«Лунный Свет»

Возможно, Винсент Ван Гог был прав, когда в предсмертной агонии изрёк: «Печаль будет длиться вечно». Алан натянул коричневый свитер из натуральной шерсти. Колючий, но тёплый. Захлопнув металлическую дверцу шкафчика, пошёл к выходу. Наконец-то, первый период обучения прошёл, и наступили осенние каникулы. На улице было сыро, но не холодно, хотя все понимали, что надвигаются заморозки. Начал моросить дождь, когда Алан с облегчением закрыл за собой входную дверь дома. Бросив тяжёлый рюкзак в угол прихожей, он прошёл через гостиную на второй этаж, в свою комнату. Упал на кровать, вздохнул и начал думать: «Родители вернутся через два часа. Неплохо бы пообедать, но это займёт много времени. Пора приниматься за дело, но сперва...» Алан достал из под матраса телефон. Включил. На дисплее вспыхнули оранжевые огоньки уведомлений, но глаза сразу выцепили нужное: «Nik-zavr»: Привет. Как ты? Ты спрашивал, как там Лин. Если честно, не очень. Она стала замкнутой и какой-то язвительной, безразличной. Билли отправился бы на свалку, если бы я не достал его из мусорки. Конечно, её можно понять, но я всё равно переживаю. Да и мне тут нелегко приходится: в этом дурацком городе так много машин и пыли. Я бы очень хотел вернуться в Сантерру. Ты надумал что-нибудь? Ну, про чудовище, которое... Это человек? Если узнаешь — напиши. И да, как там родители Феликса? Удачи. На мгновение Алан задумался, но пальцы вскоре начали бегать по экрану, вводя текст ответного сообщения. «Алан»: Привет, Ник. Новости так себе. Вернее, их нет. Из улик у меня две полузасвеченные фотографии. Мне, признаюсь честно, вас тоже не хватает. Всей нашей компании. Все разъехались. Родители Феликса уехали три дня назад. Уезжая, они сказали соседке, что вернутся тем же вечером. Думаю, в Сантерре их больше никогда не увидят... Нельзя терять время. Пока. Отправить. Алан откинул телефон и закрыл глаза. Как же всё это трудно... Мальчик почувствовал, что в уголках закрытых глаз формируются капельки слёз. Начало клонить в сон, как клонило каждый раз после школы. Учитывая опыт последних дней, Алан решил позволить себе полежать пару минут — нужно прийти в себя. Через считанные мгновенья он спал. Как спал, когда перешагнул порог трейлера в ту длинную ночь. И причиной такого сна является не усталость (точнее, не только она), но ещё и стресс, незаметно разрушающий организм. Тогда-то сон становится не источником роста, а врачом, который старается изо всех сил, лишь бы зашить раны, оставленные реальностью на душе. Хотя бы до следующей ночи. Небольшая морось за окном превратилась в полноценный дождь, что с кукольной нежностью отбивал по черепице дома, заставляя спящих в нём людей подольше побыть в своих сновидениях. Алан открыл слипающиеся глаза. Ещё бы, он лежал в свитере и под одеялом... Под одеялом? Он ведь не укрывался! И почему пахнет овощами? Алан взглянул на часы: 20:53. Глаза округлились от удивления. Вскочив с кровати, он выбежал из комнаты и помчался вниз по лестнице. — Неужели, я проспал пять часов? — не переставал удивляться Алан по пути на кухню, где его отец и мать вели оживлённый разговор. Сбавив скорость, мальчик вошёл. Тихо и скромно, словно впервые вышел на сцену с набором приевшихся фокусов и глупых шуток. За круглым столом из тёмного дерева, стоявшим посреди кухни сидели трое: родители мальчика и незнакомый мужчина. Его голубые глаза первыми накинулись на Алана, когда тот вошёл. Мгновением позже его заметила мать: — Привет, сынок! Я решила тебя не будить, раз уж завтра каникулы. И ты так сладко спал... — Здарова, Ал, — поприветствовал сына и отец. Только мужчина в белой сорочке, заправленной в линялые серые брюки, продолжал молча что-то жевать. Его скулы, покрытые