Как испортить всё по инструкции

На шестой вечер подряд Стайлз пришёл сам. Без предлога, без "давай поищем дело", без сообщений заранее. Просто — зашёл. Дерек даже не удивился. Просто открыл дверь и отступил, чтобы впустить. — У тебя есть печенье? — вместо приветствия спросил Стайлз. — У меня есть Кора, и она недавно пекла. Так что да. — Ооо, Кора — моя богиня. — Слышала! — донеслось с этажа выше. — Люблю тебя! — прокричал Стайлз в ответ и уже через минуту устроился на диване, словно он тут живёт. --- Они смотрели фильм. Или делали вид, что смотрят. На экране были драки, взрывы и какой-то непонятный сюжет — но ни один из них не мог воспроизвести, о чём вообще шла речь. Потому что: Дерек украдкой смотрел на то, как Стайлз дёргает шнурок на капюшоне. Стайлз — на то, как у Дерека двигается челюсть, когда он хмурится. А потом они оба отводили глаза. Синхронно. В какой-то момент Стайлз откинулся на подушку, громко зевнул и прошептал: — У тебя тут спокойно, — вдруг сказал Стайлз. Глухо, почти зевнув. — Не знаю, как это работает, но... я сижу, и мне не хочется бежать. Странно. Дерек не ответил сразу. Просто чуть сжал в руках подушку. — Это хорошо, — сказал он после паузы. — Если хочешь приходить — приходи. Стайлз усмехнулся, не глядя. — А если я уже почти живу тут? — Тогда... просто не забудь зубную щётку. Он это сказал тихо. Почти шёпотом. И когда Стайлз повернул голову, удивлённо, с приподнятой бровью, Дерек уже снова смотрел на экран. — Это... был намёк? — спросил Стайлз, всё ещё усмехаясь. — Это был факт. — Ладно. Тогда я принесу не только щётку. Ещё тапки. И, может, чай. Тот, который ты не умеешь заваривать. — Я умею. Просто не так, как ты любишь. — Ага. Плеснул воду и убежал из кухни — это не заваривание. Дерек молча протянул ему чашку. Стайлз взял — и их пальцы на секунду соприкоснулись. Никто ничего не сказал. Но оба знали, что этот момент они запомнят. --- На следующий день в школе Джексон заметил, как Стайлз подходит к шкафчику с термосом в руках — и делает два глотка, прежде чем поставить его на край и пробормотать: "Для тебя. С мёдом. Не ворчи." И только потом понял, что Дерек, стоящий у соседнего шкафчика, взял термос, не сказав ни слова, но кивнул. Легко. Почти... мягко. — Стоп, стоп, стоп, — Джексон уставился на Лидию. — Что это было? — Это, — вздохнула Лидия, — то, что в их вселенной называется "дружбой". — Но... он ему чай сделал?! — Да. И сахар отмерил. Представь себе уровень доверия. --- Скотт пытался как-то вывести Стайлза на разговор. Осторожно, по-дружески. — Просто... ты много времени с ним проводишь. Он же... ну, ты знаешь, кто он. — Ага. Человек, у которого всегда есть запасной плед, если мне холодно. — И который может оторвать кому-то голову. Стайлз пожал плечами. — Иногда это — плюс. --- Дерек заходит в комнату, когда Стайлз уже сидит на полу, с ноутбуком, окружённый бумагами. Он не спрашивает, просто тихо присаживается рядом. — Нашёл что-то? — Нет... Но ты можешь... ну, посидеть тут, пока я ищу? Дерек только кивает. Стайлз не улыбается — но дыхание у него становится ровнее. Почти не слышно фонового напряжения. --- И где-то в конце недели: — Эй, Дерек, — говорит Кора, опираясь на косяк, — Ты осознаёшь, что ты уже не рычал три дня? — Ага. — Значит, ты болен? — Нет. — Или... ты влюблён? Он не отвечает. Просто поднимает бровь. Кора уходит, тихо напевая марш Мендельсона. --- И пока все вокруг спорят, шутят, делают ставки и готовят таблички "Поздравляем молодоженов" — сами герои всё ещё осторожно прокладывают дорогу. От резкости — к доверию. От осторожности — к близости. От "мне просто спокойно рядом" — к чему-то, о чём пока страшно сказать вслух. Но, может, когда-нибудь. --- В доме пахло корицей, древесиной и... Стайлзом. Для других — просто лёгкий аромат, мёд, сандал, немного черники. Для Дерека — усыпляющий яд. Его тело реагировало само: уши чуть поворачивались на каждый вздох омеги, мышцы расслаблялись, как будто рядом — не просто омега, а его. Даже когда Стайлз просто сидел в кресле, Дерек чувствовал: он дышит, жив, рядом. Всё в порядке. Он не мог объяснить, когда его волчья часть приняла это как факт. Просто... случилось. Без предупреждения. Как снег в апреле. --- Стайлз, в свою очередь, всё чаще терся плечом о подушку на диване. Оставлял запах. Возвращался на это же место, ворчал, если плед стирали. Он не делал этого сознательно — это было… омежьем. Уютным. Он обживал территорию. — Ты понимаешь, что