Мыльная опера

­­­Нельзя сказать, что Сюэ Мэн и близнецы Мэй часто ссорились после того, как начали жить вместе. Нет, молодого господина Сюэ иногда тянуло устроить скандал, но исключительно по наитию, призванию и в порыве вдохновения. Хотя он быстро понял, что серьезно поссориться с братьями Мэй не проще, чем заставить солнце вставать на Западе, и оставил безуспешные попытки организовать полномасштабную баталию. Ворчать, само собой, не перестал. Но делал это беззлобно, под нос и в качестве способа поддержать себя в тонусе. Сюэ Мэн полагал, что таких экзерсисов окажется достаточно, чтобы не растерять достигнутые благодаря многолетним тренировкам умения, но жизнь с близнецами умела удивлять. О чем младший из близнецов не постеснялся в очередной раз напомнить, в новом облачении и в режиме максимальной торжественности выйдя из спальни. — Как тебе, Мэнмэн? — пропел Мэй-младший. — Я старался. И теперь мне не терпится узнать твое мнение. Подойдет для праздника? Мозг Сюэ Мэна услужливо подкинул ему несколько вариантов ответа на данный интригующий вопрос, но их суть почему-то скатывалась к одному слову. «Охереть». Сюэ Мэн перевел остекленевший от изумления взгляд на старшего близнеца, и в ясных очах молодого господина Сюэ на мгновение промелькнула безмолвная мольба о скорейшей помощи. Но как бы не хотел Мэй-старший прийти ему на выручку, бедствие уже произошло. Много-много лет назад, когда его брат оглушил этот прекрасный мир своим первым криком, недвусмысленно дав понять, что принес с собой жажду развлечений и первозданный хаос. С тех пор все понеслось по накатанной— и сегодняшняя ситуация была лишь очередным последствием одного конкретного события. Мэй-старший поделать с этим ничего не мог, и только пожал плечами. — Я ему говорил, что это плохая затея. «Охереть», — еще раз подумал Сюэ Мэн и медленнее самой медитативной улитки повернулся обратно к младшему близнецу. В голове Сюэ Мэна образовалась почти звенящая пустота, а его рука рефлекторно потянулась за телефоном. — Мэнмэн, я настолько великолепен? Не можешь удержаться, чтобы сфотографировать меня? — Мне нужно позвонить, — с большим трудом прохрипел Сюэ Мэн. — Срочно. В 120. Мэй-младший удивленно приподнял брови, а через секунду очутился рядом с Сюэ Мэном и схватил его за плечи. — Цзымин, у тебя что-то болит? Зачем скорая? Что случилось? Проявив поразительную для потенциально больного человека прыть, Сюэ Мэн выскользнул из заботливой хватки, махнул правой ногой, оттолкнулся левой — и очутился в другом конце комнаты. Нервно отплясывая бровями танец, который можно было бы окрестить как «Наивный павлин забрел во владения сумасшедшей лисицы», Сюэ Мэн крепче сжал телефон. — Она нужна тебе, — все так же хрипло оповестил молодой господин Сюэ. Он перевел обреченный взгляд на старшего близнеца. — Умоляю, скажи, что твой костюм на Хэллоуин не такой же. Мэй-старший выудил из-под диванной подушки огромное перо зеленого цвета и помахал им. — Я решил ограничиться этим. Два костюма супергероя на одну семью я нахожу в определенной степени безвкусицей. — А я — идиотизмом, — процедил Сюэ Мэн и угрожающе показал на младшего Мэй Ханьсюэ пальцем. — Сними это немедленно. — Мэнмэн, тебе захотелось посмотреть стриптиз в моем исполнении? Мог бы прямо сказать о своем желании, а не ругаться на мой чудесный костюм, — Мэй-младший сделал оборот вокруг себя. — Ну признай же, я хорош в облике Супермэна. — Суперхрена! Снимай, говорю! И выкинь. А лучше сожги! Короче, любыми способами избавься от этого ужаса! Красивое лицо младшего Мэй Ханьсюэ приобрело грустное и даже немного обиженное выражение. Он посмотрел на брата в поисках поддержки, но дождаться таковой было не суждено. Старший Мэй погладил перо и констатировал суровый факт. — Я предупреждал. Ты слишком увлекся. — Не могу же я подвести господина Сюэ! Он так старается! — А ты перестарался, — отрезал Сюэ Мэн. — Что-то не припомню отца, разгуливающего по «Пику» в подобном. Мэй-младший вздохнул. Возможно, он действительно дал маху и чересчур сильно погрузился в атмосферу грядущего празднования. Но его сложно было винить: как тут не увлечься, если Сюэ Чженъюн вложил в подготовку душу, энтузиазм и собственные прикладные таланты? На всех без