Глубокая ночь
25 июля 2025 г., 18:09
Глубокая ночь. Глубокая ночь царила на улицах Сеула, окутывая всё существующее темнотой, тишиной и спокойствием. Многие люди крепко спали в это время, но не Су Бон. Су Бон решил сузить свой мир до излюбленного ночного клуба, в котором, несмотря на позднее время, наоборот, кипела жизнь. Даже больше — народ всё приходил и приходил.
Бармены и официанты носились из стороны в сторону, не давая себе отдохнуть, ведь гости так и требовали своих напитков и закусок, после которых они плавно перемещаются на танцпол, снимая напряжение и знакомясь между собой. Громкая музыка смешивается со смехом и разговорами; из-за них не слышны щелчки камер, которые снимают девушек на фоне красивого интерьера клуба, не слышно, как на улице начинается ливень, и не слышно, как ноет душа Таноса, ведь в месте, полном людьми, он чувствовал себя одиноким.
Танцевать и бухать уже не было сил, да и денег тоже. Су Бон будто бы прилип к одному из кожаных диванов, не желая вставать. А диван, в свою очередь, пропитался Таносом от и до: пропитался шмалью, спиртом, фирменными духами, и даже потом. Ещё немного, и этот диван сольётся с Таносом в единое существо, окрасившись в фиолетовый цвет, вместо красный кожи. Су Бону хотелось спать… и если бы он сейчас уснул, то точно бы провалился в диван.
— Слышь, здесь тебе не гостиница. — Перекаченный, татуированный охранник замечает, как закрываются глаза Таноса, и тот с трудом лавирует между реальностью и царством Морфея. — Иди проспись в другом месте. У нас всё больше народу, им сесть негде.
— Да сейчас я уйду! — Танос огрызается, тут же избавляясь от сонливости. Смысла спорить с громилой не было, Су Бон это уже давно понял, за несколько лет частых посещений клуба. Они просто соберутся кучкой и вышвырнут тебя, как ненужную вещь на помойку. По крайней мере, это так, когда ты обычный смертный. Когда Танос был на пике популярности, такого не было... да и клубы были другие. — Будь проще, папаша.
Танос покидает заведение, мысленно прощаясь с любимым диваном. Охранник шёл за мужчиной по пятам, остерегаясь, что тот решит остаться. Да тут делать нехуй! Чего он ссытся? Су Бон из клуба хоть и уходит, но остаётся у крыльца; ебучий ливень не даёт даже до лавки добежать, чтоб курнуть на ней последнюю сигарету. Дерьмо…
Танос решает закурить прямо здесь, у крыльца, под навесом. Охранник так и продолжает глазеть на него из небольшого окошка, и Су Бон только раздражается; да если бы ему было куда идти, он бы никогда не тусовался возле этой дыры! Мужчина зажигает сигарету, от души затягиваясь, а после выпускает сизый дым, смотря на чернущее небо. Кажется, ливень только усиливается.
Обидно, что так всё получилось. До чёртиков обидно. Жизнь Таноса летит на самое дно. Репутация в пизде, денег нихуя нет, а девки и «друзья» тут же испарились, когда запахло жаренным. Из съёмного жилья уже выгнали — даже не дали времени на поиски нового. Вот и будет рэпер Танос скитаться по вокзалам и улицам, пока не найдёт денег хотя-бы на гостиницу или общагу. Может, это конец...? Game over? Огромный мост вдалеке кажется всё симпатичнее. Танос делает шаг вперёд — одежда и волосы тут же намокают, а по лицу стекают огромные капли воды.
— Су Бон? — Таноса окликают. Узнали знаменитость? Голос показался таким тёплым и родным — наверняка по его душу явился его ангел-хранитель. Мужчина оборачивается и тут же разочаровывается:
Перед ним стоял не ангел-хранитель, а наоборот, самый настоящий чертила. Тот, перед кем не хотелось падать лицом в грязь. Тот, с которым отношения были самой настоящей пыткой. Нам Гю.
