Тёмная Сказка Берега Мечей

Караван с казной, оружием, доспехами и сокровищами Мерсии двигался из Невервинтера в Ривервью по живописной дороге. Солнце заливало золотым светом пыльный тракт, пролегавший вдоль зелёных холмов и густых лесов. Воздух был чистым, пахнущим сосной и свежестью. Под пение птиц, которое доносилось с крон деревьев, скрипели колёса десятка тяжёлых, крытых повозок. Эти повозки, окованные железом, медленно и тяжко тянули сильные лошади. Груз везли в будущую Мерсию где-то десятка полтора наёмных работников — извозчиков, грузчиков и конюхов. Они были просто рабочими, их лица обветрены, а взгляды сосредоточены на дороге. Их работа заключалась в том, чтобы просто доставить груз. За их спинами, держа оружие наготове, двигались настоящие охранники каравана. Ариана и её друзья. Их было всего несколько человек, но в каждом движении чувствовалась скрытая сила и готовность к бою. В отличие от грузчиков, их взгляды постоянно рыскали по лесам, прислушиваясь к каждому шороху. Живописная дорога была слишком красивой, чтобы быть безопасной, и в их глазах читалась готовность к любой неожиданности. Награбленного, вернее, как метко выразилась начитанная Эми — экспроприированного добра было очень много. Королевство Мерсия действительно получит очень достойный экономический старт. Всё это едва вместилось в десяток огромных повозок, и то лишь с помощью Эми, которая, как говорится, «добавила много места». Её магия, незримая для посторонних глаз, увеличивала внутреннее пространство каждого сундука и ящика, позволяя запихнуть туда в разы больше золота, драгоценностей и оружия, чем это было бы возможно при обычных обстоятельствах. Повозки, нагруженные до предела, двигались медленно, и под весом богатств скрипели их деревянные колёса. Каждый шаг лошадей отдавал глухим, тяжёлым гулом, словно они несли на себе не просто груз, а само будущее королевства. А позади себя они оставили ограбленный ими Невервинтер. «Пришли, награбили, а нам ещё и спасибо сказали», — Ариана была в полном восторге. Её идея — нападать на преступный мир Невервинтера, уничтожать его и забирать всё его добро — это была просто великолепная идея. Ну как, как ей вообще такое в голову пришло? А вот пришло, с мрачным удовлетворением думала она, приходя в ещё больший восторг. А в результате... В результате они нагло ворвались, прошлись по городу коваными сапогами, залили Доки реками крови, забрали с собой всё ценное и ушли. А Цири, выполнявшая основную и главную часть плана, стала за это народной героиней в Невервинтере. Её только что на руках не носят. Вот же умора... Они не просто ограбили город, уже пришла в полный экстаз от завершившегося плана, Ариана, они ещё и заставили его аплодировать своим грабителям! Ну и ну... С каждым шагом по дороге, отделявшей их от Невервинтера, её восторг рос. Она не просто получила желаемое, не просто провела блестящую операцию. Её план был настолько наглым, настолько гениальным в своей циничности, что никто не смог его разгадать. Они забрали у преступного мира всё, лишив его средств и влияния, и за это Цири, как лицо их операции, стала героем. Как однажды сказала одну из своих поговорок Цири «Какая молодец! Почти героиня Северного Союза!». Ариана не знала, что такое «Северный Союз», но она была уверена, что это нечто не очень приличное. - Лишь бы Цири там справилась, — думала Ариана уже не так восторженно. Разлука далась ей определённо тяжело, не меньше, чем Цири. Если бы это не было так необходимо... Она очень беспокоилась за Цири, прекрасно понимая, что в Невервинтере притаились очень серьёзные и опасные враги, к которым Цири сейчас полезет на рожон. И Ариана прекрасно понимала, что без неё Цири слабее. И может... случиться непоправимое. Ариана больше всего на свете желала построить королевство Мерсию. Эта идея стала не просто её жизнью, а ею самой. Мерсия — это она и есть. Она — это Мерсия. Но вот вопрос — нужно ли ей Королевство Мерсия без Цири? Вряд ли... стиснув зубы, признала Ариана. И поняла в очередной раз, насколько сильно она привязалась к этой путешественнице из другого мира. Особенно за их проведённый вместе год в Западной Гавани. К такому её жизнь не готовила. Но как сказала ей Цири в Скаймирроре после встречи с Миликки лицом к лицу — это их личная воля, и их личное решение. Обеих. Цири была для неё тем самым человеком, которая, будучи неверующей смертной, встретила богиню Миликки лицом к лицу, которая ей сказала, что для неё честь встретить эту смертную. Могло ли ей, Ариане, подобное когда-нибудь присниться в фантастическом сне? Нет. И после этого Цири как ни в чём не бывало сказала ей, что несмотря ни на каких богов — свой жизненный путь они выбирают сами, и вместе идут по нему. И Ариана прекрасно знала, что это правда. Её вера в Миликки не стала меньше, зато её связь с Цири стала гораздо больше. Эми Ферн... Ариана перевела взгляд на свою подругу