Мазаль тов
1 декабря 2025 г., 18:45
Примечания:
Мазаль тов — это такое поздравление (со свадьбой, рождением ребенка, получением новой работы и т. д.) в еврейской традиции
Дорогой дневник,
Я нахожу тебя на дне старой коробки для переезда, валяющейся на чердаке, довольно потрёпанного. Ты проделал долгий путь. Ты многое повидал. Листая твои страницы, я с удовольствием вспоминаю прошлую жизнь, полную эмоций. Поскольку у меня есть свободная минутка до возвращения Натаниэля, я воспользуюсь случаем, чтобы заполнить твои последние страницы окончанием нашей парижской истории. С тех пор, как я последний раз открывал тебя, то есть после возвращения в жизнь Натаниэля, многое произошло. Если бы мне пришлось вкратце описать всё это, то это было бы так:
• Я вернулся,
• Мы с Натом поссорились,
• Нат чуть не попал под акуму,
• Мы помирились,
• Париж был практически разрушен из-за Бражника и Маюры,
• Мы с Натом поссорились,
• Бражника и Маюру нейтрализовала Леди Баг,
• Мы помирились,
• Я помирился с родителями,
• Леди Баг и Кот Нуар вернули свои талисманы некоему Мастеру Фу, и Парижу пришлось попрощаться с супергероями, которые долгие годы были символом свободы и сопротивления. Были произнесены речи и воздвигнуты статуи. Леди Баг и Кот Нуар остались в сердцах людей даже после того, как они ушли.
Но давайте начнём с самого начала...
Лайла Росси, как только очнулась после битвы, тут же оказалась в руках полиции за нарушение общественного порядка. За решетку она, правда, не попала. На суде плела истории, будто действовала по указке Бражника, будто в какой-то момент просто выпала из реальности… Но мы-то знали правду. Публика, однако, растаяла от ее слов, и после долгих месяцев слушаний девица вышла сухой из воды. Лайла умела рассказывать истории и волновать аудиторию. Она пыталась свалить вину на Габриэля Агреста, но никто ей не поверил, хотя, на этот раз, она действительно говорила правду. Она исчезла бесследно, и мы никогда её больше не видели. Вернулась ли она в Италию? Мы никогда не узнаем.
Адриана врачи вытащили из карантинной зоны, как только спасатели и пожарные расчистили завалы. Жизненные показатели были стабильными, но в себя он пришел только через несколько недель. Мистера Агреста тоже госпитализировали, как ни в чем не бывало. Просто оформили как пострадавшего. По обоюдному согласию с Натом и ради Адриана мы решили не сдавать мистера Агреста полиции. Пусть никто и никогда не узнает, кто скрывался под маской Бражника. Он поблагодарил нас за это. Поклялся молчать о своей личности и больше никогда не повторять своих злодеяний. Когда ему стало лучше, Маринетт, Нино, Аля, Хлоя, Нат, Плагг, который остался с нами, и я, а также многие другие одноклассники по очереди дежурили у его кровати, терпеливо дожидаясь его пробуждения.
Измученный мистер Агрест разрывался между раскаянием и отчаянием. Он долго и подробно объяснял, что толкнуло его на все эти злодеяния, но, увидев их последствия, решил сдаться. Любовь к Эмили была огромной, но любовь к сыну оказалась сильнее. Нат был прав: мы не могли отдать его в руки правосудия. Как бы мы объяснили Адриану, что его собственный отец охотился на него и Маринетт? Оглядываясь назад, понимаешь, что за все эти годы супергеройства именно Адриану досталось больше всех.
Маринетт и Нат, убитые горем, меньше всех верили в то, что Адриан очнется. У Ната и без того была куча обид на Маринетт и Леди Баг. В конце концов он сорвался и набросился на девушку, обвиняя ее во всем, что случилось с Адрианом. Плагг же просто оплакивал свою карьеру. Он был настолько подавлен, что даже гора сыра не могла его утешить. Кагами так и не прилетела из Японии, чтобы навестить Адриана в больнице. Как потом рассказал Лука, Адриан бросил ее незадолго до битвы.
Драматические события последних недель стали настоящим шоком для всех. Гражданская война, теракты… Все боялись за свою жизнь и жизни близких, несмотря на защиту, которую Леди Баг и Кот Нуар дарили Парижу.
