Улуу Ийэ

Твоё время пришло

Безупречно

Лепестками костров

В высь и вечность

Беги скорей, беги

Прочь тропами лесными

Тебе от боли не уйти

Увязнешь ты в болотной тине

Касания твои, как чёрная чума

Свидания с тобой, как ведьмино заклятие

Но эта боль моя пыльцой цветов сладка

И вязью смоляной берёт в свои объятия

Мещера — Лепестками костров

      Женский голос заставил священника умолкнуть, вытянуть шею и удивлённо заморгать.       Через какое-то время Алвиз вернулся, а следом за ним вошла молодая женщина. Не высокая, стройная, одетая в самые обычные джинсы, розоватую футболку, с заплетёнными в косу тёмными волосами. Лицо было овальным, лоб широким, но не высоким. Черные глаза с нависшим веком казались подёрнутыми поволокой. Нос с горбинкой и большой рот с тонкой верхней губой, и полной — нижней. В ушах позвякивали двухсегментные серьги с причудливой чеканкой. — Это еще кто? — пренебрежительным тоном потребовал ответа Фобос. — Местная жительница, — бросив на него испепеляющий взгляд, Алвиз указал гостье на свободный походный стул. — Говорит, что приехала навестить дальних родственников. — А откуда этой дикарке знать человеческий язык? — Эсэйос, если не заткнёшься, я тебе не только зубы выбью, но и язык вырву. А еще лучше похороню живьём вместе со всеми этими трупами.       Священник побледнел, но из трусости всё же подчинился. Демонстративно отвернулся. — Я преподаватель английского, — сообщила женщина, — так что не только понимаю вас, но и могу говорить. Пусть и с акцентом. — И… каким образом вы оказались здесь, мэм…? — Мигель подошел ближе, с интересом разглядывая коренную жительницу Саха. — Нюргуяна, но можно просто Яна, — голос у женщины был приятным, мягким. — Народу в Мирнинском улусе не так уж и много, но если появляются чужаки, то вести быстро разлетаются. — И вы приехали сюда из любопытства, мэм? — скрестив руки на широкой груди, командир «Рапторов» откровенно любовался Яной. Но женщина делала вид, что не замечает этого. — Я приехала навестить моих хос эбэ и хос эhэ, прабабушку и прадедушку, — голос Яны надломился. Поджав губы, быстро заморгав, пытаясь высушить глаза от непрошенных слёз, шумно выдохнув, женщина взяла себя в руки. — Я опоздала. Она забрала их. — Она? — тут же встрепенулся ученый, эксперт по мифологии и криптозоологии. — Значит, вы знаете, что за болезнь поразила больше сотни людей, проживающей в Вилюйском округе? — О, это совсем не болезнь. Это проклятие. — Я же говорил! — противно взвизгнул Фобос. — Это место проклято! — Заткись, святоша! — рявкнул на него Алвиз. — Что за проклятие? — Скорее старая легенда, которой больше трёх веков. Слишком запутанная, чтобы её можно было найти в официальных источниках. Не всё, передающееся из уст в уста, в итоге попадает в Интернет. Лично мне эту историю рассказывала хос эбэ, чтобы я не уходила далеко от дома. Говорят, что далеко в лесу есть пещера, ведущая глубоко вниз. Там, среди корней, словно в колыбели обитает Улуу Ийэ, Великая Матерь. Её кровь, молоко, слёзы и прочие жидкости питают землю, принося богатый урожай. Благодаря ней реки и озёра не пересыхают, скотина тучна и плодовита. — А то, что мы видели? — перебил доктор Карим, протянув пугающие фотографии.       