лёгкой щетиной то напрягались, то расслаблялись. Он обволакивал Алана пристальным взглядом. Мальчик кивнул родителям и вопросительно поднял бровь. Его мама впивалась пальцами в своё вечернее платье: видно, нервничала. В итоге, она первая (если не считать незнакомца) догадалась, чего хочет сын: — Алан, познакомься, это мистер Уайл. Он из полиции. Хочет, чтобы ты съездил с ним в Морн... — при упоминании города мальчик вздрогнул. Женщина в фартуке с ромашками, надетом поверх вечернего платья, одарила неприятного ей незнакомца суровым взглядом. — Но помни, Ал, это необязательно. Ты никому ничего не должен, — сказал отец, напрасно пытаясь одолеть гостя в гляделки. — Мне кажется, — наконец заговорил он: — что нам с Аланом стоит поговорить наедине. Без лишнего давления. Алану эта фраза показалась странной. Слишком грубо для психолога, не слишком официально для офицера. — Давления!? — начала злиться мать Алана, но её гнев смирил сын. — Не беспокойся, мама. Мы просто поговорим... В моей комнате. А потом всё тебе расскажем. Женщина быстро и много моргала, когда вдруг появившейся в её жизни незнакомец взбегал по лестнице, да так быстро, что Алан едва за ним поспевал. Они уселись друг напротив друга. Алан сел на крутящееся кресло, Уайл — на край кровати. Оба какое-то время молчали, изучая друг друга взглядом. — Вы не просто сотрудник. Вы не похож на тех, кто приходил сюда ранее (в том числе с такой же целью). Мужчина слегка улыбнулся и кивнул: — Молодец, парень. Но это и не секрет, я детектив, твоим родителям я представился. — Детектив... И что же вам нужно? — Появились подозрения, что в Морне орудует какой-то псих. понимаешь ли, там и раньше пропадали люди, и я хочу в этом разобраться — Вы хотите отвезти меня в город, где, возможно, промышляет маньяк? — спросил Алан спокойно, потому что знал, что никакого маньяка в Морне нет (зато есть чудовище, которое пожирает людей. Здорово, правда?) — Можешь не беспокоиться, ты будешь под моей защитой, а я — под защитой пистолета. Зато, если у нас все получится, никакой мальчишка из Сантерры больше не испытает того, что испытал ты и твоя подруга, не говоря уже о Феликсе. Алан задумался: он не боялся ехать в Морн. Может, он даже хотел туда отправиться... Но тогда придется рассказать детективу всю правду. Довериться ему и надеяться, что он поверит во все. У Алана есть фотографии. Это важно. Возможно, это — единственный шанс разобраться, иначе дело закроют. — Мы поедем, — сказал Алан, — Но мне нужно рассказать вам кое-что. Правду. Уайл оживился в лице. В глазах что-то переменилось. Они будто стали прозрачнее и четче. Мужчина молчал, и тогда Алан заговорил: — Дождитесь меня на улице, пожалуйста. Я соберусь недолго и приду. Мужчина не стал ничего говорить. Встал и вышел из комнаты. Алан подошел к книжному шкафу и выдвинул стопочку книг. за ними, в непрозрачном пакете лежали две небольшие фотографии. Те самые, что выпали из фотоаппарата Феликса, когда все произошло. Мальчик положил пакет в карман брюк и вышел из комнаты. Снизу, в гостиной, его ожидала мама (отец разговаривал с детективом на улице). — Алан, сынок, почему этот… — женщина скорчила гримасу явного недовольства, — мистер Уайл говорит мне, будто вы едете сейчас? Уже вечер! И... И я против! — Мам, я уже выспался, а в Морне мы будем к утру. И скоро вернёмся. Алан ответил ещё на пару вопросов, дал несколько обещаний, попрощался с отцом, который только вошёл в дом. Вышел на улицу: в тени их дома стоял Уайл в массивной бледно-зелёной куртке с меховой опушкой. На подъездной дорожке приглушённо рычал старый серый (почти чёрный) джип. Большой металлический бампер отражал желтый свет фонарей. Алан поморщился: после дождя на улице стало холодно