Камера 1
Это было его секретом — секретом Чёрного Ворона. Он знал, что нарушает все мыслимые и немыслимые правила морали, но это уже не имело никакого значения. Было слишком поздно, когда каждый уголок твоего дома был напичкан устройствами, следящими за каждым шагом двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, проникая в самые интимные части твоей жизни.
В ванной идеально замаскированная камера под потолком особенно нравилась Ворону. Он находил в этом особенное искушение. Как только ты заходила в ванную и начинала свой ежедневный ритуал, он с замиранием сердца дожидался, пока на тебе останется только нижнее бельё, и отворачивал монитор. Впервые сделав это скорее машинально, чем намеренно, он почувствовал, как пульс подскочил, лицо исказила эмоция, непонятная ему самому, а в животе будто поселился миллион бешеных кошек. Тогда он понял: должен увидеть это не через холодный экран монитора. Он обязан узреть воочию, обязан ощутить тебя собственными руками.
План созрел. Сначала он хотел сделать вашу встречу единственной и последней — постучаться, приставив пистолет к твоей милой головке, и взять всё силой. Так его учили, и так он добивался всего, чего хотел: забрать тебя к себе и больше никогда не нуждаться в слежке. Но всё изменил один вечер.
Ты вернулась с задания. От усталости буквально валилась с ног, не снимая обувь, рухнула на диван. Лёжа на спине при свете тусклой гирлянды, ты зажмурилась, и слёзы жгли щёки, заливая солёной влагой мягкую игрушку в виде собачки. Повернувшись на бок, ты уже не могла сдерживаться — плотина терпения лопнула, и ты разрыдалась с новой силой, озаряя комнату громкими всхлипами:
— Я больше не могу… — вырвалось у тебя сквозь сжатое горло, губы дрожали, а пальцы впивались в плюшевую собачку так, будто это последняя ниточка, связывающая тебя с реальностью.
— Простите... простите... простите...
Каждое извинение было похоже на стон — хриплый, разбитый, выдранный из самой глубины души. Ты говорила это в пустоту, в подушку, в лапы игрушки, которая уже давно впитала больше слёз, чем должна была вынести любая вещь на свете.
Ты задыхалась. Не от слёз — от осознания. От того, что снова подвела. От того, что не смогла. От того, что они погибли, а ты — нет. И теперь этот ком в горле, эта тяжесть в груди, это «я не заслужила» душили сильнее, чем любые руки.
Собачка стала мокрой от слёз, но ты прижимала её ещё сильнее, будто в ней осталось последнее тепло этого мира. В комнате было тихо — только твои прерывистые всхлипы да тиканье часов, отсчитывающих секунды, которые ты украла у мёртвых.
— Я не должна была выжить...
И Ворон знал причину твоих слез. Он следил за тобой в течение четырёх месяцев, и твои проблемы на работе не были для него новостью. Неправильно составленные отчёты заставляли тебя нервничать и не спать по ночам, а тяжёлые миссии в последнее время изматывали до такой степени, что ты могла спать по двенадцать часов. Но сегодняшнее происшествие на задании окончательно выбило тебя из колеи. Он знал. Он видел всё. Он и к этому был причастен.
Послать своего роботизированного ворона Мефисто следить за тобой сегодня было обычным времяпрепровождением. Во время миссии по охоте на Странников коллеги ушли вглубь леса. Ты быстрым шагом шла за ними, пытаясь вовремя помочь в случае опасности, пока тебя не отвлёк подозрительный шелест на дереве сзади. Резко повернувшись, ты направилась в его сторону.
Это была странного вида ворона. Её клюв поблёскивал в лунном свете металлом, глаза горели ярко-красным светом. Ты заворожённо смотрела, как это существо забавно чешет клюв о кору, пока не услышала крики напарников. Затем — оглушительный взрыв.
Замешкавшись на секунду, ты рванула к месту, где они стояли, и увидела зрелище, которое не скоро сотрётся из памяти.
Подрумяненные куски человеческой плоти свисали с веток деревьев. Запёкшееся месиво стекало по обгоревшей траве прямо в кратер, будто секунду назад здесь упал метеорит. Они забрали семерых.
