Он будет моим.
23 июля 2025 г., 19:30
Натаниэль шел по коридору родительского особняка, совершенно не разделяя волнения всех присутствующих. Да, родители уезжали в командировку, но разве ему было в новинку оставаться с Марией? Он знал, что следующую неделю проведет с Рэйнольдс, поэтому, успокоив свои нервы и сделав пару медленных вдохов, парень зашел в просторную гостиную.
Огонь тихо трещал в камине, мягкий ковер приятно ощущался под ногами парня, а запах кофе, которое Натан оставил на журнальном столике, придавал больше атмосферы, чем стоящая елка. Отец говорил, что поручил Грейсону ее украсить после их отъезда, чтоб старший Веснински не так сильно тосковал по сыну и мог спокойно решить все свои дела. Завидев Натаниэля, Мэри отложила в сторону книгу, которую читала, и, раскрыв руки, пригласила сына опуститься к ней на колени. Мальчик с радостью обнял мать, не обращая внимания на то, как мигает лампа, и зарылся лицом в ее светлые волосы.
— Нат, мы надеемся, что ты будешь себя хорошо вести в наше отсутствие, обещаешь?
Натаниэль оторвался от матери и посмотрел на нее самым раздраженным взглядом, который только мог быть у тринадцатилетнего парнишки.
— Не разговаривай со мной так, будто мне пять. Мы с Элли обещаем хорошо себя вести и не кошмарить Марию, как это было в прошлый раз. Я уже взрослый! — воскликнул парень, высоко поднимая подбородок. Мэри лишь тепло улыбнулась и притянула сына обратно, еще крепче прижимая его к себе.
— Конечно, мой сын большой и умный мальчик, я тобой очень горжусь, Натаниэль.
Запустив пальцы Натаниэлю в волосы, Мэри принялась делать легкий массаж сыну, параллельно разговаривая с Натаном, вошедшим в комнату.
Руки пропали из его волос, и вот он уже сидит перед камином и обсуждает с Эллисон матч по экси, который был вчера. Дверь резко открылась, и в комнату ворвался дядя. Стюарт быстрыми движениями пересек комнату и заключил племянника в теплые объятия. Натаниэль через плечо дяди посмотрел на Элисон, явно не понимая, что тут делает Хэтфорд и почему он обнимает его так крепко и трепетно впервые за тринадцать лет.
— Дядь, мне, конечно, очень приятны твои телячьи нежности, но…
— Они мертвы, — перебил его Стюарт, выпуская племянника из объятий и разворачиваясь так, чтобы его лицо было видно и Рэйнольдс. — Самолет ваших родителей… он разбился.
Каждое слово давалось Стюарту безумно сложно, и было видно, что они ранят его самого почти на физическом уровне.
— Дядя, вы, наверно, шутите, — ответила Элисон, с неким недоверием смотря на Стюарта.
Тот с болью посмотрел в глаза девушки и лишь виновато опустил голову.
Они мертвы, самолет ваших родителей разбился. Они мертвы, самолет разбился. Они мертвы, разбился. Они мертвы. Они…
Холодный пот и чьи-то руки, крепко держащие его за запястья, — вот что почувствовал Натаниэль, пробуждаясь ото сна. Глаза открывать не хотелось. Хотелось вернутся в сон, где он снова будет лежать на груди Мэри, снова будет чувствовать ее тепло и слышать ее дыхание. Одинокая слеза скатилась из уголка глаза и тихо приземлилась на подушку.
— Элли, давай снова займемся шифтингом? — не открывая глаз сказал парень. Он знал, что рядом была именно подруга, потому что дядя уехал в Англию решать свои мафиозные дела, а Мария не хотела заходить в его комнату даже под дулом пистолета.
— Нат, прекрати, мы уже обсуждали это. Если мы продолжим возвращаться к ним во снах, это может плохо для нас закончится, — девушка говорила мягко и спокойно, хотя парень услышал, как дрогнул ее голос. Она медленно опустилась на кровать рядом с Натаниэлем и заключила его объятия, заставляя его закинуть ногу ей на живот.
— Но я так скучаю. — протянул парень и прижался к ней, вдыхая запах нового геля для душа Элисон.
— Я знаю, чертенок, знаю.
