Книга
22 июля 2025 г., 08:42
Я несу книгу Илая, что в этой книге не знаю
Шрифтом Брайля написали, но заветы ищем сами
Книга смерть или спасенье, но одно я предвкушаю
Все ответы лежат в ней, я несу книгу Илая
SKG Records — Книга Илая
***
Судорожно сглотнув подступивший к горлу ком, Чара невольно попятилась назад. Это был уже третий населённых пункт. На этот раз совсем небольшой город с населением в пару тысяч человек. И абсолютно такая же картина, которую им приходилось наблюдать до этого в деревнях. Окна домов и автомобилей выбиты наружу. Асфальт и земля взрыты так, будто что-то вырвалось наружу. Но самым страшным были трупы. Изувеченные человеческие тела были повсюду. Они лежали на земле, свисали с деревьев, балконов, подоконников, окон автомобилей… Из вспоротых животов вываливались кишки, рёбра торчали наружу, разорвав грудную клетку и торс. Из раскрытых ртов и пустых глазниц торчали цветки багульника болотного. Только цвета они были не белого, как должно, а черного. — Это забытая Богом земля, — с презрением в голосе бросил Фобос Эсэйос. Священник и по совместительству отец Чары. — Нам нечего здесь делать. — Как бы вы не кривили нос, Святой отец, но нам придётся выполнить приказ до конца, — достаточно нагло осадил его Алвиз Балдассаре, командир отряда «Раптор». Этого человека всем своим видом и характером, олицетворяющего эталонного военного, боялись все. Алвиз был под два метра роста, широк в плечах и груди, мускулист, прямолинеен и достаточно суров. На его часто сомкнутой квадратной челюсти ходили желваки, кривились тонкие, покрытые мелкими шрамами, губы. Иногда в отвращении морщился большой нос с горбинкой, больше похожий на клюв. Даже глаза, светло-зелёные, пугали всех. Казалось, что они смотрят в самую душу. Но именно Алвиз мог обеспечить полную безопасность для всех членов этой экспедиции в дикие, практически неизведанные места чужой страны. — Никто и не говорил о том, что мы должны отступить, — нахмурился Фобос, раздраженно дёрнув рукав собственного одеяния. Он был худощав, сутул и обладал настолько посредственной внешностью, что многие удивлялись, когда узнавали, что священник — вдовец. Узкое лицо с обвисшими щеками, маленькими серыми глазами, носом-картошкой и на вид вечно грязные русые волосы, вряд ли могли считаться хоть сколько-нибудь интересными. Не говоря уже о привлекательности. — Никто ничего не говорил, — язвительно ухмыльнулся Алвиз. — Скорее, я слышал писк мерзкого грызуна. Фобос уже хотел было раскрыть рот, чтобы возмутиться, но благоразумно прикусил язык. Буркнув себе что-то под нос, он сел на заднее сидение внедорожника. Чара не спешила оказаться в обществе отца. Предпочла быть рядом с пугающим командиром. Да и не терпелось поскорее узнать от Хелены, что обо всём этом думают Карим Уберто и Мигель Олкэйос. Первый был полевым доктором. Лучшим в своём деле, часто сотрудничавший с тайными службами. Помимо этого приходился отцом Хелене, верящим, что девочка пойдёт по его стопам. Что до Карима, то тот был ученым и профессором в области мифологии и криптозоологии. Последнее, конечно, немного напрягало, поскольку в научном сообществе криптозоология считалась бредом. Но им всем ясно дали понять, что в этом задании так много непонятного, что понадобится помощь и мнение любого. Собственно, так Фобоса и привлекли. Озлобленный священник, которого считают головной болью в самом Ватикане, был отправлен в Саха, чтобы разобраться в тамошней чертовщине. И то, потому что его не жалко. Да и хотелось отдохнуть от жалоб мирского народа, которым священник одного из приходов советовал разводиться с женой сразу после рождения ребёнка; речами подталкивал к суициду всякого, у кого были психические и физиологические заболевания. Хотя когда-то Фобоса жалели. И прихожане, и коллеги по духу. Его жена покончила с собой на фоне послеродовой депрессии. Одно это делало мужчину несчастным в глазах общества. — И всё же, я не понимаю, — скрестив руки на груди, Алвиз мрачно наблюдал за работой экспертов. — Для чего этот пасюк решил