исключения этажах «Пика Сышэн» появились тематические украшения, и господин Сюэ пообещал лично обеспечить запасом конфет каждого, кто заглянет к ним с Ван Чуцин в гости в тематическом облачении. Не все к идее отнеслись с воодушевлением — например, профессор Чу, заявивший, что не настолько любит сладкое, — но большая часть обитателей «Пика Сышэн» идею поддержала. Так, преисполнившийся восторга Мо Жань вознамерился раздобыть костюм императора и клятвенно заверил Чу Ваньнина, что ему не о чем беспокоиться, и все сладости в этом доме окажутся в его полном распоряжении. Чу Ваньнин фыркнул громче столетнего тигра, страдающего хроническим бронхитом, но предложением заинтересовался. Вероятно, и костюмом — после того, как Мо Жань заявился с ним в «Пик Сышэн», господин Мо на пару с профессором Чу пропали со связи на полтора дня. Занятые подготовкой к празднику обитатели «Пика» вдаваться в подробности их добровольной изоляции не стали, но позднее довольный донельзя вид двух мужчин говорил сам за себя. Наньгун Сы, с определенных пор нервно вздрагивающий при встрече с Мо Жанем, возможно, имел какое-то мнение по поводу происходящего, но последнее слово оставалось все равно за Е Ванси. Ее планы на праздник были воистину грандиозными, но мольба в глазах супруга вынудила ее несколько убавить пыл и пойти на компромисс, ограничившись двумя серыми куртками и ободками с волчьими ушами. Получилось и празднично, и аскетично — впрочем, все равно не так скромно, как у Сюэ Мэна, неожиданно удивившего своей сдержанностью. Первый павлин жилого комплекса огорошил всех заявлением, что будет придерживаться изысканной классики и ограничится черным вампирским плащом. И может быть, снизойдет до искусственных клыков, уговорили. Подобная скромность молодому господину Сюэ была свойственна примерно никогда, и постояльцы общего домового чата в итоге пришли почти к единогласному выводу: выпендривается. В странной манере, но выпендривается. В какой-то степени так и было. Для того, чтобы убедиться в желании Сюэ Мэна в очередной раз покрасоваться, достаточно было на него в этом самом плаще посмотреть. Глубокий черный оттенок ему демонически шел, а аристократически бледная кожа — сохранение цвета которой вносило серьезный вклад в индустрию по производству СПФ-средств, — казалась похожей на изысканный фарфор. Ну а стоило Сюэ Цзымину увидеть, во что решил обрядиться один из близнецов, как он понял: на фоне одного полоумного и одного занудного златовласых засранцев он обязан сохранять хоть какое-то гардеробное здравомыслие. Что-что, а красные трусы поверх синих лосин в этом убеждали. Конечно, некую предусмотрительность и дальновидность Сюэ Мэн, живя бок о бок с близнецами, развить сумел. Но уровень ее все еще не дотягивал до абсолютной проницательности и способности предсказывать будущее с оглядкой на все таланты братьев Мэй. Например, на способность младшего Мэй Ханьсюэ убеждать в перспективности организованных им авантюр — а старшего внезапно на них соглашаться. Поэтому он упустил из поля своего блистательного внимания маленький нюанс: необходимость проследить за уединившимися в комнате братьями. Вместо того, чтобы беспрерывно держать в поле зрения два объекта потенциальной угрозы, Сюэ Мэн гневно продефилировал на кухню, обзавелся там компанией из крепкого кофе и теперь сосредоточенно пыхтел. Ну а старший Мэй Ханьсюэ в это время оперся на дверной косяк, прищурился и с легкой ноткой укора в голосе поинтересовался: — Сейчас-то ты согласен рассмотреть мою идею? — Гэ, она такая скучная! — Зато за ее воплощение тебя не попытаются скинуть в жерло ближайшего вулкана. И я говорил тебе, что полностью белые костюмы ему как раз понравятся. Потому что будут хорошо с ним сочетаться. А еще, — старший Мэй склонил голову набок. — Ты ведь помнишь про детали? — Как тут забыть. Цепочки, шелковый пояс. Много интересного, — Мэй-младший стянул с себя последнюю деталь наряда и окинул стопку одежды прощальным тоскливым взглядом. — Но как жаль, что ему не понравился первый вариант. Мэй-старший негромко хмыкнул. — Мне казалось, ты успел куда лучше изучить его предпочтения. Если все еще сомневаешься в моей правоте, давай поспорим. — На что? — в глазах младшего близнеца вспыхнул азартный