Картины ужаса (fordriska)

Глава 8. Гроб — Я не знаю, что произойдет. — Му Ижань бросил на него равнодушный взгляд. — Но последний человек, поступивший подобным образом, столкнулся с исключительно болезненной расплатой. — Ладно, я не буду их сжигать. — Кэ Сюнь развел руками. — А если я нарисую черепах или козлов на их лицах? (По сути, оба этих животных используют ругательства. Черепаха говорит «ублюдок»/«сукин сын», а козёл — «пошёл ты нахуй) Му Ижань посмотрел на него, как на дурака. — Согласно китайским традициям, нельзя проявлять неуважение ни к духам, ни к богам. — Но разве сами духи и боги могут унижать людей? — Кэ Сюнь чувствовал себя беспомощным. Когда все закончили осмотр, никто не нашел ничего, что могло бы поднять боевой дух. Хотя небо было пасмурным и серым, они понимали, что уже наступило утро. Поэтому они закрыли дверь центрального здания и направились во двор. Кэ Сюнь вспомнил слова старика прошлой ночью - они должны были собраться у него в восемь утра следующего дня. Поэтому он крикнул Вэй Дуну, который ждал снаружи. Как только они вышли за ворота двора, то увидели продавца цзяньбинов, сидящего на земле снаружи. Он выглядел изможденным и сломленным. Его лицо было мокрым, хотя они не могли понять - от слез или пота. Вэй Дун наконец вспомнил, что говорил Лю Юйфэй прошлой ночью. Он подошел помочь продавцу цзяньбинов подняться. — Не стоит. Это бессмысленно. Отсюда нельзя убежать. Куда бы ты ни побежал, ты всегда окажешься в том же месте, лучше иди с нами, возможно, сегодня мы найдем способ вернуться. Продавец цзяньбинов встал как в тумане. Он последовал за всеми, словно деревянная кукла. Кэ Сюнь спросил Вэй Дуна: — Что ты имел в виду, говоря 'куда бы ты ни побежал, ты всегда окажешься в том же месте'? Вэй Дун указал в туманную даль. — Лю Юйфэй сказал, что независимо от того, в каком направлении ты бежишь, ты всегда возвращаешься в исходную точку. Это как если перед тобой картина. Когда персонаж на картине пробегает за левый край, он появляется с правой стороны. Поэтому, продолжая бежать, он оказывается в том же месте. Понимаешь? В любом случае, как бы ты ни бежал, ты не сможешь выйти за пределы картины. —...Это действительно повергает в отчаяние. — Кэ Сюнь вздохнул. — Что вы видели в той комнате? - спросил Вэй Дун. Кэ Сюнь кратко объяснил. Затем он посмотрел на Му Ижаня, идущего впереди, ускорил шаг и спросил: — Сяо Му-гэ, скажи, что ты обнаружил в траурном зале? (Сяо = маленький, гэ = старший брат/почтительное обращение к старшим мужчинам) Му Ижань закрыл глаза. Кэ Сюнь заметил тень беспомощности на его холодном, как айсберг, лице. Его взгляд невольно смягчился, и он не стал давить, лишь наклонил голову, глядя на Му Ижаня, и терпеливо ждал. Му Ижань открыл глаза и увидел перед собой лицо Кэ Сюня. Его растрепанные короткие волосы придавали ему небрежный и даже дерзкий вид, однако глаза под дерзкими, красивыми бровями были удивительно чистыми и искренними, зрачки резко выделялись на фоне белков, и, глядя в них, казалось, будто внутри мерцает чистый свет. По одному только лицу невозможно было догадаться, что на самом деле этот человек - бесстыдный идиот. Сжав губы, Му Ижань отвел взгляд и тихо сказал: — Проблема в материале, из которого сделан гроб. Обычно гробы делают из китайского кедра, павловнии или смеси пихты и кипариса. Но гроб в том траурном зале был сделан исключительно из кипариса. Без примесей других пород дерева. — И что? - Кэ Сюнь уставился на него. — В некоторых регионах Китая, согласно погребальным традициям, запрещено делать гробы исключительно из ивы или кипариса. — Голос Му Ижаня был