взять тебя с собой? Тут же явно небезопасно для ребёнка. — Я не ребёнок, — нервно улыбнулась Чара, не смея поднять на мужчину взгляд. — Отец переживает, а оставить меня всё равно не с кем было. Думаю, ему спокойнее оттого, что я рядом. — Но тебе-то явно от этого нихера не спокойно? Вздрогнув, словно от пощечины, девушка резко вскинула голову в сторону Алвиза. — По тебе видно, что в вашей семье всё хреново, — продолжал тот. — Мутный тип. От такого не стоит ждать ничего хорошего. Говоришь, что тебя не с кем было оставить? А мать? — Она умерла, когда я была маленькая. — Соболезную, — совершенно холодным тоном выдал Алвиз. Пошарив по карманам черной военной формы, достал пачку сигарет и закурил. Чара отвернулась, поджала губы. О том, как умерла мать, она знала всегда. Отец считал, что в том вина дочери. Дескать, она своим рождением свела с ума его жену, и та покончила с собой. С детства Чара росла с чувством вины, поэтому часто оправдывала скотское поведение отца. Ведь он любил свою жену, страдал после её смерти и до сих пор не оправился. Фобос любил повторять, что Чара похожа на свою мать. Светлыми блондинистыми волосами и выразительными голубыми глазами. На этом сходство заканчивалось, ведь жена священника была стройна и красива, а Чара была пухленькой, круглолицей, с румяными щеками, рано начавшей расти грудью и полными бёдрами. Всё это приходилось прятать за мешковатой тёмной одеждой, а волосы заплетать в косу. — Почему мы здесь? — не совсем понимала Чара. Отец ничего толком не объяснял, а Хелена была еще слишком мала, чтобы озаботиться чем-то столь серьёзным. Девочка двенадцати лет воспринимала всю эту поездку, как одно большое развлечение. Что-то вроде длительной прогулки. Пусть вокруг и было предостаточно вещей, от которых могла пострадать детская психика. Но отцы, видимо, предпочитали не думать о подобном. — Почему правительство не озаботилось проблемой своей же страны? — Потому что у них есть дела куда важнее, — быстро расправившись с одной сигаретой, Алвиз достал вторую. — Устраивать войны с соседними странами, искусственно создавать Железный занавес… Нам бы тоже было плевать, что происходит в Саха, если бы не выжившие, которые заинтересовали наше правительство. Происходящая здесь, в Вилюйском округе, чертовщина заслуживает особого нашего внимания. Если здесь есть какая-то аномалия, которая распространяется, как вирус, мы должны узнать источник её возникновения. Понять, насколько она опасна и по возможности ликвидировать. Сделав несколько затяжек, мужчина выбросил окурок. Направился к Кариму и Мигелю, которые что-то с большим интересом изучали за детской горкой. Сгорая от любопытства, Чара заспешила за ним. — Что там у вас? — Алвиз нахмурился, предчувствуя неладное. Мигель, смуглый мужчина под сорок, обладавший густыми каштановыми кудрями и добрыми синими глазами, был бледен и сильно напуган. Прикрывая рот рукой, он указал блокнотом на что-то перед собой. — Ничего хорошего, — ответил не менее встревоженный Карим, приземистый мужчина за сорок, с достаточно типичной восточной внешностью. Встав рядом с ними, Алвиз скривился: — Ёбаный рот… Чара проскочила мимо них, желая посмотреть, что же могло вызвать такую реакцию у бывалого вояки, который до этого равнодушно смотрел на все трупы. — Стой, глупая! — Мигель попытался ухватить девушку за плечо, но та уже успела подойти слишком близко к горке. Чара с трудом подавила рвущийся наружу вопль ужаса. Только и смогла, что прикрыть рот двумя руками. На конце ската в неестественной позе замер ребёнок. Маленькая девочка в простом платьице. Толстые черные лианы, торчащие из земли, прошили детское тельце насквозь, проникнув через половые пути и вырвавшись наружу заострёнными отростками через глазницы, рот и нос, сильно изувечив лицо. Они шевелились, раскачивая нанизанные на них глазные яблоки и язык. Чуть позже оказалось, что подобных детей, нанизанных на странные растения, было больше десятка. И все они были девочками. Но самый жуткий труп удалось обнаружить практически у самого леса. У ребёнка был вспорот живот, вырезаны половые органы, а отсеченная голова была насажена на ветвь дуба.***
