Завоеватель

День был жарким. Солнце нещадно пекло. Тэхён лежал на повозке с товарами. Хорошо ещё, что тёмная повозка была немного прохладной. Услышав разговоры снаружи, он спрятал катану. — Мы на границе. Сейчас будет проверка, — сообщил ему тот, кто вёз товары в соседнюю страну. Ничего не ответив, Тэхён сел. В тени он почти сливался с темнотой. Чёрные волосы были собраны в высокий хвост, длинная чёлка закрывала половину лица и левый глаз. Двухнедельная щетина придавала ему пару лишних лет, скрывая его настоящий возраст. Тёмная одежда простолюдина надёжно скрывала его род. Его отец, император династии Ким Тан, отправил сына захватить поместье рядом с границей. Это было важным шагом для страны, ведь торговля играла огромную роль в текущих обстоятельствах. Взяв минимум людей, Тэхён договорился с торговцами, чтобы без лишних вопросов попасть во враждующее государство. К счастью, его лицо не было никому известно. Он выпрямился, погружённый в мысли. Повозку остановили — стража на границе. Торговец показал эмблему солдатам, встал, затем открыл повозку с ценными товарами. — Это ещё кто? — спросили солдаты. — Сейчас по лесу разбойники прут и прут. Я взял охрану на всякий случай, — ответил торговец. Тэхён молчал. Повозку снова закрыли, и они поехали дальше. Через три часа езды Тэ достал спрятанную катану, встал и закрепил оружие на поясе. — Спасибо, старик, — поблагодарил он. — Юный господин, будьте осторожны, — пожелали ему в ответ. Тэхён открыл повозку и спрыгнул на землю. Первым делом принц должен был найти ночлег. Осмотрев город внимательным взглядом, он медленно направился к ряду небольших домов. Выбрав подходящее место, он заплатил за аренду на месяц. Комната была маленькая, с выцветшим татами в центре. Стены целиком деревянные. Из окна открывался вид на шумный город. Люди в разноцветной одежде куда-то спешили, дети играли, старики болтали в беседке. Устав от недельной дороги, Тэхён закрыл окно и лёг спать. С наступлением ночи он собирался изучить окрестности. *** Чонгук поклонился отцу и старшему брату, после чего сел на своё место, чтобы приступить к завтраку. Его голубые глаза, чистые, как безоблачное небо, сверкали. Длинные серебристые волосы были аккуратно собраны в хвост и зафиксированы заколками, остальные пряди спадали, словно водопад. Он выделялся внешностью — Чонгук был вылитая мать, в отличие от старшего брата. Чонин пошёл в отца: чёрные волосы, карие глаза. — Доброе утро, Гуки. Как спалось? — поинтересовался император Чон. — Хорошо, отец, — ответил он, не раздумывая. — У нас есть новость для тебя. Постарайся нас понять, сынок, — начал император, и достал с подноса, который принёс слуга, красный конверт. Красный цвет значил только одно: Чонгука просили... руки и сердца. Лицо младшего побледнело. Ему только недавно исполнилось девятнадцать. Конверт ясно дал понять — он был разменной монетой. Красивый, воспитанный, покладистый — идеальный союзный трофей. — Бывший генерал главной армии, Ван Минджэ, сейчас находится на юге. Торговля по Шёлковому пути в самом разгаре. Этот брак необходим нам для укрепления экономики, — продолжил император. — Соседняя страна, династия Ким, собирает войска. Я понимаю, что отправляю тебя в будущее пекло, но как только прольётся первая кровь — ты вернёшься домой вместе с мужем. Нам нужно время... и золото, чтобы закупить военное снаряжение. Война на пороге. Он раскрыл конверт и передал письмо ошарашенному Чонгуку. Старый генерал... он же мне в отцы годится! - подумал Чонгук и сразу озвучил слова. — Он же мне в отцы годится! — нахмурившись, Чонгук уставился на отца. — Пойми, Гук, это лишь временно. Как только он умрёт — всё его богатство будет твоим. Это выгодная партия. Ты молод и красив — сможешь управлять им, как марионеткой, — сказал император монотонно. Чонгук перевёл взгляд на Чонина, ища хотя бы тень поддержки, но тот лишь отвёл глаза. Горько усмехнувшись, Чонгук протянул письмо обратно. — Будь по-вашему, — тихо произнёс он и встал из-за стола, не притронувшись к завтраку. Слёзы гнева выступили на глазах. — Это несправедливо! Чёрт возьми, я хочу сдохнуть! — со злостью он вышвырнул вазу с розами как только оказался в своей комнате. Рядом стоял его друг и телохранитель Юнги. — Мой принц… что-то не так? — осторожно спросил он. От вопроса Чонгук сжал кулаки. — Представь себе: меня выдают замуж, — голос его был полон яда. — Угадай за кого? — злая усмешка скользнула по красивому