— И вправду ты! — Волосы у Нам Гю заметно отрасли и были уложены, а на руках красовались кожаные перчатки, отлично сочетающиеся с костюмом и чёрным, классическим зонтом. Похорошел, сукин сын. — И давно ты стал шастать по таким дешёвым местам? А как же элитные и люксовые клубы?
— Решил спуститься с небес на землю. — Танос сокращает расстояние, желая попасть под зонт. — А ты что здесь делаешь?
— Работаю. Администратором. Вот, только смену закончил.
— Тыыы! — У Таноса сразу все пазлы в голове сложились. Нам Гю наверняка сразу заметил Су Бона, как только тот заявился в клуб; не важно, через камеры или в живую, главное, что точно видел. И Нам Гю наверняка подстроил всю эту ситуацию с охранником, желая позлить Таноса. — Это ты сказал громиле на охране, чтоб он меня выгнал! — Танос сердито машет пальцем перед носом Нам Гю.
— Не понимаю, о чём ты. — Нам Гю пытается врать, но его хитрая улыбка и еле сдерживаемые смешки его выдают. Этот ублюдок всё такой же…
— Всё, хватит ржать. — Танос окончательно забирается под зонт, слишком близко стоя возле Нам Гю. — Лучше расскажи, ебырь новый появился?
— Какая разница? — Нам Гю как всегда вредничает.
— В гости хотел к тебе завалиться. Сразу разведываю обстановку, чтоб ты меня потом под кроватью не прятал.
— Да, появился.
— You're lying! Если бы был, ты бы тут со мной мило не ворковал! — Су Бон начинает ходить кругами вокруг своего бывшего, чувствуя себя так уверенно, будто не на вранье поймал, а разгадал вселенский обман. И ведь и не скажешь, что минутами ранее Танос хотел умереть, а теперь резко оживился.
— Я бы не назвал это милым воркованием. — Нам Гю снимает одну из перчаток и кидает в Таноса; тот еле ловит её и стремиться пошутить, что его так вызвали на дуэль. Нам Гю достаёт телефон и вызывает такси. — Я приму тебя, потому что ты выглядишь как мокрая, жалкая псина. Можешь не благодарить, иногда я бываю добрым.
— Тч, и не собирался.
Машина подъезжает через пару минут, и парни спешат к ней, желая поскорее очутиться в тёплом доме, а не под проливным, холодным дождём.
***
С последнего раза, когда Танос находился в гостях у Нам Гю, хата вообще не изменилась. Конечно, где-то он подклеил обои и поменял мебель, но в целом всё остаётся таким же, как и прежде: что по интерьеру, что по атмосфере. Правда, есть ещё одно но: на тумбах никогда не лежали гандоны. «И сколько мужиков здесь было после меня?» — Неприятная мысль пронеслась в голове у Таноса. — «Скольких трахал, скольким давал в жопу?" — Очевидно, Нам Гю никогда не обещал целибата, да и сам Танос после их расставания ебал всё что двигается. Су Бону было похуй всё это время. Су Бону должно быть похуй и сейчас, но ебучая резинка выбила его из колеи. — «Надо об этом подробнее узнать, но действовать нужно ненавязчиво». Сполоснувшись в душе, Нам Гю любезно предоставляет Таносу остатки его одежды, когда тот ещё жил с ним; точнее, иногда приходил ночевать. Су Бон переодевается в чистую, сухую одежду, сменив сырую футболку и джинсы на оверсайз толстовку и спортивные штаны; толстовка была одной из парных вещей, которую они когда-то покупали с Нам Гю. Танос усмехается. — Sweet. You are so sweet. Решил оставить мои вещи, каждый день засыпая с ними в обнимку? — Не льсти себе. — Нам Гю тоже успевает помыться, сменив костюм на такую же толстовку, только стоя не в спортивных штанах, а в одних