Подарить счастье. Бабочка и змей

Утро для Лю Вуци вовсе не было добрым — его достоинство проснулось даже раньше чем он. Заметив это, змей зашипел от безысходности, а в голове снова всплыл вопрос:"Что в Яо Сине такого особенного?" Когда Вуци только встретился с бабочкой, он решил, что это отличная возможность для него. Глупый и наивный Сяо Син идеально подходил, чтобы использовать его для своей цели. Змею было плевать и на возраст Сина и на его личность. Он был готов на всё, чтобы стать драконом. Но за неделю, что Лю Вуци заботился о бабочке и лечил, он понял, что Яо Син ещё больший ребёнок, чем ему показалось изначально. А его наивность балансировала между глупостью и гениальностью. Но самое главное, Син искренне доверял змею — верил, что он никогда не причинит ему зла. И каждый раз, когда Вуци открывал рот, чтобы заговорить о парном совершенствовании, не мог вымолвить ни слова, глядя бабочке в глаза. Словно какая-то невидимая сила сжимала горло и придавливала язык к небу, не давая сообщить о том, что парная практика включает в себя грязное слияние тел. Но тогда почему Лю Вуци так желает Яо Сина? Что в нем есть такого, чего нет в Пионе из "Божественной неги"? Разве он какой-то особенный? Оказалось, что да. Ожидал ли змей, что наивный ребёнок пойдёт искать его по всему борделю, выбивая попутно стены? Думал ли он, что бабочка захочет из за него сжечь целое здание, и даже убить человека? Подозревал ли, что ему запретят ходить по домам удовольствий, и он согласиться? Представлял ли, что Син решит подарить ему любовь и будет целовать и обнимать при любом удобном случае? Не знал. Не представлял. Не ожидал. Не думал. Но встретил именно такого человека. Юношу, любящего в Лю Вуци не известно что и неизвестно за что. И именно это так сильно привлекало и возбуждало змея. В эротических фантазиях Вуци, он стоит на коленях перед обнажённым Яо Сином, что смотрит на него взглядом, говорящим:"Я приму в тебе всё". За его спиной появляются полупрозрачные крилья, а на лице нежная улыбка. Отросшие до бёдер алые локоны обнимают его стройное тело, уже возбужденое и готовое к ласкам. Но Лю Вуци не шелохнется, не притронется. Он не смеет запятнать своими грязными руками это чистое существо. И лишь смиренно сидит на коленях, теряя себя в бездне карих глаз, сияющих золотом. Вуци был бы рад в них утонуть. Но у всякой фантазии был предел. Поэтому Лю Вуци помогал себе рукой достигнуть разрядки. Смотря на свои пальцы, испачканные в семени, он решил, что так больше не может продолжаться. Змей должен незаметно отдалиться от Сяо Сина.