детства, в задумчивости шагающую рядом с караваном. Из неуверенной и слабой ученицы Тармаса за период их путешествия выросла настоящая Волшебница. Ариана усмехнулась собственным мыслям. Ведь по сути, её решением в тот момент было не брать с собой Эми. Выходит, и у неё бывали неверные решения. А то что Эми всё-таки пошла — так это уже инициатива самой Эми. Её исправление решения Арианы так сказать. Жрица Миликки закрыла глаза, и увидела, как они с Цири хмуро говорят Эми, что та не пойдёт с ними. Эми понуро повесила голову, но в глазах её застыло то самое непреодолимое упрямство истинной уроженки Западной Гавани. И она снова услышала, как на пыльной дороге до них донёсся чей-то запыхавшийся бег и слова «Эй, подождите, я иду с вами...». Слова любимой подруги Эми. Такой храброй, непреклонной. Такой... личности! В отличие от всех жителей Невервинтера. Не то что Кормик, который явился для неё полным разочарованием. Родился в Западной Гавани, возмужал, победил в драке на Жатву самого громилу Лорна, ушёл в Невервинтер. И... и всё! - Эм... а что это у нас тут патрули не ходят, — Ариана с презрением вспомнила, как беспомощно он топтался в Форте Локе. Кормик сохранил воспоминание о самом себе, он помнил, кто он такой и откуда, но уже был полностью поглощён выученной беспомощностью, присущей всем жителям Невервинтера. Даже её дяде Дункану, но это ладно. А Эми? Слабая девчонка, которая еле соображала что такое настоящий бой, превзошла видного и статного богатыря Кормика во всём. В отличие от него, она была Личностью. Она двигалась вперёд. Не была полезной в бою? Училась и стала. Уж не говоря о её просто незаменимой и неоценимой пользе ВНЕ боя. В бою она теперь тоже не хуже иных. И она развилась как личность не благодаря Ариане или Цири или каким-то богам или судьбе, а благодаря себе. Благодаря своему упорству, с которым родилась и воспитывалась в Западной Гавани. Где всё ещё можно встретить тех самых настоящих Иллусканцев, из которых и состоит Королевство Мерсия. И, наконец, Ариана в очередной раз со вздохом признала, что Эми среди них всех самый добрый человек. И это было очень важно. Божественным моральным ориентиром была безусловно Миликки, а человеческим — Эми Ферн. Её доброта была важнейшим качеством для всех, и Ариана понимала, что она их единственный шанс не скатиться... в менее приятные характеры. Ибо если начнут скатываться — рядом Эми, которая всегда напомнит как правильно. Единственное, что можно было поставить ей в вину — её отношение к Каре. Что же, у всех есть свои, как говорится... Но с этим всё уже начало налаживаться в последние дни. Они даже заговорили друг с дружкой, что для них уже было великим достижением. До этого демонстративно игнорировали одна другую. Полудроу Илль'Вира. Их спутница с очень интересной биографией. Несчастное создание, появившееся в этом мире, которая ни для кого не "своя". Для людей она выродок. Ариана вспомнила, как и сама она к ней отнеслась, и скорее всего, прогнала бы её, если бы не Цири. Для дроу... для адептов их мерзкой Паучьей Королевы она суть живое оскорбление. Для прочих дроу, не болеющих вирусом Паучихи головного мозга и даже давно живущих на поверхности она... просто выродок. Так же, как и для людей, только более изощрённо и более цинично. Ведь дроу всегда остаётся дроу. Долго жила в Кормире, занималась там чем-то интересным. Наверное настолько интересным, что в итоге её посадили в тюрьму. Откуда выпустили только когда разразилась общенациональная война и стране понадобились добровольцы. И вот, пожалуйста, ветеран войны. Ариана вспомнила ещё одну глумливую поговорку Цири из её мира: «Они за тебя воевали, а ты даже не знаешь их имён». Вот и Илль'Вира воевала за Кормир. Но только лишь из-за стремления получить свободу и помилование? Нет. Ариана прекрасно видела по обрывкам фраз полудроу, по её мимике, по тону, что она действительно любила Кормир. Она выросла в этой стране. Наверное, у неё там есть друзья, и есть много личного. Но скрыть свою привязанность к Кормиру Илль'Вира не смогла. Будучи Жрицей Миликки, Ариана хорошо умела распознавать ложь. Правда никогда она не применяла такие умения в общении с друзьями. Это было ниже её достоинства. И ей это было абсолютно не нужно. Но уж точно никто не мог ей запретить анализировать и обрабатывать то что она видит и слышит. В первые дни своего присоединения к ним полудроу всё ещё следовала старым привычкам, прикарманивая себе тайком часть добычи. Ариана весело усмехнулась, глядя на её озорное лицо. Неужели она надеялась, что они с Цири... не заметят? Какая поразительная... но Илль'Вира просто перестала это делать. И в итоге полностью оправдала своё доверие. Она была органичной частью их компании. Таковой, судя по всему, и останется. Дворф Келгар. Ну, Келгар — это Келгар, — криво улыбнулась Ариана, переводя взгляд на лысого дворфа, наверняка думающего в этот момент о «крепкой