It's always you

Комната была тёплой, освещённой мягким светом ночника, который бросал лёгкую золотистую дымку на стены. Сынчоль медленно закрыл дверь за собой, чувствуя, как Джонхан цепко держит его за руку — словно боялся отпустить, словно боялся, что это всё может оказаться сном. Он улыбнулся и прикоснулся к щеке Джонхана — пальцы скользнули по коже, нежные, лёгкие, как будто проверяя, что любимый действительно здесь, рядом. — Ты такой красивый, — прошептал Сынчоль, наклоняясь ближе. — Я считал секунды, чтобы обнять тебя снова. Джонхан вздохнул, и губы его чуть дрогнули, словно собираясь ответить, но Сынчоль опередил его поцелуем — мягким, долгим, наполненным всем теплом и тоской разлуки. Вся напряжённость, накопленная за месяцы разлуки, растворялась в каждом прикосновении, в каждом вздохе. Джонхан дрожал под пальцами Сынчоля, его тело словно просыпалось заново, чувствуя каждую ласку, каждое движение. Сынчоль медленно скользнул ладонью вниз по спине Джонхана, чувствуя, как тот расслабляется, отдаётся без остатка. Он был активен, он вел, но каждый раз, когда смотрел в глаза Джонхана, видел там такую нежность, такую любовь, что его сердце сжималось. — Можно? — спросил он тихо, будто боясь нарушить хрупкое мгновение. Джонхан кивнул, его руки обвили шею Сынчоля, а губы прошептали: — Всегда. Они лежали вместе, тела переплетались, ощущения были острыми и глубокими. Каждый вздох, каждый шепот, каждый тихий стон наполнял комнату смыслом и любовью. Сынчоль ощущал, как Джонхан отдаляется от одиночества, которое преследовало его в те ночи, когда Сынчоля не было рядом. Он водил пальцами по коже любимого, изучал каждую складку, каждый изгиб, словно запоминая навсегда. В этом единственном моменте не было боли, не было тоски — была только любовь. Настоящая, живая, теплая. И когда их тела слились в едином ритме, это было не просто слияние плоти — это было обещание, что больше не будет разлуки. Что теперь они вместе. Всегда.