Омут чувств

Спустя год, два, а может больше… С тех пор, как Пэй Мин ушел на покой, о нем и в народе, и среди богов стало ходить еще больше слухов и легенд. Часть из них была не совсем приличного содержания. В конце концов, люди все ещё продолжали ему молиться, как богу, дарующему любовную силу и обильное потомство. Об избавлении от нечисти и помощи в ратном деле северяне молились разным богам, но часть, хоть и довольно маленькая, продолжала молиться самому генералу Пэю, который время от времени отвечал на них. Нового бога Севера еще не было, небожители с минуты на минуту ожидали, когда это случится, так как служащих Средних Небес становилось всё больше и больше. Именно из-за этого обстоятельства в Небесных чертогах генерал Пэй появлялся регулярно. Боги сами не справлялись, нечисти становилось больше с каждым днем. Поэтому были организованы специальные отряды из служащих Средних Небес, которых стало чуть ли не в пять раз больше, чем раньше. Проблема была в том, что обучать их было некому. Цюань Ичжэнь вообще не хотел никого учить, Фэн Синь был очень вспыльчивым, а Его Высочество не считал себя хорошим учителем. Пэй Мин был уверен, что это отговорка, чтобы побольше времени проводить с Искателем Цветов. Цяньцю и Му Цин должны были уделять время и своим последователям, поэтому большая часть работы легла на плечи Пэй Мина. Молодая гвардия его уважала и очень любила. Он и советом поможет, и выпьет за компанию. Особенно Пэй Мин притерелся к одному пареньку, Янь Цяо. Обычно в голубом, высокий, с глазами феникса и обаятельной, самоуверенной улыбкой. Пэй Мин видел в нем молодого себя — прекрасного, сильного, амбициозного и любвеобильного. Янь Цяо недавно поступил на службу к Цяньцю, и тот во всём поддерживал его, доверяя ответственные задания и давая достаточно времени на самосовершенствование. Пэй Мин, видя это, качал головой. Благородно, это точно. Но всё это кончится тем, что Цяньцю сместят с пьедестала или у него появится мощный конкурент. Этот Янь Цяо вполне себе может занять место самого Мингуана. — … в целом весьма неплохо. Поменьше о думай о том, как выглядишь в пылу битвы, об этом лучше позаботиться после окончания схватки, — сказал Пэй Мин, пока Янь Цяо, развалился на лавке, тяжело дыша после поединка. — Я думал, учитель скажет, что воина не должна интересовать такая ерунда, — утирая пот со лба, проговорил Янь Цяо. — Забота о красоте, дарованной природой, — это не ерунда, — хмыкнул Пэй Мин. — В мужчине должно быть все прекрасно — и достоинство, и внешность. — Так выпьем же за это! — воскликнул Янь Цяо и, разлив вино по чашам, с уважительным поклоном подал одну из них Пэй Мину. — Я очень рад, что у меня такой учитель. — Ты хороший ученик, я тоже рад, что мы знакомы. Ты напоминаешь мне себя много лет назад. — Это лучший комплимент. Вот только кое в чем мы различны. — В чем же? — Не могу представить, что я когда-нибудь остепенюсь. — Я тоже так думал, — улыбнулся Пэй Мин. — Может и нет. Кто знает, мой друг. Судьба рассудит. — Вы бы поверили, если бы раньше вам сказали, что вот так с вами будет? — Я бы расхохотался от души. — Учитель, а можно ещё вопрос? — немного подумав, спросил Янь Цяо. — Можно. — Госпожа Лань-эр… правда, что вы ее привели на Небеса? — Хочешь за ней ухлестнуть и боишься, что перебежишь мне дорогу? — усмехнулся Пэй Мин. — Наслушался слухов и поверил, что она моя любовница? — Не думаю, что это так. Сейчас точно нет. Раз после стольких лет разгула вы женились, то не стали бы изменять жене. Я уверен, что это беспочвенные слухи. — Правильный ответ, — кивнул Пэй Мин и опрокинул вторую чашу. — Но вы же были знакомы, может быть вы могли бы подсказать мне, что ей нравится… — Не смогу, а-Цяо. Я правда привел её на Небеса, но это всё, что я сделал. С того дня мы и виделись пару раз от силы, я почти не знаю её. Когда мы познакомились, я уже собирался жениться. — Вот как, — разочарованно протянул Янь Цяо. — Не грусти, мой друг, на свете много прелестниц. Не выйдет с одной, выйдет с другой. — Если бы вам сказали про вашу жену такое, как бы вы отреагировали? — Отрицательно. Но не равняй её с другими. Таких больше нет. Она несравненная, — спокойно сказал Пэй Мин. — Пойдем вернемся на Небеса, хочу немного прогуляться по главной