подари мне уверенность, ангел

Вслушиваясь в шум воды, доносящийся из ванны, Джонхан медленно листал потертые страницы книги, но буквы прыгали перед его глазами, размывая всё, что так старательно писал Оскар Уайльд годами. Хан не мог сосредоточиться на чтении уже десять минут, зная, что его и Сынчоля, которого не было дома целую неделю, разделяет какая-то стена, но Юн, несмотря на весь мандраж от их воссоединения, должен был дать своему парню спокойно помыться. Первое, что сделал Чхве после того, как зашёл в квартиру и зацеловал губы Хана, - побежал в душ, жалуясь, что он грязный после многочасового перелёта и что он до сих пор чувствует песок из океана в своей заднице. Юноша хихикнул, сказав, что никто не виноват, раз Сынчоль не умеет пользоваться душем за границей, и получил шлепок по бедру. В ответ на этот безобидный жест что-то внутри Джонхана вспыхнуло, и юноша быстро отвернулся, чтобы скрыть свои порозовевшие щёки.  Чхве отсутствовал всего семь дней, а Хан еле держал себя в руках.  Можно ли было его осуждать, если от новых фотографий Чоля Джонхан отходил несколько дней? Увидев широкую спину своего парня и татуировку между лопаток, Юн не мог думать ни о чем, кроме того, как он проведет языком по загорелой коже и укусит черный рисунок, и находился в вечном перевозбуждении. Однако Хан не хотел прикасаться к себе, оттягивая момент экстаза и желая, чтобы именно Сынчоль взял на себя ответственность за его состояние, доведя юношу до трясущихся ног. Больше всего Джонхана поразило то, что Чхве, вместо того чтобы выложить фотографии в интернет и убить половину инстаграма, по какой-то причине замялся и сказал, что они не совсем удачные. На это заявление у Хана практически отвалилась челюсть, стоило ему вспомнить свою реакцию на фигуру Сынчоля, которая была великолепна, словно высеченная скульптура, и парень понял, что он, видимо, давно не поклонялся телу Чхве, раз тот растерял свою уверенность. Необходимо было напомнить, как сильно Джонхан боготворил своего мужчину.

***

Чхве распахнул дверь, и Хан, сидя в кресле, увидел, как сильно запотела плитка и зеркало: Сынчоль обожал мыться в кипятке, и сегодняшний день не стал исключением. На нём было лишь длинное чёрное полотенце, прикрывшее пах и бёдра, что заставило Джонхана гулко сглотнуть, пока он без стеснения рассматривал чужую спину и шею, с которых стекали капли. Чоль похлопал себя по щекам, пытаясь взбодриться, и вышел из душной ванны, направляясь прямо к Юну. - Как хорошо-то, Ханни, - Чхве расправил плечи и ухмыльнулся, увидев, как жадно посмотрел на него Джонхан. – Нет ничего лучше родной ванны. - Правда? А как же я? - надул губы Юн, но Сынчоль подошёл ближе и специально потряс головой, чтобы брызги воды попали на его парня. – Ай, я буду мокрым! Казалось, Чолю было этого недостаточно, поэтому он нагло уселся на диван и, невзирая на возмущения Хана, посадил парня к себе на колени, утыкаясь носом в его шею. Джонхан, ерзая на влажном полотенце, поворчал, но прижал Сынчоля к своей груди, потираясь щекой о чужой лоб. Он невольно засмотрелся на загорелую кожу старшего и нервно сглотнул, водя пальцем по его бицепсу. - Я был не прав: сидеть так с тобой – лучшее, - улыбнулся Сынчоль, нежно гладя коленку Юна.  - Если ты не дай бог испортишь наш диван своей мокрой задницей… - Он кожаный, ангел, - Сынчоль не дал Джонхану договорить, запуская руку под его рубашку, и потянулся к родным губам, так давно не целованным. Хан был готов к этому и поддался вперед, обняв крепкую шею Чхве обеими руками. Ладони старшего плавно переместились на чужую талию и крепко сжали ее, пока Чоль жадно кусал губы Юна, выливая в этот поцелуй всю тоску по нему, и Хан дрожал, чувствуя, как велико желание мужчины.  