Как испортить всё по инструкции

Если спросить Дерека, когда именно он начал каждый вечер ждать сообщений, он не ответит. Не потому что не хочет — просто не знает. Это случилось как-то тихо. Без фанфар. Без катарсиса. Просто: Стайлз написал. Потом снова. Потом — пригласил «посмотреть ещё одно странное дело». И вот они уже третий раз за неделю сидят в его гостиной, уткнувшись в экран, спорят, кто прав, а кто запутался в терминах. — Я всё равно считаю, что улики подбросили, — упрямо говорит Стайлз, жуя край пиццы. — Потому что тебе нравится теория заговоров, — бурчит Дерек, но сдвигает коробку ближе к нему. — Да потому что я прав, ты просто не любишь признавать! И он так весело улыбается, что Дерек только вздыхает и бросает взгляд в потолок. Мол, небеса, дайте терпения. Но терпеть, как выясняется, совсем не сложно. Даже... наоборот. --- На следующий день Лидия останавливает Дерека в коридоре. Не резко — элегантно, как всегда, но так, что пройти мимо невозможно. — Я всё понимаю, ты типа большой, молчаливый, опасный, но... если ты ещё раз забудешь, что у Стайлза гиперчувствительный слух, и снова хлопнешь дверью в тридцать децибел — я лично отдам тебя на опыты к Деатону. — Я не... — Дерек прищуривается. — Он сам сказал, что ему нравится, когда я рядом. Даже если молчу. — Да-да, нравится. Но не когда ты рычишь на холодильник, — фыркает она. — Хотя, если честно, ты очень мило смотришь на него, когда он говорит. Почти как кот на лазерную указку. Дерек уходит, не ответив. Но уши у него предательски краснеют. --- Стайлз привыкает. Не сразу — поначалу он вздрагивает от каждого хруста ступеней, от тени в дверях, от того, как Дерек может стоять за спиной молча целую минуту. Но со временем — адаптируется. — Ты можешь не появляться, как демон в тумане? — бурчит он однажды, — А то я так и умру, и тебе придётся объяснять моему отцу, почему его сын получил инфаркт от альфы-друга. — Я не альфа, — спокойно говорит Дерек. — Хорошо, тогда угрюмый волк-друг. Всё равно звучит, как из фэнтези про подростков. Дерек не спорит. Только смотрит. И в его взгляде — что-то совсем не дружеское, если честно. --- Они вместе читают. Ходят по делам. Смотрят странные фильмы. Один раз даже зашли в кофейню — и Стайлз потом клялся, что это был самый неловкий «не-свиданковый» опыт в жизни. — Мы же просто друзья, — напомнил он Коре, когда та начала подпевать свадебный марш. — Конечно, — кивнула Кора, и шепнула Лоре: — Бедняга всё ещё верит в эту чушь. --- На собрании стаи, где как бы обсуждали безопасность территории, Лора вдруг вставила: — А ещё у нас в доме теперь постоянный гость. Знаете, с подозрительно красивыми глазами и глупыми футболками. — Не смей, — прорычал Дерек. — Ой, прости, ты ж друг, да? — Лора усмехнулась. — Забыла. --- В один из вечеров, Стайлз, устроившись на полу, с ноутбуком на коленях, вдруг обернулся. — Ты правда стараешься не пугать меня, да? — Да, — честно сказал Дерек. — У тебя получается. Почти. — Спасибо. Почти. — Ну, ты всё равно иногда смотришь, как будто вот-вот сожрёшь. — Я стараюсь смотреть... мягко. — Это, кстати, ещё страшнее. Не делай так. Но он улыбается. А потом, через пару секунд, бросает: — Но всё равно спасибо. Что не сдаёшься. --- К концу недели у них уже был свой ритм. Своё «договорённое молчание», в котором Дерек понимал, когда лучше не вмешиваться, а Стайлз — когда стоит просто посидеть рядом. И пусть окружающие продолжают подшучивать, и Лидия клянётся, что Дерек буквально светится, когда слышит сообщение от Стайлза, — они всё ещё называет это дружбой. Ну, почти.