и сыро. Уайл еще молчал, когда они уже сидели (никто не был против того, чтобы мальчик сел на переднее сиденье) в машине. Алан помахал рукой родителям, стоявшим на крыльце дома. — Не волнуйся, твои родители спокойны. Мы составили доверенность. — сказал мужчина, и машина тронулась с места. — Дело совсем не в этом… — Сказал Алан, — Но если вам удобно считать, что они спокойны, считайте на здоровье. Детектив подумал немного и сказал: — Можешь обращаться ко мне на «ты». Так какую правду ты хотел рассказать? Расскажи всё. С самого начала. Пожалуйста. Алан вздохнул и начал рассказывать всё как есть. Медленно… с запинками, зато честно. — То был дождливый октябрьский день. День нашего знакомства. Я шёл по коридору школы. Мне было девять лет, поэтому по школе класс разгуливал полным составом. Особых отношений ни с кем не вёл, а просто наблюдал за тем, что делают другие. Этот раз не стал исключением. Моё внимание привлёк один школьник. Нет! Его привлёк один высокий худой старшеклассник, державший моего одноклассника (и будущего друга) за руку. Вот старшеклассник дёргает парнишку за руку и заводит в пустующий класс. Ник, кажется так звали мальчика. Я не знал, что делать в таких ситуациях, поэтому решил подождать, понаблюдать. Класс продвинулся вперёд, оставив меня одного. Я заглянул в кабинет, куда завели Ника, и мне открылась следующая картина: подросток держал его за ворот рубашки, а тот в свою очередь, поспешно вытаскивал монеты из кармана и отдавал их обидчику. Это ограбление! — подумал юный я и, в общем-то, был прав. Сердце забилось быстро-быстро. Нужно было что-то делать. Когда я, наконец, собрался действовать (как именно, сам до конца не знал), на моё плечо легла чья-то рука. Помню, чуть не вскрикнул от неожиданности. Однако, обернувшись, увидел Феликса, парнишку из своего класса. Феликс был невероятно тихим, так что не удивительно, что он смог подкрасться ко мне незамеченным. Он мало говорил, но много слушал. Слушал он, казалось, просто так, для себя. Феликс был достаточно высоким для девятилетнего ребёнка, но не слишком. Он молча кивнул, и я понял — Феликс со мной. Решительно (но не слишком) мы зашли в кабинет. «Жертва ограбления» сразу заметила нас, в отличие от самого грабителя, стоявшего к нам спиной. — Эй, ты! Немедленно прекрати! — почти что крикнул я, хотя расстояние между мной и тем парнем составляло не более пары метров. Хотелось придать своему голосу уверенности, но тот прозвучал также, как прозвучал бы голос любого испуганного третьеклассника. . . . — Ну, и как вы это объясните? Чего вы молчите? — спокойным, но с ноткой раздражения голосом сказал Мистер Долан, директор школы, длинноволосый мужчина средних лет с большими усами, одетый в обычные джинсы и затёртый зелёный пиджак поверх рубашки. Мистер Долан был человеком благородным: не раз видел его, помогающего нуждающимся людям. Но, несмотря на это, на работе он был исключительно профессиональным. Вот и тогда Мистер Долан осаждал высокого хулигана вопросами, выигрышных ответов на которые не смог бы найти даже лучший адвокат. Парню оставалось только признать вину и выслушать приговор, но он крепко завязал язык и сидел, потупившись. Я, Феликс и Ник тоже сидели в кабинете директора, но в качестве жертв. Главной жертвой был Феликс. У него была разбита губа, и оттуда ещё выступали маленькие капельки крови, которые он спешно вытирал салфеткой. — Мальчики, идите. Я хочу поговорить с ним наедине, — обратился к нам директор. — Спасибо, Мистер Долан! — синхронно, словно репетировали, ответили мы с Ником. Феликс лишь кивнул. — Вам спасибо, ребята. И непременно расскажите обо всём родителям. Я позвоню им вечером. Ник первый вышел на крыльцо школы и шумно выдохнул, а после