LIMBO

Глава 6

             Звук родился хриплым, спотыкающимся, как пьяный гуляка в переулке за «Резонансом». Вессел нажал на аккорд, но вместо чистого звука раздался скрежет пластика и треск умирающего динамика. Одна из белых клавиш синтезатора «Wave» зависла, неохотно возвращаясь вверх с противным щелчком. Вессел замер, его пальцы, обычно такие точные, зависли над клавиатурой. Взгляд скользнул по трещине на корпусе, по затертым надписям, по пыли, въевшейся в щели. — Опять этот хлам сдох? — Алан вынырнул из-за груды колонок и барабанов, вытирая руки о штаны. На лице его промелькнуло раздражение. Он видел, как Вессел буквально съежился при этом звуке. Не физически, а как-то… внутренне. Как будто сломалась не клавиша, а что-то в нем самом. — Ну и ладно, Вес. Этой железяке уже лет сто, не меньше, ему пора на свалку. Вессел медленно провел пальцем по зависшей клавише, пытаясь ее приподнять. Она поддалась с еще одним жалобным щелчком. — Он… имеет историю, — голос звучал ровно, но Алан уже научился слышать оттенки. Здесь была досада. Почти горечь. — Его звук… уникален. Искаженный. Но настоящий. Алан фыркнул, подойдя ближе. Он ткнул пальцем в корпус синтезатора рядом с трещиной. — Настоящий хлам, ты хотел сказать. Послушай, чувак. Ты играешь… черт, даже не знаю, что именно ты играешь. Эту свою космическую тоску. Но чтобы это звучало не как кошка на помойке, нужен инструмент. Нормальный. — Он выпрямился, оглядывая их импровизированную репетиционную базу на складе, где куча всякой техники, инструментов, граффити на стенах, и все это пропитано вечным запахом пыли. — А здесь, в нашем прекрасном курорте, нормального не найти. Ржавое, кривое, умирающее. Как этот твой «Wave». Его даже Маэстро починить не сможет, а он лучший в этом деле. Вессел молча смотрел на клавиши. Его процессор, лишенный сети, все равно лихорадочно искал решение. Ремонт? Детали для «Wave» не производились лет пятьдесят, и шанс найти что-то рабочее стремился к нулю. Логический вывод был безрадостен: музыка, этот недавно открытый способ визуализации «внутренних паттернов лимбической системы», как он это называл, умолкнет. — Придется искать в Среднем поясе. Там все продвинутые, наполированные.Там есть всё.– Алан размял шею. — Не надо, — сказал тихо Вессел, отодвигая синтезатор, — рисковать. Средний пояс… он может быть опасен. Алан засмеялся, его глаза блеснули азартом нарушителя, тем самым, что когда-то заставил его наехать на троих хулиганов. — Кто сказал про риск? Мы же не идиоты, лезть туда с нашими рожами и криками «дайте синтезатор!». У меня… есть канал. — Он понизил голос, хотя вокруг никого не было, кроме вездесущих крыс. — Один анонимный контакт в Среднем поясе. Чистый, с чипом, рейтингом и всей этой поеботиной. Вессел насторожился. Его сенсоры сфокусировались на Алане. — Контакт? Как? — Интернет, чувак! — Алан достал планшет. — У посредника есть доступ. У меня… есть крипта. Он покупает то, что мне нужно в нормальных магазинах. Потом… — Алан сделал выразительный жест рукой вверх, — дрон. Аэротакси для посылок. Прилетает по координатам. Без лиц, без вопросов. Свой процент берет, и все чисто. Вессел обрабатывал информацию. Авантюра. Цепочка зависимостей. Неизвестный контакт. Аэротакси, технология Среднего пояса, а это редкая птица в Промзоне, привлекающая внимание. — Почему он помогает? — Единственный логичный вопрос. Алан пожал плечами. — Кто знает этих чистых? Может, человеку скучно. Может, крипта нужна больше, чем их дурацкие социальные кредиты. Может… — он хмыкнул, — просто добрая душа. Ник — Sleep. Пишет мало. Делает дело. Проверено. — Он ткнул пальцем в планшет. — Так что? Выбирай. Какой инструмент ты хочешь? Только давай что-то компактное, а то дрон не поднимет рояль. Процессор Вессела, несмотря на изолированность от глобальной сети, все еще хранил терабайты данных. В том числе каталоги музыкального оборудования. Он вызвал из памяти модели. — «Криптон-7», — произнес он. — Портативный аналогово-цифровой синтезатор. 88 клавиш, взвешенная клавиатура и молоточковая механика, арпеджиатор, качественные эффекты. Надежная конструкция. Алан уставился на него. — Ты только что вывалил мне на голову техпаспорт? Ладно, ладно, «Криптон». Запомнил. — Он начал тыкать в планшет, пробираясь через слои шифрования и анонимных прокси к заветному чату. На экране горел единственный контакт: «Sleep. С.