Подарить счастье. Бабочка и змей

Яо Син пялился в окошко с ответом голосового помощника и пытался вспомнить слово, которым называли людей с больным воображением, но не мог, так как вообще никогда его не слышал, но ему казалось, что когда-то его сосед по палате, выпивая сорокоградусную воду, так он её величал, определённо говорил что-то подходящее под данную ситуацию. "Ещё раз повтори?", —мысленно обратился Син к голосовому помощнику, чтобы удостовериться, что не... Не что? "Что повторить, хозяин? ", —безъэмоционально уточнил гос. помощник. "...", — Яо Син решил промолчать, чтобы не усугублять ситуацию. Разговаривать с Тази для него не было чем-то из ряда вон выходящим. Ведь Тази Цаопин была осязаемой в реальном мире и Син чувствовал её духовную энергию. А вот голосовой помощник выглядел как больная фантазия напуганного за два дня мозга. "Яо Син! Милый! Что происходит? Почему ты до сих пор лежишь под одеялом? И почему в комнате витает такая тяжёлая и зловещая энергия? ", —Тази говорила быстро, с нарастающей паникой в голосе, - —"Что произошло?". "Почему ты не отвечала?" , — в голосе Сина звучали едва заметные нотки обиды, но он старался подавлять и их. " Прости меня, милый",—Тази чувствовала себя самым плохим взрослым из всех. Как она могла бросить одного ничего не знающего ребёнка?, "— Я так давно пылилась, что в моей энергии появилось много брешей, поэтому я решила помедитировать. Я думала, что за ночь управлюсь, но не рассчитала масштабы. Прости, Яо Син", —Тази Цаопин метофорически опустила плечи и ждала своего наказания за такую халатность. " Все нормально. Не случилось ничего страшного", —обида сразу отпустила юношу. Как он мог злится на единственного друга? " Спасибо, что не злишься", —но беспокойство все никак не отпускало Тази. Она чувствовала, что пропустила что-то действительно важное, —"Но что же все таки произошло, пока меня не было?". А было много чего, от чего Яо Сину почему-то становилось стыдно и жарко одновременно, но он рассказал обо всём, не утаивая. С каждым следующим услышанным Тази предложением, её беспокойство выростало в геометрической прогрессии. Если бы у неё были глаза, то они были бы размером с суповую тарелку. Син же рассказывал об этом, краснея и потея, из-за чего ему хотелось откинуть одеяло, и забыть о том, что он обнажен с головы до пят. Когда он закончил свой невероятно-смущающий рассказ, матрас под ним был мокрым от пота. А Тази молчала, даже не зная, с чего стоит начать: с нравоучительной беседы или с приободрения напуганного мальчика. " Во-первых, я рада, что все обошлось" , —Тази Цаопин решила начать со второго, —"Во-вторых, нам надо бежать. Прямо сейчас", —безопасность её маленького друга была в приоритете. Она даже была готова поделится с ним своей духовной энергией, собранной с большим трудом, чтобы у него получилось встать. "Но Лю Вуци попросил дождаться его" , —Яо Син был твёрд в своём решении, —" Да и куда мы пойдём?". "Найдём того дракона. По крайней мере, он хоть и грубый, но не страшный, в отличии от того парня, что подавлял тебя", —Тази предложила дельный и кажется рабочий вариант, чтобы уберечь своего красноволосого невдупленыша. "Может это и разумный вариант", —Син задумался, вспоминая все моменты, связанные с Лю Вуци, — " Но я не думаю, что Лю Вуци хочет причинить мне вред. Он не бил меня, не обзывал и не запирал",—начал перечислять Яо Син, краснея ещё больше на каждом слове, —"А также, я обещал исполнить одно его желание за помощь". "Какое желание?", —Тази не могла найти слов, чтобы обозвать этого коварного Лю Вуци. Да как он посмел воспользоваться бедой ребёнка, потерявшегося в пустоте мыслей? Злодей! "А он ещё не сказал его. Я жду, чтобы узнать", —Син посмотрел в окно, ожидая, что тот появится там. И не прогадал. В