Картины ужаса (fordriska)

Глава 1. Вход в картину Оглядываясь назад, Кэ Сюнь понял, что всё странное началось с самого момента его выхода из дома. Во-первых, в средней квартире на тринадцатом этаже соседнего дома были распахнуты настежь все окна. Две серовато-белые занавески свисали снаружи оконных рам, если смотреть снизу вверх, они напоминали похоронные свитки. Когда Кэ Сюнь поднял голову, у него возникло смутное ощущение, что за ним наблюдают сверху, но из-за неудобного угла обзора он не мог разглядеть, действительно ли там кто-то находился. Тот человек полностью скрывался во тьме, лишь смутно угадывалось пепельно-серое лицо в оконном проёме. Оно оставалось совершенно неподвижным. В сочетании с чёрной оконной рамой и двумя сероватыми шторами это лицо напоминало чёрно-белый погребальный портрет. Затем был тот похотливый пудель, принадлежавший соседу дяде Ли. Обычно, завидев Кэ Сюня, пёс тут же бросался к его ноге и начинал бешено имитировать садки, но сегодня он прошёл мимо, не удостоив его даже взглядом, словно бессовестный тип, который "использует и бросает". Вместо этого пудель устремился к мускулистому бультерьеру вдалеке. (Садки у собак — это форма поведения, при которой одна особь имитирует половой акт с другой особью, людьми или неодушевлёнными предметами) Странности на этом не закончились. Например, когда он взял напрокат велосипед, едва он перекинул ногу, как кресло отвалилось. Ещё сантиметр — и он стал бы первым в истории человеком, которого "трахнул в зад" прокатный велосипед. Или другой случай: когда он встретился с Вэй Дуном в условленном месте, тот впервые за всё время пришёл вовремя. Или вот ещё: только они собрались пойти развлечься, как чистое голубое небо с редкими облаками мгновенно затянулось серой пеленой. Надвигался ливень. — Так и знал, что ничего хорошего не выйдет, если гулять с таким лузером, как ты, — сказал Кэ Сюнь, прикрывая голову от дождя и озираясь в поисках укрытия. — Что-то не сходится. Вчера я гадал по древнекитайскому методу подсчёта суставов — сегодня должен быть исключительно благоприятный день! Идеальный для знакомства с девушками и походов с ними в отель! — Вэй Дуну было не до защиты от дождя, он торопливо заворачивал телефон в куртку. — Наверное, ты считал ногами! — огрызнулся Кэ Сюнь. — Что поделать? Наша семья Вэй склонна к грибковым заболеваниям. Как старший внук, я обязан сохранять и развивать это уникальное искусство почёсывания пяток, — по обыкновению подколол Вэй Дун. Затем он указал через дорогу: — Вон там. Художественная галерея. Галерея "Звёздное небо". Эта галерея выглядела очень старой. Её стены почти полностью покрывал густой плющ, скрывая оконные проёмы, однако вход казался новым, словно недавно отремонтированным. Перед зданием стояла табличка, сообщавшая о передвижной выставке какого-то художника. Разбираются ли обычные люди в искусстве? Несмотря на выходной день, посетителей в галерее было немного. Большинство зашли сюда, как и Кэ Сюнь с Вэй Дуном, — просто переждать дождь. У входа толпились люди: кто-то наблюдал за ливнем, кто-то уткнулся в телефон, лишь немногие рассматривали картины. — Раз уж мы здесь, давай посмотрим, — Вэй Дун не мог сидеть без дела. Изначально они и не планировали ничего конкретного. Всё началось с того, что Вэй Дун написал в чате: "Гуляем завтра?" Кэ Сюнь ответил: "Ага". Так они и встретились. Как типичные одинокие волки, греющиеся друг о друге, их стандартная программа на выходные заключалась в следующем: встретиться в привычном месте, побродить без цели. Если попадались девушки — флиртовать с девушками. Если попадались геи — флиртовать с геями. Главное — найти того, кто останется с ними, даже если они без гроша в кармане. Кэ Сюнь никогда не разбирался в искусстве, даже его селфи получались кривыми и размытыми. Он умудрялся показывать шесть пальцев, изображая "V", а его вполне симпатичное лицо на фотографиях выглядело как результат неудачной пластической операции. Вэй Дун был в этом плане в миллиард раз лучше. Всё-таки он окончил художественную академию. Хотя в итоге и попал в "топ-10 профессий, от которых хочется скрестить пальцы на лысеющей голове" — стал графическим дизайнером, вынужденным воплощать причудливые и уродливые фантазии клиентов, — он не забыл о своих корнях. По-прежнему любил восхищаться работами знаменитых мастеров. Под дождём делать было нечего, и они действительно свободно бродили по залам. Стряхнув капли воды, друзья