П.». История сообщений была кратка: Sleep: «Дрон с медикаментами будет на точке в 23:00» «Получено, спасибо» Sleep: «Деньги пришли» Алан набрал сообщение, его пальцы двигались непривычно медленно по сенсорному экрану: «Sleep, нужен синт. Модель: Криптон-7. Новый, из официального магазина. Цена?» Ожидание. Вессел наблюдал, как Алан нервно постукивает ногой по бетонному полу. Тиканье старых часов на стене казалось оглушительным. Промзона за стенами склада гудела своим вечным, больным гулом. Планшет тихо пропищал. Ответ: «Дорогой. 8500 стандартных токенов Новый только в «ODE» на Центральной». Гарантия. Доставка +15%. Подтверждаешь?» Алан свистнул сквозь зубы. — Ого… Ладно. «Подтверждаю. Крипта, как всегда. Координаты доставки: Сектор К, Склад 174, крыша. Время?» Пауза. Ответ: Sleep: «Завтра. 23:30. Точность +/- 5 мин. Дрон будет светиться синим. Не отслеживай. Получил — сигнал «+» в чат» «Договорились. Спасибо, Sleep» Алан отправил ответ и вырубил планшет. — Вот и все. Завтра у тебя будет твой «Криптон». Будь на крыше в половине двенадцатого. Весь следующий день время тянулось как расплавленная смола. Вессел пытался чинить старый синтезатор, но его пальцы лишь глубже вгоняли клавишу в корпус. Звук окончательно превратился в какофонию скрежета и шипения. Алан нервно метался по складу, настраивая гитару Дэна, который ворчал, что его и так все устраивает. — Чего ты пристал к моей гитаре? Лучше займись колонками, сдвгшник. — Да знаю я. Мне что на себе их переть? Вот приедет Айви, и мы отвезем их к Маэстро. Вессел, уже слышавший это имя, с интересом включился в разговор. — А кто это… Маэстро? — Это легенда, — Дэн закурил. — Отец всех музыкантов и скорая помощь. — Сегодня можешь с ним познакомиться, если хочешь. — Алан начал протирать пыль с колонок. — Поедем с этим на ремонт. — Слыш, Алан, он реально живет на два Пояса? — Дэн взялся помогать тащить колонку ближе к выходу. — Точно не знаю, но поговаривают. Да и какая разница? Вроде это не запрещено протоколом. — Как бы да, но все равно интересно. Днём какой-нибудь примерный чистый, по ночам торчит с нефорами в Промзоне. — Так-то да, он вообще не спит, — Алан облегченно запыхтел, опустив колонку на пол. — Но чел он крутой. — Парсон повернулся, чтобы пойти назад за второй. — Пиздец, ты чего раньше так не сделал? Перед ними стоял Вессел и держал тяжеленное оборудование без всяких усилий. — Решил… помочь. Логово крутого чела было в тридцати минутах от склада 174, спрятано за валом списанных контейнеров. Оно приютилось под сенью гигантской, полуразрушенной оранжереи. Днем это место казалось мертвым — сухие скелеты деревьев, застывшие в искусственной земле, выцветшая пластиковая трава. Но стоило стемнеть, как включалась магия. Тихо, почти незаметно, голографические проекторы оживляли сад: скелеты деревьев покрывались призрачной, мерцающей зеленью, на траве распускались светящиеся цветы неземных оттенков. Звуки синтезированного леса: шелест листвы, щебет невидимых птиц, журчание ручья создавали сюрреалистичный контраст с грохотом промзоны. Сюда могли прийти все желающие, это был нейтральный оазис в бетонных джунглях. Снаружи металл и граффити, изображающие взрывающиеся динамики. Внутри… внутри царил хаос, упорядоченный гением. Помещение было чуть больше их склада, но казалось бездонным из-за того, что каждый сантиметр стен и потолка был занят. Полки, ящики — все ломилось от техники всех эпох и состояний: от допотопных ламповых усилителей до сверкающих новизной модулей хай-энд процессоров. Повсюду висели, лежали, торчали инструменты: паяльники, осциллографы, кусачки, мотки проводов всех цветов. Воздух был густым коктейлем из запахов: жженой канифоли, машинного масла, пыли, озона от работающих приборов. Под потолком гудели круглые вытяжные вентиляторы, создавая постоянный низкий гул — белый шум мастерской. На фоне этого гудения тихо, но настойчиво играл реггетон, ритмичный, жизнеутверждающий, словно сердцебиение этого места. Парней встретил сам Маэстро. И выглядел