***

Пробуждение Яо Сина было плавным и мягким. Он не спеша потянулся и поприветствовал ещё сонную Тази. Сина раньше удивляло то, как в музыкальном инструменте могла жить душа со своим характером и мнением. Но сейчас ему становилось тепло на душе от того, что она его подруга. Уроки Тази Цаопин постепенно давали плоды, и Син уже мог сыграть на ней простую мелодию. Чему он был несказанно рад, так как в первой жизни хотел научиться играть на каком нибудь музыкальном инструменте. Но к сожалению пальцы у его прошлого тела были короткие и неповоротливые. Собрав своё алое каре в маленький хвост, надев серое ханьфу и алую вуаль на лицо, Син пошёл на сладкий аромат, доносящийся с кухни. Там его ждал змей в тёмно-синем ханьфу, серыми волосами, собранными в пучок, и с паровыми булочками на столе. Не дожидаясь разрешения, бабочка взял один пирожок и откусил большой кусок. Горячая сдоба начала обжигать рот и губы, но Яо Син упорно продолжал жевать. Наблюдая за этим, Лю Вуци отнял у своей бабочки булочку: — Зачем торопишься? Или ты привык, что у тебя еду отнимают? — Вовсе нет! Просто... Они так вкусно пахнут, — Син попытался взять другой пирожок, но змей мягко перехватил его руку. — Пока булочки остывают, внимательно послушай меня, — змей посмотрел в глаза Сяо Сина, и тот направил свой взгляд в ответ, — Раз в месяц я отправляюсь выполнять поручение простых жителей. Обычно выбираю по сложнее, на два - три дня, чтобы побольше заработать духовных монет. А этот раз я ухожу на четыре дня. — Ты про те задания, что весят на доске с объявлениями в начале бесконечной лестницы до школы?, — Син вмиг стал серьёзным, — Что за поручение? Я ведь иду с тобой? — Нужно провести обряд очищения на старом кладбище, но ты не идёшь со мной. Тебе ещё учиться и учиться, — Лю Вуци посмотрел на Сяо Сина строго, так, как на него смотрел дядя Сянран, — Вместо этого, пока меня не будет, ты поучишься заклинательству у лекаря Се, раз он сам предложил. Ты ведь помнишь дорогу?, — с бабочкой быть строгим очень тяжело. — Я могу сказать, что не согласен?, — Яо Син сложил руки на груди и глянул на змея из под лобья. — Не можешь, — сказал как отрезал Вуци. — А как же парное совершенствование? — Продолжим, когда я вернусь, — какой же Сяо Син упрямый. — Тогда... — Нет, значит нет. Лучше учись, тогда сможешь мне помочь в будущем, — змей не знал, что можно устать от того, что пытаешься убедить другого человека. — Ладно..., — Сяо Син грустно склонил голову на бок, — Но если ты не вернёшься через четыре дня, я пойду тебя искать, Шисюн. — Нет. — Да. — Нет! — Да! Иначе я буду тебя преследовать!, — Син внезапно задумался, — Хотя нет, мне ведь вообще не нужно твоё разрешение. — Сяо Син, я же за тебя беспокоюсь!, — змей начал шипеть, — Почему ты так стремишься меня защищать? Мне это не надо! — А мне надо!, — голос бабочки звучал как сталь, — Я хочу иметь хоть какую то гарантию, что с тобой всё будет хорошо. А в случае чего, Вуци, я смогу тебе помочь. Поэтому прошу, дай мне эту возможность. — Хаааааа..., — ещё никто так агрессивно не пытался его защищать, — Я покажу тебе на карте, где я буду выполнять задание, — Лю Вуци решил сдаться на милость своей бабочки, потому что не знал ни одного аргумента, в пользу своей позиции. — Ура! Спасибо, Шисюн! Я тебя очень люблю!, — Син вскочил из за стола и принялся обнимать змея, чуть не душа его. Когда Лю Вуци всё таки удалось отлепить от себя бабочку, они начали завтракать. Ароматные булочки с начинкой из красной фасоли одна за другой отправлялись в рот и запивались зелёным чаем.

***

Уже сотую с чем-то ступеньку Яо Син поднимался, но всё никак не мог дойти до домика Лекаря Се. Лю Вуци ушёл выполнять задание где-то три часа назад. Сначала Син ещё немного прибрался на пристани, но сильно увлекся этим занятием, поэтому ему пришлось бежать до моста, соединяющего гору где живёт Се Сянран со школой. А потом началось его увлекательное приключение по пересчёту ступенек. Он даже снял с себя верхние одеяния, а затем и вовсе оставил верх без одежды, когда жара стала невыносимой. Ещё и подниматься в гору так тяжело. Почему у Яо Хэна такое слабое тело? Он ведь учился на заклинателя. Но даже голосовой помощник не смог ответить на этот вопрос. А Тази Цаопин сказала, что по преданиям, у бабочек лёгкое и изящное тело, не предполагающее силовые тренировки. Спустя, кажется вечность, Яо Син всё же дополз до последней ступеньки и в наглую распластался по ней. Каменная ступень так приятно холодила спину, что Син начал медленно погружаться в медитацию. — Это ещё что такое?, — Се Сянран не мог поверить своим глазам. Ладно ещё изранненый змееныш валяться будет. Но совершенно здоровый юноша?, — Что за непотребство ты тут развёл?, — Сянран коснулся Яо Сина носом своего сапога. — Ох... Лекарь Се... Я здесь полежу ещё чуть чуть, а потом встану, — Син перевернулся на бок, готовый уснуть. — Чего удумал!, — лекарь схватил бабочку за руку и потащил вглубь своего сада. Посадив того под персиковым деревом, Сянран начал допрос вялого парня, — Ты почему один пришел? Где этот негодник? Опять по барделям шастает? — Нет, нет и ещё раз нет!, — быстро как мог, отвечал Син, — Шисюн ушёл деньги зарабатывать, а мне сказал у вас учиться. — Ха!, — Сянран не мог сдержать ехидного смешка. Чтобы змееныш пошёл зарабатывать деньги летом, а не осенью, как обычно? Не уж то, всё уже на своего нового любовника потратил,— Ну чтож. Раз хочешь у меня учиться, для начала приведи себя в порядок. Буду ждать тебя через двадцать минут в доме, — сказав это, лекарь чинной походкой направился к хижине. Если юноша действительно хочет учиться, то не смотря на усталость встанет и придёт. И не важно, что Сянран сам сказал, что будет его учить. В противовес этому, Син вообще не имел какого либо желания вставать, после многочасовой пытки, под названием "лестница". Но собрав всю волю в кулак и вспомнив, что ему ещё надо каким то образом заполучить фонарь тысячи снов, кое как поднялся с земли и по дороге до хижины надел на себя верхние одеяния, проигнорировав нижние. Се Сянран встретил юношу у порога, всё с той же ехидной ухмылкой. Но спрашивать про то, какие на самом деле отношения связывают его племянника и Яо Сина — он не спешил.