тихим. — Согласно древним традициям, иву нельзя использовать, потому что она не дает семян. Поэтому, если сделать гроб из ивы, это приведет к вымиранию семьи. А если использовать чистый кипарис, гроб будет поражен небесной карой. — Поражен небесной карой? — Кэ Сюнь поднял бровь. — Расколот молнией на две части? Му Ижань слегка кивнул. — Можно сказать и так. Поэтому использование чистой ивы или кипариса для изготовления гробов - табу. В местах, где соблюдают эти обычаи, подобной ошибки обычно не допускают. Кэ Сюнь обернулся, чтобы взглянуть на усадьбу Ли, уже скрывавшуюся вдали. — Но члены этой семьи совершили эту ошибку, значит... — Это значит, что это было сделано намеренно. — Му Ижань тоже повернулся к усадьбе, в его глазах читалась задумчивость. — Тот, кто это сделал, знал о последствиях. Скорее всего, существует только одно объяснение: использование табу в качестве проклятия. Кэ Сюнь: —...Проклятие? Черт. Но зачем? Му Ижань опустил взгляд, казалось, он обдумывал что-то. — Даже если это картина, все должно подчиняться логике, особенно если это реалистичная картина. Когда мы попадаем в картины, мы принимаем на себя определенные роли. В данном случае, роли тех, кто сторожит покойного, рубит дрова, охраняет амбар, сторожит кладовую, копает могилу... — Кажется, чего-то не хватает. — Кэ Сюнь посмотрел на людей, идущих впереди. В глазах Му Ижаня мелькнуло понимание. — Нам не хватает других участников похоронной процессии. — Кого именно? - спросил Кэ Сюнь. Взгляд Му Ижаня скользнул по его лицу. — Семья покойного. Кэ Сюнь внезапно понял. — Ты прав. Кроме нас, прошлой ночью в усадьбе никого не было. Погоди-ка, может быть, трое погибших были членами семьи покойного? — Нет. — Му Ижань кивнул в сторону идущих впереди людей. — Мы все одеты одинаково. Если бы они были родственниками покойного, они были бы в траурных одеждах, даже если бы не были, их одежда отличалась бы от нашей. Судя по тому, как нас 'расселили' в доме того старика прошлой ночью, мы, вероятно, 'деревенские жители'. — Почему тогда бдение несут деревенские жители ? (Согласно китайской традиции, члены семьи должны бодрствовать и охранять покойного до его похорон.) — В деревнях с небольшим населением вся деревня помогает, когда в семье происходит похороны, - ответил Му Ижань. Кэ Сюнь спросил: — Ты из маленькой деревни, Сяо Му-гэ? Му Ижань холодно посмотрел на него. — Я много читаю. — Я учился на физрука. — На лице Кэ Сюня, не отличавшегося успехами в учебе, не было и тени стыда. — Разве в книгах пишут о материалах для гробов? Му Ижань выглядел так, будто не хотел отвечать на этот вопрос, но, вероятно, чтобы Кэ Сюнь не приставал к нему дальше, неохотно пробормотал: — У меня есть друг, одержимый столярным делом. Слово "одержимый" хорошо объясняло ситуацию. Обычно одержимые люди навязчиво делятся своими увлечениями с другими. Кэ Сюнь мог представить, как Му Ижань постоянно выслушивал лекции о древесине. — Тогда почему семья покойного не появилась? — Кэ Сюнь задумчиво потер подбородок. — Разве семье все равно, что кто-то использует гроб из чистого кипариса, чтобы проклясть покойного? И кто вообще сделал этот гроб? Му Ижань тихо сказал: — Когда ты найдешь ответы на эти вопросы, ты, вероятно, сможешь уйти. Пока они разговаривали, они дошли до дома старика, войдя внутрь, все увидели паровые булочки, кашу, миски и палочки для еды. Мертвенный взгляд старика скользнул по присутствующим. — Все потрудились прошлой ночью. Сначала поешьте. Днем работы не будет, можете отдыхать. Возвращайтесь сюда с наступлением темноты. Тогда я распределю задания на ночь. Закончив