прошли через внутреннюю дверь галереи. Оглядываясь назад, Кэ Сюнь предпочёл бы безделье. Даже если бы от сидения у него появился геморрой, он всё равно не сделал бы этот роковой шаг внутрь. На первом этаже "Звёздного неба" проходила выставка художника, анонсированная на табличке. На втором находились работы из собственной коллекции галереи — как оригиналы, так и копии. Они неспешно обошли второй этаж, задержавшись у нескольких западных портретов. — Приятно смотреть на девушек с пышной грудью. Наверное, их было бы приятно и потрогать, — облизнулся Вэй Дун. — Сначала заведи себе девушку, — Кэ Сюнь стоял в стороне, засунув руки в карманы, в хорошем настроении. Нехотя оторвавшись от картины, Вэй Дун огляделся и указал вперёд: — Там ещё одна экспозиция. Как думаешь, у них выставлены традиционные эротические рисунки? — Братан, вспомни свою жизнь. Когда твои желания сбывались? — поинтересовался Кэ Сюнь. — Блин, слишком жёстко. Зачем так прямо? Я сейчас разревусь и устрою сцену, — сказал Вэй Дун. Они неспешно направились к экспозиции. Выставочный зал был небольшим и не имел окон, несколько тусклых жёлтых ламп освещали пространство. Картины висели на стенах, при таком освещении их цвета казались ещё более тёмными и насыщенными, но в то же время размытыми и нечёткими. — Ты был прав. Это действительно эротические картины, — вздохнул Кэ Сюнь. — Только вот они изображают момент, когда люди задувают свечи, чтобы заняться развратными делами. Едва он договорил, как свет в зале погас полностью. Всё вокруг погрузилось в абсолютную тьму. —...Не надо было так подыгрывать. Типа я сказал "свет погас", и они взяли и выключили? — голос Кэ Сюня прозвучал в темноте. — Тогда, может, нам тоже соответствовать и заняться чем-нибудь развратным? — Вэй Дун был в настроении пошутить. — Только поаккуратнее, окей? — Я не трахаюсь с натуралами, спасибо, — Кэ Сюнь достал телефон, но, как ни странно, экран не включался, сколько бы он ни тыкал в него. — Гребаный гей, — зашуршала одежда Вэй Дуна. Похоже, он тоже тянулся за телефоном. — Чёрт, подводит в самый ответственный момент. Клянусь, он был полностью заряжен, когда я выходил, а теперь уже сел. Кэ Сюнь: — Погоди, тебе не кажется, что тут что-то не так? Вэй Дун: — Теперь, когда ты заговорил об этом… нет. Кэ Сюнь не ответил. В тёмном выставочном зале воцарилась странная тишина. Было очень, очень тихо. Тишина была мёртвой, зловещей. — Э-э… — голос Вэй Дуна теперь звучал неестественно. — Как думаешь, стены в этом зале звукоизолированные? Эта маленькая, старая, обшарпанная художественная галерея даже не могла позволить себе убрать плющ с наружных стен. Откуда у них взялись бы деньги на полноценную звукоизоляцию выставочного зала? Более того, зачем галерее звукоизолированные стены? Что, эротические картины каждую ночь издают звуки «па-па-па»? Вэй Дун вздрогнул, затем он услышал, как Кэ Сюнь сказал: — Не может быть, перед тем как погас свет, я ещё слышал, как кто-то чихал снаружи. Даже если бы снаружи никого не было, в таком большом пустом зале все звуки должны были бы усиливаться, были бы слышны разные шумы, но сейчас я не слышу вообще ничего. Абсолютно ничего. Как такое возможно? Даже если бы это была глубокая ночь где-нибудь в сельской местности у гор, вдали от города, всё равно были бы слышны звуки природы. Но сейчас не было вообще ничего. Как будто они внезапно оказались в замкнутом, вакуумном пространстве. Не было ни звуков, ни света. Это было немного жутко. Тишина и темнота — источники любого страха. — Давай выйдем наружу, — голос Кэ Сюня по-прежнему звучал спокойно. Он не упомянул проблему с их телефонами. — Хорошо, — Вэй Дун изо всех сил старался сохранить голос ровным, он делал вид, что тоже ничего не знает. Как будто, если они не будут говорить об этом, если не станут вдаваться в подробности, они смогут спрятаться от того, что таилось во тьме. Они шли в темноте какое-то время, но полностью потеряли ориентацию. — Это странно. Зал не такой уж большой. Мы уже должны были наткнуться на стену, — Кэ Сюнь остановился. — Э-э… давай не будем об этом…— Вэй Дун вёл себя так, будто боялся, что другой обнаружит что-то. Он протянул руку, желая дёрнуть Кэ Сюня за рукав. Но то, что он ощутил, было ледяной рукой. — Блядь! — Вэй Дун вскрикнул, отшвырнув эту руку. Прежде чем он успел что-либо сделать, в темноте внезапно вспыхнул белый свет с тихим щелчком. —…Свет включается от голоса? — Кэ Сюнь был