лицу. — За бывшего генерала Вана. Юнги замер от неожиданности, но быстро взял себя в руки. — У вас нет права голоса? — твёрдо спросил он. — Нет, друг мой. Отец сказал, что он мне “подходит”. Как же хочется выть. Может, сбежать? Ты ведь поможешь мне? — с надеждой посмотрел Чонгук. — Я бы хотел, но мне велели готовить вас к завтрашнему дню. Сказали, что я буду вас сопровождать. — Уже завтра? Ха, отец, как всегда, всё решает без меня. Мне плохо, Юни… — Юный господин, нужно собрать ваши вещи. Завтра с утра мы отправляемся в город Ноан. Вы ведь знаете — это центр торговли. — Там живёт этот старый извращенец, — скривился принц. Сколько бы Чонгук ни злился, в глубине души он знал: сбежать не получится. Его с детства учили этикету, вышивке, приготовлению угощений, чайной церемонии… Но не боевым искусствам. Он мечтал владеть катаной. В двенадцать лет, по окончании уроков, Чонгук тайком начал учиться в саду. Потом попросил помощи у Юнги, и тот обучил его основам. Но всё рухнуло, когда узнал Чонин. Старший брат бросил ему вызов: — Зачем маешься дурью? Отец, я, да и Юнги — все защитим тебя. — Мне нравится катана. И ты мне не указ, — отрезал младший. — Тогда заключим пари. Побеждаю я — бросаешь это. Побеждаешь ты — я сам тебя обучу всему, что знаю. Если бы он знал тогда, что это ловушка… Даже с базовыми навыками Чонгук не мог противостоять альфе. Он первым сделал выпад и сломал брату нос — эффект неожиданности помог ему. Но Чонин отреагировал мгновенно: мощным ударом ноги он отбросил младшего, потом схватил за рукоять меча и дёрнул на себя. — Отпусти! — прорычал Чонин. — Нет! — упрямо сопротивлялся младший. Следующий приём — и Чонин вцепился в его правую кисть. Чонгук не успел вскрикнуть, как старший с силой сжал руку — и сломал кость. По саду разнёсся душераздирающий крик. Чонин сломал ему кисть правой руки, катана упала на траву. Юнги тут же бросился на помощь. Но Чонин остановил его взглядом. Он жесток… — понял Чонгук. Из голубых глаз хлынули слёзы боли и обиды. — Если будешь мешать мне — запомни эту боль. Будет хуже, я скажу и ты сделаешь все что от тебя потребуется.— прошипел Чонин, не обращая внимания на вопли и сильно сжимая больное место. — Господин, вы перегнули, — укорил Юнги. Чонин отпустил руку младшего, поднял его катану с травы, и, глядя на Юнги, бросил: — Заткнись. Знай своё место, полукровка. Юнги осторожно поднял Чонгука. Тот опёрся на него и сжал его плечо здоровой рукой. — Вы зря приняли вызов, — прошептал Юнги. — Он слишком самоуверен. Как же он меня бесит, — прошипел Чонгук. С тех пор он стал избегать Чонина. Император промолчал — это ещё больше злило маленькое сердце. С тех пор на отца тоже осталась обида. Воспоминания и раздражение окончательно испортили настроение. Яростно метаясь по комнате, он начал собирать вещи. *** Тэхён проснулся, когда солнце уже садилось окрашивая улицы красными бликами. Встав, он вышел во двор. Освежившись холодной водой, он осмотрел окрестности. Хозяин дома оказался пожилым человеком. Не теряя времени, Тэхён направился в город — просто пошёл, куда глаза глядят. Город и вправду был красив: большой, с домами разных форм, улочки суетились от движения. Люди сновали туда-сюда, дети бегали, играли, смеялись. — Действительно, богатый город, — тихо сказал он. Если это место попадёт в их руки, то станет процветающим торговым узлом на их шёлковом пути. Теперь нужно выяснить, кто тут главный, подумал он. Он купил хлеб на лавке, затем — зелёный чай в деревянной кружке. Быстро поужинав, Тэхён начал искать таверну. Увидев вывеску с надписью «Выпивка», он уверенно вошёл. Таверна оказалась набитой под завязку. Он отыскал свободный стол и сел. Заказав сакэ, начал прислушиваться к разговорам. В дальнем углу сидели солдаты — это стало ясно по их теме. — Слышал? Ван собрался жениться, — сказал один, пьяно хихикая. Тэхён насторожился. — Да говорят, сам император выдал за него... — добавил второй. — Эх, — протянул третий мечтательно. — Говорят, принц Чонгук — словно ангел. В этот момент один из них обернулся к Тэхёну: — Эй, темненький! — крикнул он. Тэхён прищурился и посмотрел в их сторону. — Да-да, ты! Принеси нам выпивку. От этих улиток всё равно толку мало! — добавил он, шлёпнув пониже проходившую официантку. Та пискнула, но, сдержавшись, убежала к другому столу. За стойкой Тэхёну передали огромный поднос с бутылками сакэ. — Они тут главные. Не нарывайся, — тихо шепнул юноша лет шестнадцати. Тэхён