боксёрах, с милым рисунком хэллоу китти. Танос невольно заглядывается на задницу, которая так хорошо выделялась в этих трусах. Подкачался, сучёнок. Нам Гю крутится возле холодильника, доставая оттуда две бутылки соджу. — Будешь? — Of course. Спрашиваешь ещё. — Нам Гю слушается, разливая соджу по двум бокалам, сверху разбавляя клубничной газировкой. Юноша протягивает бокал Таносу и садится рядом. Танос делает первый глоток и становится спокойнее. Напиток с теплотой разливается по телу, расслабляя Су Бона и заставляя чувствовать так хорошо, что уже и жизнь не кажется такой хуёвой. — Давай, рассказывай, как ты докатился до жизни такой. Раз припёрся. — Нам Гю повторяет за Таносом, делая небольшой глоток, параллельно наблюдая за собеседником. Нам Гю никогда не мог свести глаз с Таноса, и Таносу это пиздец нравилось и нравится; особенно нравится, что Нам Гю думает, что делает это беспалевно. — О чём ты? — Су Бон продолжал пить, разрываясь между двумя желаниями: разреветься в плечо своему токсичному бывшему, рассказав все страхи и секреты, или соврать, продолжая делать вид, что всё у него заебись. — Я же вижу, что тебе хуёво. Знаю тебя как облупленного. — А может ты просто сталкерил за мной, и поэтому знаешь, что со мной происходило? — И это тоже. — Нам Гю скалится, как чёртов маньяк, а после начинает хохотать. Такая безумная улыбка на лице Нам Гю вызывала в Таносе только две реакции: убить или трахнуть. Местами она бесила так сильно, что хотелось придушить или врезать по излюбленной морде, чтоб стереть эту улыбочку. А бывало, что она возбуждала Таноса за секунды, вынуждая нападать на Нам Гю, насильно стягивая с него одежду, параллельно завлекая в грубый поцелуй. Судя по движу в штанах, сейчас был второй случай. — Да чё рассказывать… — Танос залпом осушает бокал, и Нам Гю любезно подливает ему ещё. — Ебанутое у нас общество, сам знаешь. Всю жизнь все знали, что я юзаю, и всем было похуй. А потом в один момент пизда стрельнула — и начинается буллинг. Мне-то похуй, чё там говорят, но шишкам, с которыми сотрудничаю — нет. Контракты разрывают, слушать перестают, новые деньги не появляются, а старые все въебал на крипту этого еблана MG Coin'а. — Нам Гю внимательно слушает, кивает, выпивает сам и всё Таноса спаивает. Что-то там бубнит на фоне, а у Су Бона уже голова гудеть начинает, но тот продолжает, пока язык не заплёлся: — Ну и друзья с девками съебали, поняв, что профита с меня теперь никакого. Вот так моя жизнь перевернулась вверх дном. — Может, оно и к лучшему? Жизнь тебе показала, кто фальшивый, а кто нет. — Нам Гю выглядел сейчас таким серьёзным, что Таносу хотелось заржать на всю комнату, но из уст вылетает только смешок; Нам Гю тут же ударяет локтем Су Бону в ребро. — Ты делал ставку на других, а по итогу, тебе протянул руку помощи тот, кого ты ценил меньше всего. — Это я-то не ценил? — Танос закатил глаза. Нам Гю так любит драматизировать. — Знаешь, моя жизнь пошла по пизде именно после нашего расставания. Может, ты меня проклял, а? Заключил сделку с дьяволом, чтоб я приполз к тебе на коленях, прося прощения. — Не вижу, чтоб ты ползал на коленях и просил прощения. — Hey, maybe that's enough? Ты так обижаешься, хотя это ты меня бросил, а не наоборот. — Су Бон сжимает кулаки, пристально смотря на Нам Гю. Почему-то стало обидно, что Нам Гю пытается выставить Таноса