Вздрогнув от раската грома, Чара только сильнее закуталась в плед. Ей было страшно. Перед глазами стояли изувеченные детские тела, а в ушах стоял шепот взрослых, которые никак не могли объяснить все эти зверства. — Папа говорит, что нас, скорее всего, увезут отсюда, — обнимая длинного котика-подушку, Хелена раскачивалась из стороны в сторону. Смолянисто-черные волосы были распущены по худощавым, практически угловатым плечам. Зато тёмные карие глаза так и светились от впечатлений. Ей повезло, она не видела ничего из того кошмара, потому что спала в одном из внедорожников. — Вроде как здесь не безопасно, поэтому. — Хорошо, если так, — дрожащими губами ответила Чара. До этого она знала только о том, что в одной из областей Саха, происходит что-то странное и необъяснимое. А теперь Чаре хотелось бежать прочь. Куда угодно, но подальше от этого жуткого места. — Что в этом хорошего? — обиженно надулась Хелена. — Я никуда не поеду. Я останусь с папой. Поджав губы, Чара свернулась калачиком на тонком походном матрасе, накрывшись с головой пледом. От страха её бросало в жар, начинал мучить озноб. Лишь факт того, что их с Хеленой палатка находится в самом центре лагеря и под надзором «Рапторов», немного успокаивал.***
Войдя в просторную палатку специалистов, Алвиз бросил быстрый взгляд на Фобоса, который был увлечен чтением Библии куда больше, чем следовало бы. Карим рассматривал сделанные в разных населённых пунктах снимки, выписывая в блокнот схожие черты, которые смог обнаружить. Мигель же изучал книги и справочники по мифологии северных народов, иногда переключая внимание на статьи, обнаруженные в Интернете. — Завтра мы двинемся дальше, — предупредил командир «Рапторов». — Но без девочек. — Ч-что? — тут же поднял голову священник. — В каком это плане? — В прямом! И исключительно из лучших побуждений. Мы все видели, что происходит в этом месте. И видели, кто основные жертвы этого… чего бы то ни было. Часть моих людей останутся, чтобы присматривать за девочками. — Чара будет рядом со мной! — непонятно для чего упрямился Фобос. — Она моя дочь… — Поэтому вы должны подумать о её безопасности! — вмешался полевой медик. Подойдя к Фобосу, он практически в лицо ткнул ему сделанное фото одного из трупов. — Это тоже была чья-то дочь. И посмотрите, что с ней стало. Сомневаюсь, что вы хотите подобной судьбы для Чары… — На всё воля Господа. Если Он пожелает, то призовёт Чару в любой момент. Как моя дочь, она прекрасно об этом знает. — А вы паскуда, Святой отец, — злобно хмыкнул Алвиз. Перевёл взгляд на ученого. — Что-то удалось узнать, Мигель? — Практически все цветы, которые были обнаружены в телах жертв — рододендрон войлочный. Он же багун, болотник или, — как называют у нас, — дикий розмарин. Впереди обширный хвойный лес. Там должно быть болото. Думаю, что мы на верном пути. — Хоть что-то… — командир «Рапторов» был удовлетворён таким ответом. Ведь это означало, что скоро они покончат с этой неприятной миссией.***
Когда ранним утром уехали одиннадцать внедорожников, Чара испытала облегчение. Возможность побыть подальше от отца и того ужаса, который творится вокруг, немного радовала. Вот только Хелена не разделяла её чувств. Девочка хотела поехать со своим отцом-врачом. Даже устроила истерику, но никто не обращал на это внимания. Казалось, что все мужчины приняли какое-то решение и теперь следовали ему.***