Джонхан, хватая воздух одним ртом, плавно отстранился от Сынчоля и облизнулся: несмотря на собственный пыл, ему всегда было непросто подстроиться под темп Чхве, который всегда действовал, словно напролом. Его напор и властность выбивали из Хана весь воздух, и Юну приходилось брать маленькие перерывы, во время которых он часто дышал, смаргивая выступившие слезы и зарываясь пальцами в волосы Сынчоля. - Не переусердствуй, детка, - шептал Чхве, переходя поцелуями на щеки и острую линию подбородка, и ласково гладил грудную клетку, где быстро-быстро билось сердце его возлюбленного. – Дыши, сколько нужно. Клянусь, я бы съел тебя, но, боюсь, ты не выдержишь.  Утробно застонав стонав от этих слов, Джонхан провел по гладко выбритой шее Сынчоля и притянул его к себе, подставляясь под горячие губы. Старший продолжал жарко целовать, переплетая их языки, и Хан вздрагивал, когда чужие зубы кусали кончик его языка, сразу же будто бы извиняясь и мягко зализывая укус.  Руки Чхве блуждали по разгоряченному телу Джонхана, заставляя его ноги дрожать, когда Чоль сжимал худые бедра, впиваясь в них ногтями. Он практически повалил Хана на диван, но тот мотнул головой и, прикусив губу Сынчоля, слегка оттолкнул его, хватаясь пальцами за влажное полотенце. - Я п-планировал сделать тебе массаж, - хрипло произнёс Джонхан, пока Чхве, не обращая внимания на сказанное, урчал и оставлял красные следы на его шее. – Ты меня слышишь, Чоль? - Потом, ангел, я хочу тебя прямо сейчас. Хана это совершенно не устроило, поэтому он ловко соскочил с чужих колен и толкнул Сынчоля в плечо, заставляя его откинуться на диван. Чхве расслабленно облокотился на спинку, расставляя ноги, и Джонхан мог отчетливо увидеть очертания крупного члена под тёмным полотенцем.  - Видишь, я не обманул, - младший закатил глаза на комментарий Чоля, потянув его за руку в спальню. – Куда ты тащишь меня, Ханни?  - Туда, где ты закроешь рот и не будешь задавать лишних вопросов. Чхве встал и попытался притянуть к себе Джонхана, но тот дерзко улыбнулся и резво убежал вперед, распахнув двери их спальни. Сынчолю ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и пойти следом, придерживая кусок ткани рукой, чтобы тот не упал. - Ложись, - приказал Юн, показывая на аккуратно застеленную кровать, и Чхве, приподняв бровь, скрестил руки на груди. – Не заставляй меня угрожать и лишать тебя секса. - Тебе повезло, что у меня действительно болит спина, - Сынчоль фыркнул и упал на светлые простыни, поворачиваясь лицом к Юну, - иначе ты бы от меня никуда не делся. Закатив глаза, Джонхан уселся на чужие бедра и медленно провел пальцем по загорелой коже: она была медового цвета, и слюна накопилась во рту Хана, когда он подумал о том, как вкусно было бы укусить плечо Чхве.  Юн начал массировать поясницу, с упором надавливая на ямочки, и Сынчоль уткнулся лбом в одеяло, наслаждаясь руками своего парня. Хан разминал затёкшие мышцы, давя туда, где были уплотнения, и любовался широкой спиной Чоля: он обожал висеть на Чхве, и младшему никогда не надоедало обнимать его со спины, чувствуя себя маленьким.  - Да, вот здесь, ангел, - застонал Сынчоль, когда Джонхан положил ладони на его плечи и начал их массажировать. Юн стал вкладывать больше силы в свои движения и с особым рвением разминал напряженные мышцы, которые медленно расслаблялись от манипуляций юноши. Он перешёл на затылок Сынчоля, пальцами массируя чужой скальп и опускаясь ниже к пояснице.  - Я очень скучал, - прошептал Хан куда-то в ухо мужчины, водя руками по накаченному телу. – Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе. Или о твоём члене, - Сынчоль дернулся, но Джонхан рассмеялся в его загорелую шею. – Ты мне нужен, малыш, нужен каждый день. Мой лучший и самый прекрасный Сынчоль. Я, - мягкие волосы легонько пощекотали ухо Чхве, - так сильно люблю тебя.  