едва заметно кивнул, поднял поднос и направился к столу. С грохотом он поставил выпивку перед солдатами. — Ребята, можно с вами? — произнёс он низким голосом. — Я тут новенький. Угощаю — просто не с кем выпить. — Если угощаешь — садись! — За халявную выпивку! — крикнул один и поднял кружку. Тост поддержали, и стаканы опустели в один миг. Тэхён занял свободный стул. — Как звать тебя? — спросили его. — Тэмин, — ответил он, назвав имя одного из своих солдат. — На чём мы остановились?.. Ах, точно, Чонгук! Как он мог согласиться выйти за этого извращенца?! — хлопнул по столу один из мужчин. — Все эти омеги падки на богатство. Даже такой ангел не смог устоять перед золотом, — поддакнул второй. — А пир будет? — спросил кто-то. — Думаю, да. Этот жирдяй любит, когда ему лижут задницу, — фыркнул третий. — Эй, новенький! Откуда ты? — С севера. Из деревни Нара, — ответил Тэхён, отпивая горький напиток. — А я хочу вон ту сучку, — один из мужчин указал взглядом на парня за стойкой. — Да ну, он же альфа... — Ладно, мужики, мне пора, — Тэхён поднялся, бросил на стол мешочек с серебром. — Кстати, когда свадьба? — спросил он на прощание, обернувшись. — В конце месяца, — ответил пьяный солдат. — Принц Чон прибудет на этой неделе — будет отбор воинов. Защита для Ванова суженого. — Вот как, — многозначительно протянул Тэхён. — Ну что, братва, удачи! — сказал он и вышел. У него осталась неделя. За это время он должен выяснить: сколько здесь солдат, как захватить город с минимумом людей, и всё о генерале Ване... *** Чувство тревоги с каждым днём усиливалось — что-то не давало Чону покоя. Во всех городах, где он побывал, он слышал, как его будущий супруг обращается со слабыми. — Вы же не знаете, — сказал какой-то молодой парень Чонгуку, когда тот, одетый как простолюдин, спросил про Минджэ. — Последнего мужа господин Ван собственноручно убил своими руками. Я не знаю подробностей, но, по слухам, Минджэ сделал это из-за ревности. От этих слов Чонгук сжал кулак. Неохотно они добрались до Ноана — Юнги, как и обещал, растянул путь почти на неделю. Когда они прибыли в поместье Ван, их никто не встретил. Червячок сомнения рос с каждым шагом внутрь. В холле их встретил сам бывший генерал Минджэ вместе с солдатами. Глядя на него, Чон уже понял — ему не сдобровать. Короткие волосы с сединой, прямой нос, узкие карие глаза, загорелая кожа, отличное телосложение. Нахмуренные брови смотрели на прибывших с явным раздражением. — Где же шлялся мой дорогой будущий муж? — не спросив, как они добрались, Ван тут же выплюнул яд. Чонгук поклонился, а затем посмотрел ему прямо в глаза: — Дорога заняла немного больше времени, чем мы предполагали, — ровным тоном ответил он. Он вздрогнул, когда бывший генерал резко оказался перед ним: — Мне не нравится, когда кто-то срывает мои планы, — прошептал тот ему на ухо. Звонкая пощёчина стала неожиданностью. Чонгук не сразу понял, что его ударили — рука у будущего супруга была тяжёлая. Сглотнув ком в горле, Чонгук осознал: это была его первая пощёчина. Да, его раньше наказывали, но никто и никогда не бил по лицу. Максимум — заваливали книгами. — Где мой покой? — бесстрастно спросил он, хотя голос дрожал и выдал его. Но отвечать сейчас — значило бы только усугубить ситуацию. Не дожидаясь разрешения, он развернулся и убежал, чтобы скрыть жгучие слёзы. Он не сможет противостоять этому альфе. — Мой господин... — только успел вымолвить Юнги, прежде чем Чонгук скрылся. Не долго думая, Юнги тоже хотел было последовать за ним. — Стража! — гаркнул Ван, и солдаты встали перед Юнги, словно каменные глыбы. — Ты кто такой? Любовник? — с плохо скрываемой яростью спросил Минджэ. — Совсем из ума выжил! — прошипел Мин. — Я его личный помощник и охранник, — быстро добавил Юнги. Двое солдат не хотели его пропускать. Юнги быстрым движением выхватил катану с белой рукоятью. Ван не успел среагировать, как его воины уже пали — горло у каждого было перерезано. Юнги был быстрым. — Ещё раз ударишь его — вместо них полетит твоя голова, — холодно сказал Юнги. Он не даст в обиду младшего Чона. И отправился на поиски. Слёзы застилали глаза Чонгука, он не видел, куда бежит. Было обидно до глубины души. Он не заслужил такого обращения. Место удара болело невыносимо. Завернув в переулок, он вошёл в какое-то помещение — старый сарай, полный бочек с водой. Он умылся, глядя на своё отражение в одной из них. Со злостью ударил по поверхности воды — она закачалась, но