Яд: Хлоя Буржуа
29 ноября 2025 г., 16:23
Помню, Нат всегда недолюбливал Хлою. У нее была ужасная манера выпаливать все, что взбредет в голову, часто без всякой причины. То ли от злости, то ли от ревности, то ли черт ее знает. В общем, она нажила себе кучу врагов. Из-за нее он, кстати, стал одним из первых акуматизированных злодеев в городе. Да и вообще, если честно, большинство известных нам парижан получили свою дозу "тьмы" именно благодаря ей. Она долгое время была идеальным катализатором ненависти для Бражника, пока Леди Баг не взяла ее под крыло, и она не стала Квин Би.
Но сейчас все по-другому. С тех пор, как Нат и Хлоя стали работать вместе, их отношения заметно потеплели. Кажется, его тронуло, когда он узнал, что несколько месяцев назад она переживала похожий эмоциональный кризис. Конечно, лучшими друзьями они не стали, но вся ненависть, которую он к ней испытывал, испарилась, уступив место чему-то похожему на симпатию. Хотя подколоть друг друга они не упускали возможности, но все это было в шутку.
Натаниэль знал, что я очень близок с Хлоей. Долго ревновал, потому что Хлоя – девушка, да еще и красавица, а я… ну, я парень. Меня всегда удивляло, что он боится потерять меня из-за девчонки, хотя, по идее, это я должен трястись, что он сбежит с женщиной. Но я ему доверял. И с тех пор, как мы помирились, я видел, как к нему возвращается уверенность в себе. Говорю это, потому что Натаниэль всегда доверял мне, несмотря на все свои страхи, и я в этом ни разу не сомневался. Мне просто хотелось бы, чтобы он видел себя моими глазами: сильным, красивым, веселым, полным идей, трудолюбивым, и перестал постоянно корить себя.
Именно он предложил мне навестить Хлою. Признался, что у нее в последнее время не все ладно. Она тщательно скрывала это от меня после моего возвращения в Париж, устроила мне шикарный прием. И все же она как-то вскользь об этом упомянула, но я был так вымотан собственными проблемами, что не решился расспросить ее подробнее. Видимо, радость от встречи со мной и подготовка к вечерней презентации новой коллекции помогли ей сдержать слезы и жалобы. Хлоя почти никогда не плакала, а если и плакала, то только когда ей это было нужно, или когда она знала, что накосячила. Она была слишком гордой, чтобы делать это на людях, поэтому, когда ей становилось совсем худо, в последний год старшей школы, она ждала, пока мы останемся наедине, во время или после репетиции. Всегда отворачивалась, чтобы я не видел ее лица. Я видел, как дрожат ее плечи, и просто клал руку ей на спину, чтобы она знала, что не одна. До тех пор, пока я не исчез. Я бросил Натаниэля, заодно и Хлою, думая, что она в надежных руках и достаточно сильна, чтобы справиться с моим отсутствием и со всем этим дерьмом. Как же я ошибался.
Натаниэль, конечно, не догадывался, что происходит, но я нутром чувствовал, почему она плачет. Но в юности я не решался лезть в чужую душу, вмешиваться в дела, которые напрямую меня не касались. Я просто давал ей понять, что она может на меня рассчитывать, но она как-то вяло откликалась на это. Поэтому я продолжал молча наблюдать за ее страданиями, испытывая сочувствие, в то время как сам был полон счастья. Думаю, именно поэтому она хотела, чтобы я с ней танцевал: чтобы я разделил с ней это счастье, которое казалось ей таким недостижимым. Все могли ненавидеть Хлою за ее острый язык, но она всегда была честна в поступках, и именно на этом и строилась наша дружба. Она открывала мне свои тайны через танец, делилась своими чувствами через музыку, открывала свое сердце Гаврошам, хотя в глубине души мечтала о ком-то другом на моем месте.