Горячий язык Юна тягуче, крайне медленно обвёл татуировку Сынчоля, и парень впился зубами в его шею, оставляя неглубокий след. Всосав кожу, Джонхан мурлыкнул и оставил небольшой засос, зализывая покрасневший след. Чхве потерял всякое терпение, плавясь под нежными руками, поэтому он перевернул парня, используя свои сильные ноги, и навис над смеющимся Ханом.  - Не говори так, когда я не могу видеть тебя, - рыкнул Чоль в губы Джонхана и поцеловал его скулу. Юн усмехнулся и ловко просунул руку под полотенце, которое в итоге спало с бёдёр Сынчоля, обнажив его гордо стоящий член. – Это всё твоя вина, ангел. - И я готов взять на себя ответственность. Джонхан оттолкнулся пятками и приподнялся на подушки, чтобы устроиться поудобнее. Он притянул Чхве к себе, так, чтобы чужой член навис прямо над его губами, и игриво облизнул бордовый кончик. - Ты уверен? – слегка обеспокоенно спросил Сынчоль, который ранее никогда не практиковал эту позу с Ханом. – Выглядит… - Засунь свой член мне в рот, - перебил его Джохан, обхватывая рукой чужое основание. – Давай же, Чоль. - Похлопай меня два раза по бедру, если станет некомфортно, - Чхве дождался, пока Хан кивнул, закатив глаза, и, облокотившись на спинку кровати, погрузился в жар рта своего парня.  Осторожно двигаясь, Сынчоль простонал, когда Джонхан расслабил горло и позволил ему войти глубже. Рука Юна всё еще оставалась на члене Чоля и дрочила ему, периодически спускаясь ниже и сжимая набухшие яйца. Мокрый язык медленно скользил по длине, и, посмотрев на Хана, Сынчоль увидел лишь прикрытые от удовольствия веки, из уголков которых текли слезы.  - Не больно, детка? – спросил мужчина, гладя щёку Джонхана. Тот распахнул глаза и что-то промычал, мотая головой. Хан с хлюпом выпустил член изо рта и несильно укусил Сынчоля за бедро. - Просто трахни меня, Чхве, - хрипло произнёс Юн, уводя ладони Чоля за свой затылок. – Я хотел этого всю неделю, не заставляй меня ждать. Сынчоль нахмурился, но обхватил руками голову Джонхана, аккуратно заправив тёмную прядку за его ухо, и стал поддаваться бедрами вперед. Его член доходил до самой задней стенки горла, и Чхве прикусил губу от ошеломительного удовольствия, которое дарил ему Хан.  По подбородку Юна текла слюна, и он в упор смотрел на Сынчоля своими невозможными глазами, из которых лились слезы. Джонхан быстро-быстро моргал, и Чоль большими пальцами убрал лишнюю жидкость с чужих щёк, аккуратно гладя впадинки около глаз. Чхве старался не давить на чужое горло и двигаться так, чтобы его член входил в рот Джонхана лишь наполовину, но Юн старательно заглатывал и ласкал головку языком, лишая старшего какого-либо терпения. - Такими темпами я кончу, - предупредил Сынчоль и хотел было отстраниться от Хана, но тот удержал твердые бедра на месте, и толстый член выскользнул из его рта, оставляя ниточку смазки на губах. - Хочешь сейчас или в меня? – ноющее горло позволило Джонхану лишь прошептать этот вопрос, и он, обхватив ладонью всю длину и быстро двигая по ней рукой, невинным взглядом посмотрел на одуревшего Чхве.  - Не испытывай меня, Юн Джонхан. На это заявление парень лишь ухмыльнулся и вновь принялся сосать член Сынчоля, словно конфету, облизывая выступившие венки. Вспотевший мужчина держал рукой чужой затылок, чувствуя, как вокруг него сжимается горячий рот. Чхве слегка оттянул волосы Хана и провел тяжёлым членом по его языку, пару раз шлёпнув по розовым щекам, и карие глаза Юна стали ещё темнее от накатившего возбуждения. Сынчоль мог бы позволить Джонхану продолжить начатое, однако знал, что тот сгорает от желания, поэтому решил не мучить своего возлюбленного. Мужчина спустился ниже и, мажа своим влажным членом по боку Хана, впился в его губы. Ощутив на них привкус собственной смазки, Чхве низко заурчал прямо в рот Джонхана, оттягивая зубами его нижнюю губу.  