Они оба скучали. После смерти родителей они оба учились жить заново. После той злополучной ночи Хэтфорд пытался забрать их с собой в Англию, но и Натаниэль, и Элисон четко обозначили свое мнение на этот счет. Поэтому Стюарт, с великим разочарованием и усталостью, сделал пару звонков, и через два дня вернулся в Англию на пару дней, что б решить все вопросы. Да, Натаниэль и Элисон учились жить заново, но каждый раз, смотря в глаза друг друга, они видели боль, которую были вынуждены скрывать.
— Ты помнишь, когда должен вернутся дядя? — разрывая повисшую тишину спросила Элисон.
— Завтра вроде. Похуй, все равно привезет с собой чай, и следующий год мы будем вместо ароматного кофе пить траву в горячей воде.
— И где же твои истинно британские манеры? — с наигранным удивлением спросила девушка, аккуратно вставая и двигаясь в сторону двери.
— Поищи в шкафу, на третьей полке справа. Завалялись где-то между совестью и гетеросексуальностью. Если найдешь все три, скажи мне, дядя будет очень рад.
Девушка звонко рассмеялась. Открыв шкаф и сделав вид, что она что-то ищет, Элисон начала перечислять все, что «находила»:
— Ну смотри, тут есть критическое мышление, любовь к экси, ненависть к сахару и… Воу, Нат, я не знала, что ты любишь, когда тебя связывают, — удивленно протянула она, доставая красный моток шибари. — Любишь быть послушным мальчиком?
— Явно не с тобой и дядей. Верни на место и выметайся. Если не нашла, значит выкинул вместе с коротким языком.
Парень невозмутимо поднялся с кровати, и под смех девушки натянул футболку. Подойдя к ней вплотную и поняв, что та не собирается возвращать на место свою находку, Натаниэль резким движением забрал свое, а после перекинул Элисон через плечо, все еще чувствуя, как живот той содрагается от смеха.
— Ты сегодня решил побыть джентельменом? — спросила она, когда Натаниэль аккуратно опустил ее на стул и придвинул к столу.
— Не-а, хочу новую истерику от Аляски. Это всегда так интересно! — с улыбкой ответил парень, открывая холодильник и сканируя его на предмет вкусностей.
— О боже, она придумала себе, что я изменяю ей с тобой и бросила меня. Представляешь? Это первый человек, который в принципе меня бросил, я оскорблена, если честно.
— Новая эмоция разблокирована. А чего не рассказала?
— Чтоб ты не обольщался. А если серьезно, то просто не успела. Я ж к тебе сегодня зашла, чтобы это рассказать, — девушка махнула рукой в жесте «ай забей» и принялась лениво изучать свой маникюр.
— Какой адекватный человек в здравом уме будет расставаться с утра пораньше? — парень удивленно вскинул брови и посмотрел на Элисон широко раскрытыми глазами.
— То, что для тебя утро наступает в двенадцать, не говорит о том, что все встают так же поздно.
— Зато отсыпаюсь, — Натаниэль пожал плечами и вернулся к приготовлению завтрака. — И то, что ты так рано встаешь, еще ни разу не освободило меня от ответственности готовить завтрак на двоих.
Элисон удовлетворенно хихикнула и, бросив быстрое «и кофе не забудь», полезла в телефон. Закатив глаза и мысленно улыбнувшись, Натаниэль вернулся к готовке, погруженный в свои мысли. Думал он о своем сне, что было предсказуемо. Когда он был младше и рана от гибели родителей была свежа, сны были дольше, красочнее, мучительнее. Но сквозь годы каждый сон становился все более коротким, от чего желание вернутся к шифтингу возрастало. Элисон была права — нельзя, но запретный плод всегда так сладок.
Когда они наткнулись на эту тему, обоим было по пятнадцать. К тому моменту рана начала затягиваться, но у Элисон на этот счет были другие планы. Она решила попробовать заживить эту рану таким способом, но вышло все иначе. По началу подростки бежали спать быстрее пули, и Стюарт не понимал, почему они спят держась за руки, а потом понял, когда разбудил их раньше времени. В ту ночь Элисон и Натаниэль вместе со своими родителями гуляли по парку, и в момент, когда отец Элисон покупал ей сумочку из новой коллекции, она исчезла из их идеального мира, а после проснулся и сам Натаниэль. Элисон кричала на ничего не понимающего Хэтфорда, проклиная его на чем свет стоит, и когда парню с трудом удалось ее успокоить, они рассказали дяде, что происходит. В тот же вечер Стюарт записал их к психологу, и после того случая они ни разу не ходили на «свидания» к родителям.