Еще два населённых пункта находились достаточно близко не только друг от друга, но и от заболоченного изумрудного хвойного леса. Деревни, в которых перемежались урасы и стандартные деревянные домики, похожие на землянки, имели одинаковую картину. Такую же, как и в предыдущих населённых пунктах. Скотина, птица и прочая живность были не тронуты, чего не скажешь о людях. Первым делом вояки из «Раптора» проверяли все помещения, чтобы убедиться, что внутри безопасно. А потом уже Карим и Мигель начинали осматривать всё: фотографировать, брать анализы, совещаться. Фобос же просто ходил между изувеченными телами, читал молитвы и кривился. Для него все эти люди, так жестоко умершие, даже людьми-то не были. Так, примитивное племя, живущее в каких-то недо-палатках. Грязные, нищие… Так выглядят дикари, которых обошел стороной цивилизованный мир. Священнослужитель ходил из помещения в помещение. Рылся в личных вещах умерших хозяев, надеясь найти что-нибудь интересное. Фотографии, украшения из плохо обработанных полудрагоценных камней, дерева и железа. Простая одежда, выглядящая настолько плохо, что Фобос принял её за тряпки. Продолжая свои поиски, мужчина даже стал заглядывать под кровати и лежанки из досок. Чем дальше, тем сильнее становилось желание найти что-то. А что? — Фобос и сам не знал. Он просто рыскал по всем углам, переворачивая мебель, разбивая посуду. Неведомая сила буквально тянула его через урасы и дома, пока он не оказался на самой окраине. И даже оклик Алвиза не мог остановить Фобоса, заставляя действовать решительно и целенаправленно. Наконец, в одном из домов он нашел искомое. В полу, под кроватью с ржавыми пружинами, находилась книга в переплёте из оленьей шкуры, лишенная каких-либо надписей. Там были лишь картинки, сделанные углём, запачканные отпечатками пальцев и засохшими бурыми пятнами.***
Им пришлось остаться на ночь здесь. На этот раз среди десятков тел, внезапно поросших мхом и травой, не было обнаружено ни одной девочки или юной девушки. Это настораживало. Заставляло Карима и Мигеля долго спорить. Один предположил, что в этой деревне просто давно не рождались девочки, а молодые девушки уехали в другое место. Другой же утверждал, что, скорее всего, тела были спрятаны. Алвиз не вмешивался, совершая обход своих подчинённых. Фобос же был увлечён своей находкой. Рисунки внутри складывались в чудный сюжет, рассказывая историю, которая пугала своей мрачностью. На страницах был примитивно изображен лес, внутри которого находилась какая-то пещера или расщелина. Не менее примитивное изображение обнаженной женщины с длинными волосами и жуткой пастью с огромными клыками. На следующих страницах кто-то сцеживал из груди чудовищной женщины молоко в чашу, а потом туда же вливали кровь. Скривившись, испытывая отвращение, Фобос спешно пролистал непотребные страницы. Дальше был нарисован молодой мужчина, который пил из чаши. Он был в окружении детей. Лист, изрисованный солнцем и луной, которые сменяли друг друга множество раз. Потом снова тот же молодой мужчина, только вокруг него были бугорки, над которыми стояли маленькие домики из сруба с одним окошечком. «Примитивный бред дикарей!» — про себя возмутился Фобос, резко закрыв книгу. Он бы хотел её выкинуть, но рука не поднялась этого сделать. Что-то всё же было в этих картинках… Тихо пробормотав ругательства себе под нос, Фобос раскрыл книгу на середине. Изображение огромного быка, выходящего из воды, из чьих ноздрей вырывалась метель, выглядело достаточно примитивно. Как и последующие изображения злых духов, чудовищ и божественных созданий. По крайней мере, священник хотел думать, что нарисованные более-менее привлекательно люди — божества. — Говорят, что это место проклято, — оторвавшись от смартфона, Мигель потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Вы же знаете, где мы находимся? — Не в Чернобыле и хорошо, — повёл плечом Карим. — Мы находимся в Мирнинском улусе, в Вилюйском округе. В Долине Смерти! Резко вскинув голову, Фобос мрачно нахмурился, буркнул: — Не удивительно, что здесь происходит всякая чертовщина. Эти люди — язычники и варвары. Не признающие нашего Господа, они служат Дьяволу, за что и были наказаны. — Во имя всего святого, отец Эсэйос, — закатил глаза ученый, — не нужно совсем уж ударяться в радикализм. Мы всё же приехали узнать причину столь страшных смертей, а не устраивать очередную Охоту на ведьм. — Кстати, — доктор Уберто меньше всех обращал внимания на побагровевшего от гнева священника, — было бы неплохо связаться с бежавшими отсюда свидетелями произошедшего. Они могли хотя бы рассказать, что тут происходит. — Они расскажут глупые сказки! — процедил Фобос, пряча тонкую книгу в обложке из оленьей шкуры. — Хоть что-то, чем совсем ничего. Мигель, мы ведь можем сделать это? Затребовать показания свидетелей? — Спрошу у Алвиза. Но думаю, что это вполне возможно. Просто передадим спецслужбам то, что есть у нас. Фотографии и видеоотчеты должны их заинтересовать.***