выпивке, да хорошей драке в таверне». Должны же тут, в конце концов, быть ребята, желающие получить от него тумаков? Но все мысли Арианы уже занимал новый персонаж в их компании, которого им в некотором роде «навязала» Цири. Воин-рашеми по имени Алексей. Алексей был воплощением силы и суровости. Он был высок, под два метра ростом, и его мощное, массивное телосложение сразу выдавало его невероятную физическую мощь. У него было широкое, мужественное лицо с выступающими скулами, прямой нос и аккуратно подстриженная светлая бородка. Его светлые волосы спускались на плечи, а глаза были ярко-синими, холодными и серьёзными. Вся его поза, каждое движение, выражали решимость и твёрдость. На поясе у него висела маленькая статуэтка медведя. Одетый в прочные кожаные доспехи, за спиной он нёс огромный двуручный меч, который, казалось, весил целую тонну, но Алексей обращался с ним с такой лёгкостью, словно клинок был лишь продолжением его руки. - Так ты, значит, из Рашемена? — материализовалась возле него Ариана. Алексей невозмутимо кивнул. Видимо, он ждал подобных расспросов. Но поговорить им так и не довелось. Ариана неожиданно отстранилась от него и подняла руку. - Мы не одни, — проговорила она для всех. — К оружию! Оружие и так у всех было наготове. Ариана прищурилась, высматривая, когда же преследующие враги, наконец, приблизятся. Она почуяла их задолго до их появления. Жрица Миликки была именно такой. И если бы только она сейчас не охраняла свой караван, она бы сама отправилась «устранять угрозу» по их следам, нанеся врагам прекрасный сюрприз. Именно этим она и занималась всю свою жизнь с подросткового возраста. Охраняла родное поселение во славу и по воле Миликки. И магия Миликки ей помогала. И далеко не только в бою. Она видела мир как сеть переплетающихся нитей, и в любой момент была готова прервать те, что угрожали её мирку   . И сейчас, в воздухе, она ощущала нарастающее зловоние и напряжение — верный признак скорой беды. - Гноллы! — фыркнула Ариана, обращаясь к друзьям. — Значит, здесь гитиянки... Через минуту из-за деревьев на них выскочили несколько гноллов, похожих на прямоходящих, тощих гиен. Их глаза горели дикой яростью, а клыки были оскалены в свирепом рыке. Их тела, покрытые жёсткой шерстью, были облачены в обрывки кожаных доспехов, а в руках они сжимали ржавые, но острые копья. Гноллы двигались хаотичной, но хищной толпой, их движения были быстрыми и непредсказуемыми. - Ну ты погляди! — бухнул Келгар. — Вот и подоспела очередная тренировка! - С двух сторон лезут, — проговорил Алексей, указывая на противоположную сторону, где с покатых холмов слетали гноллы... десятки тварей, не меньше. Со стороны леса тем временем показались новые твари. - А вот и блейдлинги, — флегматично промолвила Эми, словно увидела старых добрых знакомых. Из-за деревьев выскочили существа, чьи тела были словно выкованы из металла. Это были блейдлинги, высокие, покрытые слоем острых, выступающих лезвий, которые служили им и кожей, и бронёй. Каждый их шаг сопровождался лязгом и металлическим скрежетом. Их лица были скрыты под стальным забралом, а в руках они держали тяжёлые клинки, которые, казалось, были выкованы из того же металла, что и их тела. Они двигались отдельно, по двое, по трое. Не то же самое, когда они руководили дуэргарами во время атаки на Западную Гавань, где каждый блейдлинг или два вёл отряд дуэргаров. Очевидно, гноллы не любят, когда ими руководят существа из Нижних Планов. - Оставайтесь на местах, — скомандовала Ариана наёмным работникам. Перевозчики каравана с состоянием Мерсии спрятались за повозками. Дело было за бойцами, которых было немного, но каждый стоил целой армии. Илль'Вира незаметно пропала с самого начала разговора. Правда, её отсутствию удивился, возможно, только Алексей. Ну и блейдлинг, которому вонзился со свистом короткий клинок прямо в шею. Его товарищ, желающий как можно быстрее подбежать к каравану, обернулся и не успел среагировать должным образом. Второй клинок полудроу покончил и с ним. Илль'Вира знала, какой отряд атаковать из теней в первую очередь. Блейдлинги были опаснее гноллов. Рассредоточившийся отряд гитиянки шел так же с двух сторон, позади гноллов и блейдлингов. Всего их было около десятка, но каждый из них излучал ауру, которая заставляла кровь стыть в жилах. Они были высоки и худощавы, с кожей, похожей на желтоватый пергамент, и резкими, заострёнными чертами лиц. Их глаза горели ледяным презрением. Гитиянки были облачены в великолепные, но практичные доспехи, а в руках держали длинные, серьёзные мечи и изогнутые щиты, которые казались продолжением их воли. В отличие от своих хаотичных союзников, они двигались с холодной, расчётливой грацией. Они не торопились, позволяя гноллам и блейдлингам выполнять роль живого щита. Их позы были полны высокомерия и спокойной уверенности — они были командирами этой операции и нисколько не сомневались