Кофеварка известила молодых людей о том, что можно начинать этот день, и Натаниэль, встряхнув головой, закинул воспоминания глубоко внутрь себя. Поставив тарелки с дымящейся яичницей и две чашки кофе на стол, парень плюхнулся на стул напротив Элисон. Они ели в гробовой тишине, пока девушка не завела диалог об экси.
Матч их школы с колумбийской был запланирован на сегодняшний вечер, поэтому Эллисон считала своим долгом проговорить все их слабые и сильные стороны еще раз. Конечно, все это повторит тренер О’Коннор сегодня перед игрой, но занять утро хоть каким-нибудь диалогом стоило. После завтрака они перебрались в гостиную и, медленно попивая вторую чашку кофе, непонятным образом перешли к обсуждению транс-персон.
— А я тебе говорю, что в таком случае их можно считать людьми с нетрадиционной ориентацией! Если женщина, ставшая мужчиной, строит отношения с другой женщиной, значит она лесбиянка!
— Ну как он может быть лесбиянкой, если он уже как минимум мужчина? — Натаниэль потер переносицу из-за бессмысленности их спора и по-немногу иссякающих аргументах. С Элисон иногда было бесполезно спорить, но так интересно, что сейчас остановиться было бы преступлением.
— Да ну потому что он сам женщиной был, как ты этого не понимаешь?
— Вот именно, что был, это важно вообще-то! Если я сейчас сменю пол и начну встречаться с тобой, я что, сразу гетеро стану? Или все же лесбиянкой?
Это дало фору на какое-то время. Элисон задумалась, нервно постукивая пальцем по кружке. Натаниэля веселила такая подруга. Она думала над вопросами, которые не касались, ее с таким лицом, будто от ответа зависела ее жизнь и будущее. Раздраженно выдохнув, девушка встала с дивана.
— Ты невыносим, ты это знал? — она двинулась в сторону кухни, зная, что брат пойдет следом.
— Знаю, сестренка, и именно поэтому люблю с тобой спорить.
Натаниэль хищно улыбнулся, наблюдая, как кривится в злостной гримасе лицо Элисон. Она не любила, когда парень называл ее сестрой на людях, но еще больше не любила, когда он это делал за закрытыми дверями. Да, они провели вместе все детство, Натаниэль знал, во сколько у Элисон пошли первые месячные, а девушка знала взамен, когда у Ната впервые встал на мужчину. Они знали друг друга как облупленные и всегда делились всем. Они жили в одном доме, ходили в одну школу, в один класс, вместе играли в экси, потому что этот вид спорта любил Натаниэль, и вместе ходили за покупками каждые выходные, потому что Элисон считала своим долгом раз в неделю проверять мышцы парня на выносливость. Но она не любила формулировку «брат» и «сестра», хотя в последнее время реагировала не так остро, как вначале.
Когда их впервые назвали сестрой и братом, Элисон прокричала, что она никогда не будет с кем-то делить родителей, и не разговаривала после этого с парнем неделю. Когда же она почтила его разговором, они разругались еще больше, потому что два шестилетних ребенка решили, что им нужно теперь выбрать родителей. Когда взрослые им все объяснили, они помирились, и Натаниэль называл Элисон сестрой только чтобы побесить.
— Ты мне лучше скажи, куда мы поступать будем? — домыв кружки, спросила девушка.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я даже не думал. Может, пойду на переводчика учится. Но куда пока не определился, а ты?
— Может, на дизайнера, тоже не думала об этом. Это так сложно. Наши родители погибли, и благодаря дяде мы могли столько лет не думать о бизнесе, но через короткое время это все ляжет на наши плечи, и мне так страшно, — девушка села на свое место и притянула ноги к груди.
— Тогда мы можем пойти учится на факультет бизнеса. И волноваться тогда сильно не придется. Волноваться по поводу того, что мы не сможем заменить наших родителей, — пояснил Натаниэль, видя непонимающий взгляд подруги.
— Звучит как идея, мне нравится. Надо будет обсудить это с дядей и решить, куда поступать. Черт, учти, я тебя не отпущу далеко от себя. Мы будем вместе учится.