момент, когда Тази была готова разразится бранью в сторону "злодея", на подоконник присел Лю Вуци, вышедший из зелёной дымки и держащий в руках ароматный горшочек. Его взгляд был направлен в упор на Сяо Сина, совершенно игнорируя светящийся цинь возле двери. Посидев так пару минут и что-то для себя поняв, он улыбнулся сам себе и проворковал. —Сяо Син, я рад, что ты меня дождался, —он проплыл багровым облаком до матраса и, присев на его край, предложил, —Будешь кашу? —Буду, —мысленно вступая в конфронтацию с Тази ответил Син. Но цинь не выдержала. "Ах ты змей окаянный, отравить Яо Сина хочешь?", —она пылала праведным гневом и была уверена, что смогла осадить парня но... —Сяо Син, а как давно этот кусок дуба лежит там?, —Лю Вуци не собирался отвечать на оскорбления. Он смотрел на цинь краем глаза, но даже так можно было заметить, что по краям радужки начинает появляться изумрудная дуга. —Извини её, —Яо Син поспешил объясниться, —Она просто переживает за меня,—он отвёл взгляд от лица змея, чувствуя, что опять краснеет. —Ничего страшного, —но улыбка Лю Вуци не обещала ничего хорошего, —Если она извиниться, я закрою на это глаза. "Я не буду извинятся. Разве я не права, милый?", —Тази искала поддержку во взгляде Сина, и даже не представляла, что в чём-то просчиталась. "Тази, извинись. Он не делал ничего плохого. Пожалуйста," —в глазах Яо Сина было столько мольбы, что цинь сразу поняла, в чем ошиблась. Она не учла, что теперь, когда змей помог ему в трудную минуту, он занял в сердце Сина особое место, которое ещё не имеет названия, но является очень ценным. " Прошу прощения за мою бестактность, юноша", —обратилась к змею Тази. Она понимала, что упираться не имеет смысла. И что как бы она не старалась, она не могла уберечь мальчика от всех невзгод. "Извинения приняты", —как-то даже слишком быстро остыл Лю Вуци, —" Но второго раза не будет", —шипя предупредил Тази змей. "Спасибо", —Син был благодарен Тази за то, что она отступила. Тази тяжело вздохнула, —"Просто пообещай, что не будешь верить ему на слово". " Обещаю", —Яо Син даже без слов Тази, не стал бы полностью деверять Лю Вуци, ну или он так думал. —Давай я тебя покормлю?, —предложил змей, заметив, что Сяо Син уже некоторое время смотрит на него. Син побыл в задумчивости ещё несколько минут, анализируя состояние своего тела и, придя к выводу, что есть самостоятельно он не осилит, коротко кивнул Лю Вуци. Тот же, почему-то удивлённо смотрел на него, но быстро смаргивает это чувство. —Отлично, открывай ротик, —заботливо, как за ребёнком, начал ухаживать змей. —Подожди!, —Син взглядом остановил его руку с ложкой ароматной рисовой каши, —Так ты правда змей? , —похоже, этот вопрос Яо Син хотел задать уже некоторое время, поэтому выжидающе посмотрел в чёрные глаза. —А ты как думаешь?, —уклончиво ответил Лю Вуци, натягивая на лицо ухмылку. —Отвечай нормально! , —Син обиделся. Он ведь со всей серьёзностью спрашивает, а змей загадывает какие-то загадки!, —Не буду есть, пока не ответишь, —он отвернул голову. —Ну, тогда не ешь, —змей показательно убрал ложку от лица Сяо Сина. —Да почему!!!, —Син был зол. Он хотел знать... Он хотел столько всего знать. Неужели так сложно ответить? , —Почему ты так себя ведёшь? Я тебе о себе рассказал всё что знаю, а ты не хочешь просто ответить на один простой вопрос?! —Зачем тебе знать? , —в голосе Лю Вуци ничего не было, даже ухмылка пропала. —Потому что я никогда в жизни не видел настоящих змей! Мне только знакомый сказал, что змеи—это шнурочки с глазками и длинными ядовитыми клыками, которые ползают по земле. Вот я и хочу узнать : ты шнурочек или нет?!, -возмущенно закончил Син. —Да..., -ответ змея прерывался шипящим смехом. Ну как не умилиться с сравнения ядовитой змеи с безобидным шнурком?, —Я... Змей... Шнурочек..., —Лю