набрал полные лёгкие свежего осеннего воздуха. — Спасибо вам большое! Пойдёмте ко мне домой, Мама делает лазанью с яблоками. Я... кажется, улыбнулся, в знак согласия. Феликс же расстроенно смотрел в землю. Он вытер капельку крови с губы и заговорил: — Извините, ребят, но родители запрещают мне ходить в гости к незнакомым людям, если только не произойдёт экстренная ситуация. — Да разве же это не экстренная ситуация? Тебе разбили губу, надо приложить лёд, иначе она раздуется, как воздушный шарик. Ник кивнул, соглашаясь со мной. Феликс задумался… . . . — Как лазанья, ребята? — Спросила седоволосая женщина, лет пятидесяти на вид, Мама Ника. — Очень вкусно, мэм! — Отозвался я... Или Феликс, не помню. Женщина, удовлетворённая ответом, ушла в гостинную, а дети остались сидеть на кухне. . . . Вот так и началась дружба между мной, Ником и Феликсом. Мы пройдём вместе не одну дорогу, победим не одного врага и пройдём через множество кошмаров. Только вот все эти кошмары останутся на страницах комиксов... все, кроме одного. Началось всё это в одно из тех летних утр, когда на улице, словно хлопья снега, летает тополиный пух. В такие прекрасные дни дети вырываются на улицу в футболках и шортах, и всё, что им нужно для путешествия — это бутылка воды и немного денег на фруктовый лёд. Мы, однако, начинали свой день гораздо раньше большинства таких счастливцев. Хорошо помню, как мы с Феликсом шагали в сторону круглосуточного продуктового магазинчика. Час был довольно-таки ранний — 06:49 или вроде того. Однако на улице уже было жарко. Феликс взял с собой рюкзак, в котором лежало немного вещей: записная книжка, бутылки воды и долларовая купюра. Дойдя до магазина, мы разделились. Я взял у Феликса единственную купюру и ушёл в магазин. Феликс же остался ждать у входа, прислонившись к стене. Ждал недолго, вскоре я вышел из магазинчика держа в руках три мороженых: Эскимо для Ника, Фисташковый рожок для Феликса и Фруктовый лёд мне. Мороженное уже начало таять, а Ник так и не появился. — Он опаздывает, — вынес я свой вердикт. Феликс посмотрел на небольшие фиолетовые наручные часы из дешёвого пластика: — Думаю, он скоро придёт. Не он, кто-кто, а Ник не допустит чтобы его любимое эскимо растаяло. Я не стал спорить: так оно и было. Через несколько минут Ник появился. На голове у него была темно-зелёная кепка, прячущая и без того короткие каштановые волосы. — Привет! — крикнул он. Мы помахали ему рукой. Когда Ник подошёл ближе, мы повторно поздоровались и принялись за мороженное. После трапезы (она прошла в тишине) Ник осмотрелся. — Всё чисто, — осведомил он нас. После, достал из рюкзака маленький ножик. На стоянке автомобилей, примыкающей к магазину, стоял пикап, принадлежащий владельцу и старый прицеп со спущенными колёсами. Фургоном уже давно никто не пользовался, он стоял на парковке круглый год уже более семи лет. Стенки фургона заржавели снизу. Ник просунул лезвие ножа в щель под дверью и быстрым движением отпер автофургончик. Инстинктивно мы мигом запрыгнули внутрь, закрыли за собой дверцу. Хоть места внутри было немного, вещей там было завалом. Посреди фургончика стоял небольшой журнальный столик (я с Ником притащил его со свалки), на стене висела пробчатая доска (Феликс выпросил её у отца), большая бутылка с водой и много…очень много бумаги (рукописи, фотографии и пока что ещё пустые листы). В это место мы приходили с год как. Почти ежедневно на каникулах. Только рано утром. * * * Летом прошлого года Ник позвал меня с Феликсом прогуляться ранним утром: — Я хочу вам кое-что показать! — говорил он, улыбаясь, — кое-что очень классное! Нас это, конечно, заинтриговало. Местом встречи обозначили автостоянку у небольшого продуктового магазина. Придя