— О нет, а я так хотел наконец избавится от мамки в лице тебя, — парень театрально приложил одну руку к груди, а второй вытер не существующую слезу.
— Дурак, — девушка легонько пнула парня под столом, и, гордо подняв голову, покинула кухню.
***
— Натаниэль, Элисон, зайдите после душа ко мне в кабинет на пару минут, у меня к вам есть разговор. Сказав это, тренер удалился в сторону своего кабинета так же быстро, как и появился. Переглянувшись и пожав плечами, оба двинулись в сторону раздевалок. Приведя себя в порядок, Натаниэль направился в сторону кабинета тренера и возле двери стал ждать подругу. Когда Элисон подошла, парень окинул ее безупречный вид коротким взглядом и молча открыл дверь, проходя внутрь. Увидев рядом с тренером О’Конором тренера Ваймака, челюсть сама упала вниз, а глаза расширились. Непонятно как взяв себя в руки, Натаниэль смог сесть на указанное тренером место. Заметив боковым зрением Элисон, севшую рядом, парень слегка расслабился, но напряжение от присутствия сегодняшних гостей не прошло. — Итак, по вашему виду я смею предположить, что вы знаете, кто я, и, надеюсь, уже поняли, зачем я здесь. — Мы согласны, — выпалила Элисон, все еще находящаяся в состоянии шока. Тренера с непониманием посмотрели на девушку, а после Ваймак хмыкнул: — Ты даже не знаешь, с каким предложением мы к вам сегодня пришли, условия контракта и когда стоит приступить к тренировкам. — А это важно? — ответил вместо сестры Натаниэль. — Вы — муж той, кто создала этот вид спорта, отец восходящей звезды и тренер одной из лучших команд первого дивизиона. Конечно, мы за. — Впечатляет. Я думал, этот разговор будет дольше. Что ж, тогда… Ваймак не успел договорить, так как в кабинет ворвался взъерошенный высокий парень с ярко сияющими зелеными глазами. Заметив двоих потенциальных игроков, он коротко улыбнулся им фирменной улыбкой и проследовал к отцу. — Думаю, мне не нужно представляться, да и в любом случае, рад встрече, — забрав у Дэвида какие-то бумажки, он направился к ним. — Это контракты. Можете изучить медленно и последовательно, а можете бездумно подписать. Не переживайте, снизу нигде нету пункта «будем кормить вас только водой и воздухом, изнуряя тренировками», хотя, если ты, Натаниэль, будешь играть со мной на одной позиции, я буду от тебя требовать больше, чем от остальных. Мне нужен хороший нападающий, а не медленно передвигающаяся тряпка, не имеющая возможности пробиться к воротам. — Кевин, эту речь можно было оставить на потом, — устало проговорил Ваймак. — Мы сегодня видели вашу игру, ребята, и вы достаточно хороши. Кевин лично выбрал вас. Специальность можете выбрать по факту приезда в Пальметто, ознакомьтесь с перечнем заранее, чтоб после не думать две недели, какое образование вы будете получать. Договорились? — Да, тренер — хором ответили нападающий и защитница. — Отлично. Тренер О’Конор, могу я позвать вас на пару слов? Тренер коротко кивнул, и мужчины вышли из кабинета, оставив их в полной тишине. Не теряя времени, оба приступили к чтению контракта, пытаясь вычитать его до дыр. — Я понимаю, что родители бизнесменов учат своих детей читать все досконально, но уверяю… — Помолчи, иначе эта ручка полетит в тебя, — зло бросила Элисон, ей не понравился тон Кевина. — Мы читаем не потому, что нас так научили, а потому, что хотим знать, с чем будем иметь дело. Кевин замолчал, хоть на его лице и было выражение полного негодования. Когда четыре экземпляра были подписаны, а два из них ушли в руки Дэю, тот заметно повеселел. — Отлично. В ваших контрактах указано, когда нужно явиться в общежитие. Также держите мой номер и номер папы, по всем вопросам звоните или пишите, только не глубокой ночью, как минимум мне. Что ж, думаю на этом можно заканчивать наше милое свидание. Был рад познакомится, — и после этих слов парень скрылся за дверью со скоростью торпеды. — Мы с дядей не посоветовались, — коротко вздохнула Элисон. — Брось, думаю, он не будет против, — почти шепотом ответил Натаниэль. — Мы вроде как должны радоваться, но из-за надменного поведения этого придурка у меня ощущение, будто нас либо изнасиловали, либо будут насиловать. — Вспомни его слова по поводу меня. Конечно, нас изнасилуют, только не сексуально, а морально. — Напьемся? — устало спросила Рэйнольдс. Сегодняшняя победа и усталость от игры в целый тайм дали о себе знать, накатывая волной усталости на обоих. — Напьемся.***