блеск. — Погоди, я придумаю сам! Пусть проигравший месяц моет посуду. Или лучше не так! Неделю спит на диване в гостиной. Хотя это слишком жестоко, я сам на такое не согласен. Три дня не трогает Мэнмэна! — А это жестоко уже для него. Давай остановимся на двух неделях посуды. Ну а поскольку я уверен, что ты со свистом проиграешь, я заранее позабочусь о том, чтобы у тебя были лучшие резиновые перчатки из всех доступных поблизости. — Ты еще не выиграл! — У меня нет поводов сомневаться в победе. Уверенность младшего Мэй Ханьсюэ в своем выигрыше была приблизительно такой же. В первый раз она пошатнулась, когда вместе с братом младший предстал перед Сюэ Мэном в белых ханьфу —и Сюэ Мэн замер, не в силах подобрать слова. На лице молодого господина Сюэ читалось изумление, восхищение и обожание такой степени, что Мэй-младший на мгновение пожалел, что они не живут во времена каких-нибудь древних заклинателей. Потому что он с радостью телепортировался бы в прошлое ради возможности днями напролет щеголять в изящных нарядах перед таким Мэнмэном. Во второй раз мысль о том, что одержать безоговорочную победу в споре ему не суждено, посетила младшего близнеца в те долгие минуты, пока Сюэ Мэн старательно расставлял обоих Мэй Ханьсюэ перед широким зеркалом в их квартире, а потом вклинивался между ними ради десятка селфи. На все вопросы вроде «Мэнмэн, как тебе?», «Неужели так понравилось?», «Хорошо же смотрится?» Сюэ Мэн отвечать отказывался, но его действия говорили куда больше слов. Он светился от довольства и пребывал в настолько хорошем расположении духа, что и Мо Жаня костерил примерно в три раза меньше обычного. Мо Вэйюй даже волноваться начал, не приключилось ли чего экстраординарного, но Сюэ Мэн лишь отмахнулся и беззлобно проворчал «Катись». Мо Жань удивленно приподнял брови, но указанию последовал и покатился. В направлении пластиковой тыквы с конфетами, счастья и многообещающей ночи. То есть в направлении профессора Чу. Безоговорочно признать поражение и смириться со свалившейся на него обязанностью главного по грязным тарелочкам пришлось в промежутке между раздеванием Сюэ Мэна в четыре руки и завязыванием его глаз и запястий плотной лентой шелкового пояса. Он, в отличие от всего остального костюма, был не полностью белым — зато слегка отливал бледно-голубым цветом. И то, как хорошо этот оттенок сочетался с линиями просвечивающих сквозь кожу Сюэ Мэна вен, чуть не перевело мозги близнецов в режим автопилота, который — как все расположившиеся на кровати имели честь убедиться опытным путем, — обычно приводил к превращению нескольких конкретно взятых тел в атлас бордовых меток и царапин. Последние отголоски разочарования в душе младшего близнеца истаяли, пока он завороженно наблюдал за ловкими движениями брата, закрепившего шее и талии Сюэ Мэна сложное украшение из цепочек, которое недавно снял с самого себя. Заметив его реакцию, старший Мэй Ханьсюэ едва заметно улыбнулся. — Я же говорил, что это куда интереснее. — Не смею спорить, — отозвался младший. — Ради такого я готов на любую экзекуцию с твоей стороны. — Вы опять за свое?! — отвлек их от светской беседы Сюэ Мэн, барахтающийся на очень тонкой грани между крайним смущением и возбуждением высшей степени. — Что за привычка трепаться со стояком наперевес? — Брат, — младший Мэй сокрушенно вздохнул. — Мы его испортили. — Сейчас проверим, насколько именно. До хриплых несдержанных стонов, спровоцированных почти грубым укусом, когда старший Мэй зажал между зубами и цепочку, и кожу в основании шеи Сюэ Мэна. До грубого, почти агрессивного швырка, которым Сюэ Мэн опрокинул старшего близнеца на постель и вслепую пристроился между его ног — а младший воспользовался гостеприимством и расположился позади Сюэ Мэна. До сложной тирады из коротких, но емких слов, щедро высыпанных на братьев во время очередного оргазма и попытки выдрать клок волос из шевелюры младшего близнеца. До уничтоженного украшения, чьи звенья рассыпались по простыни и мягко переливались в приглушенном свете после того, как Сюэ Мэн несколько раз особенно сильно дернулся и прокатился вверх из-за града несдержанных проникновений. В общем, окончательно близнецы его испортили. И никто об этом ни чуточки не жалел.