Тёмная Сказка Берега Мечей

— Зерно, овощи, рыба… — загибал пальцы один из самых влиятельных представителей Торговой Палаты Невервинтера по имени Тони, его голос звучал уверенно, но с ноткой нетерпения. — Вот только что прибыл корабль… из Хайклиффа. Привёз нам зерна, овощей, рыбы, ах да, яйца! — усмехнулся он. — И мы им заплатили, да. — Ну конечно заплатили, — фыркнул Нивалль. — Мы же не воры. Тони бросил на него кислый взгляд. Юмор был хорош, но сворачивать разговор в сторону — непрофессионально. За окном, выходящим на площадь, слышался шум города: стук тележных колёс и редкие выкрики торговцев. В штабе Городской Стражи Центрального Квартала теперь отчасти проходили политические заседания руководства Невервинтера, вызванные, с позволением сказать, особенностями Лорда Нашера. Его авторитет неуклонно падал с каждым днём. На него уже мало кто обращал внимание, и не особенно воспринимали всерьёз. Нивалль из Девятки в кабинете Брелейны отродясь не был, а теперь торчал почти безвылазно. Сюда уже приходили различные чиновники, а теперь и представитель Торговой Палаты, который являл собой одну непреложную истину - что говорил он, то говорила и вся Торговая Палата. — Мы ТОРГУЕМ С МЕРСИЕЙ, сэр Нивалль! — потерял терпение Тони, стукнув кулаком по столу. — Как будто вы не понимаете, что я хотел сказать. — С Хайклиффом, — пожала плечами Брелейна. — Да, господин Тони, никто не прекратил торговлю с Хайклиффом. А надо? Мы в курсе, что… теперь там Мерсия. Мы следим за новостями. — Мда, — глубоко вздохнул Тони, пытаясь успокоиться. — Статус у Мерсии какой? Они наши враги, нейтральные к нам, друзья не разлей вода, или кто? Это нормально — торговать с ними? Это я вас спрашиваю! Если они не враги, можно с ними торговать, заключать договоры, торговые привилегии, все дела?! Нивалль жёстко посмотрел на него и тяжело вздохнул. Тони продолжал: — Я тему сепаратизма вообще не обсуждаю! Вы знаете, кто я, и что меня интересует. Давайте здесь определимся, что такое для нас Мерсия. Если с ними нельзя торговать, то какого лешего мы продолжаем принимать их товары? А если можно, то давайте договоримся, что не будет претензий с какой-то там «государственной изменой» за торговые договоры с ними. Просто не будем сидеть на двух стульях. Почему я требую это от вас? Потому что сами знаете, в Замке Невер не с кем разговаривать. — Это я как раз понимаю, — хмыкнула Брелейна. — Ладно, смотрите, Тони, по факту, когда официально твои земли отнимают — это состояние войны. Другой вопрос уже, насколько они вообще… наши. Нет, они наши, безусловно. Ну просто по факту — Невервинтер ими… не занимался. Неважно, не будем копаться в причинах. На сам город Невервинтер они как известно не претендуют, никакой войны они с нами не ведут, никаких военных действий у нас нет, и… и они продолжают слать нам товары, как будто ничего и не произошло. Мы не друзья, более того, у нас с «режимом Ривервью» вообще никаких отношений нет, даже диалога нет, это уж точно. А насчёт враги — я без понятия. — Она пожала плечами. Нивалль сосредоточенно нахмурился, но промолчал. — Давайте слушать Девятку, Тони, — проговорила Брелейна, положив руку на плечо Нивалля. — Нам больше некого слушать. Если Девятка скажет, что нам нужно полностью отказаться от любых отношений с сепаратистами, Мерсией — да как угодно их называй — мы откажемся от их товаров и закроем для них торговлю. Будем кормиться только с наших северных ферм, и… ничего им не продавать. Правда, я сомневаюсь, что многим понравится. Вам ли не знать, Тони, сколько караванов идут из Невервинтера в… «Новый Ривервью», — хмыкнула она. — С вашей лёгкой руки, кстати. — Что есть, то есть, — невозмутимо пожал плечами Тони. — Да, мы развернули торговлю с сепаратистами в Ривервью. Поэтому я и пришёл к вам. Я с вами честен. — Я не вижу причин… прекращать с ними торговлю, — насупился Нивалль, словно собираясь с силами. — Я вижу причины для государственных реформ. Для создания нормальной армии в конце концов, для развития наших северных ферм. Вообще-то, напоминаю, что