Стюарт вернулся домой следующим вечером. Зайдя в дом, он почувствовал запах курицы и чего-то пряного в перемешку с музыкой и смехом. Разувшись и оставив чемодан в своей комнате, он двинулся на кухню. Зайдя туда, он пошатнулся от увиденной картины: Натаниэль в одних шортах танцевал возле плиты, изредка помешивая содержимое кастрюли, а Элисон сидела за столом, держась за живот и хлопая через смех танцам брата. Увидев в дверях улыбающегося дядю, она подскочила с места и с криком «Ты вернулся!» бросилась в объятия Стюарта, почти что сбив его с ног. Тепло улыбнувшись, Стюарт потрепал ее по волосам и тоже поприветствовал. Когда Рэйнольдс вдоволь наобнимала Хэтфорда, Натаниэль накрыл стол и тихим покашливанием переманил внимание на себя. Быстро обняв племянника и помыв руки, Стюарт сел за стол. — Ого, дом цел и вы не в участке, мне стоит радоваться, что мои дети выросли и научились думать? — То, что мы тогда перебрали, не дает тебе права вспоминать об этом каждый раз, — проговорила Элисон с набитым ртом. Натаниэль коротко улыбнулся и переключил внимание на дядю. — У нас для тебя две новости, причем обе хорошие, — весело настроил Стюарта на разговор Натаниэль. — Если одна из новостей ваша победа, то я уже знаю и искренне поздравляю вас, — с улыбкой проговорил Хэтфорд и сделал глоток вина. — Отлично, тогда сразу ко второй новости. Мы подписали контракт с университетом Пальметто и после экзаменов еще месяц побудем с тобой, а после уезжаем. Стюарт подавился воздухом и уставился на племянника глазами по пять копеек. Элисон нежно постучала ему по спине, но это явно мало чем помогло. — Когда я говорил, что вы повзрослели, я не имел в виду то, что вы направо и налево можете подписывать контракты. — Не кричи, это отличная команда и возможность. Мы поступим на факультет бизнеса, и в скором времени ты сможешь вернуться к своим мафиозным делам в Англии. — Натаниэль слегка улыбнулся, видя, как лицо дяди то мрачнеет, то теряет нотки беспокойства, активно блуждавшие по его лицу все это время. — И чем же так хороша эта команда? — с недоверием в голосе спросил Стюарт. — Ну, как минимум тем, что в ней играет сын создательницы этого спорта и ее муж тренирует эту команду. — Воспитал на свою голову хороших спортсменов, — обреченно помотал головой мужчина и возобновил свою трапезу. После того, как все поели, тарелки быстро оказались в посудомойке, а небольшая компания в гостиной с кружками чая в руках. Они обсуждали будущее Натаниэля и Элисон до поздней ночи, а когда Стюарт стал отключаться, отправились по кроватям, пожелав друг другу хорошей ночи.***
— Эли, ты тоже это видишь? — восторженно спросил Натаниэль, смотря на только что прибывшую компанию блондинов. Близнецы Миньярд и Рене Уокер медленно переносили вещи из машины в общежитие, а Натаниэль и Элисон сидели на подоконнике, наблюдая за их движениями. — Да, — тихо выдохнула девушка. — мне она нужна. Будь сейчас Натаниэль не в восхищенном видом парня состоянии, он ответил бы какой-нибудь колкостью, но сил явно на это не было. Они приехали в Пальметто еще вчера и сейчас сидели в комнате Натаниэля, думая обо всем, что их ждет. Месяц перерыва от тренировок и учебы молодые люди потратили на отдых, алкоголь и трату нервных клеток своего дяди. И вот сейчас, нагло оторванные от беседы про политику, они как завороженные смотрели на ходящих снизу людей. — Он будет моим, — на выдохе проговорил Натаниэль.