мразью, заслужившей дерьма в своей жизни. — Я думал, с парнем будет проще, но ты оказался истеричнее самой ревнивой девки, — Алкоголь окончательно дал в голову, подталкивая Таноса на откровения. — но даже так, я готов был мириться с твоей вечной шизой и скандалами, которые ты закатывал. — Ты разве не знаешь, что мужская ревность гораздо страшнее и опаснее? — Нам Гю ближе наклоняется, и Танос замечает, как покраснели щеки и какими стеклянными кажутся глаза бывшего. Алкоголь и ему в голову дал. — Скажи спасибо, что я тебя не закопал живьём. Хотя хотел. — Я бы тебе всё равно никогда не изменил… — Танос сдаёт назад, когда Нам Гю наоборот, хищно полз к нему. Тот удобнее устраивается сверху, падая своими патлами на лицо Таносу. — Ты даже себе верен быть не можешь, не говоря обо мне. — Рука Нам Гю тянется к шее Су Бона, обхватывая её ладонью, слегка сжимая. — Сколько раз я просил перестать общаться с этой сукой Сэ Ми? Сколько раз ты переписывался со всякими шмарами в инсте, пока я сидел рядом и всё видел? Сколько раз ты возвращался из клубов в говно, не давая внятных ответов, с кем и что было? — Хватка на шее Таноса стала крепче; тот чувствовал, как дышать становилось труднее, как пальцы Нам Гю, причём пиздец какие сильные, больше сжимают нежную кожу, оставляя свои отпечатки и перекрывая доступ к кислороду. Нам Гю нависает сверху, строит злые рожи, пытается убить Су Бона, но второго, кажется, такое положение только возбуждает. Член болезненно ноет под тканями штанов, сходя с ума от того, как его хозяина душат, от того, как его жизнь зависит от психопата-бывшего, сгорающего от гниющей ревности. Если бы у Таноса было меньше выдержки, он бы уже накончал себе в трусы. — А ты… ты думаешь…лучше? — Таносу захотелось добавить масла в огонь. Таносу трудно дышать, говорить, он кряхтит и краснеет. Танос на грани жизни и смерти, но он получает нереальный кайф от ситуации. — О чём ты? — Нам Гю приходит а замешательство, отпускает руку, с непонятками смотря на Су Бона. — О твоих гандонах на тумбе! — Танос оживляется и скидывает с себя Нам Гю; тот с грохотом ебнулся на пол. Танос и сам встаёт с дивана, стоя над бывшем, смотря на него сверху вниз, пока тот растекается по полу, смотря на Су Бона щенячьим, невинным взглядом. Будто не он душил его со всей силы секундами ранее. — С кем ты ебался у меня за спиной, сучёныш? — Танос переполняется гневом. Танос скрипит зубами от злости. Танос понимает, что творит хуйню, и сам себя убеждает в том, что ему не похуй на одноразок Нам Гю. Танос с колена пиздит Нам Гю по лицу, и тот отлетает назад. — Хаха...Ты правда предъявляешь мне за то, что я с кем-то ебался после нашего расставания? — Нам Гю заливается смехом. А ещё — кровью. Из его носа течёт алая, тёплая струя крови, стекая парню на рот, окрашивая зубы в красный цвет. Жуткая картина. Жуткая и соблазнительная. У Таноса от злости вздуваются венки на руках и висках. Алкоголь забрался во все недры души и выталкивает весь негатив, скрываемый годами. Су Бон и без подбитого педика знает, что несёт полную хуйню! Просто эгоизм берёт вверх. Просто Таносу можно ебать всех и вся, а Нам Гю — нет. Нам Гю должен послушно ждать своей очереди, должен добиваться внимания Таноса и просить вернуть отношения. А он… — Bitch! Stupid whore! — Танос снова заносит ногу для удара, но Нам Гю действует быстрее — впивается в