Картины ужаса (fordriska)

Глава 37: Единственное, что может превзойти веру — это более сильная вера — Мы все знаем, что условия смерти в этой картине накапливаются, — сказал Му Ижань. — Первое условие — невыполнение квоты на палатку. В первую ночь нас было тринадцать, и нам сказали, что в палатке должно быть два человека. При таком раскладе один человек неизбежно оставался за бортом. Если посмотреть на это с религиозной точки зрения, на что это похоже? Мысль мелькнула в голове Цинь Ци: — Исключение инакомыслящего. Ша Лю широко раскрыла глаза от понимания. — Точно! Именно так! Ни одна религия не терпит нелояльных последователей. Чистота веры должна сохраняться. Если у них нет веры, зачем допускать их в религию? Инакомыслящих, конечно же, следует исключать! — Таким образом, квота на палатку символически представляет исключение неверующих в религии, — продолжил Му Ижань. — После устранения инакомыслящих вступает в силу второй критерий отбора — то, что произошло во вторую ночь. Во вторую ночь инакомыслящие снова были устранены, ведь это не разовое мероприятие. Это отражает практику реальных религий. Но в то же время эта 'религия' начала предпринимать шаги по очищению своей организации. Это заключалось в удалении членов, чья вера оказалась недостаточной. В нашем случае это относится к людям, не участвовавшим в подготовке подношений. Цинь Ци кивнул. — Такое происходит и в реальных религиях. — После избавления от неверных последователей вступил в силу третий критерий отбора. Вчера все помогали собирать подношения. Предполагая, что мы собрали все правильные подношения, я думаю, мы ускорили проведение церемонии, — продолжил Му Ижань. — Согласен, — пробормотал Цинь Ци. — Тот человек сказал, что церемония состоится на седьмой день. Если бы мы собирали подношения шесть дней, то церемония прошла бы на седьмой день. Но мы закончили подготовку вчера. Теперь мы можем провести церемонию в любой момент. Взгляд Му Ижаня был загадочным. — Насколько я знаю, существует направление в Сахизме, которое требует человеческого жертвоприношения перед каждой церемонией. Жертвой становится самый преданный последователь в религии. Ведь самопожертвование — это величайшее воплощение веры для этих верующих. Это рассматривается как их величайшая честь в этой жизни. А также как самый славный способ достичь просветления и перехода в Чистую Землю. Ша Лю кивнула. — Верно. Они также верят, что быть избранным — это милость, дарованная им их богом. Боги не считают это убийством верующего. Они видят в этом дарование просветления и превосхождения. — Т-так вы говорите, что у гигантской тени благие намерения? — остолбенел Вэй Дун. —Эта картина изображает желание молиться благочестиво и добровольно отказаться от своего эго? — Но мы не верующие, — разозлилась мать Гэн. — Убивать нас бессмысленно! — Разве обращение неверующих в верующих не является целью всех религий? — угрюмо сказала Ша Лю. — Так ты говоришь, что наши усилия по сбору подношений на самом деле были приглашением Хэйшитяну взять нас в жертву? — Выражение лица Цинь Ци было сложным и трудноописуемым. — Как только подношения были собраны, — сказал Му Ижань, — в знак своей милости Хэйшитянь выбрал самого преданного последователя в качестве человеческой жертвы. В то же время критерии исключения инакомыслящих и внутренней чистки оставались в силе. Вот почему была выбрана и Ли Цзылин. Все испугались. Цинь Ци говорил тихо. — Логично, что Чжоу Биня выбрали как самого преданного последователя... Чжоу Бинь действительно проявлял больше всего инициативы. Он... сделал большую часть работы. Ша Лю неуверенно взглянула в сторону Кэ Сюня. Она сглотнула, прежде чем добавить: — Кэ Сюнь тоже не выполнил квоту, но вот он, целый и невредимый. Как это объяснить? Услышав это, все повернулись к Кэ Сюню и Му Ижаню. — Верно. Почему так? Эта тварь долго на меня смотрела. Было очевидно, что она хотела меня заполучить, — Кэ Сюнь тоже посмотрел на Му Ижаня. — Что, я ей так