Я не Леди Баг
6 ноября 2025 г., 18:03
Когда схватка с Реверсером подошла к концу, сердце матери Натаниэля понесло её к Эйфелевой башне. В телевизионном репортаже она увидела суперзлодея в зловещем чёрно-белом одеянии, что навис над её сыном. Его требование, брошенное в лицо городу, эхом отдавалось в её голове: отдать ему Натаниэля и Маринетт Дюпен-Чэн. Прибыв на место, она обнаружила, что буря утихла, а благодаря вмешательству Леди Баг и Кота Нуара мир вернулся в привычное русло. Она порывисто бросилась разнимать двух мальчиков, терпеливо ожидавших в окружении двух супергероев и жадной до сенсаций прессы. Вскоре появилась и мать Марка. Взгляды двух женщин яростно оценивали друг друга и Натаниэль, чувствуя назревающий конфликт, поспешил объяснить ситуацию. Он видел, как Марк, несмотря на их недавнее примирение, ушел в себя, поглощенный чувством вины. Память о пережитом обжигала сердце, и он как никто другой понимал глубину его страданий, ощущая острую необходимость успокоить друга.
Натаниэль признался, что именно его действия привели к акуматизации Марка. Он поклялся Леди Баг исправить свою ошибку и вернуть другу прежний облик. Затем он извинился перед матерью Марка, и две семьи наконец разошлись до того, как солнце зашло. Двое мальчиков обменялись последним рукопожатием; Марк с опущенной миной и Натаниэль с ободряющей улыбкой.
На следующий день после акуматизации Марка Нат вернулся в колледж, как ни в чем не бывало. Он проснулся немного раньше и был более энергичным, чем обычно. Он потратил чуть больше времени на то, чтобы собраться. Мать, заметив в сыне эту новую искорку, с облегчением выдохнула, убедившись, что вчерашние события не оставили на нем шрамов. Он остановился у входа, который немного выходил во внутренний двор, чтобы понаблюдать за другими учениками, которые суетились и переговаривались группами, явно кого-то ища.
— Эй, Нат!
Молодой художник, очень сосредоточенный на своей задаче, вздрогнул, услышав свое имя, произнесенное тихим голосом, и повернулся к собеседнику. Это была Маринетт, которая приветствовала его с широкой улыбкой. Пристыженная тем, что поставила своего скромного по натуре товарища в очень неловкое положение, она извинилась за вчерашнюю выходку. Натаниэль лишь махнул рукой, оставив прошлое в памяти. Он вновь обратил свой взор к просторам двора, не находя того, что искал.
— Ты ищешь Марка? Он там, под лестницей.
Маринетт, улыбаясь, указала пальцем на металлическую лестницу на другой стороне двора. И действительно, присмотревшись, можно было различить под ее ступенями смутное пятно алого цвета. Натаниэль поблагодарил девушку и поспешил к лестнице на другом конце двора.
Он подался вперед, заглядывая вниз, и увидел юношу в красной куртке, что-то пишущего в чёрном блокноте. На губах у него играла улыбка, и он был так увлечён написанием, что не заметил, как Натаниэль наблюдает за ним, тоже с той же широкой улыбкой. Рыжий не сильно знал этого парня, но уже предчувствовал, что в его компании он сможет достичь вершин, о которых раньше и не мечтал. Он наблюдал за ним несколько мгновений, не говоря ни слова, запечатлев его образ в памяти: непокорные пряди иссиня-черных волос, контрастирующие с фарфоровой бледностью кожи, легкий, почти неуловимый макияж, подчеркивающий выразительность глаз и чувственность губ. В его облике читался дерзкий бунт панковского духа, смягченный добродушной улыбкой – перчатки без пальцев, черный чокер, обвивающий тонкую шею, ремень, усеянный металлическими заклепками, рваные джинсы, цепи, звенящие при каждом движении, и голографические черные мартинсы, отражающие свет калейдоскопом красок. У него был уникальный стиль. Пусть он и отличался от других, ему было всё равно. Он хотел узнать его поближе. Натаниэлю отчаянно захотелось узнать его ближе, услышать историю его жизни, раствориться в его мире. Вчерашние угрозы казались нелепой случайностью. Нат знал, что это не его вина, и что он находится под влиянием Бражника. Сейчас он хотел быть с ним больше всего на свете.
– Привет, Марк!
Марк вздрогнул, съёжившись. Он поднял голову и повернулся в сторону голоса, который его позвал. Он увидел Натаниэля, склонившегося рядом со ступеньками, который с улыбкой смотрел на него. Его огненные волосы подчеркивали большие голубые глаза. Марк чуть не покраснел, но он тут же взял себя в руки.
– О, Натаниэль, привет!
– Нат, – Поправил рыжий, наклонившись и устроившись прямо рядом с задумчивым Марком.
Маленький панк замер, потерявшись в догадках. Он никак не мог понять, что Натаниэль делает здесь, рядом с ним, этим утром, под лестницы. Неожиданно Нат привлек его ноги к себе и крепко обнял их. Он продолжал улыбаться, глядя на высокого брюнета, которому не терпелось поболтать с ним.