затем снова успокоилась. — Лучше бы гейшей стал! — крикнул он с обидой. — Какого чёрта они согласились на этот брак?! Старый извращенец и козёл! Наверху, скрываясь в тени, лежал Тэхен. Услышав топот, он осторожно опустился и заметил силуэт юноши. Он сразу понял, кто это. Даже со спины. Слухи не врали. — Вам бы не подошёл статус гейши, — бархатный голос раздался у Чонгука за спиной. Тот вздрогнул и медленно обернулся. Перед ним стоял молодой мужчина, чьё лицо наполовину скрывали чёрные волосы. Чонгук поспешно отвёл взгляд, прикрывая щёку длинным рукавом кимоно. — Простите, я думал, что здесь один, — пробормотал он. — Вам плохо? — с искренним беспокойством спросил незнакомец. — Мне... — Чонгук тяжело вздохнул. Уставший от долгой дороги, морально униженный, он отпустил руку. Тэхен нахмурился, увидев красный след на его лице. — Мне очень плохо, — тихо сказал Чонгук. Хотелось закричать, зарыдать как в детстве в объятиях матери. Почему-то искренность этого человека вызывала в нём чувство нужности — давно забытое. И тогда всё прорвало. Он опустился на пыльный пол, от осознания чувства никому ни нужности слёзы лились из глаз. Тэхен быстро оказался рядом и обнял его — как когда-то его успокоил мама. В истерике Чонгук выговорил всё: от Чонина до Минджэ. Сбивчиво, между всхлипываниями. Тэхен, не брезгуя, достал платок, вытер ему слёзы и сопли, нежно поглаживая по голове. Чонгук всхлипывал всё тише, истерика прошла, в его душе становилась легче. Он вдыхал запах Тэхена, и в этом аромате было что-то морозное, очищающее. — Спасибо вам, — сказал он искренне. — Мне и правда стало легче. — Я надеюсь, через месяц вы будете вспоминать это с улыбкой, — робко произнёс Тэхен. — Увы... — Чонгук вышел из объятий. — Я не знаю, как буду жить с Минджэ. — У вас ведь есть право отказаться? — с надеждой спросил Тэхен. — У меня нет никаких полномочий. Если я откажусь, найдут другого. Я — всего лишь пешка в большой игре политики. Простите, что всё это вывалил на вас. Мне пора. Он встал, стряхнул пыль, грустно улыбнулся и протянул руку: — Могу я забрать свой платок? - спросил Тэхен — Наверное, это будет выглядеть ужасно, но... оставьте мне его, прошу вас, — тихо сказал Чонгук. Не хотелось возвращать платок в соплей и слюной. Тэхен кивнул. — Чонгук! — раздался знакомый голос. — Уже ищут. Спасибо вам за всё, — с поклоном ответил он и обернулся. — Я здесь! — крикнул он Юнги. — Боже, вы в порядке? — запыхавшись, спросил Юнги, осматривая его с головы до ног. — Сейчас немного легче… благодаря… — начал было Чонгук, но, обернувшись, увидел, что Тэхен исчез. — Благодаря кому? — Пойдём. Вернёмся, — тихо сказал он, всё ещё ища глазами того, кто впервые за долгое время дал ему каплю тепла. Сжимал в руке белый платок. ***** За прошедшую неделю Тэхён успел составить карту города. Он ждал, когда прибудет его армия, сливающаяся с толпой под видом торговцев, лекарей и простых людей. Он мог бы захватить эти земли в одиночку, но понимал — удержать власть одному будет почти невозможно. В центре города он отметил три больших особняка. Из разговоров с солдатами в таверне, которую посещал по субботам, Тэхён узнал, что самый элитный особняк принадлежит Вану. Он медленно, но верно изучал город: важные места, численность стражников, смены на постах. До него дошли слухи о младшем принце Чоне — как тот заставил местного правителя ждать целую неделю. Всё было готово, и в старом сарае с водяной мельницей Тэхён составлял план захвата. Звук воды его успокаивал. Мысли внезапно прервались. Эта часть города была безлюдной, и за всё время, что Тэхён находился в сарае, сюда никто не заглядывал. Он лежал наверху и отлично видел, кто нарушил его одиночество. Со спины фигура казалась крепкой. Голубое кимоно с белыми облаками и золотая заколка в форме лотоса с красными камнями в пепельных волосах — всё это кричало о статусе Чона. Тэхён услышал его слова отчётливо. Он спустился вниз и остановился за спиной принца. Когда он сказал, что гейша ему не подходит, Чонгук резко обернулся и сразу же прикрыл лицо рукавом. «Действительно, ангел во плоти», — подумал Тэхён. Но этот ангел был подавленным. Он спрятал часть лица тряпкой, будто кислород был высосан из его лёгких. Его глаза излучали страх — не перед альфой, а страх, рождённый прошлым. Когда Чонгук приоткрыл лицо и на нём стали видны следы ударов, Тэхён сжал кулаки. Только ничтожество бьёт слабого, чтобы самоутвердиться. Он обнял Чонгука