озадачен. — Кэ-эр… — дрожащим голосом произнёс Вэй Дун, — Откуда этот свет? Кэ Сюнь не ответил. Потому что он тоже не знал, откуда взялся этот свет. Не было видимого источника. Свет просто был, посреди темноты, он не был ярким, наоборот, он был очень тусклым. Этот свет падал на стену, освещая одну-единственную картину. Только тогда Вэй Дун осознал, что «рука», которую он коснулся, на самом деле была одной из металлических стоек ограждения перед картиной. Ограждение использовалось, чтобы удерживать посетителей на расстоянии от произведения искусства, не позволяя им прикасаться к нему. Между стойками была табличка с названием и описанием картины. Они непроизвольно подняли глаза на картину. Картина была такой же, как те, что они видели до того, как погас свет. Цвета были тёмными, детали трудноразличимыми, можно было лишь смутно угадать некоторые очертания. Но странность заключалась в том, что по мере того, как они смотрели на картину, она становилась всё чётче и чётче. Будто кто-то в реальном времени использовал Photoshop, корректируя резкость и детализацию. Она становилась всё яснее… и больше. Что? Больше? Кэ Сюнь внезапно моргнул. Картина, казалось, двинулась вместе с его морганием. В мгновение ока она разрослась до невероятных размеров, будто её содержимое вот-вот обрушится им в лицо. Невидимая волна прошла сквозь их тела, заставив волосы встать дыбом, словно через них пропустили электрический ток. В мгновение ока это ощущение исчезло, растворившись в пространстве позади них. Будто чья-то рука развернула свиток и отпустила его, позволив ему раскрыться на огромное расстояние. Кэ Сюнь огляделся. Прошло много времени, прежде чем он смог прийти в себя. Это… где это они?! Что за чертовщина происходит?! Пейзаж, изображённый на картине… он был перед ними и выглядел абсолютно реальным! — Нет… этого не может быть... — голос Вэй Дуна дрожал, — Это правда?.. Я, наверное, сплю.. Должно быть, это всё ещё прошлая ночь. Я заснул, устав чесать ногу. Я ещё не проснулся… точно не проснулся… Чёрт, Кэ-эр! Это же чон! Не сумев обмануть себя, Вэй Дун закричал в панике. Хотя Кэ Сюнь в своё время был нерадивым учеником, он не был настолько глуп, чтобы не отличать реальность от сна. Он отчётливо понимал, что место, в котором они с Вэй Дуном сейчас находились, не было ни сном, ни иллюзией. Это было реально. Это была действительность. Он осмотрелся. На чёрном небе висели тёмные тучи, вокруг простиралась пустота, высохшая трава по пояс росла кое-где на невозделанной земле, в воздухе витал затхлый запах почвы и пыли, неподалёку виднелась крошечная деревушка, выглядевшая заброшенной. Это была часть того, что они видели на картине мгновение назад. Остальные детали картины Кэ Сюнь не успел разглядеть. Или, скорее, он подсознательно, намеренно не хотел смотреть на них, либо не осмеливался. Он лишь мельком заметил краем глаза нечто… пугающее. Нечто, не принадлежащее этому миру. —...Что нам делать? — Вэй Дун смотрел на Кэ Сюня, напуганный до полусмерти. Кэ Сюнь тоже повернулся к нему лицом. Их взгляды встретились, и они невольно выкрикнули в унисон: — Блядь! Их одежда неожиданно изменилась в какой-то момент. Теперь на обоих были белые, грубые, мешковатые наряды неопределённого стиля — белые льняные штаны и свободная длинная рубашка с длинными рукавами в китайском стиле. — Что за хрень?! Где мой Adidas?! — Гнев Вэй Дуна временно пересилил страх. Он озирался, словно требуя объяснений у невидимых сил. — Тшш, — Кэ Сюнь дал знак Вэй Дуну успокоиться. Он осмотрел себя и попытался снять появившуюся из ниоткуда одежду, но обнаружил, что под ней — только его собственная голая кожа, если бы он снял её, остался бы совершенно голым. Чувство странности и неопределённости сдавило его грудь. Горло перехватило. Он оставил попытки раздеться и потянул Вэй Дуна за собой. — Давай быстрее уйдём отсюда. Вэй Дун кивнул, дрожа всем телом. Его глаза метались по сторонам, полные паники. Кэ Сюнь взглянул назад. Там тоже была лишь невозделанная земля и сухая трава, пейзаж терялся в тёмной, размытой дали, будто цвета там смешались, или будто разрешение было слишком низким, если бы это было цифровое изображение. Кэ Сюнь не знал, куда они попадут, если пойдут в ту сторону, однако его интуиция редко подводила, поэтому он решил, что возвращаться — не лучший выбор. К тому же, сидеть здесь с Вэй Дуном, зарывшись головой в руки, было бесполезно. Он указал вперёд. — Пойдём, посмотрим на ту деревню.