– Что? – Спросил Марк, который не понял замечания Натаниэля.
— Можешь звать меня Нат. Что пишешь? — с любопытством спросил рыжеволосый юноша, сосредоточив внимание на объекте акуматизации, пытаясь разглядеть, что пишет Марк. Затем он увидел обрывки страниц, торчащие из «Молескина»; наверняка те самые, которые он вырвал за день до того печального инцидента. Сердце сжалось при воспоминании о том болезненном событии. Он хотел получить прощение, чтобы наконец перевернуть эту страницу и начать новое приключение с ним.
Марк инстинктивно захлопнул блокнот, порываясь спрятать его под толстовкой, как делал раньше, но замер. Этот «Молескин» был словно отражение его души, хранящее в себе тайник самых сокровенных мыслей и чувств. Он должен оберегать его. Ведь пока ещё не чувствовал себя готовым обнажить сердце, поделиться своей сущностью с другими.
— Разумеется, если мы возьмемся за комикс вместе, тебе придется позволить мне заглянуть в твой творческий котел, — произнес Нат, небрежным кивком отбрасывая непокорную прядь волос.
— Ты все еще хочешь, чтобы создали комикс после вчерашнего? — Робко спросил Марк.
Он был ошеломлён. Он просто не понимал, что происходит. Вчера, по дороге домой, ему было ужасно стыдно. Он помнил испепеляющую ярость второй половинки из-за Натаниэля, разрушившего хрупкую надежду на нового друга. Как такой человек, как Нат, мог заинтересоваться таким парнем, как он? Он думал, что эта глава закрыта, что история окончена, и что он продолжит писать в одиночестве в своём углу под лестницей, вдали от жизненных невзгод и трудностей. А сегодня утром он проснулся в полном отчаянии. Ему совсем не хотелось идти в школу. Он даже подумывал сменить школу – настолько его одолевали угрызения совести. Он боялся столкнуться с рыжим снова, представляя себе их формальное приветствие при случайном столкновении, а потом мучительный укол тревоги и поспешный отвод глаз – эхо вчерашнего. О возможности поговорить, как ни в чем не бывало, и речи быть не могло. Но он и представить себе не мог, что Натаниэль будет сидеть рядом с ним под лестницей, улыбаясь и всё ещё желая поработать над этой безумной и захватывающей идеей.
Натаниэль, глаза которого искрились энтузиазмом, энергично закивал, и словно прорвавшись, из него хлынул поток идей. Он торопливо вытащил из сумки помятый альбом и предъявил Марку серию эскизов, вдохновленных вчерашней баталией. Марк, все еще сбитый с толку ситуацией, изо всех сил пытался понять что происходит, но продолжал убеждать себя, что эта история из комиксов и его зарождающейся дружбе с Натаниэлем похоронена. Он не сводил глаз с этого неугомонного рыжего вихря, извергавшего тысячу и одну идею в минуту с заразительной улыбкой, и в душе росло щемящее чувство невероятной удачи. Ему обязательно нужно будет поблагодарить Маринетт за это сумасшествие.
Закончив свой длинный монолог, Натаниэль переключил все свое внимание на Марка и с широкой улыбкой спросил его:
— Так ты покажешь мне, что ты написал?
— Ты правда не шутишь...
Наконец Марк робко протянул свой блокнот Натаниэлю, который взял его и
открыл на странице, которую Марк недавно расписывал.
«...Мой бумажный самолёт исчез в катаклизме Кота Нуара, оставив меня бессильным. Реверсер снова исчез где-то в глубине моего сердца. Бражник проиграл битву. Я только проснулся от ужасного чёрно-белого кошмара и увидел, как падаю с вершины Эйфелевой башни. Я стремительно падал в пустоту на полной скорости. Несколькими десятками метров внизу я услышал, как мой бывший противник, Кот Нуар, тоже падает, крича от ужаса. Когда Леди Баг произнесла своё заклинание, Кот Нуар наконец вернул себе уверенность и расправил свой шест, чтобы ухватиться за основание Башни. Почувствовав вновь силы, он воспользовался возможностью, чтобы исполнить небольшой акробатический пируэт, прежде чем подхватить меня в воздухе, от чего у меня перехватило дыхание. Но, по крайней мере, я не умру, раздавленный тяжестью своего раскаяния, с тем выражением лица Натаниэля, когда мы встретились на площади Вогезов.
Затем Кот Нуар со своим шестом высадил нас у подножия металлической башни рядом с Леди Баг, мэром города и Натаниэлем, который только что присоединился к ним с его розоволосовой подругой. Я попытался извиниться, но Натаниэль отвёл взгляд, явно обиженный. Мне было ужасно стыдно за всё это, ведь я только что упустил возможность завести нового друга…»
Натаниэлю очень понравилось, как Марк пишет. Округлый, размашистый, словно сотканный из воздуха, он дышал женственностью, но не кричащей, а тихой и уютной. Ему также понравился стиль Марка. Это было без излишеств, с настоящими эмоциями.