в её исходе. - Калак-Ча! — заорал несколько... знакомый Ариане и Эми голос. Голос, принадлежащий магу, показавшемуся за остальными гитиянки. Тому самому проклятому магу-гитиянки, что руководил атакой на Западную Гавань и чуть не убил Эми, которую спасла Цири в последний момент. И который бежал от разъярённой Арианы в портал. А сейчас этот «рептилоидный», как его тогда прозвали, маг указывал крючковатым пальцем на Ариану. Его губы, тонкие и безжалостные, искривились в злобной ухмылке. Он не прятался за своими воинами; он вышел вперёд, чтобы удостовериться, что его враг видит его. - Вот, пожалуйста, давно так меня не называли, — усмехнулась последняя. — Ну иди, иди сюда, плоскомордый... - Так, вы! — обратилась тем временем Эми к двоим из парней у повозок, не теряя времени. Она выцепила взглядом самых толковых. — Ты, и ты! Подойдите! — она вручила им по одной крафтовой палочке. - Это магические жезлы, — объяснила она им впопыхах. — Ничего сложного. Если кто-нибудь к вам всё же пробьётся, направляете на него эту штуку и произносите быстро «leiþus lagus»! Всё просто. Главное — не тратьте по пустякам и не стреляйте одновременно в одну цель! Эми, оказывается, за время их невервинтерских приключений ещё смастерила магические жезлы. Что же, она всё больше и больше становится настоящей Волшебницей. Возможно, сейчас бы Тармас её и ругал... за что-нибудь, он всегда так делал. Но одно несомненно — он бы ей по-настоящему гордился. - Прости, Ариана, — мрачно сказала Эми, пододвигая подругу, намеревавшуюся броситься на мага-гитиянки. — Этот субчик мой. Ариана с лёгким сомнением посмотрела на Эми, но делать было нечего. Что же, позволить себе потерять Эми она не может. И если та не справится... Ариана должна подключиться быстро и незамедлительно. А пока Эми шла вперёд, навстречу своему заклятому врагу, Ариана подняла руку с клинком, выпуская уже заготовленное заклинание. Мощный Огненный Удар, усиленный её часть Силы Избранной Миликки, обрушился на целую группу гноллов, которые мчались к каравану. Пламя, как всегда было не просто огнём — это был святой, чистый концентрированный Огненный Удар, который не оставлял шансов, влетевший в гноллов со страшным свистом. В следующее мгновение не меньше восьми тварей мгновенно обуглились. Воздух наполнился запахом горелой шерсти и мяса. Гноллы, что секунду назад бежали с диким рёвом, теперь были лишь дымящимися чёрными силуэтами на земле, похожими на выжженные куски дерева. Пламя сошло с небес как возмездие, настолько, что бежавшие рядом гноллы замерли на мгновение, поражённые ужасающей мощью этого удара. Клинок Арианы ещё больше обрадовался замешательству гноллов. Стилем Арианы было влетать в группу врагов как смерч и неистово работать клинком, поражая врагов под разными углами, не задерживаясь на одном месте. Сбившиеся в группы хаотичные создания не были приспособлены держать какой-либо строй, чтобы отбиваться от подобных атак. Клинок Арианы быстро находил брешь в защите каждого монстра, погружаясь с треском в его плоть, и мгновенно оттуда вылетая, чтобы поразить следующего в нескольких ярдах от него. Своими действиями Ариана просто смяла целый фланг гноллов, всю их атаку. Цири бы это определённо очень понравилось. Практически каждый бой Арианы был каким-то искусством. Отточенным за годы практики вокруг Западной Гавани искусством. И это видели абсолютно все её спутники. Но Цири приходила в полный восторг. Ариана же тем временем, остановив атаку десятков гноллов в одиночку, резко взглянула на правый фланг, где гноллы сбегали с холмов, и который прикрывал в одиночку Алексей, высокий и сильный рашеми, но сразу успокоилась. Там был ещё и Келгар. Огромный двуручный меч воина-рашеми обрушился кругом на один из отрядов гноллов разом, не успевших удрать с линии атаки, которая была явно им не по силам. Алексей просто расшвырял монстров в стороны, ломая их никчемные доспехи, пробивая насквозь плоть, игнорируя жалкие щиты. Удар его двуручного меча с размаху был поистине тяжеловесным и мощным. Как ни в чём не бывало, он описал вокруг себя дугу, рассеивая оставшихся врагов, заставляя прочих отпрянуть прочь. Гноллы издавали гортанные крики, пытаясь собрать свои хаотичные ряды для победы над этим высоким и опасным человеком. Но их перебранка на диалекте языка гоблинов им не помогла. Алексей взлетел в воздух, вспрыгнул довольно высоко, необычно для его комплекции, и приземлился со страшным ударом своего двуручного меча прямо на предводителя гноллов, метя ему в самый череп. Шлем гнолла-вождя раскололся надвое с оглушительным, лязгающим звуком, словно его разрубила не сталь, а само землетрясение. Следом за ним раздался хруст ломающихся костей и треск разрываемой плоти. Весь статусный гнолл, обвешанный какими-то нелепыми медными побрякушками, не успевший даже взвизгнуть, был раскрошен напополам, а половинки его тела с глухим стуком упали на землю. Удар