на место встречи с восходом, мы обнаружили Ника, стоящего рядом со старым фургончиком. — СЮРПРИЗ! — сказал он, улыбаясь, и указал на фургончик. Феликс в ответ вопросительно поднял бровь, а потом прибавил: Сколько себя помню, эта колымага всегда тут стояла. Я понял всё сразу и улыбнулся. Улыбкой человека, который начал о чём-то догадываться, но ещё не готов озвучить свои предположения: —Да, Ник, объясни, — попросил я. —Да как же вы не понимаете? – удивлялся Ник. Мальчик достал из кармана небольшой перочинный ножик, подошёл к двери фургончика и лёгким движением открыл её. Внутри было темно и очень пыльно, на полу лежал старый газовый баллон. — Это наш штаб! Ну как вам? В пыльном воздухе повисла короткая тишина. Мы начали иначе рассматривать пространство трейлера. — Круто! — отозвался я чуть позже. Меня, однако, мучал вопрос... — Да, — Согласился Феликс и опередил меня, спросив, — Но что мы будем здесь делать? Ник улыбнулся, будто ждал этого вопроса: — Очень хороший вопрос, Фел! Очень! Но... Ответьте мне, для начала, на пару вопросов. Вы верите в мистику: призраков, оборотней, вампиров — монстров всяких? — Я — да. Кто же в них не верит? – ответил я. Думаю, на моём лице отразился неподдельный интерес и желание разгадать, к чему клонит Ник. — Я тоже. Если их нет, откуда тогда все эти жуткие фильмы и комиксы? — задумчиво произнёс Феликс. Ник утвердительно кивнул: — Я с вами похожего мнения. Тогда вот ещё вопрос – где живут все призраки? — Хм-м-м, обычно, призраки живут в заброшенных домах и старых замках — Феликс произнёс это так медленно и неуверенно, будто только что придумал неубедительную отмазку. — Да! — согласился Ник, — А где живут вампиры? Я улыбнулся, зная ответ на этот вопрос: — Вампиры, обычно, спят в гробах, на чердаках старых особняков. — Верно! — прокомментировал Ник, — Но... — уголок его рта приподнялся в улыбке, — Но откуда вы всё это знаете? — Из фильмов и комиксов, – отозвался Я, немного подумав. Ещё не понимал, к чему же он клонит. Ник просиял: этот ответ ему и был нужен: — Хорошо. Теперь скажите мне: Как выглядят призраки? — Ну, это полупрозрачные люди с... — я, кажись, тогда осёкся, не находя нужного слова, но всё же договорил: — С отсутствующим взглядом. — Нет, призраки это полупрозрачные фигуры, выглядящие так, будто их накрыли простынёй, — поправил Феликс. Я утвердительно кивнул: — Но, Ник, к чему вообще ты клонишь? На лице Ника вновь заиграла лёгкая улыбка, и он ответил: — Я клоню к тому, что Вы точно не знаете как выглядят всякие монстры. Однажды кто-то увидел их вживую, рассказал другому, тот — третьему, и теперь никто не знает как «Они» выглядят на самом деле. Мы же... Мы знаем где они живут. Так что нам мешает найти их и за... за... за-до-ку-ментировать? Мы, первые в мире предоставим данные... Точные данные о том, как выглядят призраки, вампиры, ну, вы меня поняли. Вы со мной? — Я точно да! Это же гениальная идея, — обрадовался я. Эта идея и сейчас кажется мне довольно гениальной для детей. Феликс пока молчал, но мы знали: Он с нами. Легко понять, когда человек взвешивает все «За» и «Против», колеблется в принятии решения. Это видно по глазам. В глазах такого человека читается тревога и расчётливость.