и слушал его рассказы. Почему-то это не отталкивало, а, наоборот, хотелось, чтобы тот открыл ему все свои тайны. Он искренне сочувствовал омеге. У Чонгука не было выбора — фарфоровая кукла, красивая, хрупкая, и всё же внутри неё был стальной стержень. Тэхён чувствовал: этот изломанный человек не сломается. В свои 25 лет он видел таких омег всего два или три раза. Когда Чонгук медленно вдыхал его запах, Тэхён не знал, как реагировать. Но он понял одно: сердце начало биться по-другому. Эта хрупкость вкупе с силой духа покоряла. Он чувствовал, что младший принц — не просто красив, но и умен. Чонгук сочетал в себе неземную красоту и острый ум. Юнги молча вернул Чонгука в особняк. По пути они не сказали ни слова. В холле тела убитых стражников были убраны. Минджэ молча кивнул. Старый генерал понял: Юнги опаснее, чем кажется. Он даже не успел моргнуть, как тот перерезал горло. Ван не был тем, кто идёт на сильного в лоб. Он размышлял, как избавиться от Юнги. — Твоя комната наверху. Слуги покажут, — бросил хозяин. — А ты, — указал на Юнги, — будешь спать с остальными. — Я не отойду от принца ни на шаг, — твёрдо ответил Юнги. — Вы не вправе указывать моему охраннику, — поддержал Чонгук. — Не забывайтесь. Это мой дом, — зло парировал Ван. Чонгук игнорировал Минджэ. С такими, как он, не стоит спорить, но защитить себя он доверял только Юнги. Ван схватил Юнги за одежду и прошипел: — Доиграешься… — а затем резко отпустил. — До свадьбы разрешаю тебе быть с ним. — Слова были обращены к Чонгуку. Принц ничего не ответил. Он вошёл в просторную комнату, где вещи были аккуратно разложены. Окно было открыто, и свет полной луны заливал всё помещение. — Отдохните, мой господин. Завтра будет трудный день, — сказал Юнги и вышел. Чонгук знал: Юнги стоит за дверью, как верная тень. Он часто задавался вопросом, почему охранник так мягок с ним. Он знал: Юнги любит его, но не как возлюбленного. Это было что-то иное — почти родственное, как брат. Хотя Юнги не был ему братом, он был ближе, чем родной Чонин. Когда Чонгуку было пятнадцать, он признался в своих чувствах. — Юнги... — начал он тогда взволнованно. Охранник просто посмотрел на него. — Ты мне нравишься… не как друг… а как… Юнги закрыл ему рот рукой: — Мой господин, мне приятно, что я вам нравлюсь… но моё сердце принадлежит другому… Чонгук тогда растерянно заморгал, покраснел и убежал. Месяц они не разговаривали. Повзрослев, принц понял — он любил Юнги как старшего брата. Уважал, не хотел терять. Сейчас, в доме Вана, только Юнги мог обеспечить ему настоящую защиту. Он лёг и вскоре уснул. Прошла неделя без происшествий. Минджэ будто забыл о нём. Чонгук завтракал поздно, а обед и ужин предпочитал в своей комнате — так проще было избегать встречи. — Эти будут охранять сон моего мужа, — послышался голос Вана. Чонгук вышел из комнаты и внимательно осмотрел новых стражей. Они не смотрели ему в глаза. Из внутреннего кармана он достал кинжал — подарок Юнги. — Вы должны уметь защищаться, если меня не будет рядом, — сказал Юнги в карете. — После свадьбы будет брачная ночь. Альфы сильны. Этот старик — бывший воин. Если представится шанс, убейте. Император сказал, он уже стар. Юнги тогда быстро вытащил кинжал и приставил к горлу принца. — Будьте быстры. В горло… или в сердце, — объяснил он. И сейчас, не колеблясь, Чонгук резко приставил кинжал к горлу знакомого стражника. — Что вы здесь забыли? — прошипел он. Тэхён сглотнул. Он не ожидал этого. — Неужели пришли поговорить о моих словах тогда? — продолжил Чонгук. Тэхён понял — он боится быть раскрытым. — Я только вчера поступил сюда на службу, — оправдывался он. — Что здесь происходит? — раздался голос Вана. Чонгук быстро спрятал кинжал в рукав. — Показалось знакомое лицо, — без эмоций сказал он. — Господин проверяет стражу, — добавил Юнги. Минджэ прищурился. — Я и так отобрал лучших бойцов неделю назад. Но если хочешь проверить, не возражаю, — пожал плечами. — В этом нет необходимости, — коротко ответил Чонгук и попытался уйти. Но Ван схватил его за плечо. — Сегодня придёт портной. Хочу, чтобы ты был безупречен в свободном наряде. После обеда жду тебя в гостевой. Принц медленно кивнул. Такие выходки бесили его. С каждым днём, приближающим его к свадьбе, Чонгук чувствовал себя всё более не в своей тарелке. Каждый раз, когда приходил портной и снимал мерки для свадебного кимоно, Ван наблюдал за принцем с откровенным, плотоядным интересом. При любом удобном