***

Пробуждение для Яо Сина было не очень приятным. Он уже второй день подряд входил в глубокую медитацию, где видел, как его собственные волосы постепенно оплитают все его тело. С одной стороны, совершенствование Сина улучшалось, с другой — он чувствовал себя не очень комфортно от этих видений. Также бабочку огорчало, что после полного осознания себя и возвращения воспоминаний, он больше не мог входить в духовное воплощение своей души и говорить сам с собой. Похоже, Син раньше делал это неосознанно. Так же, шёл третий день обучения у лекаря Се. Благодаря чему он выяснил, что во время медитации неправильно дышит, поэтому пришлось как можно скорее исправлять, иначе его побьют бабуковой палкой. На самом деле Сянран бил не больно, но выражение лица делал такое, словно хочет сломать тебе хребет. А из хорошего, Се Сянран рассказал, какая техника совершенствования больше подходит Яо Сину. Он назвал её " Парящий лист над водой". Смысл этой техники в том, что лист никогда не касается воды, сколько бы он не кружился, поэтому лекарь Се учил Сина ходить, едва дотрагиваясь стопами до травы, и также дал ему длинный, но очень тонкий, почти в пять миллиметров толщиной меч, который бабочка постоянно ломал, за что получал по спине палкой, а потом новый меч. А из самого хорошего, Яо Син наконец-то закончил уборку на пристани и уже начал организовывать свою комнату. Среди хлама, что он разбирал, было также много уцелевшей мебели, которую Син красиво расставил у себя в комнате и внутри пристани. Через полтора часа Яо Син дополз до лекаря Се, который самозабвенно перебирал листочки какой-то травы сиреневого цвета. Се Сянран совершенно не замечал своего ученика, пока тот не подал голос в виде хрипа. — О! А ты стал вынослевей. Вот как быстро до полз, — Сянран удовлетворянно хмыкнул и пошёл в сторону небольшой полянки, не дожидаясь Яо Сина. Бабочке лишь оставалось ползти за ним следом под подбадривающие речи Тази, мирно лежащей в пространственом мешочке. На поляне Сину пришлось встать на подкашивающиеся ноги и взять в руки тонкий меч. Он выставил правую ногу вперёд, опираясь на носок, а левую отвёл назад, на ширину плеч. Яо Син держал деревянный клинок на готове, ожидая резкого удара. Прошла одна, две, три минуты, но лекарь Се всё так же был повернут к ученику спиной. — Лекарь Се, а вам не кажется, что вы учите меня танцевать, а не сражаться?, — задал провокационный вопрос Син, чтобы привлечь к себе внимание. Справедливости ради, на тренировках бабочке действительно приходилось бесшумно летать. — Любое сражение — танец, — оказывается Сянран о нём не забыл, — Но не каждый танец — битва. И у тебя как раз такой случай, Яо Син. Меч в твоих руках — всего лишь кусок дерева. У тебя совершенно нет задатков стать настоящим заклинателем. Я вообще не понимаю, как ты смог достичь второй ступени совершенствования. — Я тоже не знаю, — Син наконец-то расслабился и лёг на траву, — Но мне как то нужно стать сильнее и помочь Шисюну превратиться в дракона. — В дракона?, — Се Сянран резко развернулся и посмотрел на Яо Сина, наблюдающего за проплывающими облаками, — Но он уже наполовину дракон. Немного подрастёт и это станет заметно. — Но Вуци говорит, что хочет стать настоящим драконом, — Яо Син лёг на бок, — А я