Вуци не мог остановиться. Он завалился на Сяо Сина и продолжал трястись от смеха. Все напряжение как рукой сняло! —Значит я был прав!, —Син был невероятно рад ответу и даже не обращал внимание на боль от тряски змея. —Не совсем, —сказал змей, приподнимаясь с матраса, но всё ещё немного смеясь, —Я змея не физически, а духовно. Знаешь, что такое духовная раса? Сяо Син потряс головой, говоря, что не знает. —Духовная раса, —начал объяснять Лю Вуци, успокоившись и вновь поднося ложку с кашей Сину, —Это принадлежность души человека к определённому виду животного или насекомого. У каждого человека есть своя духовная раса, но не каждый человек обладает способностью проявлять и отражать на своём теле расу души,—он отправил в рот Сяо Сина уже третью ложку, —Вот моя духовная раса-змей. У меня есть чешуя, клыки, а также зрачки могут становиться вертикальными. —А я? Кто я?, —с надеждой в голосе спросил Син, после того как проглотил пятую ложку каши. Рисовая каша была настолько вкусной, что он был готов её есть хоть всю жизнь. —Ты, бабочка. Но у тебя пока, кроме яркой внешности, нет ничего особенного. У бабочек появляются крылья, только после того, как они станут куколками, — заглянув в непонимающие глаза Сина, Лю Вуци решил добавить подробностей, —У бабочек есть четыре стадии. Личинка, когда они ещё в утробе матери. Гусеница, когда они её покинули. Куколка, когда гусеница достигает физической и духовной зрелости. И наконец, бабочка. У тебя появляются крылья. —Значит я гусеница, —со скептицизмом спросил Яо Син. —Да. А теперь ешь нормально, —змей предложил Сяо Сину ещё одну ложку каши, пока тот не начал спрашивать ещё о чём-то. И Син действительно замолчал. Но в реальности, он мысленно разговаривал с Тази, а та была только рада не слышать голос змея. Но тишина продлилась недолго. Когда Яо Син проглотил последнюю ложку каши, то долго не раздумывая выпалил: —Так какое у тебя желание, Лю Вуци? —Пока рано отвечать на этот вопрос. Ты ещё слишком мало знаешь, —Лю Вуци совершенно не был удивлён вопросу, —Давай я скажу тебе, когда ты выздоровеешь, Сяо Син?, —змей звучал настойчиво, так, чтобы собеседник не мог отказаться. —Хорошо, —Яо Син не нашёлся что на это ответить,ведь это ему выполнять желание, а значит, у него нет причин отказывать. Не ему же решать, когда его исполнять. —А теперь спи, —Лю Вуци мягко опустил Сина на матрас, —Утром тебе должно стать лучше. Но лучше Сяо Сину не стало. К обеду у него начала подниматься температура и сильно болеть голова. К вечеру он весь обливался потом и стонал от боли, разрываюшей голову. Ночью он был в бреду,ему мерещились расплывчатые лица родителей. Они смотрели на него и со слезами на глазах подписывали отказ от лечения и согласие... согласие на его смерть. А Син молчал. Он смотрел на них взглядом тонущим в пустоте, заполняющей его море воспоминаний. Как бы сильно он не хотел их вспомнить, для него они были лишь незнакомым образом, таким далеким, недоступным, но таким желанным. Вот они поставили свою подпись. Вот его лечащий врач ставит печать. Он отдаёт распоряжение медсестре и медбрату. Они идут в его полату. Сомневаясь, они вводят в капельницу препарат. Син чувствует, как по телу разливается жидкость, усыпляя его. Он теряет контроль над телом,больше ему никогда не открыть глаза. Пустота... В ней ничего нет... Только лишь имя... Яо Син... А ещё... Изумрудный... Дятел... Шнурочек... Шнурочек... Шнурочек... Змея... Змея... Лю Вуци... Лю Вуци! —Сяо Син!... —Яо Син!... —Фея!, —Лю Вуци тряс Сина за плечо, пытаясь пробудить от кошмара,—Фея,проснись! Яо Син приоткрыл глаза. Лицо змея перед ним расплывалось, не давая сфокусировать взгляд,но не смотря на это, Син отчётливо видел глаза. Два горящих изумруда, разделенные пополам вертикальными