чужую ногу зубами, кусая до крови, оставляя на коже Су Бона свой ряд зубов. — Ты чё творишь, уебок?! Отпусти меня! — Танос кричит от боли, колошматит Нам Гю по голове кулаками, пытаясь хоть как-то отцепить от себя психопата-бывшего. Нам Гю продолжает ржать, смешивая свою кровь из носа с кровью от укусов. Бог решил послать Таносу самого Дьявола… Нам Гю нехотя отпускает Таноса. Оба парня тяжело дышали и смотрели друг на друга. В глазах бывших возлюбленных одновременно виделось бешенство и страсть. Случившееся драка будто больше возбудила, а кровь придала пикантности. — Ёбнутый… ты ёбнутый, Нам Су! Но такой, блять, красивый. — Кровь будто была к лицу Нам Гю, отлично сочетаясь с маниакальной улыбочкой. — Нам Гю! — Нам Гю не забывает исправить своё имя. Юноша переводит дыхание, и смотря на Таноса из полуприкрытых ресниц, переходит на шёпот: — Хочешь меня, да? Я же вижу, как у тебя хуй торчит сквозь штаны. Так если ты так хочешь...то возьми! И Таносу повторять не надо; тот валит Нам Гю на грязный пол, вовлекая парня в грубый, рваный поцелуй, кусая и облизывая чужие губы. Нам Гю охотно отвечает, действуя так жадно, будто ему, голодавшего неделю, бросили аппетитный кусок мяса. В раскалённой комнате становится ещё жарче, а к шуму дождя за окном присоединяются тяжкие вздохи и стоны. Руки Таноса блуждают по телу Нам Гю, опускаясь всё ниже, и останавливаясь возле паха. Су Бон отлипает от поцелуев и облизывается, смотря на такое блядское, но такое родное и желанное лицо. Ладони Нам Гю упираются Таносу в грудь, постоянно жмякая и задевая пальцами соски; когда Нам Гю в очередной раз так делает, Танос не сдерживается — хватает бывшего за край трусов с хэллоу китти, и стягивает их к хуям собачьим, оголяя член. Хуяка Нам Гю вся текла и пульсировала, и Танос опускается ниже, тут же бросаясь облизывать выступающие вены. Нам Гю от кайфа закатывает глаза и приглушённо стонет, цепляясь своими пальцами в волосы Таноса, пропуская между ними фиолетовые волосинки, поддёргивая, делая Таносу хоть и немного, но больно. «Этому чертиле нравится меня попускать» — Танос усмехается своим мыслям и продолжает языком проходить по возбуждённому стволу, останавливаясь возле мошонки, вылизывая и обсасывая её тщательнее, постоянно причмокивая и заглатывая чужие яйца. От таких махинаций Нам Гю готов кончить прямо сейчас, но тот продолжает держаться, сильнее дёргая волосы Таноса. Тогда Су Бон снова проходит языком по всей длине, только берёт курс выше, останавливаясь возле крупной головки, беря ту в рот. Су Бон не церемонится — взял хуй в рот и сразу заглатывает до основания, деря себе горло, работая ротиком так быстро, что из пасти обильно вытекают слюни. Танос приподнимает взгляд выше; Нам Гю совсем расслабился, ослабив хватку, и витая у себя в облаках. В рот брызгал предэякулят, и ещё пару манипуляций язычком — и Нам Гю кончает в рот своему бывшему. Танос тут же сплевывает сперму, перемешенную со слюнями, себе на пальцы. Рука тянется к пятой точке Нам Гю, постепенно вводя сначала один палец, а затем и второй. Так себе смазка, но кажется, от такой грязи Нам Гю кайфует ещё больше, и готовится кончить во второй раз. Одной рукой Танос ебал Нам Гю пальцами, а второй трогал себя за член, медленно потирая его. — Танос… Су Бон… — Нам Гю через силу выстанывает имя Таноса; его совсем разморило. — Возьми презики с