случае Минджэ позволял себе лишнее: случайные прикосновения, двусмысленные слова, а порой и откровенные домогательства. Чонгук избегал его, а когда терпение лопалось — врезал пощёчину. Но Ван будто получал от этого удовольствие. Он наслаждался дерзостью принца и считал её частью забавной игры, в которой он — победитель по умолчанию. О том, что Минджэ «купил» Чона, знали многие. Его люди в столице регулярно присылали отчёты о происходящем. Императорская власть шаталась. Чонин рвался на трон, а подготовка к грядущей войне пожирала ресурсы. У Вана был свой план: породниться с императором, внести вклад в победу, а в самый вымотанный момент — устроить мятеж. Деньги у него были, связи тоже. Он мечтал захватить власть, устранить Чонина, а младшего принца использовать как рычаг влияния на народ — ведь именно Чонгука люди по-настоящему любили. Во время визитов портного Чонгук часто смотрел в окно. Там, во дворе, Юнги тренировался с мечом. В дни примерок Минджэ не допускал его внутрь. Принц не жаловался, но отсутствие охранника ощущалось особенно остро. День свадьбы наступил неожиданно быстро. Слуги с самого утра сновали по дому, как муравьи. Чонгука едва разбудили — уже умывали, одевали в ослепительно белое кимоно, собирали волосы в гладкий узел, покрывали голову тонким шёлковым платком. На губы нанесли алую помаду. Только после всех процедур ему позволили взглянуть в зеркало. В отражении был поразительной красоты человек — почти неузнаваемый. Но глаза выдавали настоящее состояние: тревогу, боль, страх. Юнги он так и не видел. Это всерьёз встревожило его. Без Мина он чувствовал себя обнажённым, словно у него забрали щит и меч. Глаза метались, ища знакомые белые волосы. Принца отвели в гостевую, где уже собирались гости. Он не вошёл внутрь, дожидаясь Минджэ. Тот появился вскоре, облачённый в торжественное чёрное кимоно. — Где Юнги?! — рявкнул Чонгук, зло глядя на Вана. Минджэ усмехнулся. Его забавляла беспомощность принца. — Увидишь его после церемонии, — ответил он приторно-мягко. Грудь сдавило тревогой. Чонгук сглотнул, чувствуя, как в голове зарождается паника. Он догадался: с Юнги что-то случилось. Может быть, его убрали… Эта мысль резала по сердцу. Но он не позволит Вану увидеть себя сломленным. — Если хоть волос упадёт с его головы… — начал он, но был перебит мерзким смехом. — И что ты сделаешь? — Минджэ выгнул бровь. — Ты не в том положении, чтобы угрожать мне. — Ты пожалеешь, — прошептал Чонгук с леденящей угрозой в голосе, сжимая кинжал в рукаве. Он почти не помнил, как проходила церемония. Все мысли были о Юнги. Он очнулся только тогда, когда священник обратился к Вану: — Обещаете ли вы оберегать его, быть ему опорой и защитой до конца жизни? — Да, — с хищной улыбкой ответил Минджэ, наслаждаясь каждой секундой своего превосходства. Тот же вопрос был задан Чонгуку. Он поднял голову, взглянул в глаза Вана и… усмехнулся. — Нет. В зале воцарилась тишина, а затем раздался громкий, потрясённый вздох. Все ахнули. Минджэ, побагровев, сузил глаза от ярости. Не обращая внимания на гостей, он схватил принца за шею и начал душить его прямо на глазах у всех. Паника охватила собравшихся. Люди бросились прочь из зала, кто-то кричал, кто-то ронял посуду и стулья. Но Ван был ослеплён яростью. Чонгук задыхался, хватая ртом воздух, но не сдавался. Его пальцы нашли кинжал. Он резко всадил его в руку Минджэ. — Он же сказал «нет»! — раздался чей-то голос. Прорычал, как удар грома. Минджэ обернулся. Он был в ярости. Со взмахом руки он отшвырнул Чонгука — тот ударился головой о пол, но сознание не потерял. Он знал: это — только начало. ***** Юнги сидел, привязанный к толстому дубу за спиной. Его руки были перетянуты верёвкой до онемения, запястья болели. Лицо — в ссадинах и синяках. Сегодня на него набросились всей толпой. Одолели не силой, а количеством. — Гиены… — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Сейчас он был нужен своему господину, но вместо этого оказался связанным и брошенным на заднем дворе, словно мешок с мусором. — Ты слишком опасен для нас, — сказал тогда Ван, когда его привязывали. — Как жаль, что ты не был на моей стороне, — хмыкнул Минджэ. — Жил бы припеваючи. А так... ни принца не защитишь, ни сам не выживешь. Умрёшь как преданная псина. Он рассмеялся, как всегда — мерзко и самодовольно. — Урою, — тихо, но с леденящей уверенностью бросил Юнги. В тот же миг ему врезали ногой в живот. Он сгорбился, из горла