Именно этот иррациональный страх, что случится что-то ужасное, подтолкнул Ната к предложению, но он хотел дождаться пробуждения Адриана, чтобы отпраздновать церемонию. Он извинился за эту эгоистичную просьбу, и я просто не мог ему отказать. В конце концов, он стал мне семьей.
Предложение Натаниэля стало полной… неожиданностью. Мы выбирали мясо в супермаркете «Моноприкс». Честно говоря, это был скорее приказ, чем просьба. Было как-то неловко, и ему пришлось повторить несколько раз. Он был ужасно взволнован и вцепился в мою одежду с таким отчаянием, словно я вот-вот исчезну. Это было трогательно и смешно одновременно, но в то же время так похоже на нас. Я никогда не думал, что брак и клятвы – это про него… Я даже старался не заводить разговор об этом, чтобы его не расстраивать. А он, оказывается, просто боялся меня потерять, как и я его. Брак не значил для меня ничего особенного. Ни начала, ни конца. Просто еще один шаг, еще один день, когда мы можем публично признаться друг другу в любви. Не больше, не меньше.
Когда Адриан очнулся, Маринетт не отходила от него ни на шаг, и, наконец, две половинки нашли друг друга. Как выяснилось, незадолго до финальной битвы за Париж Лука сказал Адриану, что уходит от Маринетт, потому что, хоть они и смотрятся мило, Маринетт по-настоящему влюблена только в него, и это никогда не изменится. А Луке, в свою очередь, суждено быть с Хлоей. Просто ему потребовалось слишком много времени, чтобы это понять...
Падение Адриана оставило глубокий след. Поврежденный позвоночник потребовал длительной реабилитации, чтобы он снова смог ходить. Маринетт и Натаниэль были его опорой, подбадривая изо всех сил. Адриан, на удивление, сохранял оптимизм, твердо веря, что снова будет ходить как раньше. Вера его не покидала. Пусть теперь он и не мог преодолевать большие расстояния без колющей боли в ногах и спине, трость стала его верной спутницей. Но он не унывал, даже находил в ней что-то… крутое. Она напоминала ему о Коте Нуаре, и он не упускал случая похулиганить с ней, доказывая всем, что даже с таким "винтажным" аксессуаром можно выглядеть стильно. Весь Адриан!
Раскрытие личности Бражника не могло не отразиться на семье Агрест. Чтобы смягчить напряжение и избежать раскола в компании, вызванного его темным прошлым, Габриэль Агрест передал бразды правления Маринетт, а все управленческие полномочия – Хлое. Натаниэль же, напротив, принял решение уйти в отставку, с благодарностью вспоминая годы работы и доверие, оказанное ему бывшим начальником.
Старик, словно постаревший в одночасье, решил уйти на покой и покинуть Париж после возвращения сына к жизни. Он, наконец, смирился со смертью жены и провел последние дни в объятиях своей верной секретарши.
Лука и Хлоя так и не дошли до алтаря. Никто из них не видел в этом необходимости. Они жили порознь, но любили друг друга – и этого им было достаточно. Вполне современная парижская пара. Вскоре у них родилась дочь, Полин.
Кажется, этот ребенок появился на свет немного… неожиданно. Слишком быстро и внезапно. Хлоя боялась сказать Луке о беременности, опасаясь, что это навредит его карьере. Но когда он узнал, его счастью не было предела. Имя выбрала Хлоя, в память о своей квами, Поллен, которую она так любила. Лука не возражал: сияющая от счастья Хлоя была для него лучшим подарком. Им повезло, что Полин родилась преждевременно, иначе у ребенка были бы проблемы. Беременность далась Хлое тяжело. Уже на восьмом месяце её госпитализировали с истощением. Натаниэль, увидев, как она теряет сознание в коридорах офиса Габриэля Агреста, немедленно вызвал скорую, боясь за её жизнь. Как и с Адрианом, он оставался рядом до приезда врачей. Луку пришлось поискать, чтобы сообщить ему новость. Они поссорились, и Лука два месяца провел в студии. Нам пришлось (снова) прочитать ему нотацию, напомнить, что, даже если Хлоя и гордая, она нуждается в нем, что бы ни случилось. Ее отказ от помощи не означал, что она в нем не нуждается. Роды, наконец, разрешились благополучно, после того как Хлоя пришла в себя. Она была слаба, но держалась. Больше всего она боялась потерять ребенка. Она настояла, чтобы я оставался с ней и Лукой во время родов, готовая подхватить Луку, если он потеряет сознание. Она хорошо знала своего партнера. Он был настолько поглощен страданиями любимой, что в самый ответственный момент у него случилась гипервентиляция лёгких, и он отключился. Очнулся он как раз тогда, когда Хлоя держала на руках их дочь, прежде чем её поместили в инкубатор.