мы торгуем с нашим врагом — Лусканом. Пусть не с ним, но деревни с территории, считающейся территорией Лускана, возят нам продукцию, мы её принимаем. А Порт-Лласт так вообще только с ними-то и торгует, — фыркнул член Девятки. — Так почему с Мерсией надо срочно прекращать? Да нет, будем торговать. — Тогда я с чистой совестью посылаю в Ривервью торгового представителя, — пожал плечами Тони. — Спасибо за разъяснения. — К тому же, они могут нам закрыть торговлю через Трибоар, — хмыкнула Брелейна. — Где тогда дворянчики будут покупать себе лошадей? Морем их не везут. В общем, нам придётся так или иначе сосуществовать. — Придётся, — подтвердил Нивалль. — А наше дело — возрождение Невервинтера.                                                            *** Суета и энергия города пульсировали в воздухе, пропитанном запахом свежесрубленного дерева и речной воды из Клерона. Эми, уперев руки в бока, посмотрела на Илль'Виру и Виконию: — Хорошо поработали?! Дроу и полудроу переглянулись с удивлением, а затем синхронно усмехнулись, вспоминая утро. Они подошли к Эми с просьбой найти им занятие, и день превратился в вихрь событий: погоня на Планарных скакунах в Хайклиффе, спасение Шандры, возвращение в город, плотный завтрак-обед в «Синем Петухе» с Вульфгаром и Келгаром, и стремительный полёт обратно в Ривервью на реактивных скакунах. Теперь день уже перевалил за полдень и приближался к вечеру. — Отлично поработали, — хмыкнула Илль'Вира. — Но всё-таки, в следующие дни найди мне занятие. — И мне, — поддержала Викония. — Договорились, — довольно кивнула Эми. Дроу и полудроу обменялись взглядами. Илль'Вира пересекла мост с резными оградами и фонарями через Клерон – это был перешеходный мост под названием Журавлиный Перелёт, направившись оттуда к новому Рептонскому Мосту через Мардолин, где слева начинался путь на холм со знаменитой таверной «Скрипучая Сосна». Викония же отправилась по магазинам, планируя закупки для своего уютного домика в отдалённой эльфийской деревне Шаладанор, надёжно скрытой за лесной тропой, но ставшей почти что пригородом разросшегося Ривервью. — Мда, — проговорила Шандра, оглядывая суету административного квартала. — Всё это как-то… Если Хайклифф уже другой город, что тогда сказать про Ривервью?! — Это ещё Старый Ривервью, — с гордостью произнесла Эми. — Видела же огромный утгардский квартал на том покатом западном холме по дороге из Хайклиффа? — Ваши скакуны двигались очень уж быстро, — фыркнула Шандра. — Но я успела увидеть и решила, что это какой-то… отдельный город. — Нет-нет, не отдельный город, — улыбнулась Эми. — Это всё большой Ривервью. Столица Мерсии. Эти почти декоративные стены Старого Ривервью с земляным валом остались, чтобы подчеркнуть дух Старого Ривервью, каким он был, когда мы сюда пришли. Его историческую ценность. Но, по сути, это центр города. Ты ещё не видела огромные восточные кварталы вон там, — махнула она в сторону Высокой Дороги вдоль реки Клерон, — и там же строятся новые. А на юго-западе, ближе к югу, раскинулся квартал дворфов… он немножко скрыт за холмами. В общем, весь Ривервью, который ты когда-то знала, — теперь лишь центр города. — Невероятно, — покачала головой Шандра. — Мерсия существует. Повертев головой, она с трудом оторвала взгляд от величественных храмов Миликки и Темпуса, возвышающихся над кварталом. — Итак, Мерсия — королевство с Королём и Королевой? — уточнила она. Эми кивнула. — Короля ты только что видела, а королеву встречала в наше первое посещение Хайклиффа. — Это здание Правящего Совета? — указала Шандра на огромное строение с высокими колоннами, нуждающееся в отделке, но почти готовое. — Так, — кивнула Эми. — В Мерсии власть не только королевская. У нас есть Правящий Совет, в который вхожу, например, я. Глава Совета — твоя Баронесса Хайклиффа Цирилла. Она Канцлер Мерсии. — Но я не вижу королевского дворца, — помотала головой Шандра. — Он где-то там, или ещё не построен? — Дворца не будет, — с улыбкой проговорила Эми. — Наши Король и Королева скромные, им дворец не нужен. У