метишь дом? — пробормотал как-то Дерек, наблюдая, как Стайлз трётся щекой о кофту, которую забрал «в долг». — Что?! Я не… я просто… она мягкая! — Ты повалялся на ней, потом ещё понюхал, потом ещё обнял. Это поведение по учебнику. — Ты следишь за мной? — Я волк. Я чую. Стайлз покраснел до ушей. --- На одном из вечеров Стайлз ворвался к нему в комнату, чуть подмокший от дождя, с растрёпанным капюшоном и блестящими глазами. — Тебе когда-нибудь хотелось... ну, просто вцепиться в подушку и зарыться туда мордой? — спросил он с порога. Дерек даже не поднял брови. — Каждый день. Особенно если она пахнет омегой, которая мне нравится. Наступила долгая пауза. Стайлз моргнул. — ...о. — О — это всё, что ты скажешь? — Я просто... если честно, я думал, ты скажешь, что это странно. — Так я давно понял что ты весь странный. - Да иди ты... Он запнулся, не закончив, и вдруг тихо рассмеялся — коротко, с лёгкой хрипотцой, как будто сам себя удивил. Смех был неуверенный, но тёплый, будто где-то внутри у него оттаивало что-то, что слишком долго держали на замке. Дерек не ответил. Просто смотрел. И улыбнулся едва-едва. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы Стайлз снова почувствовал: он слышит. он рядом. он не считает странным. --- В какой-то момент он заметил, что Стайлз всё чаще притрагивается к нему. Неосознанно: лёгкое касание руки, прижаться плечом, ткнуться лбом, когда зевает. Он сам, может, не осознаёт, но волк чувствует: омега доверяет. Омега хочет быть рядом. А он — до боли в рёбрах — хочет прижать, прикрыть, вылить на него всё, что сдерживает. Но нельзя. Он боится. Не испугать. --- И как-то ночью, когда Стайлз уснул у него на кровати — поверх одеяла, с лаптопом на животе, одной ноской сбитой — Дерек подошёл ближе. Он не коснулся. Только сел рядом. Посмотрел. Послушал, как тот дышит. Запах ласки был повсюду — на подушке, на одеяле, на нём самом. И тело Дерека чуть дрогнуло от сдерживания. Он выдохнул через зубы. — Моя стая всегда знала, когда я влюблён, — прошептал он. — Но даже стая не знает, как сильно это может быть. Стайлз перевернулся во сне, слегка ткнулся носом в его бедро. И волк внутри зарычал — не от злости. От привязанности. "Мой," — слишком громко подумал он. "Пока не мой. Но почти." --- Сначала это был просто вечер. Один из многих. Стайлз снова пришёл, не предупреждая. Принёс с собой книги, чипсы и запах дождя. Устроился на диване, обнял подушку, закутался в плед, как в кокон, и даже не попытался спорить, когда Дерек забрал ноутбук, чтобы отодвинуть его и «дать глазам отдохнуть». — Ты странно пахнешь, — сказал он вдруг, не открывая глаз. — Это комплимент? — Не знаю. Но точно не угроза. Ты пахнешь как... как тихая гроза. У Дерека в груди что-то дрогнуло. Если бы Стайлз был хоть на чуть-чуть более внимателен — он бы уловил, как тень улыбки прошла по лицу альфы. Но он уснул. --- Утром Дерек почувствовал, что что-то не так. Запах был всё тем же — но не совсем. Слишком тёплый. Чуть сбитый. Влажный не от дождя, а от внутренней лихорадки. Он нашёл Стайлза свернувшимся калачиком на диване. Щёки красные. Нос чуть блестит. Под глазами — синеватые круги. — Я не болен, — пробормотал тот, даже не поднимая головы. — Просто... чуть-чуть перегрелся. Наверное. От твоего обаяния. — Ты потеешь и дрожишь, — тихо сказал Дерек. — И не пахнешь, как обычно. Стайлз замолчал. А потом, немного смущённо: — Ты... ты всегда так реагируешь, когда омега меняет запах? — Только если я привязан, — сухо отозвался Дерек. Пауза. — О. --- Дерек укрыл его одеялом. Сменил чай. Положил рядом шерстяные носки. Поставил увлажнитель. Не ушёл. Стайлз не спал, просто смотрел в потолок, пытаясь осознать, почему сердце бьётся быстрее, когда Дерек тихо ходит по комнате. Почему в груди приятно скребётся от его заботы. Почему даже в своей слабости он чувствует себя — в безопасности. — Ты всё ещё думаешь, что я просто альфа-друг? — прошептал Дерек, присев рядом. Стайлз смотрел на него, глаза чуть затуманены, голос — с хрипотцой. — А если я хочу... чтобы ты был не только другом? У Дерека дёрнулись пальцы. Он на секунду закрыл глаза. — Тогда скажи это, когда не будешь в бреду. Когда не будешь дрожать от температуры. — Я не брежу, — почти обиделся Стайлз. — Я просто... устаю от вида тебя. Ты раздражающе красивый, добрый и терпеливый волк. — И всё ещё пугаю? — Уже не так. Только чуть-чуть. Когда смотришь, как будто хочешь утащить в лес. — Я и правда