание. Его голос звучал так, будто каждое слово давалось ему с трудом.       Истребитель на мгновение задумался, забирая из его рук куб и ставя его на столик рядом. Его пальцы слегка дрожали, словно воспоминания тоже причиняли ему боль.       — Честно говоря, смутно, — признался он, погружаясь в воспоминания. — Помню только, как меня внезапно снесло порывом ветра, и я упал в снег. Этот обжигающий холод… — Он вздрогнул, словно вновь ощущая его. — Помню, как лёд намерзал на мне, как шипел передатчик, пытаясь установить связь…        Его голос затих, словно он боялась разбудить призраков прошлого, которые всё ещё бродили в их воспоминаниях.       Старскрим издал тихий, прерывистый вздох. Было очевидно, что воспоминания всё ещё причиняют боль им обоим. Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, он тряхнул головой и обвёл взглядом комнату Скайфайера. Беспорядок, царивший вокруг, сразу привлёк его внимание — разбросанные планшеты, парочка книг с Земли, какие-то приборы на столе.        — Ты тут что-то исследовал? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо.       — Ага, — ответил Скайфайер, улыбнувшись. — Готовился к предстоящей выставке и немного увлёкся.       Старскрим тихо усмехнулся, представив, как это могло происходить. В его памяти всплыли их старые посиделки в Академии, когда они вместе проводили эксперименты допоздна.       — Жаль, что я не смогу участвовать в выставке, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Я бы точно победил. Помнишь ту научную выставку на втором курсе Академии?       Скайфайер хихикнул, радуясь, что к Стару вернулся его обычный настрой.       — Ага. Особенно тот случай, когда Уилджек принёс свой взрывоопасный макет?       В его оптике заплясали озорные искорки, и на мгновение оба перенеслись назад во времени, вспоминая те беззаботные циклы, когда их главной заботой были лабораторные работы и научные эксперименты, а не войны и потери.       Некоторое время они предавались воспоминаниям, погружаясь в тёплые моменты прошлого. Смех и лёгкие разговоры наполнили комнату, словно прогоняя тяжёлые тени недавних откровений, пока Скайфайер не поднялся, протягивая серво Старскриму.       — Ну ладно, «Охраняй прошлое, но знай и новое», как говорят на Земле. Нужно уже жить дальше. Давай я тебя провожу.       Старскрим замер на мгновение, не отрывая взгляда от его сервоприводов — таких нежных, но в то же время сильных. В них было столько тепла и заботы, что на мгновение у него выключился процессор. Затем медленно протянул свою руку, позволяя шаттлу помочь ему подняться.       Их пальцы переплелись на краткий миг, и в этом простом жесте было больше смысла, чем в тысячах слов.

***

      Когда они вернулись к нему, Старскрим немного задержался на балконе, смотря на сидящие в небе две луны, заливавшие заново отстроенный Иакон своим светом. В этот момент он ощутил странную тоску, хотя находился в месте своей власти, к которой так давно стремился.       Все же найдя в себе силы он прошел в комнату, где его уже ждал Скайфайер. Он уже собрал осколки кубика с пола, а когда он подошёл к нему ближе, внезапно нацепил на него его же корону.       Старскрим издал вопросительное чириканье и поднял голову. В следующий миг Скайфайер наклонился и поцеловал его.       Ошеломлённый на мгновение, он всё же ответил на поцелуй, обняв учёного за шею. Скайфайер всегда целовался с такой нежностью, даже в самые интимные моменты их близости.       Когда они наконец отстранились друг от друга, Скайфайер крепко обнял его.       — Я люблю тебя, моя Звёздочка.       — Я тебя тоже, — тихо ответил Старскрим, чувствуя редкую для себя искреннюю радость, разливающуюся теплом по всему телу.