Сияющий Бамбл

Он почти бежал по Лестер-сквер, не разбирая дороги. Слякоть хлюпала под подошвами его ботинок, а бьющий в лицо снегопад неприятно покусывал кожу. Не самая приятная погодка в Рождество. Народу, на удивление, было немало. Туристы толпами сновали туда-сюда, рассчитывая на какие-то развлечения в канун праздника. Тео тоже рассчитывал. На единственное «развлечение» — кинотеатр. Тот самый. Гермиона не ответила ни на одно письмо. А Нотт написал целых два. Дурацких и корявых. И ждал.

Ждал.

Ответа не было. Тогда он отправил патронус, но серебристый медоед не достиг абонента. А это означало одно: волшебница находилась где-то в оживленной маггловской среде. И Тео отправился на поиски. Поначалу совершенно не представляя, где её искать. Библиотека? Кафе с книгами? Парк? И вот только сейчас. Когда оставалось совсем немного времени до Чуда. Он почти нашёл. Дыхание сбилось. Но он бежал, лавируя между людьми. Бежал. Бежал. И вот — оно. Заветное здание.

«Закрыто на праздники. Счастливого Рождества!»

Распечатка, защищенная стеклом, взирала на него издевательски-холодно. Так… И что теперь? Клубы пара вылетали у Тео изо рта. Он дышал. И смотрел ничего не видящим взглядом на объявление. Остаётся Гриммо. Или она там не живёт? Нотт развернулся и медленно, обессиленно побрел прочь по улице. Мерлин и Моргана. Хлюп-хлюп — под ногами, которые он еле-еле влачил за своей грудой костей, именуемой телом. Салазар и Годрик. И снова тоскливое: хлюп-хлюп. Чёрт с вами! Хельга и… Стоп. Поток его мыслей умолк, так как глаза уцепились за знакомый образ. Нотт застыл перед огромным окном-витриной, уткнувшись взглядом в каштановые кудри. Да ну. Бежевый уютный свитер с горлом. Быть того не может! Пальцы, что держали потрепанного вида книжонку. И как я не додумался? На столике — бамбл. Тот самый, с дурацким названием «Сияющий». Сердце стукнулось и прорвалось сквозь грудную клетку. Пробило стекло, отбросило книгу, юркнуло в женскую ладошку и замурчало в тепле знакомых пальцев. Грейнджер вздрогнула (словно почувствовала) и подняла глаза вверх. Пространство взорвалось и засверкало. Секунда. Вторая. Третья. Теодор Нотт улыбнулся. Сначала нерешительно, неверяще, а потом отчаянно-доверчиво. Вероятно, как полнейший имбецил. Нашёл. Гермиона отзеркалила его улыбку. Внутри всё забурлило и растеклось горячим блаженством. Я нашёл тебя. Он уверенно потянул входную дверь на себя и зашел внутрь кондитерской. Дзынь — поприветствовало кафе. «Добро пожаловать» — произнёс бариста. Тео не обратил внимания — он видел только её. Ту, что развернулась к нему всем корпусом и смотрела. Смотрела-смотрела — целенаправленно в душу. Он шагнул вперёд. Без лишних слов и громких пауз. В этот раз Тео и без них знал, что нужно сделать. И вот, когда он сумел преодолеть последние дюймы между собой и Гермионой Грейнджер, то остановился. Карие — в карие. С одного — на другой. Быстро-быстро. В трепетном биении сердец. Наконец, получив все мысленные «да», Тео склонился к Гермионе, уверенно обхватив ладонями её лицо, и прижался к заветным губам в космически-невесомом касании. И неизбежно засиял.

Рождество.

00:01

Самое правильное, что я когда-либо делал.