чёрными линиями вглядывались в лицо бабочки, ища нить разума. —Тебе лучше?, —змей куда-то потянул руку, а затем поставил рядом с головой Сина благовония. —Где я?, — Яо Син всё ещё не отошёл ото сна. —Ты..., —Лю Вуци думал как сказать, —Ты рядом со мной. —Хорошо, — Син прикрыл глаза. По его щекам потекли слёзы, но он этого не почувствовал. Похоже, Лю Вуци всего за один день смог занять самое важное место в его сердце, —Я посплю? —Поспи, —Лю Вуци накрыл глаза Сина своей грубой рукой, покрытой шрамами, —Я рядом... И этих двух слов было достаточно. Комнату наполнял аромат благовоний. Син провалился в глубокий сон. Он видел изумрудного дятла, мирно стучащего о ствол дерева. Яо Син наблюдал за ним, тихо дыша. На его груди лежала серебристая змея и смотрела на него изумрудными глазами. И эти глаза Сину казались самыми родными. По сравнению с ними дятел был не изумрудным, а просто зелёным. И Яо Син понял,что в эти самоцветы он может смотреть вечно. В них единственных, бабочка видел себя. *** Утро встречало палящими лучами солнца. Знойное лето во всю заявляло о своих правах, не давая уже в пять часов утра никому спать. Но Лю Вуци уже третий час сидел, держа полы своего халата перед лицом своей бабочки, закрывая от света. Тот безмятежно спал, едва подергивая кончиком носа. "И долго ты будешь так сидеть? Спина не сломается? Нравится притворятся добреньким?", —язвила Тази, пытаясь вывести змея на чистую воду. "Я уже говорил, что прощаю тебя в последний раз", —Лю Вуци едва шипел, чтобы не разбудить Сяо Сина. "Ты уже шестой раз прощаешь меня в последний раз", —цинь злорадствовала, это была уже шестая её победа. "Седьмой раз будет последним", —терпение змея постепенно заканчивалось, но его было у него ещё много, пока он был рядом с Сином. *** Когда Син открыл глаза, солнце уже клонилось к закату. Лю Вуци сидел на подоконнике. —Что происходит с солнцем, когда оно прячется за горизонтом?, —спросил буд-то самого себя змей. —Оно ложиться спать, —тихо, но очень уверенно ответил Яо Син. Его глаза наполнялись золотыми всполохами,в которые с любопытством заглядывал Лю Вуци. —Как себя чувствуешь, Сяо Син?, —оторвавшись от созерцания его невероятных глаз, спросил змей. —Хорошо, —Яо Син прикрыл глаза, чтобы запечатлеть в своем сердце образ Лю Вуци, расслабленно любующегося закатом, —А почему Тази молчит? —Она уже наговорилась, —коротко ответил змей. —А ты обо мне заботишься, потому что хочешь, чтобы я исполнил твоё желание?, —почему-то именно сейчас Син чувствавал, что надо быть настойчивым. —Да... Но также, ты успел заинтересовать меня, —ничего не тая, поведал Лю Вуци. —А почему ты сейчас так легко отвечаешь на мои вопросы?, —не унимался Син, считая, что должен дожать змея на столько, насколько тот позволит. —Потому что у меня такое настроение, —ответил, не ответив Лю Вуци. —А что мы будем делать, когда я выздоровлю, помимо исполнения твоего желания?, — и главным в этом предложении является "Мы". —Я буду учить тебя жить в этом мире, —не поняв истинного смысла вопроса, ответил змей. —Кстати об этом, —Яо Син решил закончить опрос, —Я хочу тебе кое что рассказать, Лю Вуци... —Зови меня шисюн* Лю, Сяо Син, —прервав бабочку, попросил змей. —Хорошо, шисюн Лю, —сразу начал исполнять Син, —Так вот... Я хочу тебе кое что рассказать. —Я слушаю, —Лю Вуци смотрел на Сяо Сина, не отрывая взгляд. —Я хочу рассказать о себе..., —начал Яо Син короткий, но для него самый долгий рассказ в жизни. Он поведал про больницу. Как он лечился от болезни, про которую ничего не знает. Про соседа по палате, любящего тайком от медсестёр выпить высокоградусную воду. Про его смерть, про то, как он открыл глаза  в сарае и как оказался здесь. Он рассказывал не прерываясь, но и Лю Вуци его не прерывал. В этом рассказе было что-то очень