Несколько раз в разговорах, пока я скитался по миру, Хлоя упоминала, что часто бывает в Террьере и нашла прекрасную подругу в лице Аликс. Даже прислала мне фотографию, где они вдвоем рисуют потрясающий логотип Квин Би на берегу Сены. На фотографии она сияла, улыбаясь и поднимая баллончик в воздух в победном жесте. Вся в краске: комбинезон, руки, лицо и волосы. Было так приятно видеть ее счастливой. Просто счастливой… И вот, Натаниэль посоветовал мне принести ей букет с самыми красивыми, яркими и редкими цветами, какие только можно найти. Это должно было ее осчастливить…
Он улыбнулся, не вдаваясь в подробности. Я так и сделал. Видеть, как Натаниэль и Хлоя мирно болтают, было огромным облегчением, ведь они оба мне невероятно дороги. И вот, с небольшим розовым кустом под мышкой, я направился к ней домой. Дом был не слишком роскошным, но Хлою это не волновало.
Я толком и не успел отблагодарить ее за все, что она сделала для меня по возвращении в Париж. Поэтому заехать к ней казалось само собой разумеющимся. И, может, наконец, она сможет выложить мне все, что у нее на душе, без боязни быть неправильно понятой.
В прошлый раз у меня был отдельный номер, так что апартаменты Хлои, занимавшие верхний этаж отцовского гранд-отеля, я не видел. Тогда она сама пришла ко мне, чтобы посидеть рядом, рассказать обо всем, что случилось за время моего отсутствия. В итоге она уснула у меня на кровати, прямо рядом.
Ночь утопала в мягком, серебристом свете полной луны. Несмотря на все дневные ужасы, атмосфера казалась почти волшебной. Париж днем и ночью – два совершенно разных города. У каждого свое очарование. Эта ночная прогулка напомнила мне, как мы с Натом, держась за руки, возвращались домой по тускло освещенным улочкам после долгих вечеринок.
Хлоя открыла дверь, ослепив меня широкой улыбкой. Мой поздний визит, похоже, ее немного удивил. Я знал, что она не спит. Во Франции, когда мы общались, всегда было темно. Она мало спала, с головой уходя в работу, чтобы хоть немного забыть об одиночестве. Свет она не включала. Лунный свет и блики ночного города проникали сквозь огромные окна, заполняя комнату мягким сиянием. Тонкий цветочный аромат витал в воздухе. Тот самый, что я чувствовал, когда она меня встречала. Хлоя была в длинном белом шелковом халате, ее светлые волосы струились по плечам. Высокие каблуки отбивали короткие ритмы на паркете. В лунном свете она выглядела просто нереально. Настоящая королева. Могла бы покорить любого мужчину. Но Хлоя была не такая. Несмотря на любовь к вечеринкам, она оставалась честной и верной, не разменивалась по пустякам и хранила в сердце образ лишь одного человека.
Я протянул ей букет, подчеркнув, что это от Натаниэля. Хлоя искренне обрадовалась и растрогалась этому жесту. Приняв цветы, она поблагодарила меня легким поцелуем в щеку. Затем она отошла в соседнюю комнату, чтобы поставить букет рядом с десятками других горшков и растений всех форм и расцветок. Настоящий домашний сад. Теперь я понял, почему от нее всегда так приятно пахнет цветами. Устроив мой скромный подарок среди других, она с широкой улыбкой пояснила:
— Это для Поллен… Она обожает цветы.
— Твой квами?
Хлоя удивленно вскинула брови. Видимо, она совсем не помнила, как показывала Натаниэлю фотографии своей маленькой волшебной подруги во время одной из их ночных вылазок в клуб. Должно быть, была слишком пьяна, чтобы это отложилось в памяти. Но я, конечно, не собирался раскрывать источник информации.
— Знаешь, изучая Бражника, я начинаю понимать, как он мыслит… Но, ты же говорила, Леди Баг забирает твой талисман, как только охота на акуму заканчивается, — всплыло в памяти старое интервью, которое мы с Алей брали для Ледиблога, и мой собственный опыт супергероя.
— Да, но иногда я уговариваю ее разрешить Поллен остаться со мной на вечер. Она составляет мне компанию и играет в цветах.
Хлоя улыбнулась искренней, но печальной улыбкой.
— Знаешь, Хлоя, со мной не нужно притворяться. Это ненормально.
И она сорвалась. Улыбка сразу погасла, красивое лицо исказилось, отражая усталость и боль. Я обнял её, пытаясь хоть немного успокоить.
— Нат расстроится, если ты так сделаешь, — всхлипнула она, думая обо мне.
— Знаю… Но сейчас это неважно. Расскажи, что случилось.