Алексея был не просто смертельным — он был подавляющим, превратившим горделивого предводителя в кровавое месиво. Усиленный щит дворфа резко отбил удар подоспевшего блейдлинга, а тяжёлый и сбалансированный дворфийский топор немедленно подсек ему ногу, и, не встречая сопротивление, наотмашь пробил череп. Келгар отбросил поверженную тварь, встречая двоих новых блейдлингов круговой обороной. Боевое искусство элитного воина Айронфистов не позволяло никому окружить его со всех сторон. Блейдлинги могли только мечтать поразить его с двух сторон одновременно, в реальности же один получил сбоку тяжёлый дезориентирующий удар щитом всмятку, нелепо закрывшись руками-клинками, не слишком выгодная стратегия в таких случаях, и когда Келгар добил второго блейдлинга, первому достался ещё один мощный удар щитом перед смертью. Двумя мощными взмахами Алексей отогнал окружавших предводителя гноллов с обеих сторон, даже не попытавшихся защититься от него своими смешными копьями. Всё, на что гноллы могли рассчитывать в этом бою, — окружить и навалиться на Алексея всем скопом. Но с воином-рашеми подобного уровня это было практически исключено. Он был очень уж подвижным, а каждый его новый удар деморализовал и так перепуганных монстров, которые уже открыто начали разбегаться. Практически, когда Алексей завалил предводителя, побежали и оставшиеся гноллы. Побежали, чтобы в их бегущие ряды вклинился Келгар, уничтожая каждого второго гнолла ударом страшного топора, и отбрасывая щитом вокруг себя других гноллов. Судьба их была незавидна, даже убежать удалось далеко не всем. Гноллы оказались не лучшим выбором для «мяса» гитиянки, но для наших героев это только к лучшему. Ещё когда они уходили из Ривервью, варвары Вульфгара истребили очередной отряд этих тварей, где Ариана сделала верный вывод, что дуэргары больше не собираются сражаться за этих астральных тварей. А с дуэргарами бы пришлось гораздо больше повозиться. Четыре блейдлинга, подоспев к схватке, обрушились на Алексея с разных сторон. И это было, конечно, опаснее, чем разбегающиеся от страшного рашеми гноллы. Но был и пятый блейдлинг, который вместо того, чтобы помочь собратьям с подвижным и мощным бойцом-рашеми, выбрал себе более лёгкую и вкусную цель — людей у повозок. Направившись к ним с глухим ворчаньем, позванивая железяками, облепившими его тело. Его намерения прекрасно заметила Илль'Вира, как всегда работавшая из теней, но она увидела, что её вмешательство не потребуется. Наперерез блейдлингу выскочили двое парней, один из которых вытянул в сторону аборигена плана Ахерон магический жезл, который дала ему Эми. Из палочки вылетела струя липкой, серой жижи, похожей на быстро застывающую смолу. С едва слышным шипением она ударилась о грудь монстра, и тотчас же начала обволакивать его. Жижа, словно разумная, растекалась по его телу, облепляя острые лезвия, сковывая суставы и затекая в самые мелкие щели между металлическими пластинами. В считанные секунды она стала густой и вязкой, а затем и вовсе затвердела, меняя текстуру, становясь твёрдой как камень. В свободное время Эми успела ещё и модифицировать своё крафтовое заклинание. Ворчание блейдлинга сменилось яростным, глухим рёвом. Он пытался сдвинуться с места, но его ноги еле двигались, будто потихоньку приклеивались к земле, а руки — прижимались к туловищу. Острые клинки, выступающие из его тела, теперь были бесполезны. Он стал живой статуей, беспомощно дёргающейся в тисках застывшей жижи. Его железный лязг сменился лишь слабым позвякиванием, когда он тщетно пытался высвободиться из своего липкого плена. Второй же парень тем временем взял... оглоблю, и с размаху ударил ею блейдлинга в шлем. Монстр рухнул как подкошенный. Вдвоём парни навалились на оглоблю, вдавливая её в основание черепа блейдлинга. Короткий визг возвестил об успехе их предприятия — оглобля просто раздавила его шею всмятку. Если бы Ариана это увидела, она бы решила, что оглобля становилась неофициальным символом Мерсии, учитывая, что она сама вытворяла в Хайклиффе с этим предметом для запрягания лошадей... На последнюю тройку блейдлингов на этом фланге, желавших присоединиться к сражению Алексея со своими собратьями, набросился сходу Келгар, раскидав их щитом. Не дав им времени оклематься, он бросился рубить их ударами тяжелого топора. Две молнии просекли пространство перед Эми, рассекая ряды гноллов, после чего на них обрушились огненные стрелы. Некоторые гноллы решили остановить их своими щитами, и это оказалось очень плохой для них идеей. Это были уже не те относительно лёгкие стрелы, которыми швырялась Эми ещё несколько недель назад, хотя и тогда, попав, например, в спину, могла завалить целого дуэргара. Эти стрелы были... сильнее. И сильнее, чем выглядели. И лёгкие щиты гноллов просто раскололись в щепки с неприятными для монстров последствиями. Эми же не обращала на гноллов никакого внимания. Не