Во время родов мы с Адрианом чувствовали горе Луки; он боялся потерять и Хлою, и ребенка. Он винил себя за ссору и за то, что ушел до ее госпитализации. Но рождение дочери смыло обиды, и любовь оказалась сильнее всего.
Глубоко внутри меня жила тихая радость оттого, что нам с Натом никогда не придётся испытывать этот леденящий душу страх за близкого человека во время родов. Одна мысль о том, что с ним что-то случится, могла свести меня с ума, и я знал, что Натаниэль чувствовал бы то же самое по отношению ко мне. Я поделился с ним своими страхами. Мои сумбурные слова, вызванные смятением, он, к сожалению, истолковал превратно, решив, что я отталкиваю его, тогда как я всем сердцем стремился подтвердить свою безграничную преданность и горячее желание создать семью.
Полин провела в больнице какое-то время, набираясь сил. Хлоя и Лука навещали ее каждый день. И вот, после выписки, новоиспечённые родители наконец-то представили нам свою малышку, а заодно попросили Ната, Адриана и меня стать дядями этой очаровательной крохи… перед этим невозможно было устоять. Мы с Натом частенько возились с ней, когда у Хлои были бесконечные встречи, а Лука – в туре. Не раз я ловил себя на том, что украдкой наблюдаю за Натом, который, держа малышку на руках, светится от счастья. Я знал, что он станет замечательным, любящим отцом. Впрочем, у малышки уже были самые любящие родители, о которых только можно мечтать.
Мне наконец-то удалось восстановить связь с родителями. Пережитая трагедия открыла мне глаза на то, как хрупка наша жизнь. Мама и папа не могли сдержать слез, когда я позвонил им после окончания той страшной бойни. Они так радовались, что я жив и со мной всё в порядке. Сказали, что узнали меня по телевизору. Я попросил прощения за свое поведение, за тот побег, за боль, которую причинил им шесть лет назад. Они приняли мои извинения с распростертыми объятиями. Они были просто счастливы снова увидеть сына живым.
Я вернулся к ним. В первый раз – с Натаниэлем, которому они были невероятно рады после стольких лет. Во второй раз мы объявили о помолвке, а в третий – приехали уже всей семьей.
Мы с Натаниэлем поженились. Несмотря на то, что Нат еврей, мы решили устроить скромную гражданскую церемонию в мэрии. Хотели, чтобы она прошла в узком кругу, но в итоге пригласили всех самых близких. Собрались наши семьи и друзья. Луку и Адриана мы выбрали свидетелями, а Маринетт, Аликс и Хлою – подружками жениха. Отец Хлои провёл церемонию в парижской мэрии.
За долгие месяцы подготовки Нат нашёл в себе мужество простить Маринетт. Она и Хлоя вместе придумали наши костюмы, и, поскольку мы никак не могли решить, кто будет в белом, а кто – в чёрном, они сшили костюмы, где эти два цвета гармонично переплетались. Реверсер вернулся – всё вернулось на круги своя. Хлоя взяла на себя организацию всей церемонии и вечеринки. Несмотря на то, что это была всего лишь простая формальность, день получился волшебным. Это был один из лучших дней в нашей жизни. Всё было идеально.
Моя преданность Нату была безграничной, поэтому я попросил его семью, чтобы мы также получили благословение раввина. Это было непросто, но с помощью нескольких организаций нам наконец удалось этого добиться. С изменением законов однополые браки становились всё более приемлемыми, даже в религиозных общинах, несмотря на то, что ультраконсервативные группы всё ещё с негодованием отвергали этот прогресс. Мы изучали священные тексты по отдельности, и мы оба разбили стекло.