них есть усадьба вооон там, — махнула она в западном направлении вдоль реки Клерон, — отсюда не видно, холмы закрывают обзор, вот там, где старый мост Вербного Дня, там усадьба Арианы. Троны будут располагаться в одной из главных зал Палат Совета. А вон там… — махнула она на очерченный кольями фундамент будущего здания, — там будет строение, где Король или Королева будут проводить торжественные приёмы, балы, королевские праздники. Это не дворец, жить они там не будут. Сейчас оно не строится, потому что есть вещи гораздо более приоритетные для строительства. — У баронессы Хайклиффа есть свой замок, а у Короля и Королевы нет, — пробормотала Шандра. — Чудны дела твои, Мерсия. — Да, это так, — хмыкнула Эми. — У нас очень особенное королевство.                                                            *** В весьма обширном кабинете Капитана Стражи Невервинтера царила атмосфера напряжённой работы: запах кожи, пергамента и слабый аромат горящих свечей наполнял воздух. За массивным столом из тёмного дуба, заваленным свитками и картами, беседовали Брелейна, Кормик и Нивалль, когда за дверью раздался учтивый голос: — Можно? — О, Говард, входите! — как-то обрадованно откликнулась Брелейна. Дверь отворилась, и в кабинет вошёл Говард Мэйсон, ректор Академии Волшебства Невервинтера. Это был мужчина средних лет, около сорока пяти, с высоким ростом и худощавой, но подтянутой фигурой, что говорило о привычке к длительным исследованиям и редким, но целенаправленным физическим усилиям. Его лицо, с острыми чертами и высоким лбом, было отмечено лёгкими морщинами вокруг глаз, намекающими на годы, проведённые за книгами и магическими опытами. Кожа его была бледной, с лёгким оливковым оттенком, что подчёркивалось мягким светом ламп в кабинете. Густые тёмно-каштановые волосы, слегка тронутые сединой на висках, были аккуратно зачёсаны назад, открывая лицо с прямым носом и тонкими губами, обычно сжатыми в сосредоточенной линии. Его глаза, ярко-голубые и проницательные, светились умом и усталостью, а под ними пролегли едва заметные тени — знак бессонных ночей над гримуарами. На нём была мантия глубокого синего цвета, вышитая серебряными рунами вдоль подола и рукавов, символизирующая его статус мага и ректора. Мантия была слегка помята, что намекало на спешку, с которой он покинул Академию. На груди висел амулет с изумрудом, окружённым тонкой металлической сеткой, — знак его магической власти и связи с древними традициями Невервинтера. За спиной у него висел тонкий посох из чёрного дерева, увенчанный кристаллом, который мягко пульсировал слабым светом, отражая его внутреннюю энергию. Говард шагнул внутрь, слегка склонив голову в приветствии, его движения были плавными, но с лёгкой скованностью, как у человека, привыкшего к кабинетной работе, но готового к неожиданностям. Взгляд его скользнул по присутствующим, задержавшись на Брелейне с ноткой уважения, прежде чем он заговорил: — Рад видеть вас всех. У меня есть новости из Академии, которые могут вас заинтересовать. — Магистр Джокрис оказался резидентом Чёрного Гариуса Хозяина Пятой Башни в Невервинтере, — продолжал Говард Мэйсон, когда все глаза обратились на него. — Вот урод. — фыркнул он не сдержавшись. Нивалль и Брелейна быстро переглянулись, а Кормик сжал кулаки, его лицо омрачилось. — Как вы узнали? — быстро спросила Брелейна, её голос был полон настороженности. — Мастер Алданон вывел этого предателя на чистую воду, — хмуро кивнул Говард. Нивалль удовлетворённо кивнул — авторитет Мастера Алданона в Невервинтере был неоспорим. — Он сбежал, — сразу добавил Говард. — В городе его нет. Что же, пёс с ним. Но вы должны знать. — Я за ним и так следил в последнее время, — мрачно пробормотал Говард, обводя взглядом присутствующих. — Но не ожидал, что всё настолько плохо. — Зачем же вы за ним следили? — прищурился Кормик, его тон стал резким. Говард вздохнул: — Моя дочь… убила в магическом поединке его дочь. Это был несчастный случай, — произнёс он с притворным вздохом. Брелейна коротко усмехнулась, хорошо