тумбы… — You'll manage, dear. Ты же знаешь, я люблю без них. Хочу чувствовать тебя и твою тёплую жопу. — Танос раздражённо закатывает глаза. — Или ты после сотни своих ебырей забыл мои предпочтения? — Су Бон начинает двигать пальцами резче и грубее, пока не отдаляет их, помогая себе стянуть штаны вместе с бельём. Пальцы сменяются на член, и Танос входит резко, во всю длину, выбивая из Нам Гю очередной стон. — Это… это неправда… — Нам Гю уже даже говорить не может; кажется, ещё немного, и он потеряет сознание. Остаётся только мычать и тяжело дышать. — Чё? — У Таноса у самого в голове гудеть начинает, он долбит так резко и сильно, что ноги начинает трясти не только у Нам Гю. Кожа пошло шлепается друг об друга, разрядка близится, а шея Нам Гю, не прикрытая волосами, так и соблазняет оставить на ней укусы, вперемешку с засосами. Су Бон так и делает — впивается в шею Нам Гю, кусая так сильно, будто хочет прогрызть бывшему артерию; мстит, за укусы на ноге, и своеобразно метит парня. Кусает много и больно, и последний укус доводит до кульминации: Танос обильно кончает внутрь. Су Бон медленно выходит, наблюдая из полуприкрытых глаз за тем, как из задницы Нам Гю вытекает его сперма. Оба парня тяжело дышали, были потными и грязными, но такими довольными… Таносу даже хотелось сказать, что тот любит Нам Гю, но не хочет тешить его эго, так что выдает совсем другое: — Ты такой уёбок, но дырка у тебя рабочая. Честно признаться, я скучал по ней. — Нам Гю, более-менее пришедший в себя, безобидно ухмыляется. — Чё, погнали в душ? — Может покурим сначала? — С таким предложением Су Бон не может не согласиться. Дотянувшись до ближайшей упаковки салфеток, парни быстро вытирают сперму и кровь, натягивая трусы. Кое-как добравшись до балкона, Танос и Нам Гю в него чуть ли не вваливаются. Ливень уже закончился, и теперь чувствовалась приятная свежесть и прохлада, да и тучи разогнались, на тёмном небе теперь виднелись яркие звёзды. Романтичная картина. — У меня последняя. — Достав пачку сигарет, Нам Гю расстроенно подмечает, что у него осталось всего одна сигарета. — No problem. Одну на двоих, как и раньше? — Нам Гю кивает в согласии, доставая сигарету и подпаляя её. Сначала закуривает сам, а после протягивает Су Бону. Танос затягивается и выпускает дым в окно, и тот плавно улетает в ночное небо. Так тихо и спокойно. Таносу даже захотелось взять Нам Гю за руку, но вовремя останавливает себя, решив, что пошёл-ка этот уёбок нахуй. — Так чё ты там говорил про резинки, пока я тебя ебал? — Да пиздёж это всё. Я специально презики оставил на видном месте, чтоб ты себя накрутил. — Нам Гю еле сдерживает смех, наблюдая за тем, как лицо Таноса за секунды прокручивает весь спектр эмоций. — Манипулятор хуев. У меня были мысли, что ты это специально. — Танос снова затягивается, а после протягивает сигарету обратно Нам Гю. Почему-то в этот момент хочется улыбаться. — Не хочешь опять мутить? — Су Бон спрашивает неожиданно, Нам Гю чуть не поперхнулся. — Ты же убить себя хотел. — Ну вот посмотрим, как дела пойдут. Даю жизни второй шанс, а ты мне? — Спрашиваешь ещё. — Нам Гю докуривает сигарету и выкидывает бычок в окно, поворачиваясь к Таносу, не скрывая улыбки. — Ну что, начнём новый раунд в душе? — Нам Гю не дожидается ответа Су Бона, покидая балкон. — Yes, baby! — Танос тут же соглашается, спеша за Нам Гю.