он - вневременным. Кареглазый, шатен с короткой, практичной стрижкой. Его возраст было угадать невозможно — лицо молодое, но глаза видели слишком много. Он был в просторной, заляпанной чем-то темным рабочей робе, рукава закатаны. Его руки, главный инструмент, были покрыты чем-то черным, сажа или масло, непонятно. Он излучал спокойную уверенность и усталую доброжелательность человека, который повидал все и всякое железо. Мужчина протянул руку, чтобы поздороваться, грязи никто не боится. — Клэнси. — Его рукопожатие было крепким, честным, когда очередь дошла до Вессела, и взгляд задержался на мгновение дольше, скользнув по плотно закутанной фигуре. — Ты новый в группе? — Вессел. Я… учусь. — Похвально. Музыка — лучший учитель жизни. Или наоборот. С чем пришли? — Акустика подводит, посмотри, пожалуйста, — ответил Алан, указывая на колонку, которую Вессел уже аккуратно поставил возле Маэстро. — На последней репе в середине песни одна захрипела, как умирающая крыса. — Классика, — усмехнулся Клэнси, подходя к колонке и легонько постукивая по корпусу костяшками и прислушиваясь. Его пальцы автоматически потрогали разъемы, проверили целостность корпуса. — Если не торопитесь, посидите, я все проверю. Чай вон там, если что. Сами разберетесь. Он махнул рукой в сторону небольшого заваленного столика с электрическим чайником и разномастными кружками. Безо всякого видимого усилия Вессел занес оставшуюся аппаратуру в мастерскую, ставя ее рядом с первой колонкой. Он двигался плавно, экономично, его сила казалась неестественной для его сложения, скрытого под плащом. За этим наблюдал Клэнси, отвлекшись от проверки. Его бровь чуть приподнялась. — Вот это титан, — произнес он без иронии, с искренним уважением. — Не составишь нам компанию в подготовке к концер ту? — Клэнси улыбнулся, но в его глазах мелькнул острый профессиональный интерес. — Ценный же помощник. Таскать железо — полдела, но аккуратно и быстро это редкость. — Да ты гонишь… — Айви резко отвлекся от изучения какого-то диковинного лампового предусилителя на полке. — Что? Я же не принуждаю… — Клэнси подошел к первой колонке и легко, привычным движением, отщелкнул защитную решетку, обнажив динамики. — Просто констатирую факт. Вижу, парень руки приложить может. А руки — золото. Особенно в мире, где все ломается быстрее, чем успеваешь чинить. — Он бросил взгляд на Вессела, словно предлагая ему оценить эту истину Промзоны, и склонился, внимательно осматривая диффузоры. — Концерт? Серьезно? — Дэн удивился, отрываясь от созерцания гитарного процессора. — Вернулся… — Наконец-то, — Алан тоже был удивлен, даже рад. Он устроился на ящике с кабелями. — А где? Не в «Резонансе» же? — Не в «Резонансе»… простите, — Клэнси дразнился, не отрываясь от осмотра. Его пальцы осторожно проверили гибкость подвеса одного из динамиков. — Это же солевая помойка, парни. Вы заслуживаете лучшего. Хотя атмосфера там… уникальная. — Ну, все-таки, где? — не унимался Алан. — Здесь, — Клэнси выпрямился и махнул рукой в сторону двери, ведущей в оранжерею. — Предвосхищаю новый вопрос — скорее всего в следующем месяце. Как раз успею ваши гробы оживить. — Он постучал по корпусу второй колонки, навязчивая привычка. — Ебануться, дед! — Айви похлопал старшего по плечу. — Ты там что, кровь пустил или душу продал? Репертуар новый? — Узнаете… — загадочно улыбнулся Клэнси, доставая из кармана робы миниатюрный мультиметр. — А пока… — Он ткнул щупами в клеммы динамика. — …у нас тут явно перетрудился мидвуфер. Катушка цела, но подвес… хм, посмотрим. — Он прикрепил с внутренней стороны стенки какую-то черную коробочку и такую же положил сверху, нажал кнопку на небольшом пульте у себя на поясе. Над колонкой вспыхнула голографическая проекция ее внутренностей, с выделенной проблемной зоной. — Видите? Деформация. От перегрузки или старости. Надо менять. — Опять загадки, ну тебя, — Айви махнул рукой с притворной обидой, но было видно, что новость его зацепила. Концерт в голографическом саду — это уровень. — Терпение, юный падаван. Терпение и труд. — Пробормотал Клэнси. — Ну, мне все понятно, — Клэнси выключил проекцию. — Заберете гробы на следующей неделе. Под замену диффузора найду что-нибудь бодрое. — Он взглянул на Вессела, который стоял чуть в стороне, наблюдая за работой с типичной для него сосредоточенностью. — Заглядывай, Вессел, если инструмент твой старый окончательно прикажет долго жить. Или если новый вдруг закапризничает. — Подмигнул Алану. 