Твоё тело сжалось от рвотного позыва. Закрыв рот рукой, ты пыталась найти хоть кого-то, кто мог уцелеть. Но искать было уже поздно. Не было ни людей, ни монстров. Мир закружился вокруг, и ты потеряла сознание. Очнувшись в офисе, с тобой побеседовал специалист. Трясущимися руками ты напечатала краткий отчёт о произошедшем и на слабых ногах, едва понимая, куда идти, направилась к выходу. Тебя окликнула капитан Джэна — наверняка она хотела помочь, но ты уже ничего не слышала. Тебе просто надо было уйти оттуда, просто исчезнуть ненадолго в своём мире.
Последняя слеза упала на подушку. Ты сжалась в позе эмбриона на просторном диване, и наконец усталость взяла своё — ты уснула, тихо посапывая.
— О боги… — ещё немного, и он бы точно сорвался, вломившись к тебе в квартиру. Нашёл бы тысячу оправданий, чтобы утешить, подобрав своего израненного жизнью котёнка. Он хотел быть твоим спасителем, тем, кто вытащит тебя из этого кошмара. Но терпение было сильной стороной этого человека.
По новому плану, созревшему в воспалённом сознании той ночью, вам нужно было познакомиться «ненароком». Это будет случайностью — точнее, тебе будет так казаться. Ворон выжидал. Но проснувшись следующим утром, ты никуда не пошла. Как и через месяц. Как и через два. Пакеты доставок копились в коридоре твоей квартиры.
Каждый твой день проходил одинаково: звонок из офиса ближе к обеду — ты сбрасывала и писала сообщение с просьбой о продлении больничного «по причине потрясений». Это работало месяц, пока тебя не уволили. Ты сводила концы с концами, много спала, ела один раз в день, утоляя голод водой и играя ночами напролёт в убивающие время видеоигры.
Ворон ждал. Надеялся, что ты когда-нибудь выйдешь из дома, чтобы встретить тебя в супермаркете, в подъезде или возле больницы. Но всё было бестолку — ты явно не хотела иметь ничего общего с внешним миром, сидя взаперти сутками, не видя солнечного света. Поэтому он решил, что пора брать дело в свои руки.
Утром было сделано пару звонков: в управляющую компанию и нескольким собственникам. Целый этаж жилого дома был продан некому господину С, компания которого занимается недвижимостью и арендой помещений. Всё было схвачено — оставалось только несколько штрихов. Позвонив твоему арендодателю, он выяснил и погасил сумму задолженности за коммунальные услуги и квартплату. Так что уже бывший владелец апартаментов — милая пухлая женщина за сорок по имени Мира — не имела к тебе больше никаких претензий и была очень рада познакомить мистера С с его новой съёмщицей.
Мистер С не был обычной акулой бизнеса — слишком просто для него. Криминальный авторитет, держащий весь Линкольн в страхе, — вот это уже ближе к правде. Его имя произносили шёпотом, даже когда он исчезал из города. Его приказы выполнялись быстрее, чем распоряжения мэра. Он не просто контролировал Зону 109 — он был её тенью, чьё присутствие ощущалось в каждом тёмном переулке, в каждом подпольном казино, в каждом шёпоте за спиной. Зона дышала, когда позволял он, и замирала, когда он этого желал.
Встреча была назначена уже сегодня вечером в восемь. Ты, как всегда, сбросила звонок и ответила сообщением:
«Конечно, приходите» — коротко и по делу.
Засунув мусор по шкафам за пятнадцать минут до прихода нового арендодателя, ты сидела на сложенном диване, лениво протирая стол салфеткой. Думала о том, что тебя должно быть выселят за неуплату в этом месяце. Ты могла бы жить у Тары… но тот инцидент унёс её жизнь.
Эта тяжёлая мысль вызвала дрожь по всему телу. Ты думала, что уже никогда не заплачешь, ты обещала себе держаться… но слёзы полились сами. Сердце больно ёкнуло в груди — проблемы со здоровьем тебя сейчас мало беспокоили. Если честно, ты задумывалась о смерти на протяжении этого месяца. Было тяжело не принимать всё случившееся близко к сердцу.