Она устроилась на диване, а я остался стоять, прислонившись к дверному косяку, отделявшему гостиную от сада Поллен. Она начала говорить о своей работе в доме Агрестов, лишь бы не погружаться в печаль. Хлоя чувствовала себя одинокой, а парень, который ей нравился и с которым, как ей казалось, у них была дружба, сейчас с другой. Она старалась не писать ему, чтобы избежать недоразумений. Видела их вместе – и это ее все больше расстраивало. Она чувствовала себя глупо, словно застряла в пятнадцатилетнем возрасте.
— Дай угадаю… Лука, да?
Хлоя, выведенная из равновесия моим знанием её тайны, швырнула в меня подушкой, словно я раскрыл секрет государственной важности! Я закатил глаза с глубоким вздохом.
— Хлоя… Да ты сохнешь по Луке со средней школы! Вступила в группу «Гаврошей» лишь бы произвести на него впечатление и урвать минутку внимания.
И тут её прорвало. Она призналась, как этот парень, на два года старше, которого она со средней школы называла панком из-за его ярких прядей, покорил её сердце. В тот день, когда она выполняла задание с Леди Баг, Лука ошивался неподалеку, приветствуя героинь и Кота Нуара. Он помахал рукой и назвал Хлою по имени – что ее жутко раздражало в образе Квин Би, и ее можно понять. Она тогда нахмурилась, напомнив Луке ее геройское имя. А потом, чтобы загладить вину, он извинился перед ней в самой благородной и рыцарской, хоть и слегка театральной манере: опустился на одно колено и поцеловал ей руку.
«Видите ли, я в замешательстве, моя королева».
Этого оказалось достаточно, чтобы сердце Хлои дрогнуло. Она резко отдернула руку и сжала ее другой, словно защищаясь от поцелуя, который парень оставил на ней, символически обозначив начало чего-то нового. Но Хлоя не хотела заходить так далеко, изо всех сил отбиваясь от чар, наложенных на ее сердце, повторяя как мантру, что Лука просто подкалывает ее, что он всего лишь панк. Хотя она знала, что за его искренней улыбкой и этим милым жестом не было никаких скрытых мотивов, было уже слишком поздно. Ее сердце было отравлено ядом любви, и она не могла пошевелиться.
Люди не знали, что до Луки, до того самого дня, Хлоя никогда не знала любви. Она всегда рассказывала мне, как отвергала потенциальных женихов, которые тщетно добивались ее внимания, выставляя ее напоказ, будь то на одну ночь или на всю жизнь. Хлоя была безнадежным романтиком… даже большим, чем Натаниэль. Она верила в истинную любовь и родственные души. Поэтому для нее было немыслимо испытывать плотские удовольствия просто так, для забавы. Хлоя все еще была девственницей, подобно нимфе или сильфиде, недоступной для простых смертных, и теперь она расплачивалась за свой излишний романтизм, подпитываемый глубоким одиночеством. Всю любовь, что она хранила в себе, Хлоя хотела подарить лишь одному человеку, и этим человеком был Лука: ее Прекрасный Принц.
— Глупо, правда? — заключила она, улыбаясь сквозь слезы.
Я подсел к ней на диван и обнял её, утешая как мог. Она закрыла руками свое красивое лицо и, наконец, разрыдалась в голос. Я нежно покачал её, шепча, что все будет хорошо.
С тех пор, как Лука и Маринетт начали встречаться, она почти перестала ходить на концерты Луки, хотя раньше была завсегдатаем. Старалась избегать его, потому что видеть, как Лука забирает Маринетт после работы, было для нее настоящей пыткой. Она приветствовала его как можно приветливее, без излишней любезности, но в душе чувствовала себя брошенной, отвергнутой, словно их дружбе пришел конец из-за её чувств, которые, наконец, вырвались на свободу, поправ самое дорогое, что у нее было. Теперь Хлоя и знать его не хотела. Она ни в чем не винила Маринетт, ведь дочь пекарей была не виновата. А Лука как будто ничего и не замечал.
Скрывать свою любовь к гитаристу становилось все труднее, и Хлоя была благодарна за возможность спрятаться в моих объятиях. Никто даже не подозревал, что за маской сильной женщины скрывается хрупкая девушка, жаждущая любви.