Пелена из слез всё еще стояла в глазах Юн, поэтому он приподнял голову, когда Сынчоль стал кусать его подбородок, исследуя руками подрагивающее от возбуждения тело. Чхве воспользовался моментом и, хмыкнув, начал облизывать шею Джонхана под его тихие стоны. Мужчина знал, что это слабое место Хана, грубо перекатывая между пальцами набухший сосок. - Ч-чоль! – голос Юна стал выше, когда Сынчоль уткнулся лбом в его грудину и укусил сосок, терзая его горячим языком.  Джонхан извивался в постели, взмокшими волосами елозя по подушке, но это не могло остановить Чоля. Он просунул ладонь между их животами, обхватывая член Хана, и тот дернулся в чужих объятиях, проглотив собственный стон. Спина Джонхана выгибалась, пока Сынчоль грубо водил рукой по его длине, ногтем царапая нежную кожу. - Трахни м-меня, пожалуйста… - практически зарыдал Юн, когда зубы Чоля с особой силой сомкнулись на его левом соске, а ладонь сжала основание члена.  Чхве мотнул головой, зализывая алый орел и оставленный след, и просунул руку под спиной Джонхана, чтобы прижать его – близко-близко – к себе за талию. - Отпусти себя, Ханни. Тягучий шёпот раздался над красный ухом Юна, и он, не выдержав напряжения, которое копилось в его теле всю неделю, с громким всхлипом кончил в кулак Сынчоля, разбрызгивая капли спермы по собственному животу.  Довольный Чхве стал осыпать поцелуями шею Джонхана, и тот, совершенно размякший от ошеломительного оргазма, охотно подставился под них. Хан дернулся, когда Сынчоль рукой задел истерзанные соски, но тот, гладя чужие плечи, заботливо облизал ореолы, словно извинясь за дискомфорт.  - Ты сводишь меня с ума, Сынчоль, - хрипло пробормотал Джонхан, и его тут же утянули во влажный поцелуй.  - Я мечтал об этом с того момента, как моя нога ступила на трап самолёта. Распухшие губы Хана распахнулись, когда Чхве стремительно опустился вниз и губами припал к его животу, слизывая всю смазку и сперму. Казалось, ему стоило привыкнуть к животным привычкам Сынчоля, но каждый раз Джонхан смущался, когда мужчина делал это.  Пальцы Чхве потянулись к ягодицам Хана, но он вовремя очнулся, вспоминая, что у них нет смазки. Сынчоль хотел было встать за заветным бутыльком, но Джонхан дернул его на себя, плавно опуская чужую венистую руку между своих ног. - Не надо, Чоль, - робко сказал Хан, - я уже подготовился. Сынчоль поднял бровь, но осторожно коснулся пальцами влажного заднего прохода, чувствуя, что тот хорошо растянут. Погрузив пальцы в дырочку Джонхана, Чоль стал медленно двигать рукой. Хан действительно хорошо постарался, но Чхве всё равно немного поворчал, ведь процесс подготовки был одним из его любимых занятий.  Прерывистое дыхание Джонхана заставило Сынчоля поднять взгляд и посмотреть в его глаза, прикрытые поволокой удовольствия. Мужчина прекрасно изучил тело Юна, поэтому найти нужные точки никогда не составляло для него труда. Массируя комочек нервов, Чхве добавил третий палец, растягивая эластичные мышцы, и взял в рот чужой член, истекавший естественной смазкой. - А-а! – взвизгнул Джонхан от двойного удовольствия и вцепился пальцами в волосы Сынчоля. – Ч-чоль, не заставляй меня ждать, я уже извелся до невозможности… - Я так и понял, что ты всю неделю не прикасался к себе, - проурчал Чхве, быстрыми мазками языка касаясь подрагивающего члена Хана. – С самого моего прихода был взвинчен, и мне казалось, что ты набросишься на меня с порога, но я недооценил твою выдержку.  - Ты вообще, блять, видел своё отражение в зеркале? – бедра Юна сжали голову Сынчоля, когда тот особенно глубоко заглотнул его член. – Стоишь около океана, к-как серфер из дорогого кинофильма, и притягиваешь взгляды своими широкими плечам и золотистой кожей. Лучше спроси, ч-чего мне стоило не трогать себя, когда я увидел твои фотографии. Во время речи Джонхана Сынчоль почувствовал прилив гордости и уверенности и, видя, как парень распадается под ним на части, укусил мягкое бедро, резко вбиваясь пальцами в дырочку Хана. Его голос задрожал, и слова окончательно утонули в потоке сиплых стонов, когда Чхве с особой силой надавил на простату, но пережал основание члена, не дав Джонхану кончить. - Я-я прокляну тебя, если твой член не окажется в моей заднице прямо сейчас, - обессиленно откинулся на подушки Юн, быстро дыша.  Влажная ладонь Сынчоля погладила грудь парня, останавливаясь там, где стремительно билось сердце, и щеку Хана покрыли нежными поцелуями. - Одну минуту, ангел. Дополнительно облив свой член смазкой, которую протянул Джонхан, Сынчоль обошел кровать и лег сзади него, кусая чужую лопатку. Хан немного смутился, не имея возможности хорошо видеть Чхве, но тот притянул его за бедра к себе, касаясь любимого кожа к коже, и зарылся носом в тонкую шею.  - Я люблю тебя, Ханни, - оттянув худую ягодицу, сказал Сынчоль, и медленно толкнулся в анус Джонхана. Тот бесшумно ахнул в подушку, чувствуя, как глубоко Чхве погружается в него – это было ошеломительное ощущение. Когда таз Сынчоля коснулся попы Джонхана, старший уткнулся лбом в дрожащее плечо Джонхана, переводя дыхание. В Хане всегда было так жарко и хорошо, и Чхве хотел продлить момент их единения как можно дольше.  - Двигайся, Чоль, - шепнул Хан и сразу же простонал, так как Сынчоль, получив разрешение, которого он ждал каждый раз, стал подмахивать бедрами. Сначала его движения были размеренными и плавными, но, почувствовав, как ерзает Джонхан, ища трения, Чхве обхватил его талию широкой ладонью и стал толкаться с ещё большей расстановкой. Юн вцепился холодными пальцами в руку Чоля, которая успевала гладить его живот, и тонул в волнах удовольствия, кусая опухшие от поцелуев губы. Сынчоль левой рукой приподнял ногу Хана, что позволило ему погрузиться во влажное тепло ещё глубже. Он выбивал громкие всхлипы из Юна, заставив того укусить бицепс мужчины от его напора.  - Не царапайся, ангел, - рыкнул Чхве, смыкая зубы на лопатке Джонхана.  - Не одному тебе же оставлять на мне с-следы. На это заявление Сынчоль хмыкнул и вышел из Джонхана под его разочарованный стон. Он лёг на спину и поманил к себе младшего, помогая тому перелезть через его бедра. И если изначально Хан подумал, что Чоль хотел, чтобы он был в позе наездника, то охнул от удивления, когда Чхве опустил его на свою грудь, заставляя полностью лечь на крепкое тело. - Тебе будет удобно, Чо… - хотел было спросить Джонхан, но ловкие пальцы, ущипнувшие за сосок, выбили из него дыхание. - Ты на мне, и я имею доступ ко всему, что хочу, - шёпот отдался дрожью в мышцах Юна, - мне более, чем удобно, Ханни. Вставив член в дырочку Джонхана, Сынчоль толкнулся, и это чувствовалось глубже, чем в их предыдущей позе. Измотанный Юн отклонился на плечо старшего, отдавая бразды правления в его руки.  Одной ладонью Чхве придерживал Юна за поясницу, вбиваясь в его тело, а второй ласкал набухшую головку. Откинув голову, Джонхан чувствовал, как по его щекам текут слезы удовольствия, а язык Сынчоля лижет венку на его шее, и стал подмахивать бедрами, чтобы увеличить темп. - Люблю… люблю тебя, - урчал Чоль в чужое ухо, прикусывая мочку, - мой самый сладкий и нежный.  