же не нравлюсь, как и тебе? "...". На лице Му Ижаня не было никаких эмоций. — Я уже говорил, что вера — возможно, самая сильная сила в существовании. Божества зависят от веры, чтобы выжить. Веру можно рассматривать как разновидность психической силы. Я думаю, что если твоя психическая устойчивость достаточно высока, это тоже можно считать психической силой. Возможно, она почувствовала силу, способную соперничать с её собственной, когда зависла над твоей палаткой. — Так ты говоришь, что я использовал свои психические силы, чтобы победить её? — Кэ Сюнь поднял бровь. — Ты застал её врасплох, — с холодным выражением лица сказал Му Ижань. — Безбожник с сильной психической устойчивостью для бога, существующего за счёт веры, подобен неприступной скале. На лице Кэ Сюня появилось умилённое выражение. — Ты прав, Красавчик. Выражение лица Му Ижаня стало ещё мрачнее, и он проигнорировал комментарий. Ша Лю не удержалась и спросила Кэ Сюня: — Ты наверняка во что-то веришь. Ты религиозен? Кэ Сюнь посмотрел на небо и улыбнулся. — Моя вера может вам не подойти. Кроме того, независимо от того, какой религии или богу вы поклоняетесь, сначала нужно укрепить свою психическую устойчивость... другими словами, превратить себя в неприступную скалу. Ша Лю прикусила губу, затем перевела взгляд на Му Ижаня. — Я не хочу умирать. Является ли моё сильное желание жить тоже формой психической силы? Му Ижань ответил ей ровным голосом: — Никто не хочет умирать. Все отчаянно хотят выжить. Сомневаюсь, что желание Чжоу Биня жить было слабее твоего. Желание супругов Гэн защитить своего ребёнка и выжить, вероятно, во много раз сильнее твоего. Ша Лю побледнела. — Тогда... как мне стать такой, как Кэ Сюнь? Му Ижань не хотел отвечать на это, но увидев, что все ждут от него ответа, он мог только сказать с каменным лицом: — Я думаю, что вера — иначе известная как психическая сила или психокинез — относится к силе духа, скрытой под поверхностью. — Только в критический момент мы можем измерить, насколько сильна наша собственная сила. — Возможно, ты сильнее, чем думаешь. Говорят, что человеческий потенциал безграничен. Мы просто не знаем своих пределов. — Но, с другой стороны, ты можешь быть слабее, чем хотелось бы. Возможно, ты переоцениваешь себя. — Поэтому я не могу сказать, сможешь ли ты противостоять этой твари, как это сделал Кэ Сюнь. Если хочешь ответа, придётся попробовать самой. Шансы успеха — пятьдесят на пятьдесят. Ша Лю не нашла в себе смелости попробовать. Она могла только умоляюще посмотреть на Вэй Дуна, чувствуя, что он находится в похожей ситуации. Вэй Дун: "..." — Думаю, Сяо Кэ — это особый случай, — после раздумий сказал Цинь Ци. — Если бы любой мог противостоять силе демонического бога, в его существовании не было бы смысла. Я думаю, что никто, кроме Сяо Кэ, не смог бы этого сделать. Поэтому нам следует сосредоточиться на том, что нам делать сегодня ночью. Нам также следует попытаться как можно быстрее найти подсказки, относящиеся к подписи/печати. — Он прав. В школе я легко отвлекался. Моя психическая сила никак не может сравниться с демоническим богом, — подхватил Вэй Дун. — Нам нужно срочно придумать план. Кто знает, может, сегодня ночью выберут ещё одну жертву? Да и квоту на палатку тоже нужно учитывать. Нас осталось девять человек. Если в палатке должно быть три человека, сегодня ночью могут принести в жертву троих. Супруги Гэн забеспокоились, услышав это. Мать Гэн топнула ногой. — Что нам делать? По вашим словам, мы умрём, если будем участвовать в подготовке подношений, но умрём и если не будем. Выхода нет! Вэй Дун горько рассмеялся. — Этого и следовало ожидать. Не забывайте, мы в картине. Вся её цель — убить нас. Неразумно ожидать, что она предоставит нам лёгкий выход. У нас лишь призрачный шанс на выживание. Один неверный шаг вперёд или назад — и смерть. Нам не остаётся ничего, кроме как найти единственный узкий путь на этой дороге смерти, ведущий к спасению. Ша Лю посмотрела на Му