Мы наконец стали Куртцберг-Ансьель.
Празднование продолжалось всю ночь и весь следующий день. Все были счастливы за нас. По этому случаю группа "Гавроши" собралась в последний раз, чтобы зажечь этот вечер, с Нино на палубе. Это было поистине кульминацией. Ночь после празднества тоже была эпичной, но, скажем так, в более интимном масштабе. Не буду вдаваться в подробности; вам достаточно знать, что мы прекрасно провели время.
Вскоре после нашей свадьбы Леди Баг и Кот Нуар вернули хранителю свои талисманы, а также талисманы Бабочки и Павлина. Адриан попрощался с Плаггом, и мы были рядом, так как хорошо знали этого маленького квами. Мы в последний раз угостили его камамбером, и он с видимым удовольствием его уплетал. Вечер был немного грустным, но мы никогда не забудем этого маленького бога. Практически никто так и не узнал, кто скрывался под маской Леди Баг. Адриан же наконец-то узнал об этом, когда пошёл возвращать кольцо. Он признался нам, что очень рад узнать, кто скрывался под маской его Леди, но поклялся унести эту тайну с собой в могилу. Я не стал говорить ему, что мы с Натом тоже знаем; это бы его разочаровало.
За Адрианом и Маринетт пришла очередь отыграть свою свадьбу. На сей раз все вышло гораздо тише и камернее. Маринетт, конечно, попросила Ната помочь с платьем, но подробностей мы не знаем. Нино был шафером, а Алья – подружкой невесты, все как полагается. Церемония прошла на ура, но это не помешало им закатить знатную вечеринку, куда позвали всех-всех. Хлоя снова взяла организацию в свои руки, ну, в ее стиле. Габриэль Агрест тоже был, но держался в стороне, боялся испортить праздник сыну. Знал, что у некоторых еще осталась обида за старые грехи, и не хотел добавлять масла в огонь. Но раз уж день такой светлый, мы все решили забить на прошлое. В конце концов, Адриан был несказанно рад, что отец рядом в один из самых важных дней его жизни.
Как и мои родители до этого, мы с Натаниэлем в конце концов сорвались из Парижа и осели на юге, в тихом местечке. Денег, что Нат накопил, работая у Габриэля Агреста, хватило, чтобы довольно быстро найти небольшой домик. Он подался во фриланс, стал дизайнером на все руки, от компаний до частных лиц. Имя у него известное, так что он еще и картины свои выставляет, когда вдохновение посетит и возможность подвернется.
Со всеми друзьями мы не теряемся, мотаемся в столицу и обратно, а они к нам в гости заглядывают, когда время есть.
Обустроившись, мы решили усыновить мальчика. Я взял на себя оформление всех документов, чтобы избавить Натаниэля от хлопот и позволить ему сосредоточиться на работе. Мы посетили несколько центров усыновления. Процесс был долгим и трудным, но как только мы смогли доказать всем социальным службам, что у нас стабильная жизнь и мы можем достойно воспитать ребёнка, мы приняли маленького Томаса в свой дом.
Натаниэль его выбрал. Увидел, как этот четырехлетний карапуз сидит в углу и один играет, среди кучи детей. Подошел к нему, и они долго беседовали, только вдвоем. Я не стал мешать, наблюдал издалека. Натаниэль улыбался, а Томас выглядел самым счастливым ребенком на свете, нашедшим себе товарища, с которым можно поделиться мечтами. До сих пор улыбаюсь, вспоминая этот момент. После этой встречи мы с Натаниэлем ничего не говорили, но оба знали, что Томас – тот сын, которого мы хотим забрать и сделать счастливым. Стали часто к нему наведываться, чтобы он привык к нам. Сначала Натаниэль один, потом мы вместе. Видимо, я его сначала немного напугал: татуировка, волосы крашеные, макияж… Решил, что я плохой парень. Спрятался за Натаниэля, мило так. А потом как выдаст: «А это девочка или мальчик?» Мы как захохочем, он аж расстроился, думал, что-то не то сказал. Натаниэль сразу его успокоил, объяснил, что я его напарник и что я его не обижу. Малыш подошел ко мне, неуверенно так, а я его подхватил и давай его по воздуху кружить. Ему понравилось! Помню, какое счастье я тогда испытал. Скоро мы стали настоящей семьей. Потом получили разрешение из центра, чтобы забирать его на выходные, познакомить с бабушкой и дедушкой. Так мы провели первые выходные у родителей Натана в Париже, где малыш познакомился и с нашими друзьями, а следующие – у моих родителей. После этого мы наконец спросили его, хочет ли он, чтобы мы стали его родителями и чтобы он жил с нами в нашем доме. Он сказал, что круто иметь двух пап. Правда, спросил, немного смущаясь: «А мне потом тоже мальчиков любить придется?» Натаниэль его обнял и сказал: «Ты волен любить кого захочешь, мой маленький птенчик!» и поцеловал в висок.