отрывая взгляда от ненавистного «рептилоидного мага», она создала ещё одно заклинание, разлившееся вокруг неё странным чёрным дождём. Оказавшиеся в его радиусе действия гноллы начали медленно оседать на землю, будто иссушённые страшным высасывающим их силы заклинанием. Она медленно начала идти в сторону мага, а все ещё оставшиеся в живых гноллы с воплями отшатывались от Эми и стремились убраться как можно дальше. Так же поступил и блейдлинг, который случайно попал в радиус этого неизвестного заклинания, создавшего ауру вокруг Эми. Он пронзительно взвизгнул, отшатнулся и попытался поднять упавшие руки-клинки, с трудом ими управляя. Казалось, это заклинание высасывало из живых созданий силы. На самом деле, оно таковым и было. Оно воздействовало больше на Разум. То есть, однозначно бы не сработало на Цири. Ну и, понятное дело, персонаж с такой страшной силой воли как Ариана не заметил бы его вовсе. Но то, что оно неплохо действовало не только на жалких и никчемных гноллов, но даже на блейдлингов, говорило о том, что сила и умения Эми действительно серьёзно возросли. - Так-так, девочка-ученица из дерёвни, — пробормотал «рептилоидный маг», как-то странно произнеся слово "деревня". Да и в целом, он как-то нелепо складывал слова в предложения на Всеобщем. — Хочешь отомстить? Ну, теперь тебя никто не спасёт, — ухмыльнулся маг и взмахнул руками, призывая вихри пламени. Тройной поток пламени, раскалённый добела, описал дугу в разные стороны и обрушился на Эми с силой с трёх разных сторон. Они поразили Эми, вошли в неё с каждой из сторон, и... нелепо попадали в землю, не причинив никакого вреда. В то время как в рептилоидного мага полетел довольно серьёзный Огненный Шар совсем из другого места, ударившийся о выставленный магом щит. Щит беспокойно загудел, но выдержал. Эми хитро использовала школу Иллюзии, проведя так весьма опытного мага из чужого Плана, который впал в бешенство. Он догадался, что перед ним довольно опасный противник. «Девочки-ученицы» больше не было. Взмахнув руками, маг-гитиянки с силой их опустил, буквально всплеснув. Сверху на землю попадало не меньше десятка длинных пауков размером в несколько футов. Ядовитые создания ,угрожающе двигая острыми жвалами лихо засеменили в сторону Эми со всех сторон, которая сделала шаг им навстречу, готовя заклинание, которое изучила в тот день, когда Цири и Ариана отправились в паломничество Миликки в Скаймиррор. И которое она смогла быстро изучить в реальном времени, когда на неё напал вызванный ею же случайно лютоволк. С пальцев Эми сорвалось заклинание «Огненная Вспышка», которое просто ударило вокруг неё мощнейшим зарядом пламени по периметру. Вспышка была столь ослепительной и жаркой, что её свет на мгновение ослепил даже мага-гитиянки. Пауки, которые только что спешили к ней, откатились назад, заживо сгорая. Их жёсткие, хитиновые панцири лопались и трещали, а паучьи лапы в агонии дёргались, прежде чем превратиться в чёрную, обугленную массу. Воздух наполнился тошнотворным запахом жжёного мяса и горелого хитина, а земля вокруг Эми была усыпана маленькими, дымящимися чёрными силуэтами. Заклинание, воздействующее на разум вокруг неё, продолжало работать, и потерявшие волю, которой у них особо и не было, пауки лишь добавили сил и энергии Эми, которая обрушила на гитиянки новый удар под названием «Меч Мордекайнена». Этот удар относился уже к школе Призыва. Огромный сотканный из чистой энергии меч с размаху ударил в щиты мага-гитиянки, раскалывая их напрочь. Это было очень сложное и мощное заклинание, которое, тем не менее, при изучении далось Эми легче, чем заклинания школы Разрушения. Она наконец-то начала мыслить гораздо более тактически. В бою полезны далеко не только эффектные огненные вихри и ледяные бури. Например, её Огненный Шар не мог пробить щиты мага-гитиянки. А заклинание, которое изобрёл древний эльфийский маг Мордекайнен, и которое Эми прилежно изучала с потрясающим успехом, — смогло. Щиты мага буквально раскололись, отбросив его назад. Сверкнув глазами, Эми помчалась на мага. Прямо к нему. - Псь-псь! — раздалось слева от уха блейдлинга, который попёр в спину к Эми, видимо, рассчитывая помочь своему магу-предводителю. Он всполошенно обернулся с удивлённым вскриком типа «А?!», когда ему в прорезь над железками сверху между глаз влетел короткий клинок, погружаясь сильнее. Блейдлинг рухнул как подкошенный. - Куда, куда пошёл? — хмыкнула Илль'Вира. — Ваша остановка на Плане Ахерон. Десяток гитиянки обнаружил, что их девять, когда какой-то вихрь влетел в одного из них, и бросил срубленную мощным клинком голову их собрата к их ногам. Они зашипели в ярости, собираясь вокруг Арианы полукругом, поднимая вверх щиты и стуча в них кривыми мечами. Их глаза наполнились жаждой крови и были полны ненависти. - Влаакит, Королева-Лич, — с издевательской улыбкой заговорила вдруг Ариана, видя какую реакцию она произвела среди