Нюргуяна быстро их просмотрела, нахмурившись: — Улуу Ийэ умирает. Последнюю сотню лет народ Саха забыл, что за всё нужно платить. Чтобы и дальше благоденствовать, необходимо приносить жертвы. Обычно выбиралась девочка-сиротка. Несчастная, которая во время переселения прибивалась к основному племени. Или же дитя, зачатое не от законного мужа. Возраст не имел значения. Главное, чтобы она была невинной. — И? — отчего-то Мигелю стало не по себе. По спине бегали мурашки. — Прежде, чем стать Улуу Ийэ, девочка должна пройти обряд Одобрения. Великая лунная шаманка Ыйданга уводит избранную в хоровод, чтобы девичьи соки соприкоснулись с землёй, после чего девочка должна объединиться со своей второй ипостасью. — Глупые предрассудки, — снова фыркает Фобос, взмахнув книгой в оленьей шкуре.       На что Нюргуяна сразу обращает внимание, по-лисьи улыбаясь. — У всех народов есть свои сказки и предрассудки. Помимо прочего у нас есть история про обряд бессмертия. Думаю, ваш священник уже его видел.       Все тут же вопросительно посмотрели на Фобоса. Тот судорожно сглотнул, нервно улыбнувшись уголками рта. — Есть легенда о Бессмертном Арбае, — Нюргуяна говорила серьёзным тоном, заглядывая в глаза каждому из мужчин. — Однажды, охотясь, уже совсем не молодой, но богатый двумя женами и девятью детьми, Арбай встретил в ночи прекрасную деву. Её кожа отливала перламутром, роскошные волосы серебрились, а лунного цвета глаза сводили с ума. В платье, сотканном из тончайшего шелка, Ыйданга со смехом наблюдала, как Арбай пытается её поймать. Она так умотала охотника, что к утру тот был готов испустить дух. Но Ыйданге понравилось его упорство, и она поведала ему об источнике бессмертия, что сокрыт глубоко в лесах. Рассказала ему об Улуу Ийэ. Но её найдёт не Арбай, а одна из его дочерей. — Это как-то связанно с жертвоприношением? — записывая, перебил Мигель. — Такова цена вечной жизни, бессмертия, — пожала плечами женщина. — Арбай вернулся домой, раздраженный и опечаленный. Поскольку не знал, какая из дочерей должна его провести к Улуу Ийэ. Так и прошло чуть меньше месяца, пока вторая жена не пожаловалась, что как-то странно ведёт себя одна из девочек, приёмная дочь убитого медведем друга. Её звали Сибэкки, что означало «цветочек». Странная девчушка с медными волосами и совершенно чуждыми зелёными глазами, сторонилась остальных детей Арбая. Поговаривали, что Сибэкки любила играться с чегюккэ, тайком подкармливая его. Но было и кое-что странное. Живот девочки начал странно расти, а сама она с ужасом и воплями убегала от старших сыновей Арбая. Всё это насторожило мужчину. Но с сыновьями он не стал ничего делать или говорить. Просто в один из дней взял Сибэкки с собой в лес. Сказал, что хочет поймать лисицу для неё. — Ну, видимо мужчины прошлого во всём мире ненавидели женщин, — осуждающе фыркнул Карим. — Я бы не смог сидеть спокойно, зная, что какой-то урод хоть немного причинил боль моей Хелене. — Женщины — сосуд греха, они есть сам грех и порок, — скрестив руки на груди, высокомерно заявил Фобос. — И вообще, если хоть одна овца завшивела, то проще избавиться от неё как можно скорее, пока всё стадо не стало заражено. — Вы так говорите, потому что у вас не было женщины? — Нюргуяна чуть склонила голову. — Они у меня были! Но обе предали меня!       Мигель осуждающе цокнул языком, Карим закатил глаза, а Алвиз едва сдержался, чтобы не врезать священнику. — Так вот… В какой-то момент Сибэкки перестала болтать и шла через лес только ей одной ведомом направлении. Арбай следовал за ней на расстоянии. Пытался звать девочку, но та не откликалась. Так они дошли до пещеры, откуда лился дивный свет: фиолетовый с красными переливами. Едва Сибэкки сделала несколько шагов, как из-под земли вырвались черные слизкие лианы и утащили девочку глубоко вниз. Арбай не бросился за ней. Испуганный, он бросился прочь. Бежал сломя голову, взывая к старым богам. К семье он вернулся, но так и не смог рассказать, что именно произошло с Сибэкки. Две жены