Дождь обрушился внезапно. Сначала лазурное небо затянуло черными грозовыми тучами, затем поднялся ветер, а после обрушился самый настоящий ливень. Хелена успела укрыться в палатке, а Чара осталась снаружи. Подставив дождю лицо, распустив волосы, девушка громко выдохнула. Улыбнулась, закружив на месте. Странное чувство свободы и покоя переполняло её. И страшные картины последних дней уже не так пугали её. — Кэрэ кыыс! — у самого уха раздался громкий шепот. Вскрикнув, Чара заозиралась по сторонам. — Хелена? — с надеждой в дрогнувшем голосе спросила она, надеясь увидеть дочь доктора. Но вместо неё поодаль стояла девичья фигура, облаченная в странные одежды, больше похожие на лохмотья. Казалось, что дождь каким-то образом не касался её. — Девушка? — удивилась вслух Чара, сглотнув подступивший к горлу ком. — Но откуда? — Дьоллоох кыыс, — цокнув языком, прошептала фигура. Её светлые глаза ярко горели, напоминая звёзды на ночном небе. — Дьоло суох кыыс. Мин эйиэхэ бэлэх баар. Миигин кытта кэл! Раскинув руки, громко смеясь, незнакомка убежала прочь, буквально исчезнув в стене дождя. Поёжившись от пробежавших по спине мурашек, Чара заспешила вернуться в палатку. Мокрая, как есть, она бросилась на свой лежак и накрылась пледом, дрожа, не то от холода, не то от страха. — Что случилось? — тут же оживилась Хелена. — Ты в порядке? Чара, что с тобой? Но девушка не хотела ей отвечать. Она пыталась понять, кого видела. И только спустя несколько минут вспомнила, что охраны рядом не было.***
К утру дождь закончился. Один из внедорожников с тремя «Рапторами» уехал в соседний населённый пункт, чтобы раздобыть воды и еды, хотя запасы провизии еще не иссякли. Хелена носилась внутри лагеря, иногда донимая кого-нибудь из вояк с расспросами о предыдущих спецоперациях. Чара же осмелилась выйти за пределы лагеря, сказав, что просто хочет нарвать цветов. Никто не стал её останавливать. Как и никто не осмелился пойти следом. На самом деле девушка хотела подобраться к месту, где вчера видела ту загадочную незнакомку. И найдя его, с удивлением обнаружила серебряное кольцо с двумя половинками камней, — фиолетового и кроваво-красного цвета, — которые соединяясь, формировали круг. Оно было бережно уложено на близко расположенные друг к другу фиолетовые цветы, формировавшие своеобразную подушечку. — Кольцо? — не переставая удивляться, Чара огляделась. Гранённые драгоценные камни красиво блестели в лучах утреннего солнца. Поджав губы, девушка подняла находку. Совсем недолго повертела в руках, прежде чем надела его на безымянный палец левой руки. Немного подумав, Чара сорвала фиолетовые цветы, на которых лежало кольцо и вернулась в лагерь. На удивление, никто снова её не хватился. «Рапторы» больше носились с Хеленой, не отставая от неё ни на шаг. «Ну да, дочь именитого врача куда важнее дочери горе-священника», — с досадой про себя подумала Чара. Найдя в палатке поллитровую бутылку с остатками воды, девушка разрезала её маникюрными ножницами посередине, и нижнюю часть использовала как вазу, поставив в неё цветы. — Нам вкусности принесли! — радостно возопила Хелена, буквально влетев в палатку, неся в руках две литровые бутылки апельсиновой газировки и несколько сладких булочек с джемом. — Ух ты! Где ты нашла подснежники?! — Подснежники? — удивлённо захлопала глазами Чара, осторожно коснувшись фиолетовых цветков. — Ну да. Это они. Я их из тысячи цветов узнаю. Моя бабушка любила подснежники. У неё дома куча украшений из эпоксидной смолы с засушенными цветками подснежников. Кулоны, серьги, браслеты… В моей родной стране их не было, а бабушка