Потянувшись за салфеткой, ты услышала звонок в дверь. Быстро встав и направившись в коридор, ты наспех вытирала глаза кулаками, смахивая свежевыступившие солёные капли. Ладони дрожали — последнее, чего хотелось сейчас, это показывать кому-то свои слёзы.
Дверь открылась с лёгким скрипом. Ты замерла, уставившись в пол, на лакированные туфли нового гостя. «Серьёзный человек» — промелькнула мысль, — наверняка пришёл выставить меня за неуплату. Такие, как он, не терпят долгов.
Медленно подняв голову, ты отметила элегантный смокинг, идеально сидящий на широких плечах. «Значит, жить здесь мне осталось недолго...» — подумала ты, нервно переминаясь с ноги на ногу, снова опуская взгляд.
— Пожалуйста, познакомьтесь, мистер Сайлус, — раздался вдруг бодрый голос бывшей хозяйки. — Он новый владелец квартиры. Об арендной плате можете договориться с ним. Наш договор расторгнут, и вы мне ничего не должны. Ваш новый арендодатель... обо всём позаботился.
Её слова прозвучали как эхо в пустой пещере. «Неужели этот человек... оплатил мои долги?» Мысли путались, не успевая сложиться в логическую цепочку.
— Ну, мне пора! Удачи! — Мира засуетилась, и звук её каблуков быстро затих вдалеке, оставив тебя наедине с подозрительным незнакомцем.
Сайлус шагнул вперёд, плавно закрыв дверь. Его движения были точными, выверенными — как у хищника, давно выслеживающего добычу. Медленно обходя тебя, он прошёл по коридору, осматривая свои новые владения... и их жительницу, хотя в этом не было никакой необходимости, он знал расположение каждой книги на полке, каждой тарелки на кухне, он изучил каждую пылинку твоей квартиры.
Ухмылка не сходила с его лица. В груди щемило от странного трепета — наконец-то он стоял так близко к предмету своего тайного обожания. Ты упорно смотрела в пол, но он знал: тебе не терпится взглянуть на своего «спасителя».
Он с трудом сдерживался, чтобы не заговорить первым. Терпение было на пределе, когда ты наконец разорвала тягостное молчание:
— Извините... что не убрано. Я только проснулась... обычно здесь чище. — Голос дрожал, когда ты осмелилась поднять глаза.
Перед тобой стоял человек, буквально спасший тебя от ночёвки на улице. Месяцы изоляции сделали своё дело — присутствие другого человека било по нервам, как удар тока. Но когда ты разглядела его спину — широкие плечи, серебристые волосы, — невольно выдохнула. В его позе не было осуждения, только спокойная уверенность, он не смотрел на тебя с осуждением, давая нужное пространство для мыслей.
— Всё в порядке, — его голос прозвучал удивительно мягко. — Не волнуйтесь. Я заказал клининг на этой неделе.
Внутри Сайлуса всё переворачивалось. Так хотелось обнять эту дрожащую девчонку, сказать, что теперь всё будет хорошо... Но нельзя было нарушать план. Всё должно идти медленно, ненавязчиво — пока ты сама не сделаешь шаг в его ловушку.
Твой вздох облегчения стал для него последним ударом. Он наконец повернулся — и сердце его сжалось.
Перед ним стояла его «маленькая кошечка» — бледная, с красными от слёз глазами, губы подрагивали. Полгода назад в торговом центре он и представить не мог, что случайная встреча обернётся такой навязчивой одержимостью.
Тогда, сидя на диване в холле, он уже собирался уходить, раздражённый потерей броши. Но вдруг ты появилась — держа алый камень в руке, с гравировкой вороны.
— Должно быть, вы обронили... — и тут же исчезла в толпе.
Этот момент стал для него наркотиком. Лучшей игрой за последние годы. А теперь... теперь ты была здесь. В его власти. И он знал — никогда уже не отпустит столь желанную игрушку.
Как скоро ты узнаешь, что весь дом напичкан камерами? Что произойдёт раньше - случайная находка или твой первый шаг к нему? Эта игра интриговала не только лидера Онахайнуса, но и его верных подопечных - близнецов Люка и Кирана.
Они вживили камеры в зеркала, вентиляцию, даже в рамки картин. Следили не только за тобой, но и за твоими бывшими коллегами, соседями, случайными знакомыми. Тотальный контроль - именно этого требовал их работодатель. И близнецы справлялись безупречно, превратив твою жизнь в прозрачный аквариум.