личное, важное. Что то, чего Син не замечал, но чувствовал змей. Это была не просто история. Это была жизнь. Жизнь одной маленькой бабочки, равная всего трём дням. Настолько мимолетная и быстротечная, что хочется поставить её на паузу и рассматреть каждую деталь, чтобы лучше запомнить. Но Лю Вуци не стал этого делать. Он решил эту жизнь продолжить, увидеть новые эпизоды и разные её краски. Узнать, какой она станет. Узнать, каким "он" станет. Сможет ли отрастить крылья, взлететь выше всех в этом мире и увидеть дальше всех в этой вселенной? Или он упадёт, не способный сделать и шага, потеряется в этом мире и исчезнет навсегда? Но змей почему то не хотел исполнения второго. Может, если он поможет маленькой гусенице, то она сможет вспорхнуть бабочкой? И может, эта маленькая гусеница, сможет помочь взлететь змее, прячущейся в бамбуке? —Тот дракон, который тебе помог, это Се Хуанфэн (золотой вихрь). Для тебя он шисюн* Се. Будь с ним осторожным. Старайся не разговаривать с ним без необходимости. У него очень зоркий глаз, он может заметить, что с тобой что-то не так и доложить своему отцу-главе школы "Небесный дух". Се Хуанфэн тот ещё стукач. Он шатается по территории всей школы и докладывает о нарушителях, а также любит вмешиваться в чужие дела,—со всей строгостью предупреждал Лю Вуци, —Вот только мне непонятно, что он делал рядом с общежитием ночью? Тем более у того сарая? И как он мог не заметить твою рану на голове?Драконы очень чувствительны к запаху крови, —змей задумался. Он уже давно переместился на матрас и лёг рядом с Сяо Сином, постоянно зевая, но пытаясь это скрыть, —Ладно... В любом случае, я выясню это, —Он положил руку на грудь Яо Сину, —Так что давай спать?, —спросил Лю Вуци, когда всё таки не получилось удержать зевок. —Опять?, —Син был немного в недоумении, ведь получается, что он все время спит. —Во время болезни полезно побольше спать, —беспрерывно зевая, ответил змей, —Ты разве не устал? "Милый, он всю ночь не спал, дай ему выспаться. Он не ляжет, пока ты не уснёшь", —почему-то очень заботливо попросила Тази. А Син недоумевал, что же могло произойти, что Тази Цаопин изменила свое мнение о шисюне* Лю. "Хорошо", —мысленно кивнул Яо Син, а вслух сказал: —Да, давай спать, шисюн* Лю. —Отлично, —Лю Вуци с трудом сдержал рвущийся наружу зевок, —Закрывай глаза. И Син закрыл, но не потому что хотел спать, а потому что Тази сказала, что надо. Но что удивительно, через несколько минут он в итоге заснул, рядом с Лю Вуци. Заметив это, змей чуть дальше отодвинул благовония от головы Сина. —Слишком сильно действуют, —сказал он сам себе, —И как Фея не заметил запах? "А тебе хоть бы хны", —проворчала Тази. —Странно было бы, если бы на змею действовали усыпляющие и яды, —Лю Вуци пожал плечами. " Но ты не мог выработать устойчивость ко всему!" , —цинь в такое не верила, —"Если только тебя...",—и она резко замолчала, наткнувшись на взгляд изумрудных глаз, —"Да не важно! Спи уже!" , —торопила Тази змея, не способная долго выдержать его взгляд. И как только Яо Син может так долго в них смотреть? Лю Вуци ничего не ответил Тази. Он поудобнее пристроился у бока Сина, но все равно ему было как будто не комфортно. Поэтому, он не долго думая, растворился в зелёной дымке. Из под его одеяний выползла небольшая серая, изумрудо-глазая змея. Она осторожно всползла по руке Сяо Син на его грудь и свернувшись в клубочек, прикрыла глаза, проваливаясь в долгожданный сон. В таком состоянии Лю Вуци действительно был похож на шнурочек. Смотря на это, Тази про себя фыркнула, но ничего не сказала, вместо этого погрузившись в медитацию. Спал сегодня Син сладко и крепко, ничего не боясь. А самое главное, не переживая, что завтра ничего не вспомнит. ______ Шисюн*—старший соученик в школе заклинательства.