любила… — Выходит, что Мигель и твой отец правы, и это действительно какая-то аномальная зона, — взяв одну из булочек, Чара сделала два больших укуса. Застонала от удовольствия, наслаждаясь вишнёвой начинкой с мякотью ягод. — Вкусно! — Да, ребята нашли город, где еще живы люди. Говорят, что там одни старики. Так странно… — Очень… — уплетая булку за обе щеки, Чара пыталась понять, как до сих пор могут цвести подснежники, если была самая середина лета. — А это… — Хелена внаглую придвинулась ближе, перехватив левую руку девушки. — Какое красивое колечко. Где ты его взяла? — Нашла… — не стала скрывать Чара. — Как думаешь, что здесь за камни? — А ты разве не знаешь?! — девочка вскинула густые черные брови. Карие глаза вспыхнули превосходством. — Я очень хорошо разбираюсь в камнях и металлах. Наша семья весьма зажиточна. Мои старшие сёстры ходят сплошь в золоте, рубинах, изумрудах и бриллиантах, потому что удачно вышли замуж. Даже у меня… Заправив распущенные черные волосы за уши, Хелена продемонстрировала золотые серьги с россыпью мелких рубинов. — А у тебя… Хм… Серебряное кольцо с гранёным аметистом и таким же пиропом, одной из разновидности граната. Не боишься, что оно может быть проклято? — Есть что-то страшнее того, что мы видели? — А что мы видели? — не понимала Хелена. — Ничего, — буркнула Чара, едва не забыв, что девочку практически не выпускали из внедорожника, так что она не могла видеть изуродованных тел.***
В следующий раз девушка вышла за пределы лагеря уже на закате. Дошла до места, где нашла кольцо и с удивлением обнаружила, что там теперь находился клочок выжженной земли, в центре которой лежал мёртвый ворон с вспоротым брюхом. Поморщившись, Чара решила немедленно вернуться в лагерь. Кольцо странно холодило палец.***
Снова и снова Фобос просматривал картинки в книге в переплёте из оленьих шкур. Снова задерживал взгляд на первых чудовищных рисунках. Но буквально через пару минут откладывал её в сторону, хватался за Библию и начинал перечитывать. В этой Долине Смерти они пробудут еще долго. Мигель и Карим доходчиво объяснили Алвизу, что им нужно, а тот пообещал помочь. Теперь оставалось ждать, пока беглых свидетелей из Саха допросят, переведут их слова на английский и отправят командиру «Рапторов». Фобос скептически относился ко всему этому. Выйдя наружу, наблюдая, как сгущаются сумерки, он двинулся к лесу. За всё время они не встретили ни одного дикого зверя. Кроме птицы. И это напрягало всех. Кроме священника, который считал, что чем меньше всякого дикого зверья, тем спокойнее. Фобос шел, постоянно ругаясь на всё и вся. Подол церковного одеяния цеплялся то за колючие кусты, то за ветки, а один раз мужчина и вовсе запнулся о собственную ногу, упал, больно ушибив левый локоть. — Проклятое место! Он уже собирался встать, как кто-то протянул ему узкую светлую ладонь. — Встать! — велел женский голос. Фобос поднял голову, скользнув взглядом по стройному девичьему телу, облаченному в белоснежную тунику. Побледнел, дойдя до треугольного лица с горящими светлыми глазами. — Дьявол! — тут же вскричал священник, бросившись бежать со всех ног прочь. Вслед ему несся пугающий женский смех. — Дьявол! Дьявол! — спотыкаясь и без конца падая, Фобос влетел в их общую палатку. Даже на пороге умудрился распластаться, обливаясь потом. — Т-там… у-у… леса. — Второе пришествие случилось? — язвительно бросил Алвиз, устроившись на складном походном табурете. — Богохульник! — на ультразвуке взвыл Фобос, встав с пола. — Я видел дьявола! Дьяволицу! Она была бледна, как призрак. И говорила на ломаном нашем. Пока священник продолжал жаловаться и причитать, в палатку вошел один из «Рапторов», чтобы кое-что шепнуть на ухо своему командиру. Алвиз вскинул густую бровь. Быстрым шагом вышел наружу. Карим и Мигель дружно переглянулись, насторожились. Опасались, что случилось что-то неладное. Забившись в самый дальний угол палатки, Фобос принялся усердно молиться, осеняя себя крестным знамением. Снаружи были слышны голоса. И один из них был женским.