улице. Вернувшись, они обнаружили огромный переполох. Колокол валялся посреди площади, да и сама она выглядела так, будто в неё стреляли из пушек. Пэй Мин подошел к задумчиво-отрешенной Линвэнь и спросил: — В чем дело? Богиня подняла на него глаза. — Цинсюань вознесся, — прошептала она. — Что? — Цинсюань вознесся, — повторила Линвэнь. — Неужели? — радостно воскликнул Пэй Мин. — Ай, хорошая новость! Но где он? — Едва он очнулся, у него началась истерика. Твоя жена была рядом и забрала его в свой дворец. Должно быть, это произошло утром. Пэй Мин ушел рано и не стал будить её. Раз она еще не ушла из столицы, должно быть, вознесение произошло сразу после его ухода. Пэй Мин хлопнул себя по плечу. Эх, пропустил такое событие! Пэй Мин, попрощавшись с Янь Цяо, немедленно отправился в свой дворец. Там он увидел Цинсюаня, едва вошел. Тот, выглядевший донельзя удивленным, разговаривал с богом медицины. Пэй Мин подошел к нему со спины и хлопнул его по плечу. От неожиданности Цинсюань вскрикнул: — Ах! Это вы, генерал Пэй. Он был в лохмотьях, кое-где в волосах проблескивала седина. Но он все ещё был молод и прекрасен. Пэй Мин одобрительно цокнул. — Мои поздравления! Наконец-то ты вознесся! Удивительно, что это произошло только сейчас. Твои нищие разбойники так давно тебе поклоняются. — Ам-м-м, — пробормотал Цинсюань, оглядывая генерала. — Что такое? Тебе плохо? — Н-нет, — мотнул головой Цинсюань. — Мне хорошо. А вот вашей жене не очень… — Что с ней?! Не дождавшись ответа, Пэй Мин вбежал в покои. Юйши Хуан сидела по-турецки на постели, растерянно кусая губы. Увидев мужа, она вздохнула. — Дорогая, что с тобой? — Пэй Мин подошел и взял её лицо, осматривая и щупая температуру. — Тебе стало плохо? Я же говорил, что давно надо было позвать лекаря. Последние месяцы у тебя несколько раз случались выбросы духовной силы. я говорил, что это неспроста. — Мин-эр, — пропела богиня и беспомощно положила голову ему на плечо. Пэй Мин сел на постель и приобнял её. — Ну-ну, я здесь, что такое? Что случилось с моей женушкой, а? Юйши Хуан снова вздохнула. — Ты заболела? Что случилось? В последний раз ты так выглядела, когда я предложил выйти за меня замуж. Богиня рассмеялась. — Ты тогда ошарашил меня. Теперь моя очередь. У меня важная весть. — Плохая? — Нет. Я… в общем… я не знаю, как это произошло, но я… — Что? Юйши Хуан вздохнула. — Я беременна. Пэй Мин хлопнул глазами, думая, что её слова почудились ему. — Что? — Я беременна, — со вздохом повторила Юйши Хуан. — Уже почти четыре месяца. Пэй Мин посмотрел на нее, будто видел впервые. — Это лекарь сказал? — Да. Мне стало плохо, когда мы разговаривали с Цинсюанем. Он перепугался и позвал лекаря. Тот послушал мой пульс, осмотрел меня и сказал, что я жду ребенка. — Ты ведь обезглавила красного дракона? — Много лет назад. Пэй Мин вздохнул. У богов редко рождались дети. Их духовная ци поддерживала их жизнь, защищала от ран, но от постоянной циркуляции не могла сосредоточиться, чтобы дать жизнь. С богинями еще сложнее — из-за совершенствования все они рано или поздно концентрировали в теле большое количество энергии ян, отчего у них прерывался женский цикл. Было ли это удачей, перенятой от буддистских божеств, которых они посещали прошлым летом, или их смешением ци? Так или иначе, то, что произошло, было поистине благословением небес. Пэй Мин опустился на колени и благоговейно положил руки на её живот. Он посмотрел на неё снизу вверх. — У нас будет ребенок? Юйши Хуан кивнула. — Хорошо, — счастливо улыбнулся он, гладя её живот. — Очень хорошо. Потом он поднял её и закружил. — Аккуратно, — смеясь, прокричала Юйши Хуан. — Не навреди нам. — Никогда, — мотнул голову Пэй Мин, остановившись и прижав богиню к себе. — Думаешь, мы справимся? — Почему нет? Мы дадим ему имя и любовь, будем заботиться. Только подумай — у нас будет ребенок. Ты не рада? — Рада. Очень рада. Я о таком и мечтать не смела, — прошептала богиня. — Но мне страшно. Еще страшнее, чем выходить замуж. — Мы справимся. Все будет в порядке, — заверил Пэй Мин. Когда пришла весна, запели иволги. Расцвели хризантемы, понесли свои воды реки и ручьи. А в один из первых теплых дней, с рассветными лучами золотого солнца у Повелительницы Дождя и Бога Войны родилась прекрасная, как весна, дочь.