— …Вау! Это невероятно! Мы могли бы взять это за основу для нашего первого комикса!
— Ты серьезно? — в голосе Марка сквозило удивление. Он поспешил добавить: — И… прости за вчерашний выпад.
— Нет, это я виноват. — Натаниэль снова стал серьезным и продолжил объяснять. — Маринетт дала мне твой блокнот. Я прочитал его и, не увидев имени, решил, что он правда принадлежит Леди Баг. Все казалось таким реалистичным. Ты так точно и ярко описываешь эмоции, что я поверил. Сам себя накрутил.
— И… Ты... не злишься на меня из-за этого?
Натаниэль просто кивнул с улыбкой на губах, чтобы сказать "нет". Как он мог злиться на этого мальчика, такого застенчивого, доброго и чувствительного? Он прекрасно видел, что в сердце Марка не было и тени злобы. Он не был Хлоей, что жалила при каждом удобном случае, словно оса.
— Прости, что я не Леди Баг, — Марк печально извиняется, не глядя на Ната.
— Ты даже лучше, — Сказал Нат, снова с улыбкой на губах.
И он говорил совершенно искренне. Леди Баг – прекрасный кумир, недостижимая мечта всего Парижа, появляющаяся лишь тогда, когда городу грозит беда. Марк же был настоящим. Он здесь, рядом. Он будет ждать после уроков, будет здесь и завтра. Он мог видеть его, говорить с ним, касаться его, смеяться вместе, назначать встречи... От этих слов Марк покраснел, и, смущенно почесывая затылок, отвел взгляд.
Внезапно раздается звонок, возвещающий о начале занятий, что кладет конец разговору. Натаниэль вышел из-под лестницы и протянул руку Марку, чтобы тот вылез из своего укрытия. Он хотел увидеть его при свете дня. Марк нерешительно принял помощь и Натаниэль одним движением помог ему подняться. Для двоих мальчишек это было началом чего-то нового, неизведанного. Они встретились взглядами. Марк был чуть выше, и Натаниэлю пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его глаза.
— Мы теперь друзья? — Спросил Нат, все еще держа за руку высокого.
— Мы… мы друзья, — робко ответил Марк.
Нат отпустил его руку и, не желая опоздать на первый урок, взлетел по ступенькам, и, перегнувшись через перила, взволнованно крикнул Марку:
— Увидимся после уроков в 33 кабинете, ладно?
И он помахал ему на прощание, ярко улыбаясь. Это было обещание. Это было предвкушение встречи. Его сердце бешено колотилось в груди. Для него это было началом нового приключения. Он не знал, что ждет его впереди, но пока Марк будет рядом, он чувствовал себя непобедимым.
***
На противоположной стороне двора, Маринетт наблюдала за этой сценой с широкой улыбкой на губах, сидя на скамейке, укрывшись под одной из лестниц. Сгорбившись на скамейке, она подперла голову ладонями, словно бережно держала в них свои мысли. К ней подошли Аля и остальные девочки, любопытствуя посмотреть, чем она может заниматься в одиночестве в своем уголке. С этим совершенно глупым выражением лица они думали, что Адриан как обычно занимает ее мысли. — Что ты делаешь? — Спросила Аля, заинтригованная. — Тише! — Сказала Маринетт, приложив палец к губам. Она показала пальцем на сцену, и девочки увидели Натаниэля, сидящего под лестницей напротив и беседующего с темноволосым мальчиком в красной толстовке. Подруги заулыбались, заворожённые этой сценой. Действительно, редко можно было увидеть, как Натаниэль общается с кем-то, кроме одноклассников. Всегда сдержанный по натуре, рыжий юноша предпочитал проводить большую часть своего времени в одиночестве, где-нибудь в укромных уголках класса, за рисованием или сном. Когда же он всё-таки решался присоединиться к компании, то был немногословен. Маринетт, Роуз и Аликс уже доводилось видеть подобную картину. Это случилось накануне вечером в кабинете искусств, когда появился Марк. Маринетт и Аликс поведали подруге о дальнейших событиях: об операции по созданию комикса, которая, по словам Тикки, должна была превзойти любую сказку, но обернулась полным провалом. А затем последовала атака Реверсера, где Нату и Аликс пришлось помогать Леди Баг и Коту Нуару, которые потеряли свои силы, чтобы спасти мальчика от влияния Бражника… — Как вы думаете, они влюбятся и станут парой? — Спросила Милен, уже ставшей поклонницей нового дуэта. — Это правда, они вместе такие милые! — Завершила Роуз, полностью очарованная сценой, разыгравшейся вдалеке. — Нат уже по уши влюблен, — заметила Аликс, словно это было итак очевидно. —Уверена, с сегодняшнего дня их уже невозможно будет разлучить. Девочки заулыбались, их глаза были полны звезд, при мысли о том, что в их компании появится новая пара. Они будут наблюдать за ними издалека, оберегая от любых возможных неприятностей, которые могут возникнуть на пути их зарождающейся любви. Прозвенел звонок, В колледже Франсуа Дюпон начинался новый день, полный новых надежд и приключений.