зная, что это не было никаким «несчастным случаем» и в помине, но промолчала. — В общем, с тех пор он немного… не в себе. — Он жаждет отомстить вашей дочери, Говард, — пожал плечами Нивалль. — Наверное, она в опасности… — Моя дочь сможет о себе позаботиться, — пожал плечами Говард. — В опасности скорее он… — Это уж точно, — фыркнула Брелейна, не удержавшись. — Ведь ваша дочь Кара стоит у истоков создания… Мерсии. — Я слышал об этом, Капитан, — равнодушно пожал плечами Говард. — Она сопровождает создательницу Мерсии Ариану, Жрицу Миликки, и Цириллу — вашего Лейтенанта. — Не поспоришь, — усмехнулась Брелейна. — Нет, я вас ни в чём не обвиняю. Это так, сарказм. — А нет смысла кого-то в чём-то обвинять, — проговорил Говард, смахнув невидимую муху со своего плеча и садясь на стул. Кристалл на посохе за его спиной блеснул. — Обвинять во всём можно сами знаете кого, — он презрительно усмехнулся. — Ну да, кому нужен сейчас этот позолоченный… В общем, удачи Каре в её Мерсии, — честно добавил он, обводя взглядом присутствующих. — Но я в Невервинтере, и нам надо спасать то, что у нас осталось. — Очень правильные слова, — откликнулся Нивалль. — Академия в упадке вместе со всем Невервинтером, — пожал плечами Говард. — Традиционно выпускники Академии: одни вступали в Орден Звёздных Плащей, другие становились учёными, третьи открывали магазины, другие уходили в ремесленники. И уже давно многие отучившиеся просто уезжают в Уотердип или Сильвермун. В Эверлунде уже много Волшебников из Невервинтера. Куда это годится? Как глава Ордена Звёздных Плащей, могу сказать, что у нас… семнадцать Волшебников. Семнадцать Звёздных Плащей. — Семнадцать… — проговорил Нивалль. — Да уж. — Под руководством Джокриса студенты начали практиковать… Школу Некромантии, — посмотрел в окно Говард. — И это после эпидемии и войны всего несколько лет назад. Город должен меняться прямо сейчас.                                                            *** Викония тем временем нагружала небольшую повозку купленными на рынке вещами. Только что в северном квартале Старого Ривервью, где к ремесленному Кварталу примыкал Центральный Рынок, она закупилась вдоволь вяленым мясом и имевшимися в изобилии на Центральном Рынке приправами. Следом в повозку полетел мешок с кускусом - продуктом из пропаренной и высушенной манной крупы. Большой мешок соли крупного помола примостился рядом с ним. Реакция на дроу совершающей покупки более не была в Ривервью чем-то невообразимым. Викония абсолютно не терзалась каким-то повышенным вниманием, которое безусловно было. Но... с тех пор как миру открылся дроу Дриззт До'Урден прошло много лет. Люди в регионах уже знали, что есть и «нормальные дроу», а когда дроу путешествует с твоей королевой - то какие могут быть вопросы? Да, Викония прекрасно видела, что на неё оборачиваются, смотрят, показывают пальцами втихаря. Дети не втихаря. Ну и ладно. Викония воспринимала это с полнейшим безразличием. В соседних крытых прилавках торговали свежим элем, и зайдя внутрь, Викония вышла с двумя бочонками свежесваренного тёмного эля в каждой руке. Жрица дроу была очень сильная, но всё же облегченно вздохнула, еле опустив бочонок за бочонком в повозку. Не тратить же ей заклинания ради таких мелочей. Следующим пунктом стал отдельный отсек рынка, где свозили вино с далёких виноделен. В Ривервью собственных виноделен не было, а проект Цири в Хайклиффе пока оставался на стадии планирования по очевидным причинам. Таверны, включая «Скрипучую Сосну», закупали вино из Хайклиффа, куда оно поступало морем, а небольшая местная винодельня неподалёку производила лишь простейшие сорта. Вдоль Большого Тракта тянулись таверны и постоялые дворы, окружённые домами, образуя небольшие «деревни», где подавали преимущественно сваренный эль. Ну и, «по секрету», который в общем-то ни для кого не был секретом – вино привозили и прямиком из Невервинтера… в торговых караванах. Как раз вчера прибыл один такой. В этом отсеке Викония выбрала ящик полусладкого белого мускатного вина, которое тут же