предпочли ничего не спрашивать, как и старшие сыновья, явно причастные к чему-то страшному. Только дочери беспокоились. Но вместо ответа Арбай забил плетью одну из средних дочерей, обвинив её в длинном языке и неподобающем поведении при главе рода. — И? Что в итоге? — командир «Рапторов» прикурил сигарету, догадываясь, что местная легенда ничем хорошим не закончилась. — Через несколько недель Арбай проснулся от жуткой жажды. И только он вышел из урасы, как увидел посреди двора Ыйдангу. Та, ласково улыбаясь, протянула ему чороон, сказав, что в этом сосуде находится его бессмертие. Арбай не стал медлить. Выхватил чороон, залпом осушил его. Как и обещала Ыйданга, Арбай обрёл бессмертие. Он пережил своих жен, детей, но новых не смог обрести. Он мог бы заиметь потомство, не брось Сибэкки. Улуу Ийэ питает землю своими соками, а бессмертие дарует своей кровью и молоком. И только шаманка, дочь Великой Матери способна не только понести от Бессмертного, но и поддерживать его силу.       Когда Нюргуяна закончила, наступила тревожная тишина.       Мужчины обдумывали услышанное. Понятное дело, что мало кто поверил её истории, но на другое она и не рассчитывала.       Потянувшись, достав из кармана джинс пачку сигарет, Яна вышла наружу. Отошла подальше от палатки, закурила тонкую сигарету с ментолом, предварительно разгрызя аромокапсулу внутри фильтра.       Не прошло и нескольких минут, как следом за ней вышел Алвиз Балдассаре. — Занятные сказки у вашего народа. — У нас их много. Но эта существует не так давно. Шаманы и старейшины племён любят повторять, что Ыйданга и Улуу Ийэ были привезены откуда-то из-за моря. Другие утверждают, что они принадлежат к злобным духам абаасы. — Все народы любят рассказывать сказки о бессмертии, но еще не было найдено ни одного подтверждения подобного. Зато я видел, как приносят в жертвы женщин и детей, чтобы вызвать дождь. — То, что вы видели, это отравленная кровь умирающей Улуу Ийэ. И скоро она распространится по всему миру. Вы думаете, что эти черные болотные багульники просто растения? Нет. Стоит им ощутить тёплое живое дыхание, как они выпускают споры, попадая в живые организмы через дыхательные пути, оседая в лёгких. Там они прорастают, медленно удушая. Но Улуу Ийэ больше не может ждать. Поэтому люди стали быстро умирать. Многие путают эти симптомы с чахоткой. Просто подождите немного и скоро сами во всём убедитесь.       Алвиз скептически посмотрел на Яну. — Очень странно, что ты подвернулась нам со своими сказками именно сейчас. — Ничего не бывает просто так, — пожала та плечами, докурив. — Вы верите в судьбу, командир? Что, если ваше существование обусловлено тем, что вам нужно было оказаться именно здесь? — Судьба, это то, что мы создаём и выбираем сами. И никакие мифические силы к этому не причастны.       Нюргуяна ничего не ответила. Отвернулась, обняв себя за плечи.       Всё это казалось Алвизу весьма странным.       Немного побродив по лагерю, он с удивлением заметил, что отсутствует какое-либо транспортное средство, на котором приехала женщина. Допросив «Рапторов» с еще большим удивлением узнал, что Нюргуяна появилась будто бы из ниоткуда.       Вернувшись в палатку, Алвиз прошел мимо озадаченной троицы, пытаясь связаться с лагерем, в котором остались Хелена и Чара. — Что случилось? — занервничал Карим.       Прежде чем командир «Рапторов» успел ответить, свет во всём лагере резко погас. Двигатели внедорожников заглохли, а связь, — в том числе и спутниковая, — пропала. — Господь, помилуй… — полный отчаяния шепот Фобоса казался оглушительно-громким в пугающе наступившей тишине.