вырвался глухой хрип. Минджэ наклонился, вытащил катану Юнги из ножен — и небрежно воткнул её в землю в двух шагах от него. — Дам тебе шанс, — сказал он. — Если освободишься, не убью. Так и быть. С этими словами он ушёл, оставив Юнги одного под сенью дерева. Сколько прошло времени — неясно. Тело ныли в местах ударов, верёвка резала запястья. Он запрокинул голову и посмотрел на небо. Белые облака спокойно плыли над ним, будто издевались над его бессилием. Вдруг — резкий свист. Стрела, разорвав воздух, с хрустом вонзилась в верёвку, освобождая руки. Юнги не поверил глазам — но тут же схватил свою катану. Поднявшись, встал в боевую стойку, настороженно осматриваясь. Из-за забора снова мелькнул блеск — вторая стрела пронзила горло охранника, стоявшего спиной к Юнги. Тот осел без звука. Из кустов вышел человек. — Что ты здесь делаешь? — спросил Юнги, узнавая его силуэт. — План изменился, — усмехнулся тот. — Намджун? — Юнги сжал рукоять катаны. — Что происходит? — Сам не знаю, — пожал плечами Намджун. — Мой господин так решил. Без объяснений. Нам дали приказ — и мы пошли. — Чонгук?.. — прошептал Юнги, в глазах мелькнула надежда. — Он сам дал команду. Быстрее, времени мало. Не теряя ни секунды, они рванулись вперёд. Безжалостно и точно вырезая стражников, они стремились к главному залу. ***** — Ты кто такой?! — взревел Минджэ, увидев Тэхёна в чёрной одежде. — Наследный принц династии Ким. Ким Тэхён. Не говоря ни слова, Минджэ, с раненой правой рукой, из которой ручьём текла кровь, бросился с катаной на Тэхёна. Это были раны, оставленные Чоном. Тэхён увернулся от атаки. Его лицо оставалось спокойным — он умело скрывал эмоции. Чонгук наблюдал за схваткой. Горло невыносимо болело, дышать было трудно, спина ломила. Но, несмотря на всё, он не отводил взгляда от Тэхёна. Тот двигался, словно бабочка — не сражался, а танцевал. Его стиль был другим — необычным, плавным, как будто каждый удар был заранее просчитан. Чонгук не мог оторваться — он заворожённо смотрел, как Тэхён медленно, но точно поражал сухожилия противника. Минджэ рванулся вперёд — Тэхён снова увернулся, но в этот раз Минджэ со всей силы ударил его ногой в бок. Тэхён отлетел в сторону, но тут же поднялся и парировал удары, которые сыпались на него, как снежный ком. Резким движением он сделал обманный манёвр вправо, но Минджэ, будто ожидая этого, взмахнул катаной, целясь в голову. Тэхён увернулся и, воспользовавшись моментом, быстрым движением вонзил свой меч в сердце противника. Послышался хрип, и кровь закапала с одежды Вана. — Ах ты... — только и смог вымолвить бывший генерал. Тэхён выдернул катану, полностью покрытую алой жидкостью. Быстрым движением руки он вытер меч об одежду павшего. Дверь распахнулась — вошли солдаты Тэхёна. Намджун остановился напротив и начал докладывать. Чонгук заметил белую шевелюру — Юнги. Он был в ужасной форме: растрёпанные волосы, окровавленная и грязная одежда, опухшее лицо. Мин поклонился Тэхёну. Глаза Чонгука расширились от удивления. — Мой принц, что заставило вас изменить изначальный план? — спросил Юнги. Тэхён молчал. Его взгляд встретился с глазами Чонгука. Тот попытался подняться, но резкая боль пронзила всё тело. Он хотел позвать Юнги, но смог лишь хрипло выдохнуть. — Лекаря! — скомандовал Тэхён. Юнги тут же рванулся к нему, но Тэхён остановил его, сам подошёл и начал осматривать Чонгука на предмет переломов. Шея Чона была красной. Не говоря ни слова, Тэхён поднял его с пола и отнёс в комнату. Прибывший лекарь быстро осмотрел пострадавшего: — У вас повреждены голосовые связки. Будет сложно есть твёрдую пищу. Ещё чудо, что кости целы. Вам лучше пока не говорить. Тэхён стоял рядом, не сводя глаз с царапин и синяков. Внутри него бушевала ярость. «Как можно ударить такое чудо?!» — спрашивал он себя. Чонгук смотрел на него с немым вопросом, на который Тэхён не хотел отвечать. Но ему всё же нужно было его успокоить. — Я не причиню вам зла. Поверьте мне, — тихо сказал он, когда они остались вдвоём. Лекарь аккуратно обработал тело мазью, обернул шею бинтами. — Вам стоит поспать. День был тяжёлый. Если что — Юнги рядом. Можете, как и раньше, обращаться к нему, — добавил Тэхён. Чонгук лежал. Внутри было странное чувство. С Тэхёном почему-то было спокойно. Нет, это была не любовь с первого взгляда, но его молчаливая поддержка согревала душу. Он не понимал, почему вражеский принц смотрит на него так, словно он — нечто ценное, как на равного