Он мог довести Персептора до перезагрузки, а затем, будто ничего не произошло, вернуться к своим делам (разносить лабораторию каким-нибудь странным, и не всегда полезным, изобретением), хотя его собственное поле трещало от накопленного заряда, который он, по какой-то неведомой причине, игнорировал.

В этот краткий миг, когда их оптики говорили больше, чем любые слова, что-то надломилось внутри него. Неуверенным движением он отступил на шаг назад, словно пытаясь убежать от собственных чувств, и закрыл лицо руками. Тихий, почти неслышный всхлип вырвался из его груди, разрывая тишину комнаты. - Звёздочка! — Скайфайер мягко приблизился. Его руки, тёплые и надёжные, опустились на его плечи. Старскрим, будто ища защиты, прижался к нему, и он крепко обнял его, давая понять, что он рядом.

Обмен нежностями