Сопротивление

Помещение напоминало улей, в который кто-то кинул камень. Бумаги лежали грудами на столах, телефоны трещали один за другим, ноутбуки перегревались от постоянных перехватов и звонков. Все говорили одновременно, и от этого казалось, что стены вот-вот зашумят в ответ. Ми Ён и Мин Джэ раскладывали на столе пачки документов, распечатки банковских переводов «Белого Лотоса». Слишком много совпадений, слишком много липовых сделок. Джин нервно стучал пальцами по крышке ноутбука, время от времени хмуро глядя на экран. — Смотри, вот эти переводы, — подала голос Ми Ён, указывая красной ручкой на столбец цифр. — Счета уходят на подставные фирмы, а потом всё обнуляется. Это не благотворительность, это прачечная. — И кто-то всё это пропускает мимо, — добавил Мин. — У нас внутри есть человек, который точно знает, куда идут деньги. В комнате повисло гулкое напряжение. Никто не сказал слова «крыса», но оно повисло в воздухе, достаточно громкое, чтобы его не услышать. Дверь открылась с характерным скрипом. В комнату вошёл Су Бон. Он выглядел так, будто побывал в аду и вернулся пешком: синяк на скуле, разбитая губа, тёмные пятна на рукавах куртки. От него пахло сигаретным дымом и уличной пылью, и этот запах резко врезался в воздух штаба. — Ты где, блять, шатался? — резко спросил Джин, вскакивая. — Там, где вас не было, — лениво бросил Бон и плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу. — Расслабься, я ещё жив. Джэ нахмурился, но промолчал. А Ми Ён лишь покачала головой и снова уткнулась в документы. Только Нам Гю не сводил с него взгляда. Каждая царапина, каждая полоска засохшей крови словно светились красным. — Ты выглядишь, как отброс, — наконец произнёс он, голос его был хриплым. — Где тебя носило? — На свидании, — Су Бон ухмыльнулся, доставая сигарету. — А что, уже успел соскучиться? — Сигарету потуши, — Нам Гю шагнул ближе, раздражённо вырывая её из пальцев и давя в пепельнице. — Здесь куча важных документов. — Тебе-то какое дело? — прищурился бандит, но в глазах блеснуло что-то похожее на интерес. — Ты же обычно делаешь вид, что меня не замечаешь. — Если ещё раз уйдёшь без предупреждения, — медленно произнёс младший. — Я сам найду тебя и притащу за шкирку. — Звучит как приглашение, — голубоглазый ухмыльнулся. — Только не забудь потом поцеловать меня в щёчку, чтоб я не обиделся. По истечению нескольких часов обсуждения и криков, комната наконец опустела. Бумаги с логотипами «Белого Лотоса» остались разбросанными на столе, лампа мерцала, в воздухе висел стойкий запах кофе. Команда разошлась по заданиям: обзвоны, проверка связей, работа с документами. Остался только Нам Гю. Он стоял у окна, опершись ладонями о подоконник, и смотрел в темноту. Спина напряжена, челюсть сжата. Молодой лидер, которому слишком рано пришлось держать на плечах чужие жизни. Он всегда выглядел железным, но сейчас даже его тень дрожала в свете лампы. Шаги за спиной он услышал слишком поздно. Чужие ладони легли ему на плечи, тяжёлые, уверенные и теплые. — Ты опять стоишь так, будто хочешь раствориться в этом стекле, — голос прозвучал хрипло, почти у самого уха. — Осторожнее, а то ещё подумаю, что ты тоскуешь по романтике. — Убери руки, — медленно выдохнул кареглазый, но не отстранился от чужих касаний. — А если нет? — тихо спросил Бон, чуть сжимая его плечи. — Тебе, пёс, делать нечего? — Пёс, значит? Ты за всё время не смог придумать ничего получше? — Су Бон хмыкнул, не убирая рук. — А зачем? — Гю медленно обернулся, встретившись с его ледяными глазами. — Ты именно такой. Бегаешь за мной уже несколько лет. Всё время появляешься в моей жизни, как привязанный. — Говоришь так, будто я еще и хвостом виляю, — старший усмехнулся. — Но если подумать, ты сам никогда меня не отталкивал. — Ха, — длинноволосый горько улыбнулся. — Отталкивал. Ещё как. Только ты всё равно возвращался. Вечно рядом. Даже тогда, когда я стал лидером, тебе было достаточно мелькнуть пару раз, и я понял, что куда бы я ни шёл, рано или поздно ты всё равно окажешься на моей дороге. Это и есть пёс, сколько ни гони, он всё равно возвращается к хозяину. Су Бон на секунду остолбенел, будто от удара. Такого он точно не ожидал. — Ты серьёзно? — в его голосе послышался смешок. — Решил поставить себя в роли «хозяина»? — А ты предложи другую версию, — кареглазый не отводил взгляда. — Если ты не со мной, то где? У тебя нет никого, к кому ты возвращаешься. Ты всегда крутишься вокруг меня и моей команды. Это не я бегаю за тобой, Су Бон. Это ты — за мной. Тишина между ними вдруг стала слишком густой. Каждый погрузился в свои мысли на долю