Причмокивающие и хлюпающие звуки раздавались по всей спальне, пока мужчина, держа ягодицы Джонхана на весу, грубо его трахал, совершенно не жалея измученную простату. От быстрых поступательных движений спина Юна взмокла, и он мог только умолять Сынчоля, чтобы тот прекратил эту сладкую пытку. - П-пожалуйста, - взвыл Джонхан, вновь ощущая шершавую ладонь на своём члене. – Господи, пожалуйста, Чоль… Чхве, уперевшись пятками в матрас, почувствовал, как ногти Хана впились в его бедро. Он прерывисто дышал и выглядел совершенно грешно с открытым ртом, из которого текла слюна, и раскрасневшимися щеками.  Сынчоль бы ни за что не смог противиться этой красоте, поэтому, развернув лицо Джонхана к себе и утягивая его в мокрый поцелуй, соединил чужие коленки и начал быстро толкаться в тугую дырку. Если бы Хан мог адекватно мыслить в тот момент, то он бы поразился, как легко Чхве поднимал и опускал его за бедра на своём члене, словно он ничего не весил. Однако разум Джонхана был затуманен похотью, и он лишь послушно принимал всё то, что давал ему Сынчоль. Оказалось, что перевозбужденному Джонхану нужен был один глубокий толчок в простату и ладонь, сжавшая его член, чтобы надрывно всхлипнуть и второй раз кончить, забрызгивая спермой себя и бедра Чхве. Младший, запрокинув голову, рвано стонал, пока его ноги сводило судорогой от накатившего оргазма, который выбил из него все силы. Удовольствие разлилось по его телу, и Хан покорно принимал мажущие поцелуи Сынчоля, всё еще вбивавшегося в его дырочку. Жадные после оргазма мышцы обхватили член Чхве, и тот, стиснув зубы, излился внутрь Джонхана от такого давления.  Почувствовав горячую жидкость внутри, Хан довольно улыбнулся и прильнул к Сынчолю, медленно выводя пальцем сердечки на его коже. Чхве, тяжело дыша, поцеловал младшего в макушку, прижимая потное тело к своей груди.  - У тебя еще осталась хоть капля сомнений в себе? – раздался тихий голос, и Чоль увидел чужой пытливый взгляд. – Посмотри, что ты сделал со мной, Чхве Сынчоль. Завтра я не смогу ходить, и, поверь, это целиком и полностью будет твоя вина. - Отдыхай, ангел, - хмыкнул Сынчоль, не отвечая на вопрос, но видя, что глаза Джонхана слипаются. – Я бесконечно благодарен тебе за то, насколько ты открыт для меня. Ты моя сила, Ханни, - улыбка озарила лицо Чоля, - и я точно не позволю тебе загибаться от боли.  - Х-хорошо, Чолли, - пробормотал Юн, на которого внезапно навалилась смертельная усталость. Он слез с обмякшего члена Чхве, который с хлюпом вышел из ануса Хана, и со стоном лег на мягкую постель. Руки Сынчоля сразу же начали разминать чужую спину, глубоко массируя поясничные ямочки, и Джонхан жалобно проскулил, чувствуя, как затекли его мышцы. – Давай поспим, малыш… я не могу… - Засыпай, детка, - кивнул Сынчоль, крепко целуя вымотавшегося Хана в висок. – Я приведу тебя в порядок. - Ложись со мной, - уже было надулся сонный Юн, но заботливые прикосновения Чхве и его поцелуи окончательно разморили младшего, утягивая его в глубокий сон. Чхве, закончив ручной массаж, принёс мокрые полотенца и обтер ими Джонхана, осторожно очищая промежность и вытирая засохшие жидкости с его тела. Он хотел было поменять и постельное белье, но решил, что лучше сделать это после того, как Хан проснётся.  - Говоришь, фотографии хорошие, Ханни? – опустившись на кровь, хмыкнул Чоль, гладя волосы своего возлюбленного. Листая галерею, он посмотрел на уснувшего парня, который лежал под его боком, и мягко улыбнулся. Каким-то образом Джонхану вновь удалось перечеркнуть все его комплексы, и он в очередной раз показал, насколько Чхве желанный и прекрасный. – Что ж, посмотрим, согласится ли с тобой интернет.