обещал ему с этим помочь. — Да уж. Что мать, что сын — оба хотят угодить другим, — проворчал лекарь, смотря куда-то в даль. — А вы знаете почему так? Сколько бы я не просил Вуци рассказать о себе — всё тщетно. — Понимаешь... Хотя врятли... Но всё же... Есть просто люди, которые не имеют своего собственного мнения и желаний. Они цепляются за первого встречного, показавшего им тепло, — голос дракона был пронизан печалью, — К счастью, Лю Вуци не полностью копирует свою мать. Ну а тебе остаётся либо подыграть ему, либо бросить его. — Но я не могу, — Яо Син щипал траву, а затем растирал между пальцев, — Точнее могу, но не хочу его бросать. С ним я чувствую себя так спокойно, тепло. Вуци ощущается как родной человек, поэтому я не хочу его подвести, — Син посмотрел золотыми омутами глаз на лекаря Се. И в них было столько теплоты и любви, словно они могли поглотить весь мир. — Тогда вставай — продолжим занятие, — Сянран кинул бабочке неизвестный предмет, — Поставь меч к стволу дерева. — А вы расскажете ещё что - нибудь о Шисюне?, — спросил Син, расправляя в руке предмет, оказавшийся веером. — Я и сам мало о нем знаю, — лекарь принял стойку " Парящего листа над водой", — Я нападаю, а ты бей веером как мечом. Окутай его своей духовной энергией и следи, чтобы он постоянно был покрыт ей, — он сделал косой удар тонким мечом, — Постарайся меня отбросить от себя! — Лекарь Се, это жульничество! Вы ничего нормально не объяснили!, — прокричал Син, едва увернувшись от удара. На самом деле он был счастлив, ведь наконец-то он тренировался без меча, вызывающего лишь уныние. — Не делай вид, что не понял меня, хитрец! Думаешь я не знаю, что ты специально делаешь каждый раз вид, будто на последнем издыхании по лестнице поднимаешься? Тебе ведь просто нравиться валятся!, — со смехом в голосе отвечал Се Сянран, ускаряя выпады меча. — Это чистая ложь!, — со всей серьёзностью заявил Яо Син, получив деревянным мечом по руке, а сам незаметно пытался ударить духовной волной от веера Сянрана под дых. Вот только каждый раз, когда у него почти получалось, лекарь мастерски избивал его клином. Через два часа безуспешных попыток Сина, Тази искренне смеялась над его избитой тушкой, распластавшейся на траве: " В принципе, у тебя почти получилось его задеть. Ты смог коснулся ткани его одежд! Я считаю, это успех!". "Я тоже...Но у меня получилось, потому что лекарь Се поддавался" : Яо Син был не против веселья подруги, поскольку и сам был весёлым : " Научишь меня новой мелодии? ". Тази Цаопин мысленно поморщилась. Она была рада учить Сина, но её вовсе не радовало, что юный друг готов был бренчать одну и туже мелодию часами, а то и днями без перерыва, пока не выучит её наизусть. У неё уже "уши" отсохли! — Держи, — Сянран появился из ниоткуда и протянул ученику сверток с книгами, — Учись усердно. — Конечно, — Син принял книги, а затем схватил лекаря за рукав, — И вы же расскажите о Шисюне? — Хитрец, я и сам о нём ничего не знаю. — Не правда. — Правда. А теперь живо принял позу для медитации!, — схватился за свою любимую бамбуковую палку Се Сянран. Яо Син без возражений сделал что велели, думая как же ему подловить этого старого дракона. Как же Син скучает по своему "шнурочку". У него уже третий день тактильный голод.