***

      Чара проснулась внезапно.       Просто в какой-то момент осознала, что уже несколько минут лежит с открытым глазами, уставившись в спину спящей Хелены.       Найденное минувшим утром кольцо безжалостно холодило безымянный палец левой руки, заставляя морщиться. Чара попыталась снять украшение, но оно упорно не поддавалось.       В палатке стало слишком жарко, из-за чего девушка поспешила выйти наружу.       Прохладный ветер обласкал пылающее жаром лицо, потрепал блондинистые волосы, взметнул подол светлой сорочки.       Оглядевшись по сторонам, Чара с удивлением заметила, что дежурившие «Рапторы» застыли в одинаковых позах.       Хмурясь, девушка подошла к одному из них, поднесла ладонь к окаменевшему лицу.       Взгляд мужчины был не просто устремлён в никуда, но и подёрнут поволокой. При этом не чувствовалось его дыхание. — Что происходит? — резко попятившись назад, Чара уже собиралась вернуться в палатку, как услышала протяжный напев.       Медленно обернувшись, ощущая, как липкий страх охватывает всё тело, сдавливает горло и запускает когти в бешено колотящееся сердце, девушка смотрела на вчерашнюю чужачку. — Үчүгэй кыыс, — голос странной гости звучал громко и четко.       Чара хотела бы убежать, но получилось сделать лишь пару шагов, прежде чем ноги подкосились. Упав на землю, она с ужасом смотрела, как незнакомка приближается.       Простая светлая туника, сотканная из тончайшего шелка, позволяла разглядеть все прелести утонченной фигуры с небольшой грудью, плоским животом и стройными ногами. Серебристая густая копна длинных волос ложилась на ровную спину, а с красивого лица смотрели смеющиеся светло-серые глаза, горящие так же ярко, как звёзды на ночном небе.       Коротко рассмеявшись, улыбаясь нежно-розовыми губами, незнакомка присела на корточки перед Чарой. — Бу сырыыга туох кыбыстыылаах кыыһы ыллым, — насмешливо протянула она, щелкнув Чару по лбу. — Миигиттэн куттаныа суохтааххын, оҕом.       Резво подскочив, выпрямившись, незнакомка протянула узкую ладонь.       Чара не успела подумать, как её левая рука сама взметнулась вперёд, крепко ухватив чужачку.       Смеясь, та довольно легко утянула девушку из лагеря.       Чара практически не чувствовала земли под ногами.       В ушах звенел приятный смех таинственной незнакомки, как и фразы на неизвестном языке. Перед глазами всё было размытым, кружилось в безудержном танце.       Место страху уступила эйфория, отчего уже сама Чара стала заливаться практически истеричным смехом, не замечая, как из глаз обильно потекли слёзы.

***

      Звёзды над головой кружились в безумном хороводе, превращаясь в размытые горящие линии. Тьма вокруг постепенно отступала.       Чара была счастлива, пока чужие руки обнимали её, ласкали, проникая под сорочку. Заливисто смеялась, пока горячие губы целовали её лицо, шею, плечи и грудь. С бешено колотящимся сердцем и широко раскрытыми глазами смотрела на улыбающуюся девушку, чьи пальцы заставляли приглушенно стонать от возникшего внизу живота разрастающегося клубка удовольствия.       Чара сучила ногами, пыталась сдвинуть бёдра, но позорно проиграла в этой борьбе за собственную честь.       Всхлипнув, стыдясь собственных ощущений, она попыталась отвернуться, закрыть глаза.       Незнакомка же продолжала свои манипуляции, чувственно и со знанием дела доводя Чару до исступления.       Волна жара нахлынула внезапно. Прошлась по телу, заставляя выгнуться и задрожать внутреннюю часть бёдер.       Шумно дыша, Чара робко открыла глаза.       Незнакомка улыбалась, так искренне и так тепло, что в груди болезненно защемило.       Всхлипнув, Чара сама бросилась ей в объятия, прежде чем разрыдаться.       Незнакомка не оттолкнула её. Бережно обняла, ласково поглаживая по голове, что-то тихо приговаривая.       Тонкие пальцы размазали по золотистым волосам начавшие засыхать тёмные выделения.