отправилось в повозку. Это вино, произведённое из сорта мускатного винограда, отличалось бледно-золотистым цветом с лёгким зелёным отливом, переливающимся в свете факелов рынка. Его аромат был насыщенным, с яркими нотами спелого винограда, мёда и лёгкими цветочными оттенками, а добавление небольшого количества сахара придавало ему мягкую сладость, балансирующую с освежающей кислотностью. Виконии это вино всегда нравилось за его утончённый вкус — оно ласкало нёбо, оставляя послевкусие миндаля и сухофруктов, что идеально сочеталось с её любовью к изысканным угощениям. Она уже представляла, как оно будет согревать её после долгого дня, особенно в уюте её домика в Шаладаноре, где она будет наслаждаться им в одиночестве… или… или в компании, чувствуя, как каждый глоток переносит её в мир тонких ощущений, столь редких для суровой жизни дроу. Твёрдые сухари отправились рядом вместе со свежим караваем хлеба, и на этом с провизией было покончено. Затем она направилась на вещевой рынок, где сноровисто выбирала несколько качественных глиняных кувшинов и немного посуды, чтобы пополнить свой новый сундучок. Погрузившись в раздумья, она остановилась у прилавка с бытовыми товарами, взяв высококачественное мыло без запаха — простое, но надёжное, — а также несколько крепких деревянных табуреток. Однако главным приобретением стала нужда для её уютной веранды: она выбрала складной деревянный столик с лёгкими ножками, которые удобно складывались внутрь. Загрузив его в угол повозки в сложенном виде, она удовлетворённо кивнула. Оставалась последняя покупка — семена, благословлённые жрецами Шантии. Викония знала, что эти семена дают быстрый и обильный урожай, что идеально подходило для её домика в Шаладаноре. Загрузив мешок в повозку, она наконец выкатила тележку с рынка, оставив за собой шум и суету торговых рядов. На выходе с Центрального Рынка она извлекла небольшую ониксовую статуэтку и уронила её на землю. Статуэтка разбилась, выпустив облако тёмного дыма, из которого медленно сформировался чёрный Планарный скакун с горящими красными глазами. Однако на этот раз спешка была не нужна. Ей не надо было никуда мчаться. Викония терпеливо привязала повозку к скакуну и молча повела его через Мост Шести Ласточек, направляясь оттуда налево к Высокой Дороге, что тянулась на восток вдоль реки Клерон. Планарный скакун, не проявляя нетерпения, поплёлся за ней, его копыта мягко стучали по каменной мостовой, а повозка скрипела, нагруженная её новыми сокровищами. Когда Викония вышла за пределы Старого Ривервью, тракт, окружённый множеством домов, был оживлённым, но ещё не охваченным дневной суетой. Утренний воздух был свежим, с лёгким ароматом влажной земли и древесной смолы, а первые лучи солнца пробивались сквозь тонкий слой тумана, оседавшего на крышах. Чёрный Планарный скакун с повозкой неспешно следовал за ней, его копыта мягко стучали по вымощенной камнем дороге, а красные глаза мерцали в полумраке. Слева тянулась застройка вдоль реки Клерон — низкие дома с покатыми крышами, покрытыми черепицей и местами поросшей мхом, выстроились вдоль берега. Их стены, сложенные из светлого камня и дерева, отражали утренний свет, а небольшие причалы у воды покачивались под тяжестью привязанных лодок. Окна с резными ставнями были приоткрыты, из них доносились редкие звуки — шорох метлы, детский смех или запах свежего хлеба, испечённого к завтраку. Река Клерон тихо журчала, её гладь отражала золотистые блики солнца, добавляя пейзажу умиротворения. Справа же раскинулись новые восточные кварталы Нового Ривервью — бурно развивающиеся районы, где трудились ремесленники, как эльфы, так и люди. Здесь дома строились с особым изяществом: эльфийские мастера добавляли резные арки над дверями и окнами, украшенные лиственными узорами, а ставни из светлого дуба были вырезаны с тонкими орнаментами, изображающими цветы и ветви. Люди же возводили более простые, но крепкие строения из камня и бревен, с крышами, покрытыми свежей дранкой. Некоторые дома ещё находились в стадии строительства — голые каркасы из брёвен поднимались над землёй, а вокруг сновали рабочие с инструментами, их голоса смешивались с ударами молотков и скрипом пил. Вдоль дороги тянулись новые улицы, выложенные камнем, с аккуратными канавками для стока воды, а на углах уже появлялись фонари, ждущие вечернего освещения. Викония шла ровно, её чёрная мантия слегка развевалась на утреннем ветру, а повозка позади скрипела под тяжестью покупок. Она миновала несколько таверн и постоялых дворов, окружённых небольшими садами, где местные жители уже начинали день — кто-то поливал цветы, кто-то выносил корзины с овощами. По мере удаления застройка становилась реже, и вскоре она достигла границы «нового города». Здесь дорога расширялась, переходя в просторный тракт, окружённый полями и редкими домами, а резные арки и элегантные фасады уступили место открытым пространствам, где только начиналась планировка будущих кварталов. Планарный скакун остановился рядом, его дыхание оставляло лёгкий пар в холодном воздухе, а Викония, оглядевшись, продолжила было путь к Шаладаноре, оставляя за собой растущий силуэт Нового Ривервью. Она уже собиралась дать знак Планарному скакуну, чтобы тот потянул повозку дальше вдоль реки Клерон, когда её внимание привлекло слабое, жалобное мяуканье. Обернувшись, она замерла, заметив маленького рыжего котёнка, который бродил у обочины, явно потерявшись. Её чёрные глаза, обычно холодные и непроницаемые, смягчились, пока она молча наблюдала за ним, не решаясь сделать шаг. Котёнок был совсем крохотным, не старше нескольких недель, с пушистой рыжей шерстью, которая слегка топорщилась, словно он только что вылез из кустов. Его шёрстка была перепачкана грязью, особенно на лапках и хвостике, который он нервно подёргивал. Глаза — большие и ярко-зелёные, как свежие листья, — блестели от слезин, а из них текли тонкие дорожки, смешиваясь с пылью на мордочке. Уши, чуть закруглённые и покрытые мягким пухом, были прижаты от страха, а сам он то и дело шатался, словно устал от долгих блужданий. Его мяуканье было слабым, но пронзительным, полным тоски, и он смотрел на Виконию с смесью надежды и испуга, не решаясь приблизиться. Викония стояла неподвижно, её рука замерла на поводьях Планарного скакуна, а повозка за её спиной тихо поскрипывала. Ветер с реки Клерон шевелил её мантию, но она не обращала внимания, полностью поглощённая видом маленького создания, застывшего перед ней как безмолвная просьба о помощи. В её душе началась странная, почти невыразимая борьба, которую она позже сама не смогла бы описать. Её внутренний мир, обычно холодный и тёмный, как лабиринты Подземья, словно переворачивался с ног на голову. Что-то глубоко спрятанное, давно забытое, шевельнулось в её чёрной душе — возможно, остатки утраченной невинности или тень давно похороненной жалости. Она чувствовала, как страницы её прошлого, исписанные болью, предательством и жестокостью, начали захлопываться одна за другой, словно под невидимой силой, оставляя её в смятении. Это было не просто решение — это было столкновение с чем-то, что она давно считала мёртвым внутри себя. Её янтарные глаза, обычно горящие суровой решимостью, сверкнули, отражая внутренний конфликт, прежде чем смягчиться. Медленно, почти нерешительно, она сделала шаг вперёд и наклонилась к котёнку. Её длинные пальцы, привыкшие к оружию и заклинаниям, осторожно коснулись его мягкой, грязной шерстки, и она погладила его, ощущая тепло маленького тельца под рукой. Котёнок затих, прижимаясь к её ладони. — Ну что, малыш, хочешь жить со мной? — тихо спросила она, её голос был необычно мягким, почти шёпотом. Котёнок пискнул в ответ — детский, звонкий «мяу», полный доверия, что резануло её сердце неожиданной нежностью. Викония аккуратно взяла его подмышку, ощущая, как его дрожь затихает в её объятиях, и посадила в поскрипывающую повозку. Планарный скакун, терпеливо стоявший рядом, слегка фыркнул, но не двинулся, пока она, идя рядом, продолжила путь вдоль Высокой Дороги, направляясь к Шаладанору с новым спутником в своей жизни.