А сейчас... Стоя в узком коридоре, лицом к лицу с ним, ты чувствовала, как эмоции накрывают с головой.
— Извините... я... я обязательно верну всё до копейки, — голос сорвался на хрип, пальцы непроизвольно сжали край свитера. — Как только найду работу...
Ноги предательски подкашивались, заставляя медленно отступать к комнате. Спиной ты нащупала стену, ощутив холод обоев сквозь тонкую ткань.
— Мне так стыдно... — слёзы катились по щекам, оставляя солёные дорожки. — Вы так добры, но я... не понимаю... зачем вам это?
Тишина в ответ была оглушительной. Он просто стоял, наблюдая, как дрожит твоя нижняя губа. Как пальцы впиваются в собственные локти. Как грудная клетка судорожно вздымается.
— Давайте... я помогу вам сесть, — наконец произнёс Сайлус, делая осторожный шаг вперёд.
Его протянутая рука замерла в воздухе - приглашение, а не требование. Но даже этот жест заставил сердце бешено колотиться. Ведь за каждым его движением скрывалось столько несказанного...
Сайлус мягко поддержал тебя под локоть, проводя к дивану. Его прикосновение было обманчиво нежным — будто он действительно просто хотел помочь.
— Не извиняйтесь, — произнёс он, подавая салфетку. — Я прекрасно понимаю, каково это — остаться без работы. Сам через такое проходил.
Ложь. Он никогда не знал нужды. Но звучало убедительно — специально подготовленная легенда.
— Вы... тоже? — ты невольно подняла глаза, заметив, как его взгляд сразу же стал теплее.
— Да. Пять лет назад. — Он сел напротив, сохраняя дистанцию. — Поэтому сейчас, когда у меня появилась возможность помогать другим... — Жест был красноречив: развёл руки, показывая квартиру. — Считайте это... социальным проектом.
Из соседней комнаты донёсся звук упавшего предмета. Сайлус едва заметно напрягся.
— Простите, это мои сотрудники. — Он быстро встал. — Мы как раз ремонтируем соседние квартиры — под коворкинг для таких же, как вы. Тех, кто попал в трудную ситуацию.
Ещё одна ложь. В соседней квартире Киран как раз регулировал аппаратуру.
— Но почему я? — ты сжала салфетку в кулаке. — Почему не кто-то ещё?
Сайлус замер у окна, его профиль подсвечивал уличный фонарь.
— Видите ли, — он повернулся, держа в руках брошь с вороной — ту самую, — я верю в знаки судьбы.
Он протянул украшение. Твои пальцы дрогнули, принимая его.
— Красивая брошь
—Наверное к лучшему, что вы меня не помните, — улыбнулся он, и в этот момент его телефон завибрировал. Сообщение от Люка: «Все готово, босс, можете проверять.»
— Мне пора, — Сайлус двинулся к выходу, намеренно оставляя брошь у тебя. — Завтра зайду с документами. И... — он обернулся на пороге, — если что-то понадобится — я буквально за стеной.
Дверь закрылась. В соседней квартире тут же зашевелились тени — близнецы готовили отчёт. А Сайлус стоял в своём «офисе», глядя на экран, где ты рассматривала брошь с немым вопросом в глазах.
— Скоро, котёнок, — прошептал он, поправляя галстук. — Скоро ты сама придёшь ко мне.
***
День выдался серым и бесцветным, как и последние два месяца. Ты даже не заметила, когда солнце сменилось тусклым светом лампы в прихожей, а пустой холодильник давно перестал вызывать что-то кроме усталого вздоха.
Звонок в дверь заставил вздрогнуть.
— Документы, — напомнила себе, потирая виски. Новый арендодатель обещал принести бумаги сегодня.
Ты потянулась к ручке, попутно смахивая крошки с дивана — хоть какое-то подобие порядка.
Дверь открылась.
Сайлус стоял на пороге, но не с папкой в руках, а с двумя огромными пакетами из ресторана. Аромат свежего хлеба, чеснока и чего-то мясного ударил в ноздри, заставив желудок предательски сжаться.