хочу, — честно сказал Дерек. — Но не ради страха. Стайлз хмыкнул. Потом снова закрыл глаза. И прошептал: — Утащи. Когда-нибудь. Но осторожно. --- К вечеру он уснул. Дерек сел рядом. Смотрел. Вдыхал знакомый, уже почти родной запах — и пытался не думать о том, как сильно он хочет прижаться. Закинуть руки ему на плечи. Прильнуть лбом к его затылку. Сказать: "Ты мой, даже если ещё не знаешь об этом." Вместо этого — просто сидел. Как укрытие. Как стена. Как волк, который наконец нашёл того, кто пахнет как дом. --- Стайлз проснулся с ощущением, будто его мозг залит горячим сиропом. Веки слипались, язык прилип к нёбу, а в висках пульсировала тупая боль. Он попытался приподняться, но что-то мягкое и теплое помешало ему — его лицо было погружено в диванную подушку, которая теперь пахла... им самим. Он замер, медленно осознавая ситуацию. Это был не его дом. Не его кровать. И уж точно не его подушка. Комната плавала перед глазами, постепенно обретая очертания. Гостиная Хейлов. Вчерашние бумаги с их "расследования" все еще лежали на кофейном столике, покрытые пометками и кружками от кофе. Солнечный свет пробивался сквозь полуоткрытые шторы, выхватывая из полумрака детали: смятое одеяло, сброшенную на пол куртку, пустую пиццу-бокс. Стайлз потянулся, и его нос снова уткнулся в подушку. Запах ударил в ноздри, заставив сердце бешено заколотиться. Это был не просто его запах. Это была *метка*. Яркая, насыщенная, невозможно игнорируемая. Подушка пропиталась им насквозь — сладковатым ароматом омеги, смешанным с нотками его шампуня, пота и чего-то неуловимого, что делало этот запах уникальным. — Черт, черт, черт... — он прошептал, в ужасе отпрянув. Его ладони моментально покрылись липким потом. Это был кошмар. Абсолютный, беспросветный кошмар. Он огляделся — комната была пуста. Может быть, еще есть шанс... Быстро схватив подушку, он попытался прокрасться к стиральной машине, но... — Омега метит территорию? Голос заставил его вздрогнуть так сильно, что подушка чуть не выскользнула из рук. Кора стояла в дверях кухни, держа в руках кружку с дымящимся кофе. Ее рыжие волосы были собраны в небрежный хвост, а губы растянулись в насмешливом полуулыбке. — Ми-ло, — она протянула слово, явно получая удовольствие от его паники. Стайлз почувствовал, как жар разливается по его щекам, сползает вниз по шее, заполняет уши. — Я не метил! — его голос звучал на октаву выше обычного. — Это... естественный процесс! Кора медленно подняла бровь, делая глоток кофе. Ее глаза — точно такие же, как у Дерека, но в тысячу раз более насмешливые — изучали его с ног до головы. — Естественный процесс, — повторила она. — Ну конечно. Стайлз уже открыл рот, чтобы возразить, когда за его спиной раздался знакомый низкий голос: — Мой диван теперь пахнет тобой. Он обернулся так резко, что у него закружилась голова. Дерек стоял в дверях, опираясь о косяк. Утренний свет играл на его скулах, подчеркивая резкие черты лица. Он был без футболки — только низко сидящие спортивные штаны, обнажавшие V-образные мышцы живота. И его глаза... Они светились. Не красным, не золотым — просто *светились*, отражая солнечные лучи, как глаза дикого зверя. Стайлз почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Дерек медленно подошел, каждый шаг был размеренным, хищным. Он выхватил подушку из рук Стайлза — легко, без усилий — и... Прижал ее к лицу. Глубоко вдохнул. Закрыл глаза. — Мне нравится, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то дикое, первобытное. Стайлз почувствовал, как его колени подкосились. Он хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле, когда Дерек шагнул ближе, не выпуская подушку из рук. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Стайлз мог чувствовать тепло, исходящее от голого торса Дерека, запах его кожи — мускусный, древесный, с нотками чего-то неуловимого, что заставляло его волосы на затылке вставать дыбом. — Ты... — его голос сорвался. Дерек наклонился, и его дыхание коснулось кожи Стайлза, горячее и влажное. — Я что? Стайлз проглотил ком в горле. — Ты делаешь это специально. Дерек усмехнулся, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Может быть. Он повернулся и ушел, оставив Стайлза с горящими щеками и подушкой, которая теперь казалась самым компрометирующим предметом во вселенной. Кора фыркнула. — Ну что, ласка, — она сделала последний глоток кофе, — похоже, ты влип. Стайлз простонал и уткнулся лицом в проклятую подушку.