23:25. Вессел поднялся по шаткой железной лестнице на плоскую крышу склада 174. Ночь в Промзоне была не черной, а грязно-оранжевой из-за отсветов заводских фонарей, купола и неоновых вывесок баров, воздух вибрировал. Он стоял, закутавшись в плащ, шапка низко надвинута на лоб. Глаза сканировали небо, отфильтровывая световое загрязнение. 23:32. Сначала едва различимый гул, непохожий на шум Промзоны. Чистый, высокий звук электромоторов, затем точка синего света. Не мигающего, как у полицейских дронов, а ровного, холодного. Она быстро росла, приближаясь с высокой скоростью. Небольшой, обтекаемый дрон-курьер, похожий на стрекозу завис в метре над крышей, абсолютно бесшумно, нарушая своим видом и технологичностью весь закон тяготения и убожества Промзоны. Снизу открылся люк, механическая рука плавно опустила на крышу прямоугольный кейс из матового черного пластика с логотипом «Crypton». Ни звука. Ни человека. Никакого взаимодействия. Дрон завис еще секунду, синий свет скользнул по фигуре Вессела, закутанной в тень. Затем он плавно взмыл вверх и растворился в оранжевой мгле, как призрак из другого мира. Вессел подошел к кейсу. Он был безупречно чист. Ни единой царапины. Замок — биометрический или по коду. К нему был прикреплен маленький стикер: «Код: 0713». Вессел ввел код. Замок щелкнул. Внутри, в формованном пенопласте, лежал синтезатор. Новый. Блестящий. Пахнущий… ничем. Чистотой и возможностями. «Криптон-7». Реальность казалась галлюцинацией на фоне ржавой крыши и воя сирен где-то вдалеке. Он аккуратно взял инструмент. Вес. Качество материалов. Совершенно иное ощущение. Он спустился вниз. Алан уже ждал, широко улыбаясь. — Ну? Привезли? Давай, презентуй чудо техники! Вессел поставил кейс на стол рядом с умирающей «Волной». Открыл. Алан присвистнул, осторожно касаясь гладкого корпуса. — Вот это да… Чистый Средний пояс, ни пылинки. — Он подключил шнур питания к их жужжащей розетке. — Давай, включай. Покажи, на что это чудо способно. Его пальцы, такие неуклюжие на старом инструменте, коснулись клавиш «Криптона». Мягкий, но четкий ход, упругое сопротивление. Он нажал одну клавишу. Звук родился не хрипом, а глубоким, чистым синусом. Вибрация, идущая от кончиков пальцев вверх по руке, была ровной, предсказуемой… выше на плечи, оттуда перебросилась на затылок, проникнув в череп. Грандиозный итог — расширенные зрачки. Он взял аккорд. Гармония заполнила помещение — насыщенная, лишенная искажений и посторонних шумов. Это был не просто звук, это была энергия. Возможность выразить все, что клокотало внутри. Он запустил арпеджиатор, настроил фильтр, добавил легкую реверберацию. Из динамиков полился поток звуков, неземных, текучих, скорбных. Это была музыка его внутреннего космоса, его цифровой, но жаждущей чувств души, наконец-то обретшая достойный голос. Она звучала как признание, как молитва. Алан сидел на ящике, подперев голову рукой, и слушал. Он не понимал этой сложной, абстрактной музыки, но видел, как изменилась поза Вессела — спина выпрямилась, плечи расправились, пальцы летали по клавишам с новой уверенностью. Видел, как в его глазах, кажется, светилось что-то… сосредоточенное, живое. — Да… — протянул Алан, когда звуки смолкли. — Это совсем другое дело, Вессел. Совсем другое. Оно того стоило. — Он кивнул на старую «Волну», молчаливо умирающую рядом с ее блестящей заменой. — Теперь ты можешь играть свою… космическую тоску, как следует. Вессел убрал руки с клавиш на колени… и скромно улыбнулся. Тишина склада после чистого звука показалась вдруг громкой и гнетущей. Он посмотрел на новый инструмент, на Алана, потом вверх, туда, где скрылся синий огонек дрона, унесшегося в другой, недоступный мир Среднего пояса. — Стоило, — тихо согласился он. Голос был тихим и теплым. Он осторожно закрыл крышку кейса, запирая внутри не просто инструмент, а кусочек иного, более совершенного мира, купленный за крипту и доверие к незнакомцу.