— Простите за вторжение, — его голос звучал мягко, но в уголках губ пряталась едва уловимая улыбка. — Внизу курьер перепутал заказ. Пришлось забрать всё, а есть одному — скучно.
Он поднял пакеты, будто предлагая войти.
Ты замерла.
«Отказаться. Вежливо закрыть дверь. Просто взять бумаги.»
Но тело уже сделало шаг назад, пропуская его внутрь.
— Я... не уверена, что тут есть чем угощать, — пробормотала, машинально приглаживая растрёпанные волосы.
— Уверяю, вино у меня своё, — он легко прошёл на кухню, будто знал путь заранее.
Через десять минут стол, ещё недавно заваленный пустыми чашками, превратился в подобие праздничного ужина. Стейки, салат, тёплый багет... Он раскладывал еду с лёгкостью человека, привыкшего к хорошему сервису, но без намёка на пафос.
— Подписать успеем, — протянул тебе бокал. — А вот голод — плохой советчик в делах.
Ты взяла вино. Первый глоток обжёг горло, но следом разлилось тепло.
— Почему? — спросила вдруг, не в силах сдержаться.
Он поднял бровь.
— Почему не оставил еду себе?
Сайлус отрезал кусок мяса, медленно пережёвывая, будто давая себе время на ответ.
— Видите ли, — наконец произнёс он, — одиночество — странная штука. Чем дольше в нём находишься, тем меньше замечаешь, как оно тебя меняет.
Его кроваво-красные глаза встретились с твоими.
— А хороший ужин — как зеркало. Вдруг напоминает, что ты ещё живой.
Ты не ответила. Просто взяла вилку и впервые за месяц съела всё до последнего кусочка.
Он наблюдал. Не жадно, не навязчиво — с тихим, почти научным интересом.
«Сколько раз он представлял этот момент?»
«Сколько раз репетировал в голове, как твои пальцы сожмут бокал, как губы коснутся вина?»
Но ты этого не знала.
Ты просто улыбнулась.
А он — запоминал каждую мелочь.
Третий бокал вина сделал свое дело. Ты смеялась, жестикулировала чуть размашистее, а слова стали мягкими, немного нечеткими, будто ватными.
— Я, кажется, перебрала... — Ты прикрыла глаза, откинувшись на спинку дивана.
Сайлус наблюдал, как твои ресницы трепещут, пытаясь остаться открытыми. Как губы, чуть влажные от вина, приоткрываются в тихом вздохе.
— Тебе нужно отдохнуть, — его голос звучал ровно, но пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.
Ты кивнула, но вместо того, чтобы встать, просто съехала на бок, уткнувшись лицом в подушку.
— Ммм... пять минут... — прошептала уже почти во сне.
Он замер.
Дыхание остановилось на полуслове, будто кто-то выключил звук в мире. Глаза — неподвижные, слишком темные — не отрывались от твоего лица. В груди что-то сжалось: не просто возбуждение, а жажда, старая как мир и хищная, от которой перехватывает дух.
Пальцы сами собой согнулись, ногти впились в ладони — боль должна была вернуть контроль. Но вместо этого кровь ударила в виски, горячая и густая, заставив кожу на затылке покрыться мурашками.
Слишком близко.
Ты лежала в сантиметрах от него, беззащитная, с чуть приоткрытым ртом. Он ощущал тепло твоего тела, запах вина на твоих губах, дрожь ресниц, когда ты боролась со сном.
В горле пересохло.
Он мог —
Просто протянуть руку. Провести большим пальцем по твоей нижней губе, ощутить ее податливость. Наклониться и—
Нет.
Мысль ударила в дрожь, как ледяная вода.
Он резко выпрямился, отшатнулся назад, будто коснулся айсберга. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, ты услышишь его сквозь сон.
Не сейчас. Не так.
Он сглотнул, сжав челюсть до боли.
Ты не вещь, которую можно взять, когда захочется.
Ты...
Ты должна сама попросить.
И он заставит тебя это сделать.
Но не сегодня.
Сегодня он просто накрыл тебя пледом, не прикоснувшись ни к чему, кроме ткани.
А потом вышел, хлопнув дверью громче, чем планировал.
Потому что даже ему иногда нужно напоминать себе правила игры.
