Картины ужаса (fordriska)

Глава 52: Женщина в красном Кэ Сюнь стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал, как Му Ижань собственноручно возвращает красные тапочки на место под кровать. — Ты тоже, как и Ша Лю, беспокоился, что я устрою сцену из-за страха? Поэтому скрыл от меня дело с призраком? Му Ижань аккуратно поставил тапочки и поднял на Кэ Сюня слегка холодный взгляд, собираясь ответить, но в этот момент Кэ Сюнь протянул ему брусок прохладного мыла: — Тебе стоит помыть руки. "..." После того как Му Ижань вышел, Кэ Сюнь присел на корточки и внимательно рассмотрел пару красных тапочек у изголовья кровати. Они выглядели очень по-домашнему. Даже интимно. Кэ Сюнь вспомнил своё детство. У его матери была пара красных тапочек, у отца - тёплого коричневого оттенка, а его собственные были небесно-голубого цвета. На каждой паре был изображён маленький медвежонок. Вместе они назывались "Три медведя"... Когда эти воспоминания всплыли в его сознании, странная атмосфера рассеялась. Кэ Сюнь поднялся и подошёл к письменному столу. Он провёл пальцем по глубоко выгравированному иероглифу "вернись". Он не знал, кого ждала хозяйка этих красных тапочек. Все провели день в поисках подписи. Из-за отсутствия зацепок у них не оставалось выбора, кроме как прочесать здание, используя самый неуклюжий метод. Они не могли произвольно входить в квартиры, не принадлежащие членам группы, да и подпись, скорее всего, находилась не там. Поэтому они сосредоточились на тщательном осмотре коридоров, лестничных пролётов и общих туалетов. В конце концов наступил вечер, но ничего не было найдено. Новички особенно разочаровались. Только Шоу Чжу нашёл, что сказать. — На стенах одного из общих туалетов на четвёртом этаже было написано много хороших стихов. Большинство из них - оригинальные произведения. Никто, кроме Цю Лю, не обратил на это внимания. Она спросила: — Ты говоришь о туалете к западу от 409? Шоу Чжу помахал складным веером в руке: — Верно. — В женском туалете тоже было полно стихов! — Цю Лю повернулась к Ша Лю. Поскольку это был туалет, ближайший к 410, они с Ша Лю обычно пользовались именно им. Ша Лю нахмурила брови. Она тоже видела эти вульгарные стихи. Она не думала, что между этими стихами и подписью есть какая-то связь. Более того, она считала этих поэтов никчёмными. Шоу Чжу не обратил внимания на её выражение лица и начал декламировать: — Прозрачна, как родниковая вода, остра, как нож, безбрежна и сверкает... —Тот же самый стих был в женском туалете! — Цю Лю перебила Шоу Чжу. — Это один и тот же человек написал? Шоу Чжу впервые казался серьёзно задумавшимся. Он закрыл веер. — Неудивительно, что стиль и почерк казались несколько женственными. — Даже если это один и тот же человек, что это доказывает? Что женщина пробралась в мужской туалет, чтобы написать стих? — Ша Лю считала это отвратительным, в отличие от Шоу Чжу, который, будучи аморальным типом, вероятно, находил такое забавным. — Я думаю, это довольно странно, — очень тихо сказала Синь Мяо. Однако Ша Лю не хотела тратить на это время. — Нам нужно искать подпись. Все собрались у выхода из закусочной. Некоторые внимательно слушали других, в то время как остальные были погружены в свои мысли. Только Чжу Хаовэнь прислонился к стене, опустив голову и играя в игры на своём телефоне. Кэ Сюнь отодвинул бамбуковую занавеску, висевшую над дверью, для Ву Мэй, которая несла корзину с овощами. В маленькой столовой было душно, поэтому Ву Мэй решила вынести раскладной стол во внутренний двор: — Давайте лучше поедим на улице. Здесь приятно