Картины ужаса (fordriska)

Глава 9. Сегменты плоти и вороны Хотя два трупа внешне казались целыми, при ближайшем рассмотрении становилось ясно: их тела были аккуратно рассечены острым предметом на сегменты, словно куриное филе. Эти куски плоти сохраняли анатомическое расположение, будто кто-то собрал мозаику из человеческого мяса. Одежда жертв полностью пропиталась запекшейся кровью, слипшись с разрезанными тканями. Земля под телами превратилась в темно-красную жижу, распространяя тяжелый металлический запах. Десятки ворон окружили трупы, не обращая внимания на приближение Му Ижаня - они лишь уставились на него круглыми черными глазами, похожими на бусины. Кэ Сюнь резко развернулся и вырвал. Его реакция заставила Вэй Дуна в панике отскочить на семь-восемь метров. — Чёрт побери, хватит! Что ты там увидел?! Кэ Сюнь махнул рукой, с усилием сглотнув подступающую тошноту. Он сделал несколько глубоких вдохов, наполняя легкие зловонным воздухом, затем, стиснув зубы, снова посмотрел на место преступления. Му Ижань по-прежнему изучал трупы, погруженный в размышления. Собрав волю в кулак, Кэ Сюнь вновь осмотрел тела. Они лежали параллельно друг другу, и если не учитывать ужасные разрезы, можно было подумать, что люди умерли спокойно: руки аккуратно вытянуты вдоль туловища, ноги сведены вместе, лица обращены к небу. Лица... Кэ Сюнь дольше задержал взгляд на левом трупе. Глаза шестнадцатилетней школьницы были закрыты, а маска из засохшей крови скрывала её юные черты. Длинные мягкие волосы спутались с кровавой грязью. Молодая жизнь, едва начавшая распускаться, превратилась в груду мясных лоскутов. Он не мог представить, какой ужас пережила эта девушка перед смертью. Каково было её отчаяние, когда нечто необъяснимое и беспощадное резало её живую плоть, как мясник разделывает тушу. Его пальцы непроизвольно задрожали, а затем сжались в тугой кулак. — Закончил осмотр? — спросил он Му Ижаня, стараясь говорить ровно. Тот поднял на него взгляд и едва заметно кивнул. Не говоря ни слова, Кэ Сюнь схватил стоявшую рядом лопату и начал копать яму. Му Ижань молча наблюдал за его действиями. Вэй Дун, всё ещё державший дистанцию, закричал: — Ты что творишь? Прекрати безумствовать! Но Кэ Сюнь продолжал методично работать лопатой, не удостаивая его ответом. Тем временем количество ворон увеличивалось. Они бесцеремонно садились на землю, и, видя, что Му Ижань не прогоняет их, несколько особей смело подобрались к трупам. Острые клювы принялись выклёвывать куски плоти. Брови Му Ижаня едва заметно дрогнули, и он сделал несколько шагов назад. Шум привлёк внимание Кэ Сюня. Увидев, как вороны терзают тела, он ощутил прилив ярости. — А ну брысь, твари! — закричал он, размахивая лопатой. Но птиц было слишком много. Отогнав несколько, он видел, как новые тут же занимают их место. Вскоре трупы полностью скрылись под чёрным покрывалом из перьев. Не решаясь ударить по телам, Кэ Сюнь какое-то время бессильно размахивал лопатой, затем начал поспешно закидывать трупы землёй. Вороны отлетели, но не ушли - около сотни чёрных птиц выстроились в ряд, уставившись на него бездонными глазами. — Кэ Сюнь, — резко окликнул его Му Ижань. — Остановись. Не закапывай их. Кэ Сюнь поднял голову, крепко сжимая лопату. — И что, просто позволить этим падальщикам их съесть? — Взгляни, что они делают, — ледяным тоном произнёс Му Ижань. Кэ Сюнь перевёл взгляд на ворон, встретившись с их неподвижными чёрными зрачками. — Если ты похоронишь этих двоих, следующими можем оказаться мы, — в голосе Му Ижаня прозвучало недвусмысленное предупреждение. Он отступил ещё на несколько шагов. — Брось лопату и иди сюда. Кэ Сюнь крепко сжал губы. Через мгновение он швырнул инструмент и широкими шагами направился к Му Ижаню. — Осмотр закончен? Я хочу вернуться. Му Ижань изучающе посмотрел на него. В его обычно бесстрастном голосе проскользнула едва уловимая уступчивость: — Мне больше нечего здесь проверять. — Дун-цзы, пошли, — не мешкая, Кэ Сюнь развернулся и зашагал прочь от этого места, возвращаясь по той же тропинке. Когда они приблизились к деревне, Кэ Сюнь заметил остальных участников, спешащих к пустоши. Лю Юйфэй шёл впереди, но, увидев Вэй Дуна, даже не окликнул его - все были слишком поглощены поисками улик. Кэ Сюнь к этому моменту уже успокоился. Он повернулся к Му Ижаню: — Ты нашёл какие-то зацепки? Му Ижань посмотрел на него с каменным выражением лица. — С чего ты решил, что я стану делиться с тобой своими находками? Кэ Сюнь опешил. Вэй Дун тоже потерял дар речи. — Ну... он в принципе прав, но как-то обидно... Кэ Сюнь опустил глаза, обдумывая ситуацию, затем решительно подошёл к Му Ижаню. — Ты абсолютно прав. У тебя нет никаких обязательств перед незнакомцем. Если поделишься - это будет твоей добротой. Если нет - просто соблюдёшь границы. В нашем мире ничего не достаётся даром. — Тогда давай рассматривать это как деловое сотрудничество. Я могу быть полезен. Не прошу информации просто так - готов предложить взаимовыгодный обмен. Как тебе? Му Ижань холодно оценил его взглядом. — И что именно ты предлагаешь? Кэ Сюнь нервно провёл рукой по взъерошенным волосам. — Я не силён в аналитике, но физически крепок. Любые поручения, требующие силы или выносливости - я твой человек. Достаточно? — У меня что, руки не работают? — сухо поинтересовался Му Ижань. — Нет, просто ты выглядишь как человек, который привык делегировать, — искренне сказал Кэ Сюнь. — Босс, возьми меня в команду. В придачу получишь бонус - обещаю, не пожалеешь. — Ах ты сволочь! Сам ты бонус! — возмутился Вэй Дун. — Чьё бедро толще - твоё или его? — невозмутимо спросил Кэ Сюнь. — Э-э... Здравствуйте, босс, — тут же поклонился Вэй Дун. — Я тот самый бонус. Возможно, его шокировала откровенность, с которой эти двое демонстрировали своё намерение привязаться к нему, или же он предвидел, что эти идиоты будут бесконечно докучать ему в случае отказа — но, сделав ещё несколько шагов с совершенно бесстрастным выражением лица, Му Ижань наконец заговорил: — Для вас это первая картина. Вы многого не понимаете. Люди, попадающие в картины, не являются теми, кем кажутся. Мир между нами не будет длиться вечно. Поэтому если вы действительно хотите создать команду со мной, вам сначала придётся согласиться с моим условием. — Какое? — Кэ Сюнь пристально смотрел на него. Искренность в его глазах заставила холодность на лице Му Ижаня слегка растаять. Если бы тот согласился сразу — это лишь сделало бы его менее заслуживающим доверия в глазах Му Ижаня. Поэтому он произнёс суровым тоном: — Я требую, чтобы вы двое всегда помнили: без моего прямого разрешения вам запрещено делиться полученными от меня уликами с кем-либо, кроме нас троих. У вас есть возражения? Вэй Дун посмотрел на Кэ Сюня. Он хорошо знал своего друга детства. Такого рода просьба не соответствовала его ценностям. Со стороны Кэ Сюнь казался непокорным и беззаботным, даже несколько отстранённым и равнодушным. Но как близкий друг, выросший с ним бок о бок, Вэй Дун знал, что Кэ Сюнь на самом деле был довольно чистым и... добрым. Хотя он и делал плохие вещи, это не значит, что он никогда не совершал добрых поступков. Кэ Сюнь не любил спорить о выгодах и потерях. Он никогда не был эгоистичным или мелочным человеком. Он использовал наследство, оставленное родителями, чтобы открыть тренажёрный зал. Когда он начал зарабатывать достаточно для жизни, он не забыл о друзьях. Кэ Сюнь привёл в свой зал друзей и одноклассников, у которых были проблемы дома или не было возможности зарабатывать на жизнь. Те, кто мог тренировать других, стали персональными тренерами или инструкторами. Те, кто не мог, работали в обслуживании клиентов, логистике или финансах. Если у них действительно не было никаких навыков, они могли помогать с обслуживанием тренажёров, уборкой или раздачей листовок. Он всегда платил им достаточно, чтобы все они могли оставаться сытыми и тёплыми. Поэтому, хотя он и не был тем, кто бросится на помощь каждому встречному на оживлённой улице, если что-то происходило прямо перед ним, он делал всё возможное, чтобы помочь. Но в этой картине люди сталкивались не с бедностью или голодом. Они сталкивались со смертью. Помощь могла означать спасение жизни, даже нескольких жизней. Напротив, отказ помочь был равносилен отправке кого-то на смерть. Вэй Дун не был уверен, согласится ли Кэ Сюнь с просьбой Му Ижаня. Тот не был святым, но и дьяволом он тоже не был. — Можно спросить почему? — Кэ Сюнь не отрывал взгляда от Му Ижаня. Му Ижань тоже смотрел на него. Этот парень, впервые попавший в картину, был немного безрассудным, невежественным и временами выглядел так, будто сам напрашивался на неприятности. Но чистота в его ясных глазах... заставляла сердце Му Ижаня невольно смягчаться. Му Ижань опустил взгляд, его голос звучал так же холодно, как всегда: — Потому что внутри картин убивают не только «эти существа». Живые люди — тоже. — Ты хочешь сказать, что люди, вошедшие в картину вместе с нами, могут убить нас? — Кэ Сюнь слегка прищурился. — Почему? — В картинах есть правило. — Холодный взгляд Му Ижаня был устремлён на безжизненную деревню перед ними. — Я уже говорил тебе — у нас есть только семь дней. Если за это время мы не найдём подпись или печать художника — все умрут. Более того, каждый день кто-то может умереть от странных сил, существующих в мире картины, но это не значит, что смерть совершенно неизбежна. — На самом деле, смерти, вызванные силами картины, имеют случайный аспект — они меняются в зависимости от ситуации. Например, прошлой ночью. Ты был на грани смерти, но чудом спасся из-за ситуации, которая внезапно возникла в центральном здании. Это не было чем-то, что силы картины подготовили заранее. Умрёшь ли ты по невезению или неожиданно выживешь — всё зависит от обстоятельств. — Однако есть одно правило, которое нельзя изменить или противостоять ему. Если в какой-то день никто не умрёт по этой причине, то между восемью и девятью часами следующего утра все выжившие должны собраться и проголосовать... за то, кто должен умереть. _______ Поддержать переводчика: 2202206740572834