В случае с Феликсом — Он, скорее, был увлечён мечтаниями. Выждав небольшую паузу, Ник спросил: — Феликс, дружище, Ты с нами? Феликс оторвался от своих мыслей и радостно кивнул. Следующие несколько дней мы проводили почти всё своё свободное время за бурным обсуждением идеи Ника. По итогам обсуждения, Феликса назначили главным редактором «Отчётов о экспедициях» (Он любил работать с текстом и сам вызвался на эту «должность»), Мистер Джеки пообещал давать за каждый отчёт о посещении заброшенной постройки (« И не важно, будет там монстр или нет — динозавры тоже вымерли, но за книги про них платят до сих пор») по пятьдесят долларов. Это привело нас в восторг и в разы продвинуло инициативу («пятьдесят долларов — это же целое состояние!» — восторгались мы). Более того, на случай, если «Монстр окажется агрессивным» Мистер Джеки дал нам револьвер двадцать второго калибра. Мы, конечно, не хотели попасться с заряженным оружием, поэтому договорились спрятать револьвер. Закопали его в песок на песчаном пустыре у старой железной дороги. Этот револьвер считался у нас секретом, которым ни с кем нельзя делиться. «Мистер Джеки» — таков был его псевдоним. И после описания его роли во всей этой истории, пора ознакомит вас с его персоной. Настоящее имя этого мужчины не знал никто в городе, кроме, наверное, полиции. Джеки был крупным застройщиком и вёл бизнес в других, более крупных городах, а жить решил в небольшом городке Сантерра. К Мистеру Джеки часто заглядывали дети со своими безумными идеями, а Он, подобно волшебнику, воплощал их в жизнь. В отдельных случаях (как с Ником) Мистер Джеки поощрял детские идеи деньгами поверх тех, что нужны для воплощения этих идей. Свои поступки он объяснял так: — «Настоящую жизнь нельзя познать в теории!». Когда же Ник пришёл к Джеки ранним утром и, очень уж красноречиво для мальчугана одиннадцати лет отроду, изложил свой план, Он был в восторге. Идея Ника была интересна, умна и продуманна, в отличие от некоторых идей, с которыми к Мистеру Джеки порой приходили мальчишки и девчонки, обуреваемые желанием получить немного денег и скрыться. К тому же, идея Ника с исследованием заброшенных строений открывала новые возможности для его бизнеса по застройке. Поэтому-то мы получали за каждый «отчёт» по пятьдесят долларов наличными. * * * Мы запрыгнули в фургончик, и Ник закрыл дверь. Ища что-то в карманах, я вскоре изрёк: «Нашёл!». Через мгновение по небольшому пространству трейлера разлился тыквенный свет пламени. Спичка осветила помещение, создав атмосферу тайного собрания, а потом передала огонёк свече. — Ну, что, друзья, нам, похоже, предстоит долгое путешествие. Давайте ознакомимся с местом, — сказал Ник и на его лице заиграла улыбка. — Да, — отрезал Феликс, после чего достал из рюкзака записную книжицу. Ник почесал затылок вспоминая что-то: — Это... Заброшенный торговый центр, так? — Так точно! — отозвался Феликс. — А где он находится? — поинтересовался Я. Феликс наконец достал записную книжку и, заглянув в неё ответил: — в Морне. Морн — это город-призрак, но торговый центр закрылся, когда Он ещё жил. — Хм, а почему его закрыли? — Пропали посетители — Пропали посетители! И всего-то? Можно было привлечь их какой-нибудь... халявой или акцией! — возмутился Ник. Феликс тревожно улыбнулся и, заглянул в свой блокнот, будто сверяясь с чем-то: — Ты не так меня понял, двоих взрослых мужчин, пришедших туда отдохнуть, не нашли. Никаких следов. — То, что они пришли отдохнуть в это место не означает, что пропали они именно там! — сказал Ник уже менее уверенно. — Возможно, ты прав, но... людей это не убедило, — подытожил Феликс. Ник хотел что-то сказать, но заговорил я, меня распирало от предвкушения: — Мне кажется, именно там мы найдём монстра! На лице Ника промелькнула тревога. Я заметил это и решил разрядить обстановку распросами о другой, более технической части плана; — На чём мы будем добираться до Морна? — Ну, думаю, можно взять деньги и немного провизии и поехать на велосипедах. Несколько дней придётся ночевать в поле или где-нибудь ещё. У меня есть примерная карта Морна... — сказал Феликс Своими обсуждениями мы дали Нику передышку, развеявшую его тревогу. От недавней нерешительности не осталось и следа. Мы