говорить, старик удалился в дальнюю комнату. Кэ Сюнь размышлял, не отравлена ли еда, когда увидел, как несколько человек подошли и начали есть. Он взглянул на Му Ижаня и заметил, что, несмотря на несколько тяжелое выражение лица, тот тоже подошел к столу и налил себе каши. — Это действительно безопасно? — Кэ Сюнь сел рядом с ним, наблюдая, как тот изящно подносит ложку ко рту. Лю Юйфэй усмехнулся: — Не переживай и просто ешь. Если бы еда была отравлена, не было бы необходимости мучить нас всеми этими загадками. Они могли бы просто запереть нас в здании и уморить голодом за месяц. Никто бы не выжил. Кэ Сюнь все еще смотрел на Му Ижаня. — Тогда почему у тебя такое выражение лица? Ты привередлив в еде? Му Ижань ледяным взглядом пригрозил ему: — Если ты хочешь умереть в следующую секунду, я могу помочь. Кэ Сюнь тут же вспомнил, как беспомощно лежал под этим человеком прошлой ночью, когда тот прижал его к полу. Он схватил две булочки и протянул одну "боссу", пытаясь подлизаться, но босс проигнорировал его, и булочку забрал Вэй Дун. Лю Юйфэй с отвращением ел безвкусную кашу, продолжая разговор с Кэ Сюнем: — Он выглядит недовольным, вероятно, потому что те, кто копал могилу, умерли. Кэ Сюнь замер. Он пересчитал людей в комнате и понял, что двоих действительно не хватает. — Откуда ты знаешь, что они умерли? — Потому что старик не стал ждать, пока те двое придут, прежде чем начать завтрак. — Лю Юйфэй указал на дальнюю комнату. — Если бы они были живы, старик дождался бы, пока все соберутся, прежде чем произнести свою речь. — Черт. — Вэй Дун выругался под нос. — Пять человек за одну ночь. Если так пойдет дальше, сколько нас останется завтра? Никто не ответил. Все ели молча - кто-то выглядел оцепеневшим, кто-то задумчивым, а кто-то растерянным. Описать вкус еды было невозможно. Каша была холодной, булочки - жесткими, а на соленых овощах были белые волоски. Никто не знал, что было внутри булочек, но на вкус это было похоже на траву. И пахло конским навозом. Но даже если это было невкусно, им приходилось есть. Иначе, как долго хватит их сил? После этого отвратительного завтрака Му Ижань встал и направился к выходу. Кэ Сюнь взял с собой Вэй Дуна и последовал за ним. — Куда ты идешь? — Искать улики снаружи. — Голос Му Ижаня был низким. — Разве нам можно свободно ходить? Ты не боишься столкнуться с чем-то? — Судя по тому, что мы знаем о картине, днем ничего не должно произойти. — ответил Му Ижань: — К тому же, старик только что не сказал, что нам нельзя выходить. Так что все должно быть в порядке. — Мы пойдем с тобой. — Кэ Сюнь решил крепко ухватиться за этого "босса" и никогда не отпускать. Му Ижань не стал с ним спорить. Он широкими шагами вышел из дома и направился прямо в северную часть деревни. Северная часть деревни представляла собой пустошь. Территория дальше была просто бесконечной, неразборчивой пеленой. В небе каркали вороны. Птицы сделали несколько кругов, прежде чем приземлиться рядом с небольшим холмом. Кэ Сюнь и Вэй Дун последовали за Му Ижанем к холму, рядом с ним они обнаружили два трупа. Вэй Дун вскрикнул и упал на задницу. Он отполз на семь-восемь метров назад, прежде чем остановиться и указать на трупы дрожащим пальцем. — Закрой глаза и отойди в сторону. — Кэ Сюнь встал перед ним, загораживая вид. Ему самому не хотелось видеть состояние этих трупов, но он увидел, как Му Ижань подходит к ним. Тот наклонился и внимательно осмотрел тела, поэтому Кэ Сюнь, преодолевая отвращение, тоже подошел посмотреть. Как только он увидел тела во всех подробностях, его тут же вырвало. ________ Поддержать переводчика: 2202206740572834