гитиянки этими словами. — Вы знаете, те кто видел это создание в Астрале, утверждают, что она больно смахивает на мешок с мусором и костями для бродячих собак... Это было уже слишком. Весь заготовленный строй гитиянки спал в одно мгновение. Такое страшное оскорбление лидера их народа фанатики-гитиянки не могли стерпеть. И так это была ненавистная им Калак-Ча, которую они хотели уничтожить, разорвать, принести Королеве-Лич по кускам. А теперь... пелена ярости просто застилала им глаза. В Ариану мощно ударила молния. Но попала она не в неё, а поразила периметр вокруг Арианы. Божественная Магия работала по-другому, это был тот самый Призыв Молнии, которым она любила дезориентировать кольцо врагов. Будь то дуэргары, гоблины, орки, нежить или люди. Оказавшийся к ней ближе всех гитиянки выронил свой клинок, и Ариана на ходу перерезала ему глотку своим оружием. Часть гитиянки попадали на землю, корчась от проходивших через них молний, часть пытались устоять на ногах и прийти в себя, и это им почти удалось. Ариана мощно сконцентрировалась, призвав себе Силу Избранной. И домен Миликки откликнулся. Мощные корни ударили по скоплению гитиянки с разных сторон, захватывая им ноги, руки, туловища, обвивая их всё больше и больше. Ариана же всё более концентрировалась, и не отпускала заклинание. Гитиянки завопили, роняя свои мечи и щиты. Ужас в их глазах был почти осязаем, когда древесные корни, твёрдые, как железо, обвивали их тела. Их крики, полные неистовой ненависти и страха, смешались с громким хрустом ломающихся костей. Корни впивались в их плоть, дробя рёбра и разрывая сухожилия. Гитиянки, надменные воины Астрального плана, корчились в агонии, задыхаясь в объятиях могущественной, природной магии, которая была им абсолютно чужда. Один за другим они замолкали, умирая в ужасе. Ариана была на пике своей силы. Маг-гитиянки, глядя на неумолимо приближающуюся к нему Эми, лихорадочно подбирал заклинание. Он был далеко не дурак, и прекрасно понимал, что не успеет возвести новые щиты. Конечно, здесь есть немало вариантов действия. Можно использовать множество заклинаний, можно сменить позицию. Так-то много что можно было сделать. Для самоуверенного мага, который помнил слабую и смешную девчонку из Западной Гавани, которую чуть не убил не самым сильным заклинанием школы Разрушения, и которую чудом спасли, явилось сильным психологическим ударом то, что той девчонки больше не было. А эта была... другой. Кто бы что ни говорил, но для некоторых рас и существ надменность и самоуверенность — одна из главных черт их бытия. В Эми полетел каменный вихрь. Каменные осколки, вырвавшиеся из рук мага, с шумом рассекая воздух, полетели навстречу Эми. И попали ей прямо в живот. Правда, Эми этого и вовсе не заметила, так как они прошли буквально сквозь неё. Маг с удивлением моргнул. Это же... «Призрачный Облик». Заклинание школы Преграждения! Да в скольких же школах эта девчонка... и как он не успел заметить её «Призрачный Облик»?! Вот же, характерное мерцание... Прямо возле него Эми остановилась с хищной улыбкой. Эми больше не было. Вместо неё стоял длинный человекообразный монстр с длинными руками-клинками, сотканный из камня и металла, уставившись на рептилоидного самоуверенного неудачника синими горящими глазами-кружками. Трансформация Тенсера! Маг-гитиянки понял, что он обречён. Он никак не мог от этого защититься. Ему уже не помогут никакие щиты. Он не сможет закидать её огненными шарами. У него нет времени на свои заклинания из школы Преграждения, которой он, надо сказать, неплохо владел. Пусть даже заклинания надо хорошо учить и практиковать, это слишком очевидно. Но заклинания надо ещё и использовать вовремя, а это уже отдельный вопрос Интеллекта. Тактики, стратегии. Это именно то, что делает Волшебника по-настоящему опасным. А не сила Огненных Шаров. И Эми это хорошо поняла. И использовала. На мага-гитиянки обрушился удар клинком справа, который он плохо заблокировал своей металлической перчаткой. Клинок монстра-Эми с визгом прорезал ему руку, разрывая плоть и дробя кости. Одновременно второй клинок скрестился с оружием гитиянки и с оглушительным лязгом просто отбросил его в сторону. Ошеломлённый маг, потерявший свой меч, попытался отскочить, но монстр-Эми уже наступал, тесня его и не давая прийти в себя. Каждый её взмах был быстрым и смертоносным, каждый удар — беспощадным. Она кромсала его, разрывая доспехи и плоть. Маг-гитиянки не смог сопротивляться. Он упал, а его отчаянные, слабые крики быстро захлебнулись в хрипе. С каждым ударом клинков монстра-Эми его тело становилось набором окровавленных осколков и изуродованных кусков нечеловеческой плоти, лежащих на земле. Это была расплата за нападение на Западную Гавань. Отдельная расплата за самоуверенность, наглость и надменность. Но главным образом за Западную Гавань. За нападение под покровом ночи на мирных людей. За горящие дома. За