***

Утро четвёртого дня было ещё не приятнее, чем вчерашнее. Мало того, что Яо Син снова погрузился в глубокую медитацию во сне, так ему опять пришло видение, как его волосы продолжали оплитать тело всё больше. Но самое печальное, Син проснулся один. За последние несколько недель Син привык к тому, что обнимает змея во сне, или просто его обнимает, и целует на ночь, ловит взгляд чёрных глаз, что из за сильных эмоций становятся изумрудными. Вынести четыре дня без Лю Вуци хоть и было не сложно, но психически итощало. Бабочка потянулся в своей кровати, украшенной подвешанными стекляными бусинами. Его комната была просторной: чайный столик с подушками занимал центр; в правом углу стояли два сундука с одеждой; возле большого круглого окна распологался туалетный столик; небольшая кровать с зелёным постельным бельём занимала мосто у стены; Тази Цаопин предпочитала лежать на подушках возле чайного столика. Надолго задумавшись, Яо Син забыл о течении времени, а когда отмер, понял, что Цаопин всё это время звала его. " Син! Яо Син! Ты слушаешь меня? Я говорю, мы когда к лекарю Се пойдём?", — Тази возмущено кричала, полрагивая струнами. "Когда я дочитаю последнюю книгу про медитации", — Сина забавляло поведение подруги. Недавно он заметил, что Тази очень нравиться старый дракон, но она почему с ним не разговаривает. " Так ты вчера шесть прочёл — разве недостаточно?", — Цаопин мысленно хмурилась, она не хотела, чтобы друг заметил её симпатию к дракону. "А зачем мелочиться? Лучше прочесть сразу всё. Тем более, у меня очень хорошая память", — бабочка сделал паузу, прежде чем напасть на подругу, —" А ты мне вот что скажи. Когда мы только познакомились, ты сказала, что кроме меня, тебя никто не может слышать, так как это удалось Вуци?", — Син вопросительно выгнул бровь, вставая с кровати. " Нууууу... Это... Просто...", — Цаопин пыталась собраться с мыслями, пока Син одевал на верхние одеяния, игнорируя нижние,—" Изначально так и было", — наконец собралась Тази, —" Но я не знаю каким образом, но похоже, Лю Вуци начал слышать меня через тебя. Похоже, что ты неосознанно использовал свою духовную энергию как проводник". "Звучит правдоподобно", — согласился Яо Син, —" В то время я боялся, что всё происходящее окажется сном, поэтому искал доказательства, что не сошёл с ума окончательно. Но разве это не здорово? Ты ведь можешь поговорить с лекарем Се", — Син загадочно улыбнулся подруге. " Ты что? О чем нам с ним говорить-то? Мне с тобой не всегда удаётся пообщаться на интересные темы! ", — Цаопин засмущалась, и начала нервно звенеть странами. " Ты хотя-бы попробуй. Думаешь он не знает, что ты духовное оружие? Старый дракон очень сильный заклинатель". " Он не заклинатель, а бессмертный. И вовсе не старый", — Тази ещё сильнее надулась и раскраснелась. А Яо Син начал заливисто смеятся: "Есть ли у музыкального инструмента шанс завоевать сердце старого дракона?". Последнюю книгу бабочка дочитал быстро. Поэтому друзья отправились в путь. Син специально шёл в зарослях бамбука, чтобы не нарваться ни на кого из соучеников или преподавателей. Подъем по бесконечной лестнице прошёл очень даже быстро — всего за час, и то, потому что они постоянно останавливались, чтобы передохнуть. Когда они дошли до самой верхней ступени, Яо Син всё таки поборол желание лечь на неё, но вместо этого сел в позу для медитации. Терпеть рассиживание ученика на ступеньках Се Сянран долго не смог, поэтому его крик донесся из дома: — Ты долго штаны протирать будешь? Син на это только посмеялся, но всё же соизволил войти в дом. Где его сначала обругали за неподобающее поведение, а затем заставили перебирать миллионы одинаковых листьев какой-то травы. Ближе к обеду учитель и ученик носились по поляне, отрабатываю удары и технику. В этот раз веер слушался Сина лучше, но попасть по дракону так и не удалось. После обеда Сину в одну руку дали короткий тонкий меч, а в другую веер. Деревянным клинком бабочка отбивал удары, а веером нападал на Сянрана. Такая техника возымела эффект: Яо Син начал держать меч увереннее. Оказалось, вся проблема была в том, что Син не мог держать большой меч в двух руках и терял координацию, потому что чувствовал себя скаванным и уязвимым. А маленький меч в одной руке это исправил. Конечно это не было похоже на классический путь заклинателя. Но кто сказал, что так нельзя? После тренировки Тази Цаопин так и не набралась смелости заговорить с драконом. Она лишь смущённо звенела струна и, когда Се Сянран заинтересованно смотрел на неё. Яо Син же беззаботно подшучивал над подругой всю дорогу до пристани. Его сердце трепетало от предвкушения. Завтра вернётся Вуци! Его единственным желанием было поскорее проснуться утром и увидеть змея. Поэтому, когда солнце начало жечь глаза, Яо Син победил лень и быстро встал с кровати. Даже не накинув верхние одеяния, он помчался в кухню, готовить завтрак. Затем помедитировал в центре реки, подмел пристань, поупражнялся с мечом и веером. Потом приготовил обед, снова помедитировал, потренировался. Наконец, сделал ужин, помедитировал, поупражнялся и понял... Вуци не вернулся. Яо Син специально ждал его целый день. Может с ним что-то случилось? Или змей задержался? А если у него серьёзное ранение? Но Тази Цаопин убедила юношу подождать утра. Поэтому с тяжестью на сердце, Син попытался уснуть.