и прохладно! — Отличная идея! — Кэ Сюнь подошёл, чтобы помочь Ву Мэй перенести стол. — Я сделаю это! Эй, вы там, не стойте просто так! Каждый несёт свой стул! Хаовэнь, хватит играть в телефон. Принеси стул! Чжу Хаовэнь поднял голову, его взгляд скользнул в сторону Кэ Сюня. Затем он вошёл в закусочную и вынес стул. Цю Лю и Синь Мяо всё ещё думали о стихах в туалете. Они были очень недовольны пренебрежительным отношением Ша Лю. Синь Мяо подошла к Му Ижаню. — Му-гэ, тебе не кажется, что эти стихи странные? Этот человек ходил и в мужской, и в женский туалет. Это он или она? Они живут с нами на четвёртом этаже! Му Ижань ответил: — Давайте посмотрим после ужина. Если почерк одинаковый, мы все можем обыскать свои комнаты и попытаться найти образцы письма, которые совпадают. Возможно, мы обнаружим какие-то зацепки. Ша Лю посмотрела на Му Ижаня. Затем она сняла очки и протёрла их своей рубашкой. Ву Мэй включила свет перед закусочной. Внутренний двор осветился. У группы не было особых тем для разговора, и у многих аппетит был невелик. В конце концов, ночь скоро должна была наступить. —Ешьте столько, сколько сможете. Энергия будет только если вы поедите, — посоветовал старик Ли Тайюн. — Старик прав, — Кэ Сюнь палочками поднял несколько полосок маринованной редьки и принялся жевать. — Нужно поддерживать силы, если хотите иметь энергию для побега! Все сочли, что это звучит разумно. Затем они опустили головы и сосредоточились на еде. Му Ижань наблюдал за дружелюбной манерой Кэ Сюня. Он не мог не задержать на нём взгляд. В обычной жизни редко можно встретить кого-то вроде Кэ Сюня, кто обладал бы врождённой способностью притягивать к себе и вызывать чувство комфорта. Старик Ли Тайюн улыбнулся. Ему очень нравился этот парень по имени Кэ Сюнь. — Пока вы все искали улики наверху, я сыграл несколько партий в китайские шахматы со стариком Чжаном. — Старик Чжан? Ты имеешь в виду дядюшку-сторожа? — Только сейчас Кэ Сюнь узнал, что фамилия пожилого джентльмена - Чжан. — Да. Я воспользовался возможностью, чтобы расспросить его о ситуации здесь, — спокойно сказал старик Ли Тайюн. Ша Лю взволновалась, услышав это. — Ты спрашивал о смертях, которые произошли здесь? Старик Ли Тайюн покачал головой. — Не с этого следует начинать разговор. Нужно действовать шаг за шагом. Ша Лю опустила голову и покрутила в руках паровую булочку. — О чём же вы тогда говорили? Все ели не торопясь, внимательно слушая рассказ старика Ли Тайюна. — Это здание старое. Оно было построено в начале восьмидесятых. Принадлежит фабрике. Другими словами, это было общежитие для фабричных рабочих. — Хотя старик Ли Тайюн был в годах, его речь была очень чёткой, а темп - неторопливым. — Два года назад фабрика стала публичной компанией. Директор фабрики Ляо владеет наибольшим количеством акций. Вместе с несколькими другими акционерами он решил продать землю, на которой расположено общежитие "Весенний Бамбук". — Продать? Но здесь же до сих пор живут люди, не так ли? — спросил Вэй Дун. — Похоже, фабрика начала выселять людей из общежития перед продажей. Сотрудники, у которых были собственные дома или которые были очень законопослушными, съехали. Однако большинство отказалось уезжать. Тогда директор фабрики просто назвал его апартаментами "Весенний Бамбук" и оставил открытым для аренды на год или два. Позже он начал переговоры с застройщиком из Гонконга. В результате они подписали контракт. Он продал землю застройщику. Цинь Ци спросил: — Если люди, живущие здесь, - сотрудники фабрики, фабрика должна была решить их жилищный вопрос. — Фабрика