себе. Наверное, это первый раз, когда кто-то относился к нему так бережно... ***** Тэхён захватил город Ноан. Потери были незначительными, но он знал: если войска империи Чон придут на выручку, он не выстоит. Стоил ли Чонгук таких рисков? Да, — ответил бы Тэхён, не колеблясь. Месяц. Месяц притворства, блефа и подготовки. За это время ему предстояло обучить здешних юнцов искусству меча. — Господин, — обратился к нему Намджун, когда они сидели в просторной комнате поместья. — Зачем вам юный принц? — Не буду скрывать. Он мне нравится, — прямо ответил Тэхён. Намджун промолчал, глядя в пламя свечи. — Это создаст проблемы… Но если он согласится стать моим, объединение стран пойдёт легче. Народ империи Чона, возможно, не примет меня, но Чонгука они примут без сопротивления. Может, я и тороплю события… Но с ним моя ноша будет легче. — Полагаю, ваши намерения серьёзны. Но как отреагирует император Тан? — Думаю, он примет любой мой выбор. Разговор был окончен. ***** В саду Чонгук прогуливался. Ссадины и раны почти зажили, шея больше не болела. Юнги ходил следом, словно тень. — Кому ты верен? — вдруг спросил Чонгук, не оборачиваясь. — Вам. Но не империи, — тихо ответил Юнги. — Как долго ты служишь ему? — С тех пор, как ваш отец казнил моего. Чонгук резко отвернулся. Его отец не был тираном, но некоторые приказы… Он сам не всегда мог их оправдать. — Расскажи о себе, — попросил Чонгук. — Как пожелаете, — спокойно начал Юнги. — Я родился в поместье Кан. Мою мать вы знали — Лия, дальняя родственница вашей покойной матушки. Отец был простолюдином. Это не помешало им полюбить друг друга. Но им не суждено было быть вместе. Мать обвинили в измене императорской семье. А отца казнили на глазах у толпы — за то, что «опорочил» её. Я родился от их связи. Мама защищала меня, как могла. Я до сих пор помню тот день. В поместье ворвались люди. Ваш отец был среди них. Он ударил мою мать… называл её грязными словами. Отца схватили и казнили прямо там. Меня мама успела спрятать. Она отдала меня слуге и умоляла найти помощь у династии Ким. Те согласились… Но с условием — я стану их шпионом. Мне доверяли вас. И доверие это я не предал. Мама сейчас живёт в империи Ким, в безопасности. Каждый год я исчезаю на месяц — вы, наверное, помните. В это время я навещаю её. Мы просто живём. Вдвоём. — Мне жаль твоего отца, — тихо произнёс Чонгук. — В том, что его казнили, нет вашей вины, — спокойно ответил Юнги. Они молчали. Медленно шли по двору поместья. Осень оставляла за собой золотые листья, опавшие на землю. Несмотря на прохладу, обеденное солнце приятно грело. Тэхён не ограничивал передвижения Чонгука, за что тот был ему благодарен. С того дня прошли уже почти две недели. В первую неделю Чонгук восстанавливался — благо, лекарь был одним из лучших. Со второй он начал осматривать территорию, прогуливаться по саду и двору. С Тэхёном они пока не пересекались, но Чонгук чувствовал — ему нужно поблагодарить его. Не только за спасение… За то, что дал будущее. Но как отблагодарить принца, у которого есть всё? — Надо в город, — вдруг произнёс он вслух. — Хочу кое-что купить. Или сделать на заказ. — Вам что-то нужно? Я могу принести, — предложил Юнги. — Нет. Тут ты не поможешь. — Тогда пойдёмте. Чонгук кивнул. Они вернулись в комнату. Он переоделся в простую одежду, волосы собрал в низкий пучок и надел коричневую накидку с капюшоном. Осмотрел себя в зеркале — скромно, но глаза всё равно выдавали его. Юнги ждал у двери. Он тоже был одет просто, волосы скрыты под тёмным капюшоном. На базаре кипела жизнь. Люди спорили, смеялись, выкрикивали цены. От переизбытка запахов, звуков и ярких товаров у Чонгука закружилась голова. Но нужная вещь так и не попадалась ему на глаза. — Что вы ищете? — с лёгким недоумением спросил Юнги. — Сам не знаю… — Чонгук пожал плечами. — А для кого? — Для Тэхёна. Я хочу поблагодарить его… за всё. - услышал в ответ. Юнги взглянул на него пристально. — Ты ведь его хорошо знаешь. - продолжил Гук. — Думаю, да. — Ну… — Юнги на мгновение задумался. — Ему вроде бы нравится оружие. Но я не уверен. Может, вы сделаете что-то своими руками? Подарки, в которые вложена душа, всегда ценнее, чем просто дорогие вещи. Чонгук шёл дальше, молча. Вскоре перед ним появилась кузница. Огонь, звон металла, запах горячего железа. На стойках сверкали мечи, кинжалы, ножи, гарды, наконечники копий. Он остановился. — Я знаю, что подарить, — с твёрдостью произнёс принц