секунды. — Ты много стал себе позволять слов в мой адрес, — выдохнул старший, но уголки губ дрогнули. — Обычно это я загоняю людей в угол. — Вот и удивись, — усмехнулся Нам, не моргнув. — Угол оказался твоим местом. — Я могу укусить. — Кусай, — голос стал ниже, почти хриплым. — Но ведь всё равно кусаешь только меня. — А ты знаешь, что говоришь так, будто тебе нравится, что я именно твой пёс? — Совру, если скажу, что мне это не льстит, — Нам Гю провёл рукой по угольным волосам, не отрывая пристального взгляда. Су резко замолчал. Обычно он всегда находил ответ, но сейчас ощутил, как дыхание предательски сбивается. — С каких это пор ты научился так говорить, командир? — наконец прохрипел он. — С тех пор, как понял, что ты не отстанешь, — младший склонился чуть ближе, их лица разделяли считанные сантиметры. — И если я не буду отвечать, то ты сожрёшь меня заживо. — Тогда зачем терпишь? — Бон с прищуром осматривал чужое лицо, задерживая взгляд на еле заметных морщинках усталости. — Мог бы выгнать меня ещё год назад. Или два. Главарь дёрнул уголком губ то ли усмешка, то ли сдержанное раздражение. — Потому что псы полезны, — отчеканил брюнет. — А иногда незаменимы, — парировал старший. — Признай, что ты привык ко мне. — Привык? — брюнет хмыкнул. — Я привык к дождю в этом городе и к боли от ранений. Но к тебе пожалуй тяжело привыкнуть. — Но дождь не прикасается к тебе как я, — бандит чуть сильнее сжал пальцы на плечах напротив. — А дождь не лает на перекор мне, когда я приказываю, — огрызнулся Нам, глаза сверкнули. — Лает? Смешно. Я скорее вцеплюсь в горло, чем буду лаять, — голубоглазый фыркнул. — Вот именно, — Нам сделал шаг вперёд, грудь в грудь, этим жестом кидая вызов. — Ты дикий пёс, но почему то привязанный ко мне. — Потому что ты единственный, кто может выдержать мой взгляд, — хрипло ответил он. — Остальные либо отворачиваются, либо падают. — Значит, я твой наркотик? — младший прищурился. — Или мой вызов, — отрезал Су. Они замолчали. Тишина была густой, как дым. Нам Гю вдруг заметил кровь на чужой губе. Красная капля на разбитой коже, будто блестела в полумраке. Он поднял руку и коснулся пальцами. Тот не шелохнулся. — Не могу смотреть на твою разукрашенную рожу, — тихо сказал Нам. — Тебя тянет на неприятности. — А тебя тянет ко мне, — отреагировал Су Бон. — Признай это. Главарь не ответил. Он медленно поднёс палец к губам, провёл им по языку. Вкус крови — горечь и металл. — На вкус отвратительно, — сказал он спокойно. — Как твой характер. Су Бон моргнул, в шоке. Потом коротко рассмеялся. — Ты… ты чёртов псих. — А ты чёртово искушение, — неожиданно бросил главарь, сам удивившись своим словам. — Что? — старший приподнял бровь, ухмыльнувшись. — Повтори. — Не дождёшься, — парень упёрся в подоконник. — Ты слишком много воображаешь. — Я? — голубоглазый наклонился вперёд, почти ложась на чуду грудь, их носы едва соприкоснулись. — Это ты сам тянешься. — Нет, — Нам схватил его за запястье, оставив висеть в воздухе. — Я держу тебя. Чтобы ты не забыл своё место. — А может, наоборот? — Су шепнул, горячее дыхание скользнуло по его щеке. — Ты держишь, потому что боишься отпустить и ты снова станешь черствым камнем. — Меня порой поражает тот факт, что ты изо всех сил пытаешься залезть мне под кожу, — кареглазый усмехнулся, но это была странная, усталая улыбка. — Потому что слишком долго держишь маску, — ответил тот. — Сколько ещё будешь притворяться, что я тебе безразличен? — Я не притворяюсь, — Нам склонил голову ближе, их губы разделяло дыхание. — Я играю. — Тогда играй честно, — тихо сказал бандит. — Скажи, ты хочешь меня? — Если я сорвусь… я не остановлюсь, — Гю резко сжал его запястье еще сильнее. Тишина. Она давила сильнее, чем любые угрозы. Гю вскинул подбородок, но его взгляд скользнул по губам собеседника, задержался там на миг слишком долгий. — Не останавливайся, — бросил Су Бон, улыбаясь дерзко, но в глазах горело нечто другое. Тишина снова натянулась, как струна. Их губы почти коснулись. Су ждал, Нам колебался. Его пальцы дрожали на чужом запястье. И вдруг дверь со скрипом открылась. — …Чего вы так долго? — голос Джина прорезал воздух. Он застыл на пороге, видя картину: Су Бон прижимает лидера к окну, расстояние между ними — одно движение. В комнате пахнет напряжением, как после грозы. Нам Гю медленно отпустил чужую руку, и отстранился. Его лицо стало каменным. — Мы закончили. — Ну что, Хан, пойдём проверять людей, — Бон ухмыльнулся, поправляя куртку. До Джин нахмурился, переводя взгляд с одного на другого. Он понял, что зашёл в не тот момент. Но никто ничего не объяснил.