предложила решение. Они предложили сотрудникам купить один из новых домов рядом с фабрикой. После покупки он оставался бы за ними. Но это было дорого, полная стоимость составляла около 100 000 юаней. К тому времени фабрика уже много лет находилась в упадке, поэтому немногие могли себе это позволить. Действительно, в те времена не существовало понятия первоначального взноса или рассрочки. Если ты хотел купить дом, ты должен был заплатить всю сумму сразу. — Позже директор завода и застройщик начали совместно выгонять людей. Поскольку незаконно напрямую врываться в чужой дом и силой выселять жильцов, они придумали грязные методы. Они возвели высокую бетонную стену вокруг трубчатого общежития, достигавшую уровня четвертого этажа. Также установили массивные железные ворота. Фактически они заперли жильцов внутри, разрешая входить и выходить только в определенные часы дня. У всех на лицах появилось неодобрительное выражение, когда они услышали эту историю. Эти люди были поистине беспощадны. Кэ Сюнь теперь окончательно понял, кто написал зловещие слова "тут водятся призраки" кроваво-красной краской на стене здания. Это наверняка сделали директор завода и застройщик. — Вот так общежитие 'Весенний Бамбук' и приобрело свой нынешний облик, — закончил свой рассказ Ли Тайюн, после чего поднес миску с рисовой кашей к губам и сделал небольшой глоток. — Думаю, это должно быть предысторией общежития 'Весенний Бамбук'. Возможно, это как-то связано с основной идеей картины, которую мы ищем. Рядом с закусочной располагался салон красоты. Его хозяйка, красивая женщина в красном платье, вышла на улицу. С обаятельной улыбкой она направилась к их столу и поставила перед Шоу Чжу коробку сигарет Marlboro: — Сигареты, которые ты просил. Шоу Чжу всегда терял голову перед красивыми женщинами. На его лице тут же расцвела широкая улыбка. — Сяо Сан, ты уже поела? Я могу заказать еще несколько блюд. Как насчет того, чтобы выпить с нами? Чжи Шао толкнул товарища локтем. Он считал, что сейчас совершенно неподходящий момент для флирта с девушками. Остальные члены группы также выразили недовольство тем, что Шоу Чжу приглашает постороннюю женщину присоединиться к их компании. Однако Сяо Сан оказалась очень проницательной. Она сделала Шоу Чжу соблазнительный жест пальцем и сказала: — А может, ты зайдешь ко мне? Соседи рядом недавно съехали, и помещение уже давно пустует. Мы как раз планируем устроить там дискотеку! Выражение лица Цю Лю мгновенно изменилось. Она слегка приподняла подбородок и с достоинством вытерла губы бумажной салфеткой. —Конечно, конечно, конечно! - Шоу Чжу не смог устоять перед искушением. Он поспешно поднялся со своего места, чтобы последовать за Сяо Сан. Чжи Шао, испытывающий беспокойство, крикнул ему вслед: — Ты должен вернуться в комнату до десяти часов! Не затягивай до отбоя! Шоу Чжу лишь небрежно махнул рукой в ответ. Размахивая своим складным веером, он оживленно заговорил с Сяо Сан, пока они удалялись. После ужина вся группа отправилась обследовать уборную на западной стороне четвертого этажа. Для многих из них это был первый визит в этот туалет. Их лица выражали напряжение и настороженность. Вэй Дун был буквально ошеломлен. — Эти... непристойные стихи... они просто чересчур откровенны! Кэ Сюнь тогда сделал свое замечание: — Это написала женщина. — Кэ-эр, ты что, специализируешься на женской порнографической поэзии? — поинтересовался кто-то. — Посмотрите сюда. — Кэ Сюнь указал на одну конкретную фразу, написанную красным: — Моя пещера ждет, чтобы ты утонул в ней... После тщательного