оживлённо беседовали и составляли список вещей, которые нужно было взять с собой. По завершении списка решили разделиться и собирать вещи порознь, чтобы сэкономить время, а завтра утром встретиться, для обсуждения дальнейшего плана. Перед уходом я глубоко вдохнул аромат расплавленной свечи. Мягкий, жирноватый запах всегда создаёт какую-то... Особую атмосферу. То, что я расскажу сейчас, я прочитал в дневнике фела, который он вёл до нашего приключения: В пять утра Феликс уже стоял у плиты. Он жарил себе глазунью на завтрак. Родители мальчика ещё спали, но были в курсе утренних прогулок сына с друзьями. Ну, или почти в курсе... Отец и Мать Феликса верили, что их сын каждое утро ездит на велосипеде к своим друзьям в гости, где они втроём читают комиксы и смотрят фильмы. Не то, чтобы они были очень рады этому, но с новыми друзьями Феликс стал чаще улыбаться и реже сидеть, задумчиво глядя на стену или в потолок. Феликс приготовил яичницу и сел за стол. Завтрак получился вкусным и быстрым. Вымыв посуду, он взбежал по лестнице на второй этаж дома, в свою комнату, где его ждала выглаженная с вечера одежда. Мальчик натянул чёрные шорты, футболку серовато-голубого оттенка, кое-как скрывающую худобу его тела, и лёгкие кеды на босую ногу. Уже через десять минут, припарковав велосипед в километре от дома, Феликс шагал к круглосуточному продуктовому магазинчику и разглядывал тучи, не сулившие ничего, кроме дождя. «Сегодня будет дождик», — подумал он тогда с неким предвкушением свежести. На стоянке у магазинчика ждал я. Феликс посчитал, что белая рубашка и выцветшие джинсы были мне к лицу — Привет! — Поздоровался я. Феликс улыбнулся: — Привет. Ника ещё нет? — Думаю, он чуть-чуть опоздает. Феликс посмотрел в небо, которое уже затянули мрачные хранители воды. Они были такими плоскими и однородными, словно это совсем и не тучи, а всего лишь дым или туман, созданный искусственно, а то и вовсе катина какого-нибудь неумелого художника. — Скоро жди дождя, я бы не хотел вымокнуть. — В мои планы это тоже не входит, — согласился я. Мы продолжили общаться, обсуждая повседневные заботы и предстоящее путешествие. С неба на меня упала первая прохладная капля дождя. Маленькие снаряды падали всё чаще, а Ник так и не появился. Тогда мы решили дождаться друга в штабе. Феликс отпер небольшую металлическую дверцу куском шифера, найденным на парковке, и мы забрались внутрь. — Зажги свет, пожалуйста, — попросил меня Фел. — Сейчас, только найду спички... Фургончик вновь осветил огонёк спички. Когда помещение осветили, прямо рядом с нами, будто из ниоткуда, выросла низенькая худая фигурка. Мы оба вздрогнули от неожиданности. Я пригляделся, сердце стукнуло так, что в глазах потемнело, но всё тут же прошло. Пришла какая-то неестественная злость. Будто злость просто оказалась под рукой и явно уж уместнее радости: — Опять Ты! Ты что не поняла в прошлый раз? — Привет, Лин, — поздоровался Феликс, улыбнувшись. Лин — младшая, хоть и всего на год, сестра Ника — улыбнулась в ответ, а посмотрев на меня, скривила кислую гримасу негодования и обиды. Девочка в этом момент напоминала ожившую куклу, которой вдруг открылись возможности эмоций, и она, конечно, начала сполна ими пользоваться. — Я поняла в прошлый раз, но сегодня Ник сам послал меня сюда! — обиженно сказала она. И на мой сердитый тон, и на обиду Лин были свои причины. Летом прошлого года, когда мы пришли к своему «штабу», мы обнаружили внутри Лин. Мы с Феликсом уже видели её раньше, в гостях у Ника. Девчонка, без разрешения залезшая в фургончик, утверждала, что тоже хочет быть членом команды. В тот раз Ник, как старший брат, отвёл Лин домой, а собрание пришлось перенести. С тех пор Лин не объявлялась в маленьком