Поскольку я не работал, мы быстро решили, что я буду заботиться о нём больше всех, но я не жалуюсь. Малыш любознательный и жаждет учиться. Мне было легко заниматься с ним вместе, правда, иногда Натаниэля это раздражало. И он был прав: я теперь отец, не могу делать что хочу. У меня теперь есть обязанности. Когда у Ната нет заказов или он решает взять отпуск, он становится настоящим заботливым отцом, и мы проводим чудесное время вместе всей семьей.
Так как нас обоих воспитывали единственными детьми, мы решили, что Адриан будет дядей, а Хлоя и Аликс – тетями. Им, конечно, это особенно понравилось. Адриан, правда, скучал по временам, когда он был Котом Нуаром, и по тому, что мы больше не живем в Париже. Но Нат следил за всем, чтобы Адриан не натворил чего с мальчиком. А Томас обожал своего дядю и теть.
Это моя маленькая семья, и я люблю их всем сердцем. Сейчас Томас уже подрос. Он – наша самая большая гордость.
У Адриана и Маринетт тоже появились дети. Им пришлось нелегко, но после стольких неудачных попыток им наконец-то повезло. Врачи сказали, что это может быть их единственный шанс. Они оба винили себя, чувствовали себя виноватыми, что не могут дать друг другу семью, о которой так мечтали, но все их усилия и вера окупились, и Маринетт наконец родила тройню, которых они назвали Эммой, Луи и Хьюго… А еще у них появился хомяк! Вот это прихоть! Адриан назвал его «Маринетт»... Кто знает почему? Это всегда приводило к забавным ситуациям и разговорам, которые неизменно смущали Маринетт. Ха! Адриан и его ужасное чувство юмора!
Теперь мы все счастливы, наконец-то пришло время перевернуть страницу, оставить все это позади и начать новую жизнь. Когда Нат устанет от работы, а наш сын вырастет, мы отправимся в кругосветное путешествие. Я покажу им все места, где я бывал, и мы откроем для себя новые места. Но прежде нам нужно закончить еще кое-что.
Когда я думаю обо всех людях вокруг нас, я понимаю, как невероятно повезло нам с Натом вырасти в такой здоровой атмосфере, с людьми, которые всегда были рядом и поддерживали нас. И эти люди до сих пор в нашей жизни, несмотря на все, что произошло. Конечно, в личной жизни все было более-менее просто (не считая тех лет, когда я пропал), но у нас были и другие проблемы: экзистенциальные кризисы, проблемы супергероев и суперзлодеев, спасение Парижа от сил зла… На самом деле, вспоминая, я понимаю, что эта серия комиксов, которую мы так хотели написать в подростковом возрасте, та, которая сблизила нас до такой степени, что мы безумно влюбились друг в друга, наконец-то воплотилась в жизнь. Мы пережили те приключения, о которых мечтали писать. Теперь мы – часть истории. Не у каждого будет такой шанс, но был ли он вообще? Наш путь был полон драматических и немного хаотичных моментов, и не каждый захочет такое пережить.
Чувства переполняют, ведь этими последними словами я собираюсь закрыть тебя, мой дорогой дневник, но мы с Натаниэлем никогда не забудем эти моменты, которые помогли нам вырасти и стать взрослыми.
Возможно, когда-нибудь, кто знает, я расскажу обо всем этом в приключенческом романе.
Нат, ты хотел, чтобы наша история стала сказкой...
Примечания:
🥺🥺🥺🥺🥺🥺🥺🥺🥺🥺🥺🥺🥺😭