убитых сельчан, некоторые из которых всё же погибли в ту ночь, отражая нападение не меньше сотни-двух дуэргаров и блейдлингов на городок. Эми чувствовала даже в облике монстра, что однажды она возникнет посреди базы гитиянки в Фаэруне где-то на Берегу Мечей, и заплатят все остальные отродья этой гнилой расы. Но сейчас заплатит этот ненавистный маг. Маг, который чуть не убил её при первой встрече простым заклинанием. Теперь не смог с ней справиться и медленно умирал, нарезаемый ломтиками неумолимыми и беспощадными клинками монстра-Тенсера, в котором с ним расправлялась Эми. Умирал от осознания полной своей беспомощности. Для продвинутого мага это очень тяжёлое осознание. Эми отомстила. И сделала это жестоко и беспощадно. Это была месть доброй, отзывчивой, чувствительной к окружающими миру и чужим страданиям, эмпатичной и милой Эми Ферн. И хоть Эми в самом деле была именно такой — её месть была ничуть не хуже, чем у кого-либо ещё. - Я тобой горжусь, — проговорила Ариана, подойдя к тому, что осталось от мага-гитиянки. Эми уже успела принять человеческий облик, а битва была окончена. — Ты действительно стала очень сильной Волшебницей. Ты шла к этому с самого детства, сколько я тебя помню. Ты мечтала владеть Искусством. И ты смогла. - Спасибо… — проговорила Эми, смотрящая на эту картину с палитрой разнообразных чувств. — Знаешь, я... отомстила. - Знаю, — кивнула Ариана, глядя на то, что осталось от мага-гитиянки после Эми. — Знаю, родная. Так было надо. - Да, так было надо, — взглянула на неё Эми. — Мы не позволим никому угрожать нашим родным и близким. Спасибо, Ариана... если бы я не пошла с тобой тогда, я бы... вряд ли когда-то так смогла. Неизвестно, когда бы у меня что-то сдвинулось с точки. Годы бы прошли, не иначе... а теперь... теперь всё по-другому. Я знаю себя, я знаю, как мне действовать. - У тебя большой потенциал, — хмыкнула Илль'Вира. — Поверь той, кто видела в деле боевых магов Кормира. Ты... ничуть не хуже. Более того, уже превосходишь некоторых. Эми не стала для себя отрицать, что похвалы были ей приятны. Тем более от полудроу, которая вообще не была склонна никого хвалить. Она понимала, что похвалы на этот раз более чем заслуженны. И пожалела только об одном — что здесь нет Цири. Как бы ей хотелось, чтобы она тоже увидела, как она разделала этого мерзкого мага, что напал на Западную Гавань, и от которого Цири тогда её спасла. А теперь спасать надо было этого мага, усмехнулась про себя Волшебница. Как никогда она ощущала верность своего пути, на которой вступила ещё в детстве. Волшебница (Wizard) — она станет великой. Но не великим Звёздным Плащом Невервинтера, как она думала о себе изначально. Впрочем, она рассматривала вариант и Уотердипа и Врат Балдура... да весь Берег Мечей, кроме Лускана, само собой. Но в итоге она станет великой Волшебницей Мерсии. Это было само собой разумеющимся фактом. - Кто ты, воин? — хмыкнула Ариана, глядя на пару десятков распотрошённых блейдлингов, и десятки валяющихся останков гноллов на правом фланге. Те, что повыше, принадлежали топору Келгара, и это было очевидно, да и как дерётся Келгар все прекрасно знали. Когда они его встретили, он как раз попал в засаду бандитов, и даже попавший в засаду — он их просто уничтожал. Они не смогли ни окружить, ни поразить его, и падали один за другим, даже несмотря на лучников и попытки окружения элитного Айронфиста с разных сторон. Гноллы и блейдлинги тоже не преуспели, с этим всё было ясно. А вот буквально рассечённые надвое огромным мечом толпы гноллов, и просто раскромсанные блейдлинги — это был их новый спутник, воин-рашеми. Алексей, когда заметил, что все смотрят на него, — пожал плечами. - А интересная работа, — проговорил рашеми, закончив счищать с меча кровь и прилипшие куски плоти. — Мне нравится. - Ты... очень хороший боец, — проговорила Ариана, внимательно смотря на него. — Цири говорила, что ты стоящий парень, но такого я не ожидала. - Более чем, — хмыкнула Илль'Вира, присутствовавшая благодаря своим «особенностям» практически на всём поле боя, и видевшая из сражения Алексея больше, чем остальные. — Это... радует. - Ну... — скромно заметил Алексей. — Цири не то, чтобы хорошо меня знает. Она знает мою сестру. - Твоя сестра так же хорошо дерётся? — прищурилась Ариана. Алексей как-то сконфуженно пожал плечами. - Боюсь, что нет, — честно признался он. — Я — элитный Берсерк. - Воинская элита рашеми, — задумчиво проговорила Ариана. — Да, впечатляет. Что же, думаю, нам будет что обсудить в Ривервью. - Мы отбили нападение на состояние Мерсии, — проговорила она. — И успешно. Но не время расслабляться, пока мы не добрались до Ривервью. Илль'Вира, на разведку! Вы же по местам! С этими словами Ариана усилила собственную бдительность, шла то впереди, то позади каравана, и готова была встретить любую опасность, которая будет угрожать её состоянию и добру её нового Королевства.