сравнения почерков в мужском и женском туалетах они пришли к однозначному выводу - это действительно был один и тот же человек. К сожалению, им не удалось найти образцов почерка, которые бы совпадали, в своих жилых комнатах. Цю Лю выглядела встревоженной. — Я думаю, это как-то связано с нашей комнатой. Хотя мы и не нашли совпадающих образцов почерка... кто-то обводил особенно откровенные отрывки в любовных романах красной ручкой. Все присутствующие: "..." Ша Лю также выразила обеспокоенность. — Нам нужно быть начеку сегодня ночью. Давай спать ближе к двери, чтобы при первых же подозрительных звуках мы могли выбежать в коридор за помощью. — Хорошо, — кивнула Цю Лю, и в ее голосе явственно слышалась тревога. Время уже перевалило за десять вечера. Чжи Шао лично спустился вниз, чтобы вытащить Шоу Чжу с дискотеки. Все разошлись по своим комнатам, готовясь к ночному отдыху. Очень скоро свет во всем здании погас. Лишь четыре общие уборные продолжали излучать тусклый желтоватый свет. — Скажи, как думаешь, она снова будет искать эти тапочки сегодня ночью? — Кэ Сюнь лежал на кровати и пристально смотрел в темный потолок. Тапочки были возвращены на свое первоначальное место. Казалось бы, теперь не было никакой причины снова их искать. Теперь главный вопрос заключался в том, что этот человек будет делать после того, как наденет тапочки? — Спи. Будем действовать по обстоятельствам. — Му Ижань звучал устало. Он почти не сомкнул глаз прошлой ночью. Кэ Сюнь внезапно перевернулся на бок и протянул руку. Му Ижань мгновенно схватил его за запястье. Их руки застыли в воздухе в странном положении. — Ай-ай-ай, больно! — Кэ Сюнь попытался высвободить свою конечность. — Я просто хотел взять веер рядом с тобой! Веер из пальмовых листьев лежит у твоей подушки! Му Ижань отпустил его, повернулся, взял веер и бросил его Кэ Сюню. Кэ Сюнь ловко поймал веер и начал обмахиваться. Прохладный ветерок овевал их обоих. Му Ижань тоже почувствовал приятную свежесть. Тогда сквозь потоки прохладного воздуха донесся четко артикулированный голос: — Летней ночью прохладный ветерок приносит облегчение~ Му Ижань решил просто закрыть глаза и попытаться заснуть. Кэ Сюнь продолжал медленно обмахиваться веером. Размышляя о событиях прошедшего дня, он начал постепенно погружаться в сон. Едва его веки сомкнулись, как из коридора донесся звук неторопливых шагов. Это был характерный стук женских каблуков по бетонному полу. Шаги раздавались медленно, почти ритмично. Сделав несколько шагов, человек останавливался, затем снова продолжал движение. Ни одна из женщин в их группе не носила туфли на высоких каблуках. Кто же тогда мог сейчас находиться в коридоре? Может быть, одна из соседок? Му Ижань мгновенно проснулся. Его голос прозвучал едва слышно: " — Она на нашем этаже. Они оба затаили дыхание, прислушиваясь, как звук каблуков постепенно удаляется. — Посмотрим? — Кэ Сюнь жестом указал на маленькое окошко, выходившее в коридор. Му Ижань молча кивнул. Они бесшумно поднялись с кровати и заняли позиции по обе стороны окошка. Осторожно приподняв занавеску, они выглянули наружу. Действительно, по коридору четвертого этажа медленно шла женщина в красном платье. По характерной прическе было сразу понятно, что это Сяо Сан из салона красоты. Сяо Сан двигалась неторопливо. Подойдя к каждой двери, она делала небольшую паузу, затем продолжала свой путь. Ярко-красное платье особенно контрастировало с темнотой ночного коридора. Наконец она остановилась перед одной из дверей и постучала. _______ Поддержать переводчика: 2202206740572834