фургончике, на автостоянке, и Ник не говорил о ней (Он лишь извинился за «Это маленькое недоразумение», списав это на девятилетний возраст сестры). — Ник прислал тебя сюда? — изумлённо спросил Феликс. — Он... — начала говорить Лин, но я прервал её: — Не верь ей, Фел, Ник скоро придёт, Я уверен! — Я не вру! Ник сломал руку, упав с велосипеда. Это случилось вчера вечером. Он не сможет поехать — Мама отвезла его в городскую больницу, поеду... Он... он просил передать вам письмо, в котором обещал всё объяснить. Я с недоверием взял сложенный вчетверо лист бумаги из её маленьких рук и смягчил тон: — Откуда нам знать, что это не ты написала? Лин улыбнулась, готовая к такому вопросу: — Ник сказал , что напишет в письме секрет клуба, который мне неизвестен. Я промолчал, развернув лист и вместе с Феликсом начал читать про себя: «Алану и Феликсу Дорогие друзья, Алан и Фел, мне ужасно стыдно за такую глупость (упасть с велика, подумать только...), но я знаю — Вы не станете меня винить. Я сломал руку (благо левую, иначе вам бы пришлось верить Лин на слово). Так вот, Мама хочет отвезти меня в городскую больницу, где Я буду (а если уж быть точным — где я уже пребываю) пребывать пару дней. Теперь о Морне: Вдвоём ехать нельзя! Почему? Я отвечу: Если, например, с Аланом (извини ,Ал) что-то случится, то ты, Феликс, останешься один. Короче, Вам придётся взять с собой Лин. Можно было бы взять другого мальчишку, но Я не хочу посвящать в дело нового человека, из-за одного раза, к тому же Лин уже почти всё знает. Да и не так много людей захотят участвовать в этом. Решено, Лин пойдёт с вами. Да, именно пойдёт. У неё нет велосипеда, так что придётся идти пешком. Зато у неё есть тридцать долларов (Мы объединили наши накопления). Если же Вы хотите убедиться, что это письмо пишу именно я, то вот «секрет клуба»: Револьвер двадцать второго калибра закопан у старой железной дороги» Ладно, мне скоро ехать, и сломанная рука уже распухла. Удачи вам! Простите, что так получилось! друг — Ник,» Мы переглянулись: — Ты читала это письмо? — спросил я у Лин. — Нет, — ответила Лин и тут же добавила, — А что там? На её вопрос я не ответил, зато спросил серьёзно: — Точно? —Да точно! Вы уже убедились: я не вру... — начала оправдываться девочка. — Она не врёт, — поддержал её Феликс. — Ладно, у нас полно дел — не будем терять времени... Мы с Феликсом обсуждали мельчайшие детали похода, а Лин, почему-то, притихла. Даже когда Феликс спрашивал её мнение по тому или иному поводу, она лишь безучастно кивала. — С тобой всё в порядке? , — спросил Феликс у Лин, когда обсуждения были закончены, а ребята уже собирались расходиться. — Да, — ответила Лин и спросила: — Когда мы встретимся? И где? — Ты не слушала?! — тогда меня это возмутило. Девочка ответила виноватой улыбкой, которая смирила мой пыл и заставила объяснить вновь: — Послезавтра, в девять вечера, мы встречаемся здесь и идём на запад, в сторону Морна. Лин благодарно улыбнулась и кивнула. Попрощавшись, все разошлись. Я догнал Феликса катившего рядом с собой велосипед. Подошёл ближе и мы повторно поздоровались, повисла неловкая пауза. — Что-то случилось? — нарушил молчание Феликс. — Да, — ответил я. Мысль о том, что придётся брать с собой Лин, не давала мне покоя, — Это по поводу Лин. Ты правда хочешь взять её с собой? Она же будет только мешать! Да и это опасно! — Хочу, — без сомнений ответил Феликс. Он, вроде бы, хотел добавить ещё что-то, но передумал. Я уважал Феликса (и сейчас уважаю), и когда тот был в чём-то уверен, сомневаться в этом не приходилось. — Хорошо, — согласился я, — Тогда... приходи завтра: посмотрим какой-нибудь фильмец. — Приду, — ответил Феликс, улыбнувшись уголком рта. Мы разошлись, вновь...