Ижаня: — Му-гэ, есть ли у тебя идеи насчёт подписи? Му Ижань сказал: — Всё, что я знаю - художник Цю Цзянь был фанатичным последователем Сахизма. Его подпись, скорее всего, спрятана в месте, связанном с этой религией. — Может быть, в одном из храмов? - спросил отец Гэн. — Также она может быть на каком-то ритуальном предмете, - добавил Цинь Ци. — А ещё... на погребальной платформе? - сказала Ша Лю. — Ведь именно там, как говорят, души верующих возносятся на небеса. Цинь Ци слегка кивнул: — Мы не можем просто сидеть здесь и болтать. Нам нужно действовать и обыскать все возможные места. Гэн-гэ, вы с семьёй попробуйте обыскать ближайшую деревню. Чжао Дань пока останется здесь отдыхать - вряд ли она сможет так быстро оправиться от горя по Чжоу Бину. Остальные пятеро разделятся на две группы. Одна группа будет искать на погребальной платформе, другая - в храмах. Мы встретимся здесь как можно раньше днём. Если ничего не найдём, будем вместе думать, что делать сегодня ночью. Никто не возражал. Погребальная платформа находилась довольно далеко, и лучше всего было отправить туда самых выносливых и быстрых. Цинь Ци вызвался добровольцем, затем спросил остальных парней об их планах. Му Ижань сказал: — Мне нужно кое-что выяснить в храмах. Кэ Сюнь взглянул на него, затем на Вэй Дуна, и улыбнулся: — Доктор Цинь, я пойду с тобой. Эти трое могут отправиться в деревню. После разделения на группы все с головой погрузились в поиски, ведь от этого зависели их жизни. Через некоторое время перед закатом Кэ Сюнь и Цинь Ци вернулись к палаткам. Все уже вернулись, кроме Му Ижаня. Чжао Дань, похоже, потеряла сознание после долгого плача. Её уложили в углу палатки. — Где Му Ижань? - спросил Кэ Сюнь у Вэй Дуна. — Он бросил нас двоих сразу после ухода отсюда, — угрюмо ответил Вэй Дун. — Я не знаю, куда он отправился. Мы с Ша Лю обыскали ближайшие храмы, но не нашли ничего, что могло бы быть связано с подписью. — Гэн Дагэ, а вы? - спросил Цинь Ци. Глаза отца Гэна потускнели, когда он покачал головой: — Мы обыскали все палатки и жилища поблизости. Ничего не нашли. Ша Лю спросила Цинь Ци: — А вы? Вы обыскали погребальную платформу?" — Да. Ничего не обнаружили, - тяжело сказал Цинь Ци. — Что же нам делать...? — запаниковала мать Гэн. — Где ещё она может быть? Где может быть эта подпись? Никто не мог дать ей ответа. В главной палатке воцарилась тишина. Перед самым наступлением темноты вернулся Му Ижань. Встретив полные ожидания взгляды, он спокойно сказал: — Нам следует выбросить приготовленные подношения. Цинь Ци прищурился: — Что ты выяснил? Му Ижань ответил: — Ничего. Языковой барьер - серьёзная проблема. Но я взял растения, которые мы с Кэ Сюнем собрали вчера, в храмы. Старейшина в храме захотел эти растения. Похоже, они ему для чего-то нужны. К сожалению, до наступления ночи выяснить что-либо я не смог, поэтому придётся ждать до завтрашнего утра. — Причина, по которой я считаю, что нам следует избавиться от подношений, в том, что по дороге обратно я снова обдумал всё и решил, что эти подношения не приносят нам никакой пользы. — Я уже говорил: эта тварь использует подношения, чтобы усилиться. Мы не знаем, что произойдёт, когда она достигнет окончательной формы. Возможно, это приведёт к тотальной резне. — Мы уже знаем, что шанс быть избранным существует независимо от того, собираем мы подношения или нет. Вместо того чтобы хранить их и способствовать усилению этой твари, лучше выбросить всё. Ша Лю неуверенно посмотрела на него и сглотнула: — Но... я думаю, что с подношениями эта тварь может выбрать только одного из нас. Или хотя бы меньше, чем если мы выбросим подношения. Если мы их выбросим, вполне возможно, что мы все погибнем... Выражение лица Му Ижаня не изменилось. Он спокойно сказал: — Решать вам - выбрасывать их или нет. Я просто высказал